Глава 24.2: Смерть постоянная, тепловая и генетическая

      Где-то рядом занудно вибрировал телефон. Хэнк неохотно потянулся, пытаясь нащупать мобильный. С первой попытки найти гудящий девайс не удалось. Пальцы слепо порхали за подушкой, натыкаясь на что угодно, но не на сотовый. Фыркнув, Хэнк с неохотой разлепил глаза.       Ему приснился жуткий кошмар, весь ужас которого вряд ли можно было передать словами. Отрывки сна мелькали перед мысленным взором, тут же теряясь в тёмных провалах памяти. Хэнк, мгновенно проснувшись, замер на секунду, пытаясь понять, что происходит.       Он лежал на полу, дома, свернувшись под тёплым одеялом, и смотрел на сопевшую напротив Джудс — последняя отчего-то валялась поперёк его дивана, слегка похрапывая. Родная гостиная, погружённая в призрачно-серый полумрак, показалась Хэнку какой-то чужой и незнакомой. Тикали старые механические часы, а на улице, судя по всему, шёл дождь. Капли громко стучали о стёкла окон.       Сглотнув, Хэнк уставился на Джудитт. Сон, который ему приснился, вовсе сном не являлся. Чудовищные воспоминания прошедшего дня накатили на Андерсона подобно порыву ураганного ветра. Задрожав то ли от холода, то ли от обуявшего душу страха, Хэнк подтянул одеяло к подбородку.       Последовательность пережитых событий в скором времени утрамбовалась в голове довольно стройным рядком, так что Хэнк спустя пять минут после пробуждения уже вполне был способен на здравые рассуждения. Во всяком случае, до той степени здравые, до которой позволяли дотянуться обстоятельства.       Телефон продолжал настойчиво жужжать под ухом. Тяжело вздыхая, Андерсон всё же перевернулся со спины на бок, отыскал глазами мобильный и подхватил его в руки. Звонил Фаулер. Очевидно, сообщить своему подчинённому об очередном штрафном взыскании за опоздание. Часы показывали половину двенадцатого, и Хэнк, глядя на крохотный циферблат на мониторе, устало перекатился на спину.       Андерсон надеялся, что никто не станет тревожить его, Линду и Джудс хотя бы до вечера. Покинув Башню, они, не обсуждая иных альтернатив, отправились в его дом, по дороге сохраняя гробовое молчание. Без лишних объяснений молча позавтракали, пока Коннор занимался Сумо. Помыли посуду, распределили места для сна и провалились в объятия Морфея. Уставшие, морально опустошённые, они нуждались в отдыхе. Линда заняла спальню Хэнка, Джудс бросила своё тело на диван в гостиной, а Хэнк, уступая дамам все самые роскошные места, принял решение вести половую жизнь — расстелив по ковру одеяла, лёг на них и мгновенно уснул.       Джеффри был настойчив и продолжал звонить ещё несколько минут. Хэнк, всерьёз замышляя выключить телефон, колебался несколько минут, прежде чем взять трубку. Взгляд сам скользнул к окнам, ведущим на задний дворик — Коннор стоял на улице, играл со своей монеткой и о чём-то размышлял. Интересно, как долго?       Поморщившись от боли в челюсти, Хэнк всё же решил Фаулеру ответить. Не отводя взгляда от Коннора, машинально нажал на иконку принятия вызова.       Чувство тревоги, явно пробуждённое вместе с Хэнком, подобралось к горлу волной тошноты. Миранда. Баррет. Морган. Маркус. Девятый. Цикл смертей — Мореля, Мао, Робертса… очевидно, вся цепочка событий тянулась с прошлого года и вела Андерсона в самое сердце Киберлайф. Хэнк, ощущая отчего-то, как начинают гореть уши, прижал телефон к щеке, закрывая глаза.       — Чего тебе, Джеффри?..

***

      Зал заседания совета директоров находился в самом красивом уголке Уайт-Холла и представлял собой огромный павильон, расположенный под гигантским стеклянным куполом на крыше здания. Прямо посередине высокотехнологичного аквариума располагался длинный стол из чёрного дерева. Морган, оглядывая аскетичное убранство зала, хмыкнул.       Дорогой минимализм вполне соответствовал духу Корпорации.       — Не знал, что сюда можно заходить кому-то, помимо членов директората, — он неспешно вышел из чрева лифта. Ссутулился слегка и шаркающей походкой направился к маячившему вдали силуэту Миранды. Правой рукой потянувшись к карману брюк, выудил наружу два Граниса, чтобы тут же начать ими беззаботно поигрывать. Металлическое бряцанье шариков успокаивало нервы лучше любых барбитуратов.       Миллер сидела в кресле, которое всегда занимал Баррет. Развернув его к окну, смотрела на Детройт и молчала, окутанная плотным облаком каких-то размышлений. Приблизившись к Миранде вплотную, Морган отодвинул одно из кресел от стола и плюхнулся на него, издав при этом громкий смешок.       — Зачем явился? — Миранда задала вопрос, даже не одарив Скотта взглядом. Продолжала смотреть на Детройт, и Морган, прищурившись, злобно уставился ей в лицо.       Всё же она была красивой женщиной. И достаточно умной, чтобы не выпячивать свои экстраординарные таланты в присутствии менее одарённых, но гораздо более влиятельных мужчин. Скотт, сморщив нос, отвернулся.       На самом деле она была намного умнее подавляющего большинства людей, которые были знакомы Моргану. И теперь не такими глупыми казались те байки о её дружбе с Камски, которые ходили из отдела в отдел почти как притчи о сотворении кибернетического мира. Скотт глядел на Миранду, пытаясь угадать её мысли, и понимал, что не способен даже отдалённо понять ход её рассуждений.       Человек, создавший Гранис, оказался прирождённым манипулятором и обманщиком. Баррет, воспринимавший возврат Башни в пользование корпорации исключительно как нравоучительный акт подчинения, считал, что принял каждое решение самостоятельно. Только вот Морган совершенно не был в этом уверен. Миранда умела говорить красиво, умела оставаться покорной, умела даже прикидываться испуганной.       Да только Скотт теперь не верил ни единому её слову, не доверял её решениям, переоценивал каждый сделанный ею до сих пор шаг. И спектакль с клюшками, якобы призванный для того, чтобы усмирить гордыню Миллер, вероятно, возымел обратное действие.       — Ты бы его не убила, — Скотт обратился к Миранде, даже не пытаясь прикрыть ненависть в голосе. Он смотрел на женщину перед собой и понимал, что завидует ей. Ведь он сам намеревался занять кресло Баррета в один прекрасный день. — Я видел, как ты смотрела на этого членососа. Видел, как замахивалась. Ты ни секунды не теряла контроля над ситуацией. Просто поражает, как Майкл ещё не понял, насколько ты двуличная сука. Не спорю, очень таланливо сыграно, Баррет даже поверил в твою исключительную ему преданность. Только меня такой хернёй не провести, Миллер… Ты затеяла всё это, чтобы — что? Занять место управляющего? Какие цели ты действительно преследуешь? М?       Она снова никак не отреагировала на его тираду. Спокойно глядя на Детройт, слегка покачивалась на стуле. Облачённая в плотный чёрный костюм, неизменно собранная и хладнокровная, Миллер не казалась уязвлённой или удивлённой. Напротив, она словно бы слегка скучала.       — Мы не закончили наш последний разговор, Миранда, — Морган вспомнил поданный ему кубик Рубика. Паршивка теперь пыталась и его самого поймать на удочку. Хотелось бы понять, каким образом она собиралась провернуть этот фокус. — Ты ведь понимаешь, что от меня не получится отвязаться?       — Ты бы хотел сидеть на моём месте, — фраза, прозвучавшая вместо приветствия, звенела холодом. — Всё дело в этом? Во власти, которую ты бы хотел получить? Желаешь сам встать у руля и руководить корпорацией, погрязшей в долгах, скандалах, проблемах? Пожалуйста. Только к Майклу иди сам и сам говори ему, что считаешь выбор, сделанный им, ошибочным. Я не собираюсь выступать твоим адвокатом.       — Этот пацанёнок из ДПД, — Морган, покрутив в руках золотые шарики, придвинулся ближе к столу. — Коннор, верно? Я видел, как вы с ним миловались после благотворительного вечера. Знаешь, у Майкла какой-то сверхъестественный нюх на дерьмовые ситуации, он просёк быстрее меня твою неоднозначную позицию по андроидам.       — Девиантам, — поправила Миранда довольно грубо. — Я в курсе твоей причастности к изъятию неактивных андроидов, Морган. Мистер Грин любезно поделился со мной информацией.       Скотт, моргнув, сглотнул. Чёртов юрист не умел держать язык за зубами.       — Задаёшься вопросом, как давно знала? — качнувшись в огромном кожаном кресле, Миранда развернулась к собеседнику лицом. В тёмно-зелёных глазах отражался холодный свет ламп. — Достаточно давно, чтобы суметь вмешаться в процесс. Но, как видишь, я этого не сделала. Твои обвинения беспочвенны, твои претензии ко мне необоснованны. Не вмешивайся, пока не отрастишь зубы и яйца. А пока — повторюсь — не путайся у меня под ногами.       — Интересно, а этот голубокровый понимает, с кем связался? — Скотта начало потряхивать. Заходя в зал для совещаний, он надеялся застать Миранду врасплох, вывести её из себя, подловить на слабости. Но мерзавка очень хорошо играла в подковёрные игры. — Твой дражайший андроид знает, что является для тебя разменной монетой? Сомневаюсь. А Майкл…       Баррет. У Моргана скрутило желудок при мысли о предстоящем с ним разговоре. Впереди маячили сложные дни, и Скотт, размышляя о своих дальнейших планах, без колебаний собирался посвятить всё свободное время поиску Девятого. Этот паршивец вёл себя тише воды, ниже травы. Выйти на вещественный, достоверный след Девятого пока не получалось ни у кого. В том числе и у Моргана.       — Давай каждый из нас займётся своим делом, — опустив подбородок к груди, Миранда глянула на Скотта исподлобья. Бесовская ухмылка растянулась по её лицу от уха до уха. — Ты — поисками Девятого. Я — глобальным отключением девиантных машин. И условимся друг другу не мешать, хорошо?       — Я не заключаю мировых соглашений, Миранда, — перестав крутить в руке шарики, Морган поднялся с места. Миллер, провожая взглядом присвоенные им сферы Граниса, сжала с силой челюсти. Эта, казалось бы, малозначительная деталь не ускользнула от прозорливого взгляда Скотта. У всех людей имелась ахиллесова пята, и Моргану казалось, что он нащупал слабость Миллер. — Тебе ли не знать, какими шаткими оказываются договорённости, когда приходит шторм.       Она снова промолчала, не шелохнувшись. Морган, хохотнув, засунул руки в карманы брюк и, весело насвистывая под нос простенькую мелодию, направился к лифту.       Миранда. Скотт решил, что больше не станет терпеть её под боком. Даже если за привилегию сожрать её сердце судьба затребует с него непомерно высокую плату.

***

      Монетка легко подскакивала вверх и опускалась вниз, раскручиваясь в предсказуемом геометрическом танце. Коннор снова и снова ловил её, порой даже не обращая внимания на автоматически выполняемые движения. Глаза упирались в пустоту. С неба лил ледяной дождь. Коннор, не замечая непогоды, продолжал стоять на улице, погружённый в размышления.       В одном Маркус был прав — факт присутствия Киберлайф в Башне не следовало игнорировать. Учитывая важность внутренней инфраструктуры здания, возвращение корпорации в стены небоскрёба ничего хорошего не предвещало. Все запущенные к настоящему моменту ВМ работали если не на полных мощностях, то совершенно точно были готовы к набору цифровых оборотов. Коннора, правда, мало беспокоили интересы корпорации относительно использования оборудования как такового.       Опасения вызывали претензии Киберлайф на Аманду. Помимо невероятных вычислительных мощностей она обладала тем, чем не мог похвастать ни один другой суперкомпьютер в мире — связью с андроидами. Фактически субъект, получавший к Аманде доступ, автоматически получал и доступ к программированию всех активных девиантов. Как минимум — на территории всего западного полушария.       Четвертак сверкнул в воздухе и упал Коннору в ладонь орлом вверх.       Ему не давали покоя слова Майкла о том, что Миранда займёт в ближайшее время кресло управляющего корпорацией. Что бы это могло значить? Как давно планировалось это повышение? Если давно, почему Миранда ни разу об этом даже не упомянула? Боялась? Вряд ли.       Всё так стремительно закрутилось после смерти Мореля, что Коннор даже успел забыть, какой ужас испытал, впервые встретившись с Миллер. Она глядела на него тогда в лучшем случае как на перегоревший чайник, которым в силу технической неисправности нельзя было пользоваться. Столько всего произошло и так многое поменялось с тех пор.       Клюшка замерла в полутора дюймах от виска. Крохотное расстояние, отделявшее Коннора от вечных объятий смерти. Властный голос Баррета, приказавший Миранде остановиться. Она подчинилась приказу или сделала выбор сама? Могла ли знать, что Майкл её остановит?       Коннору казалось, что он заездил этот вопрос вдоль и поперёк, разворачивая свои рассуждения то так, то эдак. Найти полностью удовлетворительного для себя ответа не сумел. Пролить свет на истину могла только Миранда.       Только Коннор не был уверен, что хочет встречаться с ней. Он бы предпочёл больше никогда с ней не видеться в обмен на право оставаться в блаженном неведении. Мир был гораздо проще и правильнее до встречи с Мирандой. Были люди, были девианты и были те, кто разделял между собой взаимную ненависть.       Миранда показала ему, как может быть, если убрать границу между людским и не людским. И теперь Коннор боялся узнать, что за всеми её действиями, словами, решениями, мыслями — за всем, что стало ему дорого — стоял банальный обман.       В любой другой ситуации он бы уже принял рациональное и взвешенное решение, но надежде не давал зачахнуть образ голубой искрящейся звёздочки на золотой цепочке.       Конечно, она могла носить подвеску потому, что голубой бриллиант в ней действительно стоил очень больших денег. А может, Миранде просто нравилось дразнить Коннора подобным образом, взращивая в нём ложные мечты и надежды. Но ведь существовала и иная вероятность. Она не подразумевала наличия никаких тайных помыслов со стороны Миллер.       Все события происходили слишком быстро, теснили друг друга, толкались. Коннор, покатав по руке монетку, раскрутил четвертак на указательном пальце, стараясь контролировать и ось вращения, и угловую скорость.       Баррет был кем угодно, но не дураком. Вряд ли он руководствовался стихийным желанием, выбирая момент возвращения в Башню. Потеря места для спокойного проживания, как казалось Коннору, не была существенной для девиантов, хотя именно так многим из них могло бы показаться. Башня была инфраструктурным узлом управления — и в этом заключалась её стратегическая ценность. Баррет знал, что рано или поздно вернёт корпорацию в небоскрёб вместе со всеми инженерами, программистами и управляющими. Знал и, вероятно, лишь потому всё это время никуда не торопился и не суетился лишний раз, дожидаясь подходящего момента.       А что изменилось? Почему вдруг он решил передать бразды правления Миранде, которая отчего-то даже словом не обмолвилась об этих планах? Почему столь суетливо корпорация изъяла из квартиры Ноа все вещи профессора? Причём ведь не просто изъяла, а в обход действующих судебных исков. Отсутствие интереса к делу у ФБР оправдывалось вмешательством Майкла, но Коннор подозревал, что федералы не станут стоять в стороне вечность — рано или поздно они тоже должны были бы понять, что существует некая связь между терактами, смертями сотрудников корпорации, Девятым и Барретом.       Из этой чехарды должен был сложиться сложный пазл, решение которого пока ускользало от взгляда Коннора. Не хватало каких-то маленьких деталей, каких-то крохотных крупиц сюжета, указывающих на истинную личность Девятого.       Наверное, Маркус сейчас занимался попытками отыскать хоть один пусть даже призрачный шанс на возврат Башни в ведение андроидов. Вряд ли таковой существовал. И Коннор, вспоминая, как покидал Башню с Хэнком под пристальным надзором девятисотых, понимал, что этот бой, по факту, проигран.       Позади послышался глухой стук в окно. Подпрыгнув, Коннор схватил качнувшуюся на пальце монетку и обернулся, встречаясь глазами с Хэнком. Андерсон стоял внутри дома и рукой требовал зайти внутрь.       Морщась, Коннор мимоходом сунул четвертак в карман. Судя по выражению лица лейтенанта, новости, разбудившие его, вряд ли были хорошими.

***

      Ребята почти закончили колдовать над патчем. Эл не был на сто процентов уверен, что разработанные ими алгоритмы смогут остановить запустившийся процесс программных трансформаций, но надеялся, что помогут хотя бы компенсировать деградацию. Для идеальной отладки требовалась аппаратура мощнее той, что находилась в офисе.       Он намеревался вернуться к проблеме девиантов чуть позже. Сейчас мысли Камски занимало сообщение Питера. Глядя на свой выключенный телефон, Элай слегка покачивался на стуле и размышлял о Киберлайф.       Хоть Баррет и был умным коммерсантом, власть он любил больше денег. В каком-то смысле приличные финансы удовлетворяли потребности Майкла, но даже они не могли всецело утолить его постоянно растущий голод: безудержное стремление к тотальному господству ослепляло Баррета, и он совершал ошибки, которых даже не замечал.       Люди, хорошо его знающие, порой пытались играть на слабостях Майкла. Иногда у них это даже получалось. И Эл, размышляя о Питере, понимал, что пришло его время сыграть со старым патроном в салки. Иного пути всё равно не существовало, да и задавить Майкла можно было только на его поле, подчиняясь правилам его игры. Любая другая стратегия могла привести к неудовлетворительным или непредсказуемым результатам.       Так что Эл, предчувствуя ворох тяжёлой работы впереди, огляделся на месте, пытаясь отыскать глазами Хлою. Заприметив её в компании Стива, подманил к себе рукой, стараясь не выдавать растущего внутри волнения. Хлоя подошла почти сразу, немного встревоженная суетливыми действиями работающих в офисе инженеров.       — Что-то хотел? — явно не настроенная на длинные светские беседы, она подлетела к Камски со спины. — Давай только по-быстрому, мне бы хотелось помочь Стиви с параллельными массивами. Мы успеваем несколько раз протестировать патч перед финальным запуском.       — Я не задержу тебя надолго, — Эл, поджав губы, вызвал из памяти образ Майкла. Сейчас урод праздновал свои победы и полировал корону, понятия не имея о сюрпризах, которые Камски для него приготовил. — Мне нужен костюм. Самый дорогой и строгий. Сможешь организовать?       Хлоя, казалось бы, удивилась. Вскинув брови вверх, заморгала часто. Она явно была не в состоянии связать в единую нить большого танца те маленькие события, которые происходили в Детройте до сих пор. Камски улыбнулся, полностью этим фактом удовлетворённый.       Если сути спектакля не улавливала даже Хлоя, то и Баррет был бессилен что-либо ему противопоставить.

***

      Обычно Миранда спокойно относилась к сопутствующим проблемам и предпочитала решать их, не откладывая надолго. Морган был проблемой иного рода, и Миллер, вспоминая его улыбочку, невольно ёжилась.       — Я думал, люди шутят, — за спиной раздались громкие хлопки и глухое противное хихиканье. — Но вот ты сидишь в кресле управляющего, смотришь на Детройт и думаешь о будущем. Как тебе вкус победы, Миранда?       Мистер Диаз шёл вдоль длинного стола и хлопал своими маленькими нежными ладошками, плутовато улыбаясь. Он выглядел столь же довольным собой, как в день их последней встречи. Миранда, по привычке примеряя на лицо маску дружелюбия, заглянула в хитрые маленькие глазёнки Дэрила.       — Потрясающий, — не ощущая за собой никакой реальной силы, Миллер, тем не менее, улыбалась и сверкала глазами. Никто не должен был знать истинных причин, объяснявших принятое Майклом решение. Никому не следовало понимать, на каком шатком основании балансировала Миранда. Члены директората обязаны были увидеть её в новом амплуа и поверить, что она готова убить любого, кто встанет на пути прогресса. — Зачем вы пришли? Я полагаю, не для того, чтобы поздравить с новым назначением.       Мистер Диаз, прищурившись, остановился поодаль. Решил не приближаться, хотя всегда позволял себе слегка нарушать личное пространство своими шаловливыми ладошками. Обстоятельства вынуждали его отказаться от привычной манеры поведения, и Дэрил, изрядно нервничая, бледнел.       — Хотел уточнить, насколько крепким является наше с тобой соглашение, Миранда. Всё течёт, всё меняется, и мы понимали, что Майкл не будет у руля вечность. Однако в директорате были готовы принять любую, отличную от твоей, кандидатуру на пост руководителя. Тебе придётся постараться, чтобы усидеть на этом кресле. Я могу помочь и надеюсь, ты не забудешь мою любезность, когда вопрос встанет ребром на голосовании…       Нет, Миранда не собиралась забывать о выторгованных услугах. Но она не забывала и о долгах, которые ей не успели вернуть. И каждый член совета правления, с которым она успела загодя побеседовать, теперь начинал понимать истинную цену её дальновидности и хитрости.       А Диаз, судя по всему, соображал намного быстрее своих недалёких коллег. Он поглядывал на Миллер с растущим уважением, страхом и открытой неприязнью. Миранда его не порицала. И при этом получала неописуемое удовольствие, наблюдая за попытками Дэрила усидеть на двух стульях разом. Политикой ложных стандартов её жизнь удивить уже не могла.       — Моя благодарность будет соразмерной, заверяю вас, мистер Диаз, — Миллер, положив ногу на ногу, уставилась на красную папку перед собой. Документы, собранные Элом, ждали своего коронного часа. — Только напомню вам и о том, что при необходимости мною будут предприняты все допустимые и недопустимые меры, если ваши действия разойдутся с оговорёнными ранее мною условиями. Это ясно?       — Я всегда считал, что ты не так проста, как кажешься, милая, — Диаз, засунув руки в карманы брюк, ухмыльнулся. — Мы все знали, что у тебя есть зубы. Понимали, что Майкл держит тебя при себе не за красоту или ум. Но даже мои нескромные предположения меркнут в сравнении с твоими истинными амбициями. Кто бы мог подумать…       Миранда улыбалась, наблюдая за Диазом, и пропускала мимо ушей лесть. Слишком часто ей самой приходилось стоять на месте Дэрила, умасливая несговорчивых партнёров. Знала она и обратную сторону этого процесса. Если в переговорах не помогал пряник, в дело шёл кнут.       — Что это? — когда разговор иссяк и тишина гротескной тенью повисла над головой мистера Диаза, он решил сменить тему. Кивнув на красную папку на столе, попытался изобразить поверх скривлённого раздражением лица благодушие.       Миранда, глянув на папку из-под полуприкрытых век, хохотнула. В каком-то смысле её больше не страшили и тайны, за которыми приходилось прятаться все последние годы жизни. Не считая Дэрила Диаза человеком, способным хоть сколько-нибудь ей навредить, Миллер лишь загадочно улыбнулась, отвечая на поставленный вопрос.       — Оружие, мистер Диаз. Это оружие, против которого нет спасения.

***

      Они оставили Линду и Джудитт дома, решив не будить милых дам. Собрались быстро и без разговоров направились в участок, где Хэнка, по словам Фаулера, дожидалась некая персона, якобы желающая поделиться ценными сведениями по делу Мореля. Утопая в паршивом настроении, Андерсон неохотно плюхнулся за руль и завёл автомобиль, дожидаясь Коннора. Холодный салон разогревался медленно, и Хэнк, то и дело ёжась, боролся с соблазном вернуться домой, под тёплое одеяло.       Низкое небо нависало над городом серой туманной пеленой. В воздухе витала взвесь дождевых капель, и Хэнк, неспешно руля по узким автострадам города, думал о мудром решении Линды уехать из Детройта. Коннор сидел рядом, немой и набыченный, с выражением лица чуть ли не серее грязных городских улиц. Он о чём-то размышлял, да так усердно, что Андерсон почти слышал скрип мыслей андроида.       Благо, в ДПД было довольно тепло и светло. Да и людей внутри офиса оказалось больше обычного: расставленные по приёмной длинные ряды стульев оккупировали нахохленные посетители, парочка дожидающихся вынужденно стояла у дальней стены павильона. Недовольных лиц Хэнк не заметил и, немного приободрённый суетливым уютом полицейского департамента, уже веселее зашагал к своему рабочему месту.       Хотелось отвлечься от событий прошлого дня. Хэнк согласился бы даже раскрашивать на пару с Полли розовых пони из детских раскрасок, лишь бы не думать о Киберлайф и их варварском рейде на Башню. К телевизору Андерсон приближаться боялся, понимая, что вряд ли новости могли привнести в жизнь радужных красок.       Пройдя сквозь турникет, Хэнк, минуя рабочую зону, направился прямиком к Фаулеру. Голос Джеффри по телефону звенел плохо сдерживаемой злостью и раздражением, поэтому Андерсон решил поскорее покончить с раздачей официальных пинков. Понятия не имея, какая незнакомка ввалилась в ДПД с громкими заявлениями, Хэнк надеялся узнать хоть какие-то подробности от Фаулера, прежде чем встретиться с новым свидетелем.       Коннор покорно следовал позади, собранный и серьёзный, как это обыкновенно и бывало. Немного успокоенный привычной обстановкой, Хэнк запрыгнул на лестницу к кабинету Джеффри и, пропуская напарника вперёд, исторг из себя глубокомысленный вздох.       Может, просто стоило взять отпуск?

***

      — Где ваша милая подружка? — Рид, казалось бы, задал вопрос из вежливости. Он тревожно поглядывал за стекло допросной и покусывал нижнюю губу, особенно не пытаясь прикрыть нервозность. — Я думал, она теперь будет работать с вами на постоянной основе. Фаулер не особенно распространялся, но люди поговаривали всякое.       — Я не располагаю данными, чтобы однозначно ответить на этот вопрос, — Коннор старался держаться от Рида как можно дальше. Не зная, чего стоило ожидать от Гэвина в этот раз, благоразумно отступил прочь, не желая беседовать о Миранде.       Тема казалась столь же щепетильной, сколько и провокационной. Коннор, разрываемый на части собственными сомнениями, не был готов даже имя Миллер произносить вслух лишний раз. А представляя себе с ней встречу, впадал в полнейший ступор.       — Как скажешь, манекен чёртов, — Рид, криво ухмыльнувшись, пожал плечами. Судя по всему, он не был настроен на длинную беседу, да и выглядел, мягко сказать, удручающе скверно. Отчего-то Коннора последний факт скорее веселил, нежели огорчал. — Только вот эта бабенция в дорогущем костюмчике отказывается говорить с кем-то, помимо вас троих. И, кажется, для неё принципиально важно, чтобы ваше долбанное трио было в полном составе.       — Она знакома с мисс Миллер? — хмурясь, Коннор с растущим любопытством взглянул на незнакомку. Красивая, рослая чернокожая дама производила благостное впечатление. Она действительно носила роскошный костюм, предпочитала дорогую укладку и неброский макияж. От дамы веяло силой, уверенностью и спокойствием.       — Она, знаешь ли, мне ничего не сообщала, — рыкнул Рид в ответ, начиная закипать. — Теперь это ваша с Андерсоном проблема, робот. Мне, грубо говоря, вообще плевать.       Фыркнув, Гэвин порывисто шагнул мимо и, хлопнув дверью, скрылся прочь. Коннор, проводив Рида взглядом, озадаченно уставился на незнакомку.       Миссис Мириам Рокк, согласно собранному наспех профилю, руководила одним из подразделений КейГена, аффилированного с Киберлайф долгосрочными контрактами в вопросах репродуктологии и генетики. Начинала свою карьеру с самых низов, долго работала ассистентом то в одной лаборатории, то в другой. В итоге занялась частной практикой, сильно выросла и столкнулась с дьявольской конкуренцией со стороны мегакорпораций. Её фирму принудили пойти на мировое соглашение с КейГеном, и Мириам, пытаясь избежать банкротства, согласилась на условия своих более крупных партнёров. Исполняла заказы, предоставляла ресурсы, а между делом пыталась помогать простым людям за разумную плату.       Её профессиональные навыки и отзывы коллег говорили о талантах миссис Рокк. Она несколько раз выступала на научных конференциях, презентуя выдающиеся наработки в области лечения генетических заболеваний плода в пренатальный период. Занималась разработкой новых технологий, критиковала медицинскую систему и искренне поддерживала своих друзей-учёных, придерживавшихся, подобно ей самой, высоких моральных ориентиров при проведении опытов. В целом, у Коннора создалось впечатление, что в допросной камере сидела женщина выдающегося ума.       Знала ли она Миранду лично? Возможно, но эту вероятность не стоило рассматривать всерьёз. Однако сам факт связи Рокк с Киберлайф — пусть даже и очень отдалённый — уже напрягал. Как она могла быть знакома с Ноа Морелем? Кто его знает, но Коннор был отчего-то совершенно уверен, что миссис Рокк заявилась в ДПД не для праздной беседы о теориях заговора.       Пока опасаясь делать прогнозы, Коннор подошёл к стеклу, абсолютно уверенный в том, что женщина, сидящая в смежной комнате, не может его видеть. Удивлённо вздрогнул, когда Мириам, слегка поёрзав на стуле, повернула к нему голову, моргнула огромными чёрными глазами и улыбнулась, будто зная, что на неё смотрят.       Ощутив приступ лёгкой паники, Коннор шатнулся назад. Нет, конечно, Мириам его не видела. Не могла видеть — одностороннее зеркало надёжно скрывало наблюдателей от любопытных взоров преступников. Проницательный взгляд миссис Рокк скользнул по комнате дальше, и Коннор, облегчённо вздохнув, укорил себя за излишнюю нервозность.       Не стоило так беспокоиться из-за каждой подозрительной мелочи — причин для тревог и так хватало, а впереди маячило будущее, лишённое всяких надежд на лучший исход.

***

      Она представляла себе Хэнка Андерсона другим. Мириам думала, что коп, занимавшийся делом Мореля, обязан быть молодым, сухопарым и симпатичным. На деле лейтенант оказался помятым седовласым львом с густой гривой, тяжёлым взглядом и добрым лицом. Такой бы здорово справился с ролью Санта-Клауса в детской пьесе. Или мудрого старца из какой-нибудь современной фэнтезийной сказки.       Заинтригованная, Рокк не моргая следила за тем, как лейтенант заходит в допросную, закрывает за собой дверь, устало плюхается на стул напротив и, тяжело вздыхая, закрывает на несколько минут глаза.       Мириам не собиралась торопить Андерсона и уж тем более не желала отвлекать его от каких-то размышлений. Прекрасно понимая ценность каждой секунды, она изучала копа, не без любопытства подмечая малоприметные детали внешности. Девятый отчего-то считал, что Андерсону можно доверять. Мириам хотелось понять, почему.       — Мы можем сидеть вот так очень долго, я не против, — он, наконец, нарушил молчание, и Мириам, вздрогнув, моргнула, будто пробуждаясь от глубокого сна. — Но у меня был паршивый день, я не выспался и, честно говоря, сейчас не в настроении разговаривать долго. Поэтому давайте перейдём к делу, дамочка. Мне известно ваше имя, фамилия, род деятельности. Вы, очевидно, знаете, кто я и чем занимаюсь на досуге. Быть может, проявим уважение друг к другу? Скажите, зачем вы пришли в участок, и я попытаюсь помочь, чем смогу.       От слов он предпочёл перейти сразу к действию. Возможно, Девятый не привирал, расписывая великолепные моральные качества Хэнка и его принципиальную неподкупность. Девятый заверил, что в период революции Андерсон остался одним из тех немногих, кто проявил удивительную лояльность по отношению к обращённым девиантам. Вопреки собственной предыстории, лейтенант сумел найти в себе силы взглянуть на новый миропорядок свежим, незамутнённым взглядом. А может быть, именно благодаря собственному прошлому.       Мириам, прищурившись, уставилась в ярко-голубые глаза Хэнка, пытаясь прикинуть про себя, как быстро он поверит её словам. Будет ли сопротивляться? Поднимет ли шум прежде, чем ей удастся воплотить задуманный план в жизнь?       — Скажите мне, лейтенант, мисс Миранда Миллер с вами? Она сейчас в ДПД? Мне бы очень хотелось поговорить с ней, прежде чем мы перейдём непосредственно к делу Ноа, — Мириам не шутила. Ей нужно было увидеть Миранду лично.       Хэнк, всё это время не раскрывавший глаз, мгновенно напрягся — взгляд вбуравился в Мириам, лицо помрачнело, будто покрывшись вуалью из боли и разочарования. Лейтенант не был рад услышать её очередное требование.       — Эй, мадам, может, вам ещё пиццу заказать, для полного счастья? Вы в полиции находитесь, а не в ресторане, где вам ножки должны целовать, — явно теряя терпение, Андерсон фыркнул. — Мисс Миллер — сторонний консультант, её присутствие в ДПД не регулируется внутренними регламентами. Вы припёрли сюда, чтобы поговорить со мной. Вот я — прямо перед вами. Если есть что сказать, говорите, иначе я пойду, а мой напарник выпишет вам приличный штраф…       — Я — Седьмая, — она не стала юлить. Поймав на себе взгляд лейтенанта, пожала плечами. — Седьмая из списка Девятого, лейтенант Андерсон. И, поверьте, мне совершенно точно есть что вам поведать. Но прежде я хочу увидеться с мисс Миллер. Это важно.       Кажется, она сумела сбить с него спесь. Кажется, смогла привлечь к себе внимание и настроить на более серьёзный лад. Мириам, сложив руки на сумочке, мягко улыбнулась, наблюдая за меняющимся в лице Андерсоном. Ещё более мрачный, чем прежде, он выпрямился на стуле и, сжав челюсти, сложил руки в замок на груди.       — Ну, так что? — она, слегка улыбнувшись, наигранно подмигнула Хэнку. — Теперь я пробудила в вас интерес, лейтенант?