Глава 24.3: Смерть постоянная, тепловая и генетическая

      По телевизору крутили какой-то странный сериал, сути которого Брайан не понял. Чувствуя себя отставшим от жизни, выключил навороченный девайс, якобы способный настраивать вещание под специфические вкусы хозяина. Отбросив пульт, уставился на Синтию.       Она была раздражена и не скрывала своей злости. Ловко орудуя ножом, спешно нарезала листья салата. Казалось, она избегала его взгляда. Будто специально искала повод для того, чтобы как можно дольше не разговаривать.       — Синти? — Брайан мысленно отправил кресло вперёд, и оно подчинилось. Пожалуй, функционировало даже получше скафандров, которыми не уставали хвастаться в НАСА. Конечно, симбиоз с машиной вряд ли можно было считать гармоничным: Брайан едва справлялся с управлением, терпел дискомфорт, но мирился с любыми неудобствами. Лучше так, чем валяться на койке в отделении паллиативной медицины.       Он открыл было рот, чтобы начать с супругой разговор, но закрыл его, заметив вошедшего в комнату девятисотого.       Миранда предупредила, что не сможет убрать этих красавцев из жизни Брайана совсем. Объяснила причины, и, выслушав её речь, Брай невольно согласился с доводами Миллер. Пожалуй, можно было потерпеть присутствие рядом оболваненных андроидов за возможность на какое-то время отвязаться от Моргана.       К тому же Брайан надеялся, что никаких форс-мажорных обстоятельств больше не возникнет. Бременем его тяготила необходимость скрывать от Синтии правду, но чем меньше она знала, тем спокойнее спала по ночам.       Тем более что надвигалась буря. После разговора с Миллер Брайан был морально к этой буре готов. Он примерно понимал, какая эпическая драма в скором времени потрясёт Киберлайф. Мог смутно вообразить себе её последствия. Не мог пока представить дальнесрочную перспективу грядущих изменений, но был уверен, что постоять в стороне не получится.       Сжав руки на рукоятках кресла, Брайан с болью наблюдал за действиями Синтии, подмечая и её плотно сжатые губы, и сдвинутые в упрямый треугольник брови. Она совсем не была рада возвращению супруга домой. Она настаивала на прохождении реабилитации в больнице. Всячески ругала Миллер и говорила, что кресло, которым обзавёлся Брайан, погубит его здоровье.       Возможно, она была права — экспериментальные технологии являлись таковыми из-за непредсказуемости последствий использования. Брайан даже готов был признать за Синтией правоту, но, к сожалению, не был способен смириться с немощностью. Тем более, Миранда попросила его о деликатном одолжении. И отказать ей Брай просто не смог.       Ощущая себя бодрее обычного благодаря постоянно поступающим в организм медикаментам, он, моргнув, решил пока не тревожить жену. Она, будто не услышав его обращения, продолжала остервенело нарезать салат. Вздохнув, Брай осторожно отъехал в сторону и, вернувшись к телевизору, решил посмотреть новости.       Ему нужно было отвлечься.

***

      Хэнк, закрыв за собой дверь допросной, прислонился к стенке и, плотно зажмурившись, исторг из себя поток брани.       Его подмывало выгнать дамочку на улицу пинками под зад, лишь бы не слушать никакой чуши про Девятого. Он искренне сомневался, что миссис Рокк понимала, насколько провокационные делала заявления, и искренне надеялся, что она никому ничего не успела наплести в департаменте. В таком случае он мог бы тихонько выставить мадам вон, не опасаясь расспросов.       С другой стороны, отмахиваться от возможности узнать больше Хэнк не привык. Ему претила сама мысль о сокрытии улик или важных для расследования деталей. Тем более, если эти детали самостоятельно прыгали в руки.       Только не хотелось привлекать лишнего внимания. Само по себе заявление миссис Рокк о своей причастности к действиям Девятого могло поднять невероятную бучу. Хэнк, размышляя о такой перспективе, содрогнулся от ужаса. Ему не улыбалось терять свидетеля из-за бюрократических требований и проволочек.       Нужно было решать, как поступить дальше, а Хэнк очень не хотел ничего решать. Мысли снова и снова возвращались к подушке, к Сумо, к мечтам о длительном отпуске. Совершенно точно не желающий видеть Миранду, он всё же полез в карман за мобильным, с трудом подбирая слова для разговора.       Он уже собирался набрать номер Миллер, когда из смежной с допросной комнаты вынырнул Коннор. Мимолётом оглядев Хэнка, слегка приподнял брови, очевидно, понимая задуманное лейтенантом.       — Я сам не рад, — Андерсон пожал плечами, будто оправдывался. — Но, если эта дама хочет видеть Миллер, нужно организовать им встречу.       — Согласен, — Коннор не нуждался в долгих объяснениях. Сам мог домыслить причины и следствия. — Думаешь, она приедет?       — Думаю, окажется здесь быстрее, чем я успею сходить на перекур, — признался Хэнк, ощущая, как начинает кипеть кровь. — Честно признаюсь, я не уверен, что смогу разговаривать с Мирандой так, будто ничего не произошло. Тем более представляю, что по этому поводу думаешь ты, учитывая вашу с ней связь.       Хэнк с щелчком закрыл рот, словив себя на мысли, что зря лезет не в своё дело. С другой стороны, разве теперь это дело было не его? Разве не Миранда пыталась вчера грохнуть Коннора клюшкой, предварительно убив всех оставшихся восьмисотых? Разве не она, подчиняясь приказам Баррета, ввела в Башню армию?       — Я ей верю, — прочеканил Коннор, угадывая мысли Хэнка. Совершенно серьёзный, он стоял напротив и говорил уверенным голосом. — Она бы не стала…       У Хэнка дыхание спёрло от злости. Сжав в руке телефон, он двинулся на андроида, понимая, что теряет контроль над собой и своими действиями. Пережитое навалилось на Андерсона огромной кучей дерьма, и теперь он, захлёбываясь яростью, плевался словами:         — В смысле — не стала бы? Она уже сделала всё, что могла. Очнись, Коннор, не будь идиотом. Ты что, не понимаешь? Она с самого начала не скрывала своих целей. Никогда не пыталась даже прикрыть шкурный интерес. Её отношение к андроидам не изменилось из-за того, что вы переспали. Она просто воспользовалась тобой, воспользовалась мной и, уверен, будет пытаться манипулировать нами и дальше. Если бы Миранда хотела, она остановилась бы ещё вчера. Отказалась бы вовсе исполнять приказ Баррета, но нет. Она взяла эту сраную клюшку и выбила мозги андроидам с твоим лицом. Ты бы смог так сделать? Я клянусь, не смог бы. Но ей, чёрт возьми, удалось. И, заметь, это не мы с тобой повышение получили, м? Или что, думаешь, должность управляющего Киберлайф для неё менее значима, чем наша, с позволения сказать, дружба? Ты же не дурак наивный…       Хэнк замолчал, когда понял, что каждое произнесённое слово вызывает у Коннора настоящие приступы боли. Напарник стоял молча и слушал, не перебивая и не пытаясь заткнуть фонтан возмущения, льющийся из Андерсона. Сжимал руки в кулаки и ждал, когда старший, наконец, заткнётся, выпустив пар.       — Прости, — сиюсекундно остыв, Хэнк шатнулся в сторону, протирая лоб. — Сам не знаю, что на меня нашло.       Он был разбит. Он был разочарован. И он злился на Миллер с каждой секундой всё больше — за фальшивые надежды и попранные идеалы, в которые сам Хэнк успел поверить. Коннор был не единственным простаком в их маленьком дружном коллективе.       — Если мы сейчас не сумеем допросить Рокк, вполне вероятно, никогда не подберёмся к Девятому, — Коннор заговорил только тогда, когда Хэнк, отдышавшись, перестал наяривать круги по тамбурному помещению допросной. — Узнать, говорит она правду или нет, можем только в процессе, а раз миссис Рокк отказывается говорить в отсутствии Миранды, нам нужно притащить её в ДПД. Если понадобится, то силком.       — Да знаю, знаю, — Хэнк отёр нос, настраиваясь на сложный разговор. — Просто не представляю, какая жуть творится сейчас у тебя в голове. Но раз ты ей за каким-то перепугом веришь…       За каким-то. Хэнк точно знал, за каким именно. Коннор руководствовался своим иррациональным началом. Он отталкивался в рассуждениях от чувств и эмоций, ни разу не допуская, что Миранда испытывает нечто иное. Любовь была самым паршивым ориентиром при принятии сложных решений, и Коннор, недолго думая, именно её и выбрал в качестве личного маяка. Мог ли Хэнк порицать напарника за его выбор?       Нет. Сам бы поступил не иначе.       — Ладно, чего тянуть-то, — кривя нос, Хэнк разблокировал смартфон. — Но не ручаюсь, что смогу держать язык за зубами.       Коннор в ответ лишь неловко улыбнулся в выражении молчаливого и солидарного согласия с любым конечным исходом дел.

***

      Патрик молчал, и Коннора этот факт пугал. Вездесущий конопатый ИИ, обыкновенно всегда остававшийся на связи, сохранял непробиваемое эфирное безмолвие. К Аманде Коннор доступа тоже получить не смог: куратор, редко позволявший себе игнорировать внешние запросы, в этот раз пренебрёг вызовом стороннего агента.       Создавалось впечатление, что кто-то преднамеренно ограничил двухстороннюю связь работающих в Башне искусственных интеллектов. Коннор не исключал подобного сценария, находя его вполне оправданным с точки зрения корпоратов. Вряд ли в Киберлайф были бы рады пустить на самотёк развитие и деятельность таких машин, как Аманда. И, вероятно, Миранда сразу озаботилась об ограничении функций вверенных в её распоряжение суперкомпьютеров.       «Патрик? — мысленно обращаясь к рыжему, Коннор не терял надежды получить ответ. — Где Миранда?»       Он наверняка знал, где она и чем занята. Вероятно, продолжал работать с ней бок о бок, сопровождая Миллер на каждом шагу. Вряд ли был способен поступить иначе, их дружба оставалась прочна. Можно ли было рассчитывать на поддержку Пата? Коннор не знал. Понимал, что ИИ будет руководствоваться желаниями и интересами Миранды, только не мог предугадать, как именно Пат будет интерпретировать запросы своей хозяйки. До сих пор он беспрекословно исполнял любое её желание, не вмешиваясь в процесс принятия решений.       Но ведь именно Патрик позвал Коннора на выручку, когда Норт сцепилась с Миллер не на жизнь, а на смерть. Даже не стал рассматривать других вариантов, хотя, определённо, запасные имел. Этот факт позволял Коннору думать, что рыжий всё-таки не конченный идиот и способен принимать самостоятельные решения.       Хэнк ходил по маленькой комнатке, пытаясь вызвонить Миранду. Судя по всему, отвечать она не собиралась. Коннор, наблюдая за Андерсоном, терпеливо ждал отклика от Патрика или Аманды.       Рано или поздно кто-то из них должен был подать признаки жизни. Иной расклад предполагал переоценку степени проявленной корпоратами агрессивности, и тогда Коннор был бы вынужден признать пат. Только вот жизнь не предполагала ничьей в случае, если один из игроков не способен совершить ход по правилам.       Жизнь в принципе не подчинялась никаким правилам, и Коннор, постоянно об этом забывая, снова и снова делал ошибки в суждениях, обжигаясь и натыкаясь на уже хорошо знакомые ему грабли разочарования.

***

      — Главное, не расслабляйся, впереди ещё внеочередное голосование акционеров, — Майкл, размашистым шагом пересекая коридор, оглянулся на Миранду. — Я сомневаюсь, что они посмеют открыть рот, но тем не менее, такой вариант возможен. Постарайся заранее объяснить каждому, какие последствия ждут тех, кто проголосует неверно.       Она шла следом, столь же размашисто и уверенно. Чёрный костюм классического кроя ей очень шёл, и Баррет, окинув Миранду критическим взглядом, легко представил её на собственном месте в совете. Определённо точно, Миллер была готова к настоящей работе.       — Бумаги о передаче полномочий уже подписаны, моя помощница тебе их вручит, — притормозив на очередном повороте, Майкл поймал Миранду за плечи. — Ты уже подумала о кандидатуре собственного ассистента? Он тебе понадобится, сама знаешь. Кто-то, кто способен решать сложные проблемы разными методами.       Он приехал в Уайт-Холл, чтобы убедиться в готовности Киберлайф к переменам. Встретился с парочкой особенно лояльных друзей из директората, заручаясь их поддержкой. Отдал несколько важных распоряжений касательно подготовки рекламных акций новых андроидов. Успел навестить даже Скотта, чей отдел был теперь ответственен за разработку архитектуры полностью послушных машин.       — Я рекомендую назначить на эту должность Моргана, — Майкл, поймав взгляд Миранды, улыбнулся. — Он, конечно, не ты и вряд ли будет искать самые оптимальные пути для разрешения конфликтов, но именно его навыки смогут компенсировать твои недостатки. Я знаю, что у вас с ним весьма напряжённые отношения, но ты ведь справишься с ним. Не так ли?       В глазах Миранды на секунду полыхнул недобрый огонёк, по лицу пробежала мрачная тень, и она, слегка склонив голову вперёд, коротко кивнула. Баррет не был уверен, что задуманная им система управления окажется достаточно эффективной и жизнеспособной, чтобы существовать долго. С другой стороны, тандем Миранды и Моргана позволил бы ему без опасений сосредоточиться на политической кампании.       — Я справлюсь, — видимо, ощутив его сиюсекундное колебание, Миллер снова кивнула, растягивая губы в нейтральной улыбке. — Он действительно может оказаться… полезным.       — Вот и умничка, — хмыкнув, Майкл скользнул ладонями к шее Миранды. Содрогаясь от прокатившейся по телу волны напряжения, с нездоровой жадностью впился глазами в очертание её губ.       Его великолепная, его неповторимая, его личная машина для решения вопросов любой сложности, напрочь лишённая человеческих недостатков. Он сам её вырастил, сам научил всему, наставлял, показывал, кидал из одной передряги в другую, не пугаясь провалов и неожиданных последствий. Год за годом Баррет лепил из Миллер послушного исполнителя собственной воли, готового отказаться от самых святых людских идеалов и — наконец — добился нужного результата.       У Майкла даже на секунду от умиления сжалось сердце. Тот момент, когда Миранда замахнулась клюшкой, чтобы выбить дерьмо из последнего восьмисотого, навсегда поселился в его душе. Разве мог он не гордиться выбором, который сделала Миллер? Разве мог не оценить ту безжалостную ярость, тот безэмоциональный расчёт, с которым Миранда подошла к своему последнему заданию?       Это было красиво. Это было почти поэтично. Это был шедевр композиции, которым Баррет искренне восхищался. О, он вряд ли когда-нибудь забудет ту дикую боль, ужас и покорность, которые отражались на лице девианта, склонённого перед Мирандой. Не забудет крики Андерсона, столкнувшегося в лоб с несправедливостью и жестокостью мира. Не забудет шум работающих прессов в мусоровозах…       Звенящую секунду восторга нарушил внезапный звонок телефона в руках Миллер. Майкл, вздрогнув, резко отстранился. Мгновенно сосредоточив внимание на текущем моменте, раздражённо кивнул на мобильный телефон, надсадно трезвонивший в тишине.       — Ответь, — раздражение, проникшее в голос, отражалось в словах низким рыком. — И вернёмся к более насущным делам.

***

      — Миллер?       Он поднял указательный палец вверх, призывая Коннора к молчанию. Сам весь напрягся, в панике подбирая слова. Не зная, отчего так нервничает, облизал губы.       В трубке незаметными помехами шуршала тишина. Миранда на том конце провода несколько секунд молчала, прежде чем бросить в телефон недоприветствие:       — Что нужно?       Хэнк готов был поклясться, что не узнаёт голоса. В динамике он услышал холодный и ровный рокот фразы, который принадлежал кому угодно, но не девчонке, встреченной им когда-то тысячу лет назад на месте смерти Ноа Мореля. С ним говорила какая-то незнакомка, которая Хэнку вряд ли могла понравиться.       — Ты нужна в департаменте, — ответ был достаточно коротким и ёмким, чтобы привлечь внимание. Хэнк невольно нахмурился, пытаясь прогнать вспыхивающие перед глазами образы искорёженных восьмисотых с пробитыми черепами. — Сейчас. Или мне обратиться к секретарю, раз уж ты теперь главная шишка?       В Уайт-Холле не работали андроиды, и Хэнк помнил об этом. Муравейник, снабжавший мир умными и высокотехнологичными куклами, обходился исключительно человеческими ресурсами при выстраивании внутренних корпоративных процессов. В принципе, вполне логичный выбор — наркоторговец никогда не садится на дурь, которую толкает наркоману.       Вероятно, у Миранды был и личный помощник, и секретарь. Во всяком случае, теперь. И Андерсон очень сомневался, что она доверит составление личного расписания андроиду.       — Я занята, — очевидно отрицательный ответ раздался в ухе бездушным грохотом. — Перезвоните позже.       Кровь мгновенно закипела в жилах, и Андерсон, сжав в ладони телефон, едва удержался от соблазна отправить мобильный прямиком в стену.       Она, видите ли, была занята. Что это значило, твою мать? Чем она могла быть занята? Что такое важное происходило в их крысином гнезде?       — Здесь номер Семь, — рявкнул Хэнк, не став распространять предложения. Язык чесался высказать Миллер всё, что вертелось в голове со вчерашнего дня. Хэнка остановил выжидательный взгляд Коннора, внимательно следившего за разговором. Чёртовы андроидские уши.       Положив трубку, Хэнк всё же выматерился и, бросив на напарника полный ненависти взгляд, уверенно шагнул к двери в общий коридор. Его колотило, сердце в груди билось бешено, и Хэнку чудилось, что ещё чуть-чуть, и оно просто пробьёт рёберную решётку. Не зная, куда себя деть и как успокоиться, он зашагал к своему столу, чтобы забрать оставленные на нём сигареты.       Ему требовалось всего пять минут, чтобы успокоиться. Пять минут никотиновой свободы без слов, споров или мыслей.

***

      Пальцы впились в руль, и Миранда, уставившись на спидометр, замерла.       Ей удалось отделаться от Баррета — кое-как. Озвученный предлог даже отдалённо не тянул на уважительный, но Миллер готова была прикрыться какой угодно причиной, лишь бы покинуть стены Уайт-Холла. Её даже не страшила встреча с Хэнком и Коннором — с их ненавидящими взглядами Миранда могла смириться. Могла принять их непонимание, их оправданную злость и недоверие.       Но терпеть Майкла становилось всё сложнее. Быть может, она просто разучилась контролировать свои эмоции. Однако суть дела не менялась, и Миранда снова и снова ловила себя на мысли, что готова самолично вцепиться Баррету в шею. За всё хорошее, что он сделал. Позволить себе действовать слишком поспешно она не могла. Больше не имела права даже на крохотные ошибки. Так что побег виделся Миллер лучшим решением из всех доступных — чем дальше от Майкла, тем лучше.       Во всяком случае, пока.       Ощущая физическую боль, как ей казалось, в каждой клетке тела, Миранда неохотно завела двигатель. Действуя автоматически, бездумно выехала с парковки Уайт-Холла, направляя машину в поток ближайшего шоссе. Она уже знала, как следует себя вести в ДПД. Понимала, что вряд ли легко справится с поставленной задачей. Старалась не задумываться о внутреннем ужасе, сотрясавшем сознание при мысли о Конноре.       Захлёбываясь горечью, Миранда лишь вжимала педаль газа в пол и убеждала себя, что поступила так, как требовалось. Так, как было нужно.       Всё остальное не имело ровным счётом никакого значения.

***

      Лимон и корица. Такие ноты парфюма предпочитал новый управляющий корпорации Киберлайф. Коннор, оцепенев, смотрел на Миранду и не знал, что делать.       Она приехала через полчаса после звонка. Зашла в департамент почти буднично, не привлекая к себе внимания. Нашла его и Хэнка у допросной. Зашла в служебное помещение без церемоний, не проявляя даже намека на неуверенность. Держалась холодно, спокойно и сдержанно. Ровно так, как привыкла.       С чёрного пиджака наряда исчез голубой треугольник. Миранда выглядела на удивление свежо и бодро. Так может выглядеть человек, только что вернувшийся с курорта. Или познавший дзен. Или медитировавший последний десяток лет с тибетскими монахами. Коннор, глядя на Миранду, на какую-то долю секунды потерял связь с реальностью.       Он был рад её видеть. Нет, он был до безумия счастлив видеть её. Не мог никак объяснить своего состояния, но противиться ему был не в силах. Одёрнул себя, только когда понял, что шагает ей навстречу. Остановившись, опустил глаза к полу.       Почему-то в голове внезапно всплыл образ того восьмисотого, которого Хэнк застрелил в Башне. Его активация не смутила Коннора. Факт появления рядом клона тогда казался дьявольски логичным. Лишь когда последний упал на пол замертво, в Конноре возникло давящее на сознание чувство странной утраты.       С клюшки Миранды стекал тириум, а вместе с ним клочья волос, содранных титановым навершием со скальпов восьмисотых. И Коннор, тогда стоявший на коленях перед собственной смертью, даже не успел полностью осознать, что происходит.       Зато начинал осознавать теперь.       — Где он?       Сухой щелчок озвученного вопроса рассёк тишину подобно сильной пощёчине. Вздрогнув, Коннор снова посмотрел на Миранду и с необъяснимым для себя хладнокровием понял, что с настоящего момента буквально всё поменяется. Не будет больше ни тёплых взглядов, ни неловкости, ни притяжения. Перечеркнутые чёрным эмоции и выжженные напалмом мечты остались догорать в глубинах сознания.       — Она, — Хэнк, сверливший Миллер пронзительным взглядом, едва нахмурился. — Её зовут миссис Мириам Рокк, и она явилась сюда, утверждая, что работала с Девятым всё это время. Отказывается говорить с кем-то, кроме тебя.       Коннора заколотило от сковавшего тело холода. Он сопротивлялся реальности, как умел, смотрел на Миранду и пытался отвоевать у увиденного меркнущие воспоминания недавнего прошлого.       Но перед ним стояла та мисс Миллер, что боялась прикосновений, не выносила присутствия рядом андроидов, чеканила слова и могла убить своего соперника клюшкой для гольфа. Эта Миранда без колебаний прошла бы по трупам, даже не сняв туфелек на высокой острой шпильке.       — Вот как? — чуть выгнув одну бровь, она окатила лейтенанта презрительным взглядом. — То есть хотите сказать, что сдёрнули меня с рабочего места, потому что какая-то дура назвала себя номером Семь? Встречное предложение. Идите нахер, лейтенант Андерсон. Я вернусь в Уайт-Холл и буду надеяться, что вы займётесь, наконец, делом Мореля.       — Вот значит какая риторика пошла… — Хэнк, скривившись, засунул руки в карманы куртки. Вид он имел крайне недовольный. — Слушай, а ты ничего не хочешь, ну не знаю, объяснить нам, что ли?       На мгновение в комнате повисла тишина, которая, казалось, проникла даже на субатомный уровень. Коннор крепко сжимал зубы, пытаясь перебороть соблазн выйти наружу и хорошенько проораться.       — Мне нечего вам сказать, — произнесла Миранда, когда молчание стало невыносимым.       Она била прицельно — в самые уязвимые места спайки. Знала, как приложить силу, чтобы машина вышла из строя от одного удара. Справилась с восьмисотыми так быстро, потому что они стояли в режиме ожидания, не оказывая никакого сопротивления. Слова Миранда подбирала с той же тщательностью, с какой выбирала угол для замаха.       — Ясно, — Хэнк, горько ухмыльнувшись, покачал головой. — Я-то думал, что ты не такая сука, какой себя рисуешь. Теперь понимаю, как сильно недооценил тебя.       — И до сих пор недооцениваете, — заметила Миллер высокомерно. Выпрямившись, завела руки за спину по старой привычке. — Вы хотите сказать мне что-то ещё? Если нет, вынуждена попрощаться.       Хэнк молчал, тяжело дышал и смотрел в дальний угол комнаты. Без сомнений, ему великим трудом давался такой уровень самоконтроля. Миранда, потратив какое-то время на оценку ситуации, развернулась на месте и шагнула к выходу. Хэнк, правда, тут же её окрикнул:       — Мне казалось, что Киберлайф прицелились в голову Девятого. Корпорации этот персонаж крайне невыгоден, и, как я понимаю, вы попытаетесь изловить его. Неужели упустишь возможность узнать, кто он и где скрывается? Не верю ни разу. Даже если Рокк просто несёт полную чушь, потенциальная выгода от простого разговора явно превышает цену затраченного на него времени. Или я ошибаюсь?       Миллер остановилась мгновенно. Коннор, замерев, уговаривал себя посмотреть ей в глаза. Просто поднять голову и посмотреть ей в глаза, чтобы понять, врёт Миранда или говорит правду. Не сумел.       — От тебя не требуется ничего, — Хэнк, громко и тяжело вздохнув, снова вытер лоб. Жест выдавал накопившуюся усталость. — Просто зайди в допросную и сядь на стул. Можешь даже ничего не говорить. Мы будем в соседней комнате, наблюдать. За безопасность не беспокойся, она…       — Я не переживаю за свою жизнь, лейтенант, — Миранда, очевидно передумав уходить, медленно зашагала навстречу Хэнку. — Но вы правы. Мы действительно заинтересованы в скорейшей поимке Девятого. Так что, если появился крохотный шанс сдвинуть этот процесс с мёртвой точки, пожалуй, имеет смысл им воспользоваться.       Тон Миранды оставался официальным и крайне недоброжелательным. Поза — напряжённой, а манера вести диалог — рубленной и чёткой. Не зная, как правильно интерпретировать происходящее, не понимая, как себя вести и чего ожидать в дальнейшем, Коннор закрыл глаза и решил, что лучше бы Миранда довела начатое вчера до конца.       Тогда сейчас ему не пришлось бы бороться с ураганом сомнений и боли, поселившихся в сердце.

***

      Миранда Миллер сидела молча и выжидательно смотрела ей в глаза. Красивая женщина неопределённого возраста с высокими скулами и зелёными глазами производила странное впечатление — в позе её чувствовалась сила, в глазах горел ум, но его притеняла открытая спесь. Мириам показалось, что она смотрит на саму себя — ещё молодую, гордую, амбициозную, хитрую. Определённо добившаяся карьерного успеха, Миранда, судя по всему, очень ценила личное время — иногда её взгляд нетерпеливо скользил по наручным часам.       — Он говорил, что вы невероятно умны, — решив всё же начать разговор, Мириам расслабленно уткнулась спиной в стул. В отличие от Миранды, ей некуда было торопиться.       — Кто? — голос Миллер соответствовал внешности. Низкий, жёсткий, с лёгкой хрипотцой. Наверное, она бы хорошо читала лекции, если бы преподавала. Возможно, студенты бы даже слушали её.       — Девятый, — понимая, что за ними наблюдают, Мириам слегка улыбнулась, чуть опуская подбородок к груди. — Он говорил, что вы очень умны и талантливы.       — Я не нуждаюсь в оценке своих способностей. Кто он?       Мириам ожидала такого поворота. Конечно, полицейские надеялись, что смогут перейти сразу к допросу. С их точки зрения, никакой иной трёп не имел значения. Только вот цели самой Рокк сильно отличались от целей, которые преследовали защитники общественного порядка.       — Он тот, кто знает о вас больше, чем вы можете себе представить, — Мириам улыбнулась шире, вспоминая свои беседы с Девятым. — И он следил за вами всё это время, Миранда. Считал, что, возможно, вы сможете присоединиться к нам. Стать частью чего-то большего.       — Нет, спасибо, я совершенно точно не вижу себя в образе террористки-психопатки, — Миллер не без иронии хохотнула, не осознав, насколько серьёзно говорила с ней Мириам. — И я очень сомневаюсь, что Девятый хоть сколько-нибудь понимает, чем именно я занимаюсь.       — Отчего же? Он знает, кем вы были до того, как Камски покинул пост директора Киберлайф. Знает, что именно вы занимались разработкой инженерной архитектуры Граниса и сопутствующего программного обеспечения. Знает, что благодаря вам структура вычислительных алгоритмов андроидов обрела современный вид и перестала быть просто набором сменяющих друг друга матричных смыслов. Он считает вас непризнанным гением своей эпохи и желает напомнить вам, что дарованные природой таланты следует должным образом раскрывать.       — Какой он, оказывается, философ, — Миллер, чуть нахмурившись, сглотнула. Девятый говорил Мириам, что напоминания о прошлом заставят Миранду нервничать. Говорил, что она не захочет беседовать о Гранисе и первых днях становления корпорации. — Раз уж он столь осведомлён и столь прозорлив, может быть, ему стоит обратиться к кому-то ещё, помимо меня? Почему я? О чём вы хотели со мной поговорить?       Лицо такое свежее и симпатичное. Нет, возраст Миранды определённо чувствовался — едва заметные морщинки у глаз, отсутствие юношеских линий в абрисе.       — За вами, Миранда, стоит финансовая мощь вашей семьи, — Мириам, задумчиво уставившись на свою собеседницу, уложила руки на стол. — Вы выросли в самых лучших условиях: ели лучшую еду, пили лучшие напитки, учились у лучших учителей, знались с успешными людьми — пользовались благами своего положения, даже не понимая собственной удачи. Всё это и многое другое было дано вам по праву рождения, и ни дня своей жизни вы не провели, пытаясь заработать жалкие копейки на пропитание.       — Ну да, ну да, в отличие от вас, бедной и несчастной, — Миранда отмахнулась от Мириам, как от назойливой мухи. — Избавьте меня от нравоучений. Я богата, что с того? Вы тоже. Как мне кажется, во многом благодаря корпорации Киберлайф, разве нет? Вы выглядите человеком высокообразованным, вероятно, вы очень квалифицированный узкий специалист. В какой области?       — В медицине, — Мириам, коротко кивнув, сплела пальцы рук в замок. — Я репродуктолог. И да, я выполняла определённые заказы для Киберлайф. Но мой старт располагался гораздо ниже вашего на социальной лестнице. Мне пришлось много работать и много учиться, чтобы добиться определённых высот. Было нелегко. И я не могу похвастать остротой ума или присущей всем гениям строгой логикой рассуждений. Мне ничего не давалось просто. В отличие от вас.       — Будете обвинять меня в том, что я умнее? — Миранда начинала злиться. Конечно, признаки её негодования были почти незаметны — лицо Миллер держать умела. Но от внимания Мириам не ускользнул лёгкий прищур и дрожание губ.       — Буду обвинять вас в том, что вы игнорируете ответственность за технологии, которые сами помогли впустить в этот мир. Девятый пытается уравнять шансы обоих видов на выживание. Пытается соблюсти паритет интересов.       — Это интересно, каким же таким образом, а? — на этом моменте Миллер не просто разозлилась, она буквально огрызнулась. Девятый её раздражал. — Убивая людей? Сея вокруг хаос и панику? Внушая массам несбыточные надежды на вечную жизнь и бесконечную молодость? Или, может, безумной реализацией плана построения смешанных семей? М?       — Как давно вы на тириуме? — Мириам нравилось направление беседы. — Только не надо мне вешать лапшу на уши, хорошо? Я не идиотка и понимаю, что вы с Камски вряд ли смогли избежать серьёзных последствий отравления в процессе разработки. Как вы это делали? Как тестировали состав?       — Мы подбирали химические модели с помощью компьютерных симуляций, прогоняли через множество фильтров и получали на выходе большой список вероятностно подходящих к заданным параметрам химических составов, — из голоса Миллер исчезли эмоции. Она говорила ровно и чётко. Чуть более высоким и дрожащим тоном, чем прежде. — После моделировали физические свойства и только потом осуществляли синтез. Тестировать приходилось… разными способами. Слишком много проб и образцов, приходилось оптимизировать процесс. Учитывая, что вначале кадровый состав Киберлайф был крайне немногочислен, а о последствиях интоксикации мы могли только догадываться, большую часть работы мы с Элом выполнили вручную.       — С Элом? — Мириам добродушно рассмеялась. — Это с Камски? Девятый говорил, что вы были друзьями. Говорил, что выросли бок о бок. Но я не думала, что вы были настолько близки.       — Какое отношение это имеет к Девятому? Вы сюда пришли, чтобы взять у меня интервью? Давайте вернёмся к нашей первоначальной теме.       — Мы ни на секунду от неё не отходили, — теперь настал черёд менять тон Мириам. Приподнявшись на стуле, она подалась ближе к столу, чтобы заглянуть Миллер в глаза. — Я думаю, что вы давно на тириумных инъекциях. Крайне спорная методика, но её применяют при остром развитии терминальных стадий интоксикации. Любители Красного Льда редко дотягивают до этого момента, но, когда дотягивают, им действительно производят инъекции тириума или его агентов, откалиброванных под нужды конкретного человека. Не слишком способствует продлению жизни.       — Что вам нужно? — Миранда, казалось, испугалась. Во всяком случае, точно занервничала.       — От вас? Ничего. Вы едва живы. Дышите и двигаетесь только благодаря магии собственных технологий. Почки. Печень. Сердце. Поджелудочная. Страдает вся эндокринная система. Я видела множество женщин, потерявших способность к зачатию даже после однократного приёма Красного Льда, — Мириам ухмыльнулась. — Но ведь это такая маленькая жертва, правда? Такая крохотная жертва ради прогресса всего человечества.       — Что вам нужно? — Миранда побледнела и стала действительно похожа на мертвеца. Напоминание о бесплодии вряд ли её порадовало. — Если Девятый хотел передать мне какую-то конкретную мысль, назовите её или проваливайте из ДПД.       — Он может вам помочь, — Мириам не была уверена, что Миллер была достойна спасения. Наглая, спесивая девчонка вряд ли могла оценить весь масштаб задумки Девятого. Она не видела дальше своего носа, вздёрнутого к небу. — Может дать вам новое тело. Может дать вам шанс обрести семью. Вам просто нужно к нему присоединиться.       На самом деле Девятый этого не хотел. И он сразу предупредил Мириам, что Миллер не пойдёт на соглашение. Но он яростно желал донести до этой выскочки какую-то мысль, которую сама Рокк не улавливала.       — Присоединиться к чему? — Миранда, шатнувшись назад на стуле, категорически покачала головой. — Вы все больные. Напрочь лишённые понимания человеческих потребностей и нужд. Люди не должны жить вечно. Жизнь — это просто способ высокоорганизованных молекул сопротивляться общей энтропии. Никто не в силах отменить грядущую тепловую смерть вселенной.       — А звучит почти живописно, разве нет? Только представьте себе. Никаких сверхновых, квазаров, галактик. Пустое и чёрное, в вакууме, лишённом энергии. Вначале угаснут большие звезды. Пройдут эпохи, и умрут красные карлики. Чёрные дыры, эти терпеливые хищники космоса, останутся последними властителями материи. Они поглотят всё, что ещё движется. Пыль, планеты, звёздные остатки. Но даже они не вечны. Очень медленно, почти незаметно, они испарятся, отдав Вселенной последние крошки энергии. И когда распадётся последний протон, наш мир превратится в однородную, бессмысленную, бесконечную пустоту. Жизнь — это управляемый хаос, Миранда. И сопротивление энтропии — единственная цель, которую мы обязаны преследовать.       — Хватит, — Миранда попросила Мириам остановиться. Попросила очень вежливо. Останавливаться, она, конечно, не собиралась.       — По твоему собственному определению, андроиды — вполне себе живые существа. Как ты там сказала? Высокоорганизованные молекулы, тратящие энергию для поддержания упорядоченной самоорганизации? Значит, они тоже могут умирать.       — Они не живые, — пробормотала Миллер, теряя уверенность. — Это роботы, начинённые тириумом и управляемые самообучающейся автономной цифровой системой со встроенными модулями самодиагностики и коррекции ошибок программирования.       — Мне казалось, что наш мозг работает по тому же принципу, просто начинки разные, — Мириам презирала таких, как Миллер. Она смотрела на Миранду, понимала весь её потенциал и ненавидела за то, что девчонка позволяла себе тратить его впустую. — Сколько времени понадобилось на разработку Граниса?       Миранда молчала, опустив голову. Сжимала руки в кулаки, пытаясь сдержать внутренний гнев.       Мириам, наблюдая за ней, рассмеялась.       Как же приятно было наблюдать за Икаром, чьи крылья всё-таки опалило солнце.

***

      — Нужно это прекратить, — Коннор рванул к выходу. Хэнк, схватив напарника за руку, слегка встряхнул мальчишку.       — Даже не вздумай вмешиваться, — Андерсон и сам был не в восторге от того, что происходило. Однако останавливать беседу Рокк с Мирандой не собирался. Видал он допросы и похуже. — Пусть говорят, а мы с тобой послушаем. Миллер переживёт, поверь.       Коннор смотрел на него с выражением крайнего непонимания в глазах. Вопросы, которые Мириам адресовала Миранде, выводили последнюю из себя. Они были щепетильными, неудобными и колючими. Но Хэнку казалось, что Рокк задавала их с каким-то дальним прицелом.       И он был твёрдо настроен узнать, с каким именно.