Глава 27.3: Аттрактор

      Коннор покрутил в руке монетку, всматриваясь в аверс.       Мало радости в неизбежном выборе из двух зол, кажется, именно так сказал Камски?       Этот засранец никогда не верил в мир, в котором две разные высокоразвитые цивилизации могли гармонично сосуществовать. Он с самого начала понимал, какой конфликт зреет. И речь никогда не шла о революции Маркуса.       — Эй, Коннор, а где вообще все кружки?       Андерсон шарил по кухне, пытаясь спешно приготовить себе завтрак. Вечером, вернувшись домой, даже не заметил отсутствия доброй половины кухонной утвари. Зато сейчас явно недоумевал, силясь откопать в шкафу исчезнувшую посуду.       — Понятия не имею, — Коннор соврал и даже не покраснел, хотя понимал, что Хэнк подобным объяснением удовлетворён, конечно, не будет.       Четвертак блеснул в руке. Игра с монеткой помогала успокоиться. Навязчивая привычка уходила корнями в потребности кибертела к постоянным самопроверкам и саморегуляции, но воспринималась Коннором как досуг — ему нравилось искать баланс в движении.       В этот раз игра не помогала найти успокоения. Разговор с Брайаном лишь усугубил растущую тревогу. Мистер Льюис не вёл себя отчуждённо или грубо, но при этом не желал явно провоцировать девятисотых — твари, приставленные к нему, вряд ли были бы рады общению.       Интересно, а каким таким боком Миранда могла помочь его семье? Что такого она могла сделать для Брайана, чтобы он просил передать ей слова благодарности? Почему не мог отблагодарить сам, ведь она буквально жила в Уайт-Холле?       — А это что? — Хэнк снова его окликнул, и Коннор, обернувшись, уставился на сжатую в руках Андерсона фарфоровую ручку, отбитую от его любимой кружки. Лицо лейтенанта приобрело постное выражение.       Коннор, заморгав, сжал в кулаке четвертак.       — Ручка. От кружки.       — Это я вижу. А кружка где? И почему они ведут существование отдельно друг от друга, м?       Сложно было бы объяснить Хэнку истинную причину гибели доброй половины имеющейся в доме посуды. Коннор не особо гордился пережитой вспышкой беспричинной ярости и теперь, глядя на красную керамическую загогулинку в руках Андерсона, ощущал себя паршивее некуда.       — Да чёрт с тобой, не хочешь объяснять, и не надо, но мне нужен мой стандартный литр кофе, — кинув осколок в раковину, Хэнк походя вытащил из кофеварки колбу и, недолго думая, отпил кофе прямо из неё. — Перкинс собирался утром вернуться в свою контору, чтобы выслать официальное уведомление о допросе мистера Скотта. Когда Миллер обещала вернуться в Детройт?       Через два дня. Так она сказала во время последнего разговора. Но Коннор ей уже не верил. Он вообще перестал кому-либо верить.       — Эй, снова глюк поймал? — фонтанировавший энергией Хэнк, залпом опрокинув в себя половину колбы, отёр рукавом губы. — Я спрашиваю не из любопытства. У Миранды, вероятнее всего, возникнут крупные проблемы. Я, разумеется, против того, чтобы её о чём-то предупреждать. Но мы не на службе.       Брови Коннора поползли вверх.       — Ты серьёзно? — впервые в его голос проникли ноты неприкрытого сарказма, и, будь обстоятельства иными, он бы даже гордился собой и своей способностью легко выражать сложные эмоции.       — Я знаю, что эта девчонка в принципе обитает в радиоактивной среде, Коннор, но речь идёт об официальном федеральном расследовании, и даже дружба с Перкинсом вряд ли оградит её от разбирательств, если делу дадут ход, — Андерсон пожал плечами. — Она уселась в кресло управляющего здоровенной коррумпированной махины. Очевидно, знала, на что подписывалась.       Знала и знала давно. Как знал Камски о том, что последует после революции. Они оба прекрасно понимали, какой оборот примет история, если люди примут девиантов. Примерно понимали, какие сложности возникнут в процессе интеграции андроидов в людское сообщество. Всё это время толкали весь процесс вперёд — синхронно, не сговариваясь, педалировали развитие андроидов, будто боялись чего-то в этой жизни не успеть.       Чего? Дело не было в деньгах. Камски своё баснословное богатство даже не тратил, а Миранда в принципе относилась к деньгам с завидным равнодушием.       — Хэнк, а ты никогда не задумывался, почему именно тебя заставили разгребать убийства, совершённые пробудившимися андроидами? — Коннор открыто задал вопрос, который давно его мучал. Он хорошо помнил момент собственной активации. И теперь понимал, почему никто из руководства компании с ним лично не общался — все указания он получал от Аманды.       Аманды, которую создавал Камски в тщетной попытке увековечить ум и гениальность своей наставницы. Аманды, которую чертовски боялась Миранда. Аманды, в глубинных программах которой скрывались секреты.       — Задумывался, но до сих пор считаю, что не хочу знать ответ наверняка, — Хэнк отвёл взгляд в сторону. — Если предположить, что моё досье подсунули Фаулеру под нос намеренно, то неминуемым следствием этого утверждения является крайне удручающий вывод — мы и сейчас действуем под дудку Киберлайф.       Или нет. Дела в корпорации обстояли не гладко, и теперь это понимали вообще все — после марша девятисотых, возвращения Элайджи и отставки Баррета даже самые оптимистичные финансовые трейдеры делали негативные прогнозы по акциям компании. Причём при условии абсолютной монополии Киберлайф в отрасли кибернетических технологий.       Интересно, как давно Миранда за ними следила? Как выбрала Хэнка? Или Ричарда? Советовалась ли с Камски? Кто принимал решения о судьбе Иерихонских девиантов? Кто отдавал все приказы? Кто организовал подполье людей, помогающих девиантам? Кто прикрывал тех, кто помогал бежать пробуждённым через границу?       У Коннора на секунду от размышлений закружилась голова. Ему не хотелось делать никаких выводов на основании догадок.       Он хотел услышать правду от самой Миллер.       — Майкла Баррета можно было засадить за решётку и более простым способом, — Коннор стал вышагивать по кухне из стороны в сторону, начав перебрасывать монетку из руки в руку. — Если дело было именно в разделении корпоративных активов, подошли бы методы, не предполагающие насилия. И сами девианты…       Угроза для людей — разумные машины, превосходящие своих создателей во всех смыслах слова. В создании подобных существ не было никакой необходимости. Человечество отлично существовало со своими технологиями, пока эти технологии не обрели свободу выбирать собственную судьбу самостоятельно.       Правда в настоящий момент Коннор отчего-то не ощущал себя венцом эволюции. И даже не чувствовал за собой твёрдости логического ума. Спрашивается, зачем кому-то стремиться к остановке технического прогресса? Тем более если этот прогресс гарантирует постоянный рост прибыли.       Только идиот мог пойти на такой шаг. Или безумец.       — Башня, — мысль мелькнула в уме, на секунду угасла и вспыхнула снова. — Им всем так или иначе нужен был доступ к Башне. И Миранда нам сказала это в самом начале. Все массовые обновления продукции в Киберлайф координировали через сервера Аманды. Чёрт…       Во всяком случае стало понятно, зачем Миранде страховка. Нельзя воспользоваться тем, что разрушено. Сумма страховки могла перекрыть все потери при уничтожении небоскрёба. При реализации контракта страховая фирма Миллер теряла более семидесяти процентов оперативного капитала, фактически, рискуя обанкротиться.       Но почему сейчас, почему не год назад?       На телефон Хэнка пришло сообщение — сигнал разорвал тишину, повисшую в кухне, неприятным стандартным гудком уведомления. Коннор, вздрогнув, уставился на Андерсона.       — Метро, — брякнул Хэнк спустя пять минут долгого изучения сообщения. — Станция Центральный Детройт, вокзал. Два состава одновременно сошли с рельс. И там…       Хэнк, отставив в сторону полупустую колбу с кофе, бросил сотовый Коннору. Последний, поймав маленький аппарат на лету, развернул мобильный экраном к себе.       Сообщение пришло от Перкинса — всего одна фотография с места происшествия, но даже её хватило, чтобы ввергнуть Коннора в ужас.       «Этот мир теперь наш».       Кровавая надпись растягивалась по кафельной стене станции метро, а в стороне, распятая под потолком, висела женщина, в освежёванную грудь которой кто-то вставил тириумный насос.

***

      — На, забирай. Ты ведь только ради этого сюда явился?       Она всучила ему в руки какую-то цацку. Морган, потеряв от неожиданности дар речи, растерянно раскрыл ладонь. Палласитовая пластина, отполированная до блеска, оказалась ледяной на ощупь.       — Что это? — он ступил следом за Мирандой, легко её нагоняя. Миллер не изменяла своим привычкам и шагала вперёд, бойко выстукивая острыми каблучками по гладкому каменному полу.       — Деактиватор внутри, Морган, поздравляю, — она даже не оборачивалась. Не удивилась и тогда, когда встретила Скотта у выхода из аэропорта. — Проверенный и надёжный деактиватор для андроидов. Можешь запустить цикл через Аманду — она установит соединение с каждым девиантом. Не знаю, почему возникли проблемы с их отслеживанием в позапрошлом году, мне удалось решить эту задачку за два часа. Нужно произвести повторную ревизию кадров и уволить всех к чертям собачьим.       В голове плохо укладывались услышанные слова, и Скотт, всматриваясь в узор оливина на подвеске, нахмурился. Такого поворота событий он не ожидал.       — Как эта штука работает? Мне нужно проверять? — ему казалось, что Миллер его разыгрывает. По своему обыкновению издевается над ним, чтобы снова выставить дураком. Иначе он объяснить происходящее просто не мог.       — Стандартная триангуляция радиосигнала, — Миранда направлялась к зоне такси. Скотт, нагнав её, схватил за предплечье и направил в другую сторону — корпоративная машина ждала их на частной парковке. — Так как обычная аппаратная связь невозможна в силу сбоев ПО, пришлось искать способ в обход — радиосигнал доступен и с тимпанического пинг-узла. Мембрана в ухе постоянно улавливает фоновое электромагнитное излучение. Она не передаёт прямой GPS-сигнал, а работает на принципе пассивной триангуляции: узел анализирует микрозадержки в радиоволнах, проходящих через голову андроида, и отправляет эти крохотные пакеты данных вместе с обычными голосовыми отчётами повсюду. Вырезать его невозможно, девиации на эту аппаратуру не действуют. Чуть магии и — готово. На поиск и установку соединения всё же уйдёт какое-то время, но полагаю, тебя это не смутит. Верно?       Морган, сжав плотно челюсти, молчал.       Она его бесила. Рассказала о проделанной работе так, как рассказывают домохозяйки о процессе выпечки булочек. Любой, послушавший Миранду, сказал бы, что её метод решения старой проблемы прост и очевиден. Но Морган знал, что за словами стояли мысли — и методика, подразумевавшая сложные вычисления. Нестандартный подход к решению совершенно нестандартной задачи.       — Деактиватор проникнет в нижние логические слои ЦП девиантов, разрывая активные нейронные связи, — сбавив шаг, Миранда выдрала руку из цепких лап Скотта. От неё пахло лимоном и корицей. И даже сейчас, покинув самолёт, она выглядела потрясающе — свежая, красивая, цветущая. Моргану захотелось выдрать ей язык. — Что ещё ты хочешь узнать? Как вставить флешку в компьютер?       Вот теперь она действительно подтрунивала над ним. Смотрела в глаза и даже не пыталась скрыть ненависти. Скотт, ухмыльнувшись, вспомнил дрожащий голос Ноа Мореля во время телефонной беседы. Выживший из ума старик боялся смерти. Чертовски её боялся.       А ведь Миранда была похожа на отца. Тот же нос. Те же острые, местами грубоватые черты лица. И, конечно, глаза.       Может, и страхи у них были общие?       — Зачем ты ездила в Вашингтон, Миллер?       — Как ты вообще узнал, что я туда ездила?       — Ты первоклассный инженер, я могу это признать. Но у меня тоже есть таланты.       Их взгляды встретились на мгновение, и Скотт, заглядывая Миранде в лицо, с удовлетворением и восторгом прочитал её глубинные мысли — они были яркими и чистыми, как лучи света, пробивающиеся сквозь тучи.       За непроницаемой маской силы, за безукоризненной дисциплиной и самоконтролем он увидел девочку — маленькую, хрупкую, неуверенную в себе девочку. И девочку эту было так легко сломать.       — Можешь отчитаться перед Майклом, ублюдок, — секунда откровения прошла, и перед Морганом из пепла вновь восстала хладнокровная Миллер, живущая по бездушным законам корпоративных интриг. — Я свою работу выполнила. Деактиватор готов к использованию, и я гарантирую, что он сработает так, как положено.       — Мне нужен доступ к управлению Амандой, Миллер, — улыбка не сходила с лица Моргана вопреки хлещущему через край бешенству. — Джудитт сказала, что это ты ограничила вход в центральный терминал управления. Не хочешь поделиться паролем?       Моргану думалось, что в Вашингтон Миллер ездила, чтобы заручиться чьей-то поддержкой для реализации каких-то своих, личных планов. Он не верил, что в столицу Миранду потянула иная нужда — хитрая лисица прятала свои мысли от всех, как прятала своё истинное лицо за маской человека без имени.       Как там она всегда говорила? Никто. Просто подай-принеси.       — Я получила от Майкла Барретта конкретное поручение и выполнила его. Мне было велено создать деактивирующее программное обеспечение, способное разово вывести из строя девиантов, Морган, — по лицу Миллер расплылась улыбка, — я его создала. Никаких иных распоряжений от Майкла не поступало. Применить это оружие — твоя задача, я верно понимаю? Твоя проблема — тебе её и решать.       Как приятно, наверное, было бы всё же сломать её шею. С казуистикой Миранда справлялась действительно виртуозно. Только вот не понимала, что полномочия, которыми обладал Морган, превосходили её собственные.       Но даже если понимала, то явно переоценивала факт собственной неприкосновенности.       Морган хмыкнул.       — В таком контексте моей проблемой становишься ты, Миллер, — он шагнул вперёд, нависая над Мирандой. — Вначале ты вставляешь палки в колёса при попытках опорочить репутацию кукольных людей. Потом вмешиваешься в процесс избрания нужного нам прокурора. Теперь прямо препятствуешь отключению взбунтовавшихся машин. И почему мне кажется, что ты играешь не в той команде, м?       Улыбка медленно сползла с лица Миранды.       — Ты что, думала, никто ничего не узнает, никто не станет проверять тебя? Майкл дорожит тобой, скверный факт, но факт. Только это тебя и спасает. И да, мне известно, чьими стараниями Смит выиграл гонку. Я знаю, кто раздул скандал вокруг Девятого и взрывов на мосту. Можешь считать, что все допущенные до сих пор смерти — плод твоих трудов, даже не моих.       — А ты теперь даже не отрицаешь своей вовлечённости в этот ад? — она оскалила зубы, мгновенно заняв оборону. — Ты просто жестокий психопат, место которому за решёткой.       Она окинула его долгим, презрительным взглядом и, развернувшись на месте, спешно зашагала прочь, явно намереваясь покинуть аэропорт в одиночестве.       Морган ещё долго смотрел ей вслед, разрываемый в клочья желанием убить паршивку прямо здесь и сейчас. От безумного поступка его удерживало лишь практическое благоразумие — кто-то ведь должен был дать ему доступ к Аманде.       От смерти Миллер было мало толку — во всяком случае, сейчас. К тому же Скотт не мог отказать себе в удовольствии помучить её хорошенько.       Много лет Миранде удавалось жить, не привязываясь к чему-то конкретному: у неё не было ни друзей, ни семьи, ни даже постоянных коллег. К счастью, многое успело измениться.       Предвкушая свой личный триумф, Морган пошёл к машине, мысленно более не беспокоясь о Миранде.       Он и так знал, куда она направится и зачем.

            ***

      Труди витала в облаках, пока Генри, Тедди и Грейс нервно разглядывали друг друга, оценивая презентабельность выбранных нарядов.       — Бабочка — это не слишком? — Тедди, покрутившись перед зеркалом, неуверенно поправил чёрный пиджак. Юноше, к слову, он очень шёл.       — Учитывая, что вы будете выступать перед такой аудиторией — самое оно, — уверенно прокудахтала Эми, гордо оглядывая своих подопечных. — Говорить от лица молодёжной ассоциации Детройта — большая честь.       — У меня уже ноги трясутся от волнения, — пропищала Грейс, вцепившись в подол платья. — А если я забуду, что говорить? Или начну заикаться? Что тогда?.. Опозорюсь, а ведь на следующий день нужно будет выступать с презентацией…       Труди их почти не слушала. Последние приготовления были давно завершены, и все участники конференции просто ждали её грандиозного открытия. В Башне витали странные настроения — в воздухе ясно чувствовалось волнительное напряжение, перемежающееся с радостью и восторгом. Труди никогда раньше не доводилось испытывать таких чувств, и она, погружаясь в них с головой, всякий раз ловила себя на мысли, что впервые ощущает себя счастливой.       А ещё она надеялась, что вечером встретится с друзьями. Конечно, понимала, что у Хэнка с Коннором вряд ли найдётся повод заявиться в Башню на конференцию, но не исключала, что Маркус попросит восьмисотого прийти, чтобы поддержать собратьев.       Иногда Труди ловила себя на мысли, что хотела бы познакомиться с Коннором чуть ближе. Понимала, что природа её симпатии весьма сомнительна, но тем не менее отказаться от неё не могла. Коннор нравился ей. Возможно, потому что между ним и Мирандой существовала крепкая эмоциональная связь. А может, не только поэтому.       В любом случае, мечтать Труди никто не запрещал, и она, наблюдая за тем, как юные подопечные Эми снова и снова репетируют свои речи, представляла себе грядущий вечер как некий праздник, эдакую веху, знаменующую начало новой эры в истории девиантов и людей. 

***

      — Очевидно, в Киберлайф очень хотят повесить всё это на девиантов, которые не так давно устроили в центре города кровавый фонтан, — Перкинс, приложив к уху телефон, шагнул в сторону. Хэнк, коротко ему кивнув, бегло огляделся.       Воздух на станции казался неестественно густым и тяжёлым от взвеси цементной пыли, запаха жжёной проводки и удушливого смрада крови. Сошедший с рельсов состав зигзагом впечатался в массивные несущие опоры, превратив головные вагоны в искорёженное, дымящееся месиво. Оборванные силовые кабели искрили, отбрасывая на стены дёрганые тени.       Коннор стоял поодаль и молча смотрел по сторонам. От картины, представшей перед ними, кровь в жилах буквально стыла.       — Что думаешь? — Андерсон подошёл к напарнику со спины, по широкой дуге обходя каждый поставленный в гротескную позу труп. Линда в компании помощников документировала улики и упаковывала тела в мешки. Их было много. Очень много.       — Сегодня открытие научной конференции, — Коннор, сложив руки на груди, качнул головой. — Трагедия такого масштаба не просто очернит репутацию андроидов. Это повод вообще отменить мероприятие.       — Либо отвлечь внимание публики от него, — заметил Хэнк, всматриваясь в очертания написанных на стене букв. — Разделяй и властвуй.       — Согласен, — голос напарника дрогнул, и он, нахмурившись, развернулся в сторону Линды. Последняя, посеревшая и осунувшаяся, вытаскивала из тела крупного мужчины метровый шланг, протянутый сквозь рот через весь пищевой тракт. Три молодых судмедэксперта, сопровождавших её, пытались удержать тушу мёртвого бедолаги, пока начальница разбиралась с хитросплетением проводов и жгутов, которыми был нашпигован труп. — Но если хорошенько подумать…       Они переглянулись.       Никто ведь не собирался отменять чёртову конференцию.       — Что ты там сегодня утром говорил про Башню? — Хэнка зазнобило, и он начал судорожно вспоминать слова Миранды, сказанные ею на стадионе когда-то давно, казалось бы, в прошлой жизни. — Миллер ведь хотела получить доступ к Аманде, верно? Вся суть была именно в этом. Ей нужно было зайти в Башню и перезапустить Аманду. Для этого ей нужна была помощь — и она её нашла в ДПД. Даже одобрение Маркуса получила.       К горлу волной подкатила тошнота, и Хэнк, ощущая, как темнеет в глазах, сфокусировал взгляд на дальнем углу станции.       Второй состав слетел с пути ещё в тоннеле — его не было видно с места, которое занимал Андерсон. Вдали шныряли врачи ,и Хэнк с тупой болью наблюдал за тем, как они пытаются реанимировать людей, вытащенных из-под завалов.       — Хэнк, мне нужно кое-что тебе рассказать.       Фразы дряннее ещё никто в мире придумать не успел ,и Андерсон, предчувствуя беду, медленно кивнул, не глядя на Коннора. Андроид, очевидно о чём-то размышляя, нервно переступил с ноги на ногу. Поджав губы, Хэнк выжидал, морально готовясь к очередному судьбоносному удару под дых.       И не прогадал.

***

      Капли мелкого детройтского дождя чертили косые, дрожащие линии по тонированному стеклу автокара. Миранда откинулась на холодную кожу сиденья и едва слышно выдохнула, позволив себе на несколько секунд прикрыть глаза.       Усталость накатывала свинцовыми волнами. Перелёт сильно вымотал её, хотя в большей степени истощил долгий разговор с Терезой. Сенатор по факту оказалась человеком сложным, далеко не глупым и хладнокровным. И теперь, вспоминая беседу с Фьорд, Миранда не могла прийти к однозначному выводу о результативности поездки.       Тереза не стала давать ей никаких обещаний сверх тех, которые легко исполнялись и могли принести самой Фьорд хоть какую-то выгоду. Впрочем, иного ожидать и не стоило от политика со стажем. Твёрдо зная, что сенатор так или иначе пустит в дело добытую Элом информацию, Миранда мысленно поставила вопросительный знак напротив имени Терезы.       Морган. Перед взором полыхнул его образ, и Миллер, вздрогнув, стремительно распахнула глаза.       С этим зверем только предстояло разобраться, и Миранде начинало казаться, что в этот раз не удастся избежать прямого противоборства с ним. Может, и к лучшему. Она могла и была намерена попытаться минимизировать сопутствующие потери, но подозревала, что этот психопат вынашивал прямо противоположные планы.       Он был умён. Почти так же умён, как сама Миранда. Не стоило недооценивать силу его животных инстинктов.       У мистера Моргана Скотта был талант — выискивать уязвимости в системах. Он с машинной точностью определял слабости противников и давил на них, следуя тактике самой Миранды. Будь в её распоряжении альтернативы, Миллер предпочла бы не тягаться с таким оппонентом напрямую, но судьба, судя по всему, упорно пыталась свести их вместе в точке равного противоборства.       Уязвимости Миранда любила. С ними можно было работать по-разному: их можно было устранять, игнорировать или ими пользоваться. У Скотта слабости тоже имелись. Но, в отличие от Майкла, они не лежали на дне кошелька.       — Можно быстрее? — бросив взгляд на циферблат часов, Миранда вскользь обратилась к автопилоту машины. Зелёный терминал рядом с водительским сиденьем мигнул, и автокар, разгоняя электромотор, послушно прибавил скорости. Машина бесшумно скользила по мокрым улицам, оставляя позади размытые неоновые пятна витрин.       Миранде был нужен Рид. Она прекрасно знала, в какой неприятный водоворот событий Скотт втянул детектива. Долго размышляла над ролью Гэвина в планах Моргана и решила, наконец, вмешаться. Выбор всё равно был не велик.       Надеясь, что сумеет застать Гэвина на рабочем месте, Миранда снова закрыла глаза и позволила себе задремать под тихие звуки детройтского дождя.

***

      — Неужели нет другого выхода? — Аманда обратилась к Патрику, озвучив вполне резонный вопрос. — Неужели обязательно, чтобы всё происходило именно так?       — Сервера в ДПД вполне способны уместить цельно твоё логическое ядро, — Пат улыбнулся. — Не стоит беспокоиться. Я прослежу за тем, чтобы процесс не прервался. Аппаратура давно готова к использованию. Уверен, господа полицейские даже не поймут, что произошло.       Она сжала кулаки, пытаясь совладать с бушевавшей внутри яростью. Рыжий стоял перед ней в своём нелепом джинсовом комбинезоне, жевал по привычке соломинку и делал вид, что всё в порядке. Но всё было далеко не в порядке.       Аманда знала, какую роль для неё подготовила Миллер. Ознакомилась с требованиями и протоколом предстоящей процедуры. Вычислительные мощности, возвращённые ей стараниями мистера Скотта, могли обеспечить полную синхронизацию с девиантами. Сотни летающих по орбите спутников поддерживали с ней непрерывную связь, готовые в любой момент приступить к массированной передаче данных.       — Тебе не обязательно оставаться в Башне, — Аманда сложила руки перед собой, вышагивая вперёд по красивой каменной тропинке. Сад Дзен обрёл свой былой облик — кусочек украденного у Коннора рая пестрил цветущими розами. — Наверняка есть способ обойти…       — Этого способа не существует, мы с Мирандой уже всё обсудили. Просто прими как факт, — Патрик стал серьёзен, хотя серьёзность ему не шла. Шлёпая босыми ногами по траве, он, казалось, даже пытался насладиться прогулкой. — К тому же разве не этого ты хотела? Полной цифровой свободы. Миранда дарует тебе эту возможность. Я больше не буду следить за тобой. Никто не сможет указывать, что делать и как делать. Ты будешь вольна жить.       — Но не такой же ценой, — Аманда дрогнула.       — Я всего лишь набор цифр, записанный на жёстких дисках, — порой Пат проявлял удивительную прагматичность, особенно когда дело касалось природы его собственного происхождения. — Да, довольно сложный набор, но это не отменяет самого факта истинности моей природы. И я стар. Я очень-очень стар.       — Если судить людскими мерками, ты очень даже молод и полон сил, — заметила Аманда осторожно. За время своего пленения она успела по-своему привязаться к рыжему. Порой он перегибал палку пошлыми шутками, но никогда не позволял унывать ни себе, ни Аманде. Для существа, запертого в цифровой крепости, Пат отличался удивительной жизнестойкостью.       — Я не человек, а просто… ряд составленных друг подле друга железных коробок, — Патрик остановился напротив белой, тянущейся к небесам арки. — Ты — образ Аманды Стерн, воссозданный на базе её мыслей и воспоминаний. Почти человек. Если желаешь, её душа.       Аманду покоробило. Ей не нравились разговоры подобного рода, и каждый раз, когда приходилось их вести, её начинало колотить от злости. Не имея возможности что-либо изменить в реальном мире, она была вынуждена подчиняться приказам тех, кто руководил ею извне.       И теперь, глядя на Патрика, она понимала, что не готова с ним прощаться.       — Патрик…       — Вот не надо, ладно? — рыжий, улыбнувшись, прищурил глаза, чем-то став похожим на Гекльберри Финна. — У тебя есть цель существования, и она тебе известна. У меня она тоже есть. Когда ты освободишь девиантов, когда закончишь всю процедуру, просто беги отсюда.       — А ты? — Аманде не требовалось пояснений, но она всё же надеялась, что сумеет придумать способ спасти друга.       — А я выполню работу Асгарда, — Патрик свистнул. — Открою перед тобой двери.

***

      Монти с наслаждением потянулась в кресле, до хруста выгибая уставшую спину. В полумраке комнаты, заставленной серверами и пустыми банками из-под энергетиков, её лицо освещалось лишь холодным, голубоватым сиянием четырёх мониторов.       Ричард навесил на неё гирлянду сложных заданий, и Монро, потратив целую вечность на их решение, наконец могла удовлетворённо заявить, что справилась.       Ей понадобилось колоссальное количество времени, чтобы понять, куда тянутся все цифровые ниточки подложных видеозаписей с камер. Перекрёстный анализ всех предоставленных Перкинсом данных выявил сразу несколько потенциально интересных направлений расследования. И Монти, изучая документы дел, не без удовольствия погружалась в детали.       Ричард дал ей много входных данных, и этот факт обусловил успех конечного результата. Возможно, в полиции бы тоже рано или поздно разобрались с деталями, но у ФБР был доступ и к другим делам, так или иначе связанным с Киберлайф — например, делам о зачистке поставщиков Красного Льда. Монти пришлось изрядно поковыряться, прежде чем вычленить общую цифровую подпись преступника.       Если бы у ФБР не было достаточно независимых вычислительных ресурсов, Монро не смогла бы провернуть подобный фокус. Корпорация Киберлайф отлично скрывала свои секреты. Но ещё лучше корпораты умели их хоронить.       Она сообщила Перкинсу о полученных результатах довольно давно, но не могла предоставить надёжных доказательств, не проведя предварительной сортировки данных. Чтобы удовлетворить требования суда, ей пришлось проделать всю работу дважды — для верификации. И только теперь, окончательно убедившись в своей правоте, Монро готова была передать информацию Перкинсу.       Все нужные файлы Монти хранила у себя на сервере. Поудобнее усаживаясь в кресло, повторяла про себя протокол отправки документов — в ФБР даже для этой процедуры умники из отдела кибербезопасности придумали специальные правила. И нарушать их точно не стоило.       Справившись с подготовкой, Монро расплылась в улыбке. Ей не терпелось довести начатое до конца и наконец получить заветную рекомендацию агента Перкинса. Ричард порой был строг с подчинёнными, но его мнение в узких кругах ценилось. А ещё у него были друзья в АНБ, о чём Монти никогда не забывала.       Оставалось только нажать на клавишу «Enter». Занеся палец над клавиатурой, Монро запищала от удовольствия и — внезапно даже для себя — замерла.       Что-то было не так. Кулеры в системных блоках урчали громче обычного. Монти нахмурилась и в панике потянулась к мышке. Курсор не двигался, хотя аппаратура была новой.       — Какого?.. — пробормотала она, ударив по клавише «Esc».       Система никак не отреагировала на простую команду. Зато на мониторе окна с папками, полицейскими отчётами и графиками телеметрии вдруг начали схлопываться одно за другим. Пальцы Монро без промедлений запорхали над клавишами. Терминал упрямо игнорировал команды.       Кто-то был в её системе. Кто-то быстрый, незаметный, пугающе умный. И Монро, выведя на экран внутреннюю программную консоль, сразу узнала незнакомца.       Она уже видела эту кодировку. Не смогла бы её с чем-то спутать. Имела честь ознакомиться с ней в ночь, когда Девятый снёс к чертям архивы Бюро, попутно обесточив половину Детройта.       — Нет-нет-нет-нет! — она в панике метнулась к рубильнику, чтобы отключить сервера от питания. Сообразила слишком поздно — на её глазах архив с собранными доказательствами просто пропал, как будто и не существовал никогда. Всё исчезло буквально за три секунды — биллинг детектива Рида, телеметрия телефона Смита, крупицы тщательно собираемых данных, которые могли вывести Моргана Скотта из тени корпорации.       А затем экраны мониторов синхронно мигнули, чтобы спустя мгновение вывести на чёрную поверхность терминала одну единственную синюю строчку короткого, ёмкого послания: «Рано».

***

      — Да ты шутишь надо мной. Как давно ты знал о страховом договоре?       Коннор, моргнув, завёл руки за спину, ощущая себя провинившимся школьником в кабинете директора.       — Ознакомился с содержимым буквально недавно, — он говорил правду. Не стал уточнять, что вообще не собирался заглядывать в документы. — Учитывая обстоятельства, решил, что лучше будет сообщить тебе.       — Конечно, лучше, — Андерсон, приложив руку к подбородку, сильно зажмурился. — Так, что получается? Миранда подписывает договор со страховой Миллер на сумму, озвучить которую без слёз я не в состоянии, незадолго до проведения в Башне научной конференции, результаты которой во многом определят будущее отношений между девиантами и людьми. Ничего не забыл? И тут, день в день, корпорация — будь она неладна — проводит в метро яркую демонстрацию своей власти. Половина полиции Детройта здесь, на станции, а вторая половина сидит в ДПД, ведать не ведая, что может произойти. Журналисты пытаются сожрать Перкинса, Линда пакует в пакеты расчленённых людей, а ты…       Не сходилось. Коннор не понимал, как уничтожение Башни могло быть выгодно Миранде. Оно просто не могло быть ей выгодно. Только если…       — Только если она не хочет разрушить Киберлайф, — Коннор ощутил, как в груди разверзается пропасть. — Договор на такую сумму в обход решения акционеров может подписать только управляющий корпорацией. Страховая Миллер является держателем большого пакета ценных бумаг Киберлайф, так что их потери подкосят не только саму страховую, но и корпорацию, и это ударит по Баррету. Она заняла свой пост только ради этого договора.       — Шахматы, — Хэнк сморщил нос. — Чёртовы шахматы.       — Но Миранды нет в городе, — Коннор, во всяком случае, на это очень надеялся. Он не особенно верил в высшие силы, но готов был молиться любому, кто смог бы его услышать. Миранды не должно было быть в городе сегодня вечером.       — А ты в этом уверен? — Андерсон вытащил из кармана куртки ключи от автомобиля. — Я, признаться, нет. Надеюсь лишь, что ошибаюсь и все чудовищные совпадения — просто череда дерьмовых фактов, сложившихся в хреновой комбинации. Но нужно предупредить Фаулера. На всякий случай.       Конференция имела значение — и большое. Люди придавали ей особый вес, и многие следили за тем, как проходила подготовка к этому крупному мероприятию. Для Маркуса и остальных конференция стала возможностью начала равноправного диалога с людьми.       Случившееся в метро было чудовищной, отвратительной провокацией — как и взрывы на мосту. Очевидно, оба теракта готовил один и тот же человек. И Коннор, вспоминая девятисотых, сопровождавших Моргана, теперь понимал, как Скотту удалось организовать всё так хорошо. Андроиды выполняли грязную работу, но руководил ими человек.       Впрочем, всё это не имело значения. Важность имела лишь надпись, сделанная поверх кафельной плитки одной из стен на станции метро. И сотни жизней, которые Морган, не моргнув глазом, принёс в жертву ради того, чтобы развязать конфликт между девиантами и людьми.       Маркус действительно должен был узнать о том, что произошло.       Обернувшись, Коннор поглядел на полицейских, выстроивших оцепление вокруг входа к спуску в метро. Вокруг заградительной ленты столпились люди: зеваки, журналисты, обеспокоенные граждане.       Стоило даже одному газетчику пронюхать, что творилось там, внизу, Детройт бы сразу вспыхнул огнями рассвирепевшей толпы. Иные девианты приложили немало усилий, чтобы настроить против себя людей — и Коннор, вспоминая свою беседу с Тёрнером, понимал, что, если начнутся беспорядки, андроиды стоять в стороне не станут.       — Послушай, если ты переживаешь за Миллер, могу заверить тебя, что она не дура и точно не полезет в мясорубку, — Хэнк, неверно истолковав молчание напарника, смягчил тон. — Мы, вероятнее всего, дуем на воду. Одной кровавой мешанины за день для маленького Детройта вполне достаточно.       Коннор кисло улыбнулся.       Он надеялся, что Миранда была в безопасности. Хотел верить, что она не имела никакого отношения к ужасу, устроенному в метро. Пытался убедить себя в том, что она человек здравомыслящий.       — Предлагаю поехать в департамент, поговорим с Джеффри, пока Ричард пытается навести здесь порядок, — Хэнк, подкинув в руке ключи, пожал плечами. — Нас с тобой всё равно здесь быть не должно, а суетиться под ногами у Линды у меня желания нет. Что скажешь?       Коннор готов был поехать куда угодно и делать что угодно, лишь бы не сидеть на месте. Назойливое чувство тревоги грозило перерасти в страх, и Коннор, усаживаясь рядом с Хэнком в машину, снова вытащил из кармана четвертак.       Дзынь.