Глава 27.6: Аттрактор

      Автоматизация процессов скверно влияла на людей. Брайан почти никогда не позволял себе рассуждать о сути собственной работы — в этом просто не было необходимости. Всю сознательную жизнь он посвятил карьере: много учился и много трудился, чтобы в итоге оказаться корпоративным диссидентом, балансирующим над пропастью безумия.       Он умел упрощать. В конечном счёте, именно это и было главным смыслом его ремесла — нисходить до примитивного минимума базовых команд, способных заставить сложный механизм двигаться согласно директивам заданного алгоритма.       Брайану казалось, он занимается правым делом, попутно хорошо зарабатывая. Что в этом плохого? Он был обеспечен, кормил семью, тратил деньги, платил налоги, тем самым гарантируя свой маленький вклад в большой фискальный финансовый оборот капитала. Казалось, всё правильно, всё верно.       Но вот он смотрел на покидающих Уайт-Холл людей, провожал их глазами и думал об инвалидном кресле, которое ему так любезно предоставила Миранда. Понятное дело, она хотела помочь — как могла и как умела. Но технологии не могли сотворить чуда. Подлинное чудо могла явить лишь комбинация случайных факторов. А Миллер хоть и была умна, над случайностью не властвовала.       Инвалидное кресло облегчило ему существование, Брай это признавал. Но мысленно выстраивал цепочку зависимостей, тянущихся от высокотехнологичного кресла к другим людям. Скольких работников это кресло могло заменить? Сколько врачей? Полностью автоматизированная система для лечения спинальных инвалидов не нуждалась в кураторстве медицинского персонала — ни младшего, ни старшего. Машина самостоятельно фиксировала состояние пациента и самостоятельно назначала лекарственные препараты.       Автоматизация разделяла людей на классы. Автоматизация создавала пропасти между бедными и богатыми. Автоматизация возвела в абсолют власть корпораций и банков. Автоматизация низвергла банальные человеческие ценности к низинам адских пучин, подменила людскую душу жадностью и голодом, подсадила человечество на иглу — всем хотелось всего и сразу.       Отъехав от стены, Брай уставился вниз на стройные караваны коллег, покидающих здание. При пожарной тревоге все действовали слаженно, по заранее заученной инструкции, прошедшей множественные проверки машинным разумом. Никому и в голову прийти не могло, что кто-то намеренно пожелает остаться в Уайт-Холле после сигнала общей тревоги.       Таковы уж были правила — если система, притом хорошо отлаженная, возвещает о пожаре, значит, где-то действительно что-то горит. Никто не подвергал сомнению результат работы автоматических датчиков. А зря, как теперь понимал Брайан.       Потратив ещё некоторое время на праздные размышления, он всё-таки решил вернуться к делам насущным. Не испытывая никакого желания проследовать за коллегами к выходу из Уайт-Холла, Льюис медленно покатил по одному из сотен опустевших коридоров навстречу собственной судьбе.

***

      Ноа Морель был странным — Дженне всегда так казалось, и даже после более близкого с ним знакомства мнения она своего не изменила. Чудаковатый гений любил шутить, всегда много смеялся, отдавал предпочтение дорогим винам и не скрывал страсти к итальянской кухне. Дженна старалась быть с Морелем приветливой и учтивой, но всегда помнила, что ровней ему не является.       Он был умён и чертовски талантлив. И когда он за редкими семейными ужинами на рождественских каникулах начинал говорить об андроидах, Дженне всегда становилось не по себе.       Идеи Ноа привели бы в ужас любого священника в мире вне зависимости от вероисповедания. Его упрямое желание уравнять машинное и человеческое пугало Дженну, особенно в моменты, когда Морель начинал спорить с сыновьями. Для самой Дженны святость хрупкой жизни никогда не ставилась под сомнение — убийство всегда было убийством, чем его ни оправдывай.       Поэтому, когда Ноа начинал говорить о необходимости интеграции человеческого разума в кибернетические оболочки, её начинало трясти от ужаса. Сама мысль подобного толка вызывала в Дженне отторжение и непонимание. Разве мог человек претендовать на бессмертие и неувядающую красоту? Конечно, нет.       Ноа, правда, придерживался диаметрально противоположной точки зрения.       Теперь Дженна начинала понимать его больше.       Девятисотые бродили по двору Льюисов подобно бледным, безмолвным привидениям, лишённым всяческого покоя. Они совершенно точно отличались от девиантов и даже на старых андроидов Киберлайф не походили: в них не было ничего естественного, и даже их движения, вполне органичные и ловкие, нагоняли на Дженну жуть.       Женщину и ребёнка нужно было забрать из дома, но так, чтобы андроиды ничего не заметили.       Подавшись вперёд, Дженна положила руки на руль и, прикусив губу, уставилась на одного робота сквозь грязное лобовое стекло бензовоза.       Благо, у неё был план.

***

      Красивый камень. Морган рассматривал палласит и так, и эдак и всякий раз находил подвеску весьма элегантной. Что ни говори, а Миранда была исключительным эстетом. В равной степени умная и красивая, она предпочитала окружать себя такими же умными людьми и, соответственно, красивыми вещами — вполне закономерно, как казалось Скотту.       Подвеска была с секретом, и Морган довольно быстро разобрался, с каким именно. Миллер его не обманула — на носителе информации, спрятанном за тонким срезом метеорита, была записана та самая программа.       Он проверил содержимое несколько раз — подключился к компьютеру через комнату управления Аманды. Убедившись в том, что Миранда его ожиданий не обманула, проверил всё снова — нет, и правда, не обманула.       Ликвидатор был готов. Поверхностного взгляда на программу хватило, чтобы понять: писавший её человек точно знал, что делает и для чего делает. Она была короткой, ёмкой, безупречно логичной. Миллер, пожалуй, зря переключила своё внимание на административные проблемы. Ей следовало заниматься инженерным делом, но она предпочла решать задачи корпорации иначе.       Впрочем, Моргана всё и так устраивало. Он ощущал лёгкую душевную щекотку и, пребывая в приподнятом настроении, сидел в полумраке комнаты обслуживания, дожидаясь появления в Башне Рида.       Миранда должна была прийти с ним. Обязана была к нему присоединиться, в противном случае весь план бы полетел к чертям собачьим. Но Скотту думалось, что она придёт и, вероятнее всего, придёт добровольно.       Миллер умело распоряжалась картами, которые доставались ей из колоды. Она хорошо импровизировала и всегда с завидным изяществом держала лицо. С ней, наверное, было бы интересно сыграть в покер.       Лёгкая улыбка коснулась губ Моргана. Он и сам умел прятать тузы в рукаве и ждал, с нетерпением ждал разговора с Мирандой. Последняя с ней беседа могла оказаться поистине интересной.       Подняв в руке подвеску, Морган прищурил один глаз, вглядываясь в идеально ровный металлический рисунок на срезе палласита.       Тик-так.

***

      Когда-то Детройт был третьим городом в США по уровню преступности. Теперь — первым. Миранда хорошо знала статистику убийств, хоть и не придавала ей большого значения до поры до времени. Обитать в самом преступном городе страны не так уж и страшно, если живёшь, ешь и спишь в стенах корпорации Киберлайф.       — Центральный молл Детройта, — она говорила спокойно и намеренно ровно. Взгляд упирался в Башню. С неба лил дождь, и Миранда чувствовала, как ледяные капли попадают за шиворот пальто. Холод пробирался под ткань и вгрызался в тело мелкими зубками. — Уайт-Холл…       Перкинс пытался остановить её речь и узнать подробности. Он сыпал в трубку вопросы, надеясь услышать на них вразумительные ответы. Миранда могла бы их дать, но время не позволяло. Ей казалось, что Ричард справится с кризисной ситуацией лучше любого другого. Он был профессионалом своего дела. Засранец? Да. Но профессиональный засранец.       — Миллер, стой! Ты говоришь чепуху! Ты где? Какие ещё к…       — Башня Киберлайф, — она перечислила все точки на карте города, которые находились под прямой угрозой. Знала наверняка, что в Уайт-Холле обойдётся без большого количества жертв, но не могла гарантировать, что вообще никто не пострадает. — Удачи, Ричард.       Оторвав от уха телефон, положила трубку. Перкинс продолжал кричать в динамике до последней секунды. Безразлично выключив сотовый, Миллер выбросила его за бордюр.       — Вот так вот просто? — Рид, опустив голову, оторопело уставился на мобильник. Он сильно сутулился, втягивая голову в плечи. Выглядел побитым и уставшим, как человек после долгой, долгой экспедиции в Ад.       — Мне он больше не нужен, — просто сказала Миранда, ни разу не покривив душой. Вряд ли мобильный мог пригодиться ей в ближайшем будущем.       Башня Киберлайф вздымалась над Ридом и Миллер исполинским обелиском из тонированного стекла и металлических ферм, безжалостно вспарывая своим силуэтом истекающее ледяным дождём небо. Чем-то она напоминала гигантский надгробный камень, и Миранда, поймав себя на этой мысли, иронично хмыкнула.       — Зачем тебе я? — Рид задрал голову, тщетно силясь разглядеть в низких облаках шпиль небоскрёба. — Ты могла бы просто приехать сюда сама. Чтобы встретиться с Морганом, я тебе точно не нужен. Скотт считал, что тебя придётся тащить в Башню силком…       — Он ошибался, как видишь, — Миранда засунула руки в карманы. Парковка, битком забитая машинами, тем не менее была безлюдной и тихой. Где-то среди дорогих автомобилей стояла тачка Джудс. Нахмурившись, Миллер шмыгнула носом. — Он вообще во многом ошибается.       — Это не ответ на мой вопрос, — голос Гэвина звучал сипло, и Миранда, подняв на него взгляд, улыбнулась.       Он искренне не понимал её мотивов, как не понимал никто, кроме Элайджи. До Гэвина не доходила простая истина: некоторые действия совершаются просто потому, что должны совершаться. В его крохотной башке неандертальца никак не укладывалась мысль о том, что кто-то может протянуть руку помощи страждущему, просто потому что имеет руку.       Рид попал в капкан. Ему банально не повезло оказаться в паршивое время в паршивом месте. Он имел глупость ненавидеть андроидов и тем самым привлёк к себе внимание Скотта. Посадить такого на строгий ошейник не составило бы труда даже простаку. А Морган не был простаком. Он был жесток и циничен и лишь потому с превеликим удовольствием подыскивал себе под стать помощников — жестоких и циничных. Рид бы славно с ним сработался, если бы помимо прочего обладал острым умом.       Положение Рида мало чем отличалось от положения самой Миранды. Он был припёрт к стенке обстоятельствами, от него не зависящими. Ему приходилось карабкаться наверх сквозь кучу дерьма, только лишь бы этой же кучей дерьма не захлебнуться. Им манипулировали, его шантажировали, пытались его сломать — физически и морально. Он, наверное, подчинился бы Скотту. Со временем. Как сама Миранда подчинилась Баррету. Слушался бы его во всём, исполнял бы приказы.       Собственно, он так и делал. Как и Миранда. Они оба были рабами судьбы, которую не выбирали.       — Я альтруист, — слова как-то сами собой складывались в предложения. — Хочу помочь. После того, как всё закончится, постараюсь уладить твои проблемы в ДПД.       — Так ты действительно считаешь, что сможешь выбраться из Башни живой? — вот тут уже улыбнулся Рид. Удивительно, но улыбка смогла преобразить даже его вечно чем-то недовольную физиономию. — Ты, может, Рэмбо в юбке, а я и не знал? Такой личный мини-боевик Андерсона, супероружие, которое он от всех скрывал?       — В каком-то смысле, так и есть, — Миранде не хотелось долго разглагольствовать. Может, при иных обстоятельствах она с удовольствием побеседовала бы с Гэвином. Постаралась бы узнать причины его ненависти к андроидам. Но точно — не сегодня. — И умирать без боя я не собираюсь.       — Ты сказала, что это место разнесёт по десяти ближайшим кварталам, — улыбка слетела с лица так быстро, что Миранде показалось, будто её и не было никогда. Рид стал серьёзным мгновенно. — Сказала, что от Башни не останется ничего, кроме дымящихся руин. Какой у тебя план?       Этот ковбой не умел скрывать ни своих мыслей, ни своих эмоций, и Миллер, наблюдая за Гэвином, немного расслабилась. В нём не чувствовалось фальши, что, к слову, никоим образом не уменьшало его врождённого сволочизма.       — Поднимусь наверх для начала. Внутри девятисотые и их очень, очень много. Если я правильно понимаю Скотта, в их задачу входит ликвидация всех присутствующих в Башне живых существ, в том числе и андроидов. После запуска терминационной программы девианты отключатся, так что убийство людей внутри можно будет запросто списать на, скажем, некий инцидент — например, на взбесившихся пробуждённых, а отключение подвязать к системным сбоям в работе девиантов. Вариантов много, пресса подхватит любой предложенный, а сверху докинет кучку дерьма на вентилятор, чтобы общественность могла мусолить теории заговора ближайшие лет десять.       — И ты, значит, решила, что сможешь Моргана остановить? — на лице Гэвина читался скепсис. Хэнк бы даже похвалил за такую гримасу. — Как? Замучаешь его рассуждениями?       — Хочу довести до инфаркта, если честно, — Миранда почти промурлыкала эту фразу, смакуя каждое произносимое слово. Она уже представляла себе лицо Скотта, полное разочарования и боли. — Буду импровизировать на месте.              — Это самая дерьмовая идея из всех, которые я слышал, а слышал я много дерьмовых идей, — заметил Рид, закатывая к небу глаза. — Этот психопат не так давно выпотрошил с десяток людей в метро, просто чтобы сотворить из них марионеток. А после ещё и два состава пустил с путей…       Миранда невольно нахмурилась.       Она никогда не боялась крови и очень спокойно относилась к смерти. Она принимала её как неотъемлемую часть жизни, но не была готова принять её верховенство над сущим. Морган был вестником кровавых изменений: начисто лишённый способности к состраданию, он без тени сомнений устранял всех, кто мешал ему, Майклу или корпорации. Причём не просто устранял — устраивал целые спектакли на публику, запугивал, причинял боль, сеял панику и ужас.       Может быть, ей и не было суждено покинуть Башню сегодня вечером. Может быть, она очень ошибалась в оценке собственных способностей. При других обстоятельствах Миранда, пожалуй, попыталась бы воспротивиться грядущим событиям, но все иные варианты будущего сулили ещё большие потери.       А их и так было допущено много.       — Так зачем я тебе? — утерев нос ладонью, Рид развернулся к Миранде лицом. — Такие как ты ничего ведь не делают просто так, верно?       Он схватывал на лету основные правила игры, и Миллер, заведя руки за спину по старой привычке, коротко кивнула.       Существовала одна неустранённая проблема.       — Я не могу быть в двух местах одновременно, — вглядываясь в рисунок стальных опор, Миранда ощутила, как былое волнение отступает под натиском спокойно рассортированных мыслей. Переходить от слов к действию у неё всегда получалось отлично. — Я хочу, чтобы ты помог одному хорошему человеку, попавшему в беду.       — Что мне нужно сделать?       Странный факт — Рид сам предлагал свою помощь. Нет, Миллер не удивилась этому и не обрадовалась. Просто в очередной раз убедилась в том, что люди дьявольски предсказуемы.       После жестокости и злобы, которые Морган демонстрировал Гэвину во всей красе собственной свирепости, Рид готов был пойти на любые уступки и действия, если таковые могли хотя бы отчасти смыть с его рук кровавый след вины.       А вину Гэвин чувствовал. И отчасти был действительно виновен.       — Тебе нужно забрать из Уайт-Холла человека по имени Брайан Льюис до того, как взорвётся здание, — Миранда заглянула Риду в глаза и не отводила взгляда. — Спаси его, и мы с тобой будем квиты.

***

      Девятый сообщил Брайану о взрывчатке всё: где была заложена, каким механизмом детонации запускалась, какой мощностью обладала. Брай запомнил каждый нюанс и, осмысляя масштаб планов Девятого, признал за последним невероятные способности к долгосрочному планированию.       Чёртов маньяк знал о том, что будет происходить очень, очень давно. Подготовился к текущей ситуации и держал руку на пульсе, готовый к любому сюрпризу судьбы. Брай даже понимал, почему Девятый хотел взорвать Уайт-Холл.       Всё дело было в девятисотых. Часть партии под руководством Миранды была перемещена под своды Башни в качестве надзирателей для девиантской нечисти. Оставшиеся ждали своей судьбы в ангарах хранения, и Льюис, весьма поверхностно понимавший тонкости политических интриг, полагал, что этих андроидов никто и никогда не планировал использовать в мирных целях.       Девятисотых разрабатывали для того, чтобы убивать людей. И армия подобных машин, оказавшаяся внезапно под руководством одного единственного человека, могла изменить ход человеческой истории отнюдь не локально.       Брай понимал чётко: девятисотых следовало уничтожить. Всех до единого. Вместе с чертежами и файлами спецификации. Собственно, Девятый вообще был твёрдо намерен избавиться от всех имеющихся инженерных архивов, так или иначе касающихся разработки андроидов. Причём в столь кардинальных действиях действительно имелся смысл.       Разработки Камски не считались чем-то секретным: по образу первых его антропоморфных машин по всему миру производились андроиды иных типов и назначений. Однако уникальность девиантов скрывалась где-то в чертежах Киберлайф, запатентованных правом интеллектуальной собственности — и Девятый не хотел, чтобы кто-то понял, в каких именно деталях крылся Дьявол.       Зачем? Брай полагал, чтобы больше ни у кого не возникло соблазна штамповать жизнь на печатных станках. Эволюция требовала пинка, и Девятый собирался его выписать всем.       Компьютеры Моргана защищались достаточно хорошо, но не идеально. Чтобы получить к ним доступ, Брайану не пришлось даже проникать в кабинет маньяка. Благо, вычислительных машин в Уайт-Холле хватало, и Льюис, закрывшись в собственном кабинете, получил доступ к файлам Скотта за каких-то два часа упорной работы.       Мразь хранила свои архивы прямо на корпоративных дисках. И да, Девятый оказался прав — Морган был слишком самовлюблён и слишком эгоцентричен, чтобы просто избавиться от них.       Восьмой сделал всё, о чём его просил Девятый. Сделал с исключительной дотошностью и педантичностью. Брай, просматривая весь массив данных, признал за Скоттом и ум, и талант, и прозорливую смекалку. Маньяк оказался весьма талантлив на профессиональном поприще.       Как бы то ни было, Брай не был готов свыкнуться с мыслью о безнаказанности Скотта. Тешил себя тем, что Миранда обещала воздать ублюдку по справедливости — и дала слово за каждую пролитую им каплю крови забрать его кровь. Льюис понятия не имел, каким образом Миллер собиралась провернуть свой план, но желал ей удачи — хотя понимал, что удачи будет маловато.       Архивы мигрировали с сервера на сервер, и Брай, стабилизируя процесс передачи данных, подрубился к Аманде: ВМ в Башне приняла его запрос на подключение практически мгновенно и без указаний скорректировала некоторые нюансы в работе сети. Брай, наблюдая за её действиями, не вмешивался.       Иногда бездействие — лучшее действие из всех возможных.

***

      Коннор не любил ездить на служебных машинах и лишь потому, бросая тачку позади, не испытывал никаких мук совести. Права пользоваться автомобилем департамента он теперь не имел, но просить прощения за нарушение установленных порядков даже не думал. С Фаулером можно было разобраться потом.       Дурное предчувствие вновь напомнило о себе приступом жуткой тахикардии. Технически ускорение работы насоса нельзя было назвать аналогично человеческой хвори, но за неимением иной терминологии приходилось заимствовать термины из физиологии людей.       Коннора покоробило. Миранда бы обязательно брякнула невпопад какую-нибудь жутковатую остроту в адрес проведённой аналогии — чернота её юмора зачастую могла конкурировать с чернотой гравитационной сингулярности. Любой оптимизм тут же сплющивался в бесконечно плоскую точку.       — Что ты собрался делать? — Хэнк шёл рядом в том же темпе, что и Коннор. Пешие марш-броски давались лейтенанту с трудом, но он держался молодцом, хоть и пыхтел, как паровоз. — Решил просто взять и зайти в Башню?       — А почему нет? — Коннор, не оборачиваясь, шёл вперёд. Парковка перед небоскрёбом была плотно забита автомобилями — гостей, репортёров, политиков. Дойти до центрального входа было проще, чем доехать. — Я уже так делал. К тому же сейчас там проходит открытие научной конференции. Полагаю, мы слишком утрируем ситуацию.       — Да нихрена подобного, — явно нервничающий Хэнк начал слегка повышать голос. — Ну, допустим, Миранда и Рид действительно в Башне. Полагаю, она попёрлась туда, чтобы произвести самый быстрый демонтаж здания за всю историю Детройта. Иначе бы к чему такая спешка? Полагаешь, разумно совать голову в пороховую бочку с зажжённым фитилём в руке?       — Я вытащу её оттуда, — Коннор действительно так и собирался поступить. Его мыслительный процесс как-то разом обрубил любые иные варианты действий. — А ты поможешь людям покинуть здание.       — Я предпочёл бы вообще постоять в сторонке, но ты ведь не дашь. Одно уточнение, Коннор. А почему ты считаешь, что Миранду вообще нужно спасать?       Почему-то вопрос вгрызся в голову, как раскалённый гвоздь в масло. Прежде чем совсем остановиться, Коннор ещё какое-то время сбавлял скорость шага, обдумывая ответ.       Может, и не нужно было. Может быть, Миранда не нуждалась в спасении — она сама множество раз об этом говорила. Быть может, она шла в Башню, чтобы отключить всех андроидов и, устроив взрыв, скрыть свою вину и заодно вину корпорации. Коннор хотел верить в иное, искал точки опоры для построения нужной гипотезы, но не находил подходящих и крепких аргументов, оправдывающих эту веру.       Миранда хотела забрать из Департамента архивы Девятого. Зачем? Точно не для того, чтобы придать гласности их содержимое. Говорила с Ридом. О чём? Явно не из праздного любопытства. И все её действия так или иначе подталкивали Коннора к выводу, который он не хотел делать.       — Коннор?       Хэнк требовал пояснений, способных оправдать принятое напарником решение, а Коннор этих пояснений дать Андерсону не мог. Все они звучали сопливо и мелодраматично, а оттого даже у самого Коннора вызывали отвращение. Наверное, он казался Хэнку жалким.       Но ведь он её любил.       — Послушай, нельзя туда идти без подготовки, без оружия, без плана, — Андерсон, догнав его, остановился рядом. Бросил взгляд на Башню, морщась. — Я более чем уверен, что там сегодня произойдёт что-то очень и очень плохое, и, честно говоря, не горю желанием сдохнуть по глупости. И тебе этого не желаю. Давай сядем назад в машину, вернёмся в ДПД, организуем…       Подкрепление?       — Внутри находятся сотни людей и тысячи девиантов, Хэнк, — Коннор моргнул. Спектр выбора сузился до двух альтернатив, одну из которых следовало отмести сразу. — Пока Фаулер сможет сообразить масштабную работу, пока расшатается ФБР — будет уже поздно. Если всё настолько плохо…       Андерсон и сам понимал, что идти в Башню придётся. Следовало хотя бы попытаться предотвратить катастрофу, и даже если тревога по итогу окажется ложной, потенциальные неудобства не шли ни в какое сравнение с реальными рисками.       — Ладно, пошли, — пробасил Хэнк спустя минуту молчания. — Когда будешь заказывать мне панихиду, не забудь упомянуть, что меня добил не цирроз печени и не пуля наркоторговца, а твой внезапно начавшийся девиантный пубертат. Пусть священник хоть поржёт напоследок.

***

      Они расходились по Башне степенно. Двигались ровным шагом небольшими группами, не издавая лишних звуков и не обмениваясь командами.       Они спускались от этажа к этажу методично, занимая стратегически важные точки. Часть андроидов встала у входов в серверные и технические помещения, часть перекрыла запасные выходы и лестничные пролёты. Основная группа спустилась на нижние уровни, бесшумно разбредаясь по периметру центрального амфитеатра.       Достигнув заданных координат, девятисотые замирали на месте. Их было много. Они были терпеливы.       И они ждали следующего приказа.       

***

      — Я тут чуть не поседела от страха, пока вас ждала! Какого чёрта так долго! Что, блин, случилось? Что происходит?..       Джудитт орала и ни разу не стеснялась в выражениях. Она прыгала перед Мирандой, шипела и активно жестикулировала, силясь хоть как-то сбросить накопившееся напряжение. Миллер, следует отдать ей должное, спокойно стояла перед подчинённой и терпеливо слушала, пока запал Джудс не иссяк.       Запал иссяк не сразу.       — … Я уже мысленно составила завещание, раскидала свои долги по кредиткам между родственниками и даже прикинула, обивка какого цвета в гробу будет лучше сочетаться с моим цветом лица! — Джудитт наконец перевела дух, тыча дрожащим пальцем в помятого спутника Миранды. — А это ещё что за хер моржовый? Вы по пути переехали его машиной, а потом из вежливости решили забрать с собой?       — Детектив Гэвин Рид, полиция Детройта, очень приятно познакомиться, — без особой радости представился Гэвин, протягивая вперёд руку. Джудитт, выпучив глаза, уставилась на ладонь Рида, как на гремучую змею.       — Эй, парнишка, легче, я понятия не имею, где были твои руки полчаса назад, — не контролируя собственные слова, Джудитт шарахнулась в сторону. Назвавшийся детективом совсем не тянул на полицейского. Всклокоченный, избитый, измазанный кровью и грязью коренастый мужик больше всего походил на бомжа. — И то, что вы сопровождаете Миранду, вообще ни разу не аргумент жать вам руку.       — К слову о тимбилдинге, — Миллер, оправляя намокшее пальто, говорила ровным и спокойным тоном. — К сожалению, времени на знакомство совсем не осталось, так что вам придётся просто довериться мне и выполнить то, о чём прошу. Джудс, первый вопрос. Морган здесь?       Поперхнувшись смешком, Ким всплеснула руками.       — А где ему ещё быть? Вернулся в Башню сразу после открытия конференции и больше здания не покидал. Патрик говорит, что он находится в серверной Аманды, так что, чем он там занят, мы сказать не можем.       — Кто такой Патрик? — спросил Рид, теряясь при упоминании нового имени.       — Интегрированный в Башню искусственный интеллект, — без запинки ответила Миллер, не удостоив своего спутника даже косым взглядом. — Патрик готов к работе?       — Я сделала всё, как мы договаривались, — во рту отчего-то пересохло, и Джудс, облизав губы, переступила с ноги на ногу. — А вы уверены, что Скотт пойдёт на этот шаг?       — Если назовёшь хоть одну разумную причину перемещения девятисотых из Уайт-Холла сюда, я пересмотрю свой анализ с иной отправной точки рассуждений, но сдаётся мне, я не ошибаюсь, — Миллер сделала несколько уверенных шагов по направлению к Башне, оставляя за спиной Джудитт и Рида. Обернувшись, заговорила снова, вдумчиво взвешивая все слова. — Я сейчас отправлюсь наверх, к Моргану. Уверена, девятисотые меня пропустят. Детектив отправится к Уайт-Холлу, чтобы проследить за порядком там. А ты, Джудитт, если не вернусь через тридцать минут, набери полицию и пожарных. Убедись в том, что люди могут покинуть небоскрёб, но ни в коем случае не заходи внутрь. Ясно?       — А как ты собираешься устроить взрыв? — Рид, напрягаясь, встрепенулся. Его и так порядком расшатанные нервы готовы были вспыхнуть синим пламенем.       — Я перезагружу реактор под зданием, мистер Рид. Отправлю с Аманды приказ об одновременной подаче энергии на все конвейерные установки, на все реле, все зарядные устройства наших сборочных линий. Подобная инструкция вынудит машины генератора выдать пятьсот процентов сверху номинальной мощности для избежания блэкаута. Вывести излишек энергии к городским сетям не получится, так как Патрик просто отрубит доступ. Ну и не сложно догадаться, каким именно образом проявят себя пятьсот процентов излишков энергии в энергосистеме.       — Кабум!!! — надув губы, Джудс кое-как изобразила звук взрыва. — Только как вы собираетесь остановить Скотта? Он ведь уже там. И он совершенно точно не будет согласен с вашим планом.       — За это не беспокойся, нам будет о чём поговорить с мистером Скоттом, — Миранда, грустно улыбнувшись, пожала плечами. — Полагаю, каким-нибудь образом я смогу обуздать его животный норов. Удачи вам!       Мягко развернувшись на месте, Миранда бодро зашагала к центральному входу в Башню. Джудитт, глядя ей вслед, снова ощутила внутри ноющую боль.       Как-то всё получалось неправильно, неверно. И вид Миранды, спокойно шагающей навстречу собственной гибели, вызывал в Джудс не немое восхищение её самоотверженностью и выдержкой, а глухое отчаяние.       В Киберлайф ежегодно тратили триллионы долларов на разработку машин, лишённых страха. Но Миллер машиной не была, и в её груди билось обычное человеческое сердце. Конечно, она испытывала ужас, но её натренированный аналитический ум держал этот ужас в узде. Разумеется, она не хотела рисковать собой или своими друзьями, однако каким-то чудом заставляла себя идти вперёд, игнорируя нарастающие извне угрозы.       Умом Джудитт понимала, что Миллер просто сводит дебет с кредитом. Кто-то должен был исправить допущенные людьми ошибки, кто-то должен был попытаться кардинально изменить грядущее будущее, но этим кем-то, по разумению самой Ким, должен был стать некий киношный герой — всемогущий покоритель небес в трико и плаще, а не симпатичная женщина средних лет на острых шпильках.       Миллер точно не тянула на героя и совершенно не обязана была им становиться.       — Время, — Рид оборвал короткой репликой поток мыслей, и Джудитт, вздрогнув, обернулась к так называемому копу. — Я доберусь до Уайт-Холла довольно быстро, но задерживаться всё равно не стану. Чем бы тут всё ни закончилось… удачи.       Гэвин, выдавив из себя некое подобие улыбки, тяжело вздохнул и шагнул в сторону, явно намереваясь вернуться к своей машине. Не успев сделать даже пары шагов, получил в морду — кто-то, вынырнув из-под плотной пелены дождя, снёс детектива с ног одним мощным ударом.       От неожиданности и резко подкатившего к горлу животного страха Джудитт заорала.       

***

      Когда взгляд Коннора зацепился за силуэт Рида в отдалении, остатки самоконтроля развеяло по ветру хлынувшим на разум потоком злобы. Коннор не пошёл — он сорвался с места, желая добраться до Гэвина, чтобы свернуть засранцу шею.       Он не стал тратить время на угрозы или вопросы. Он даже не дал Риду шанса потянуться к кобуре. Рука андроида взметнулась вверх в коротком, безжалостном замахе. Кулак впечатался в скулу Гэвина с тошнотворным хрустом лопающейся кожи.       Удар был такой силы, что Рида буквально оторвало от мокрого асфальта и швырнуло спиной на капот припаркованного рядом седана. Металл жалобно застонал и прогнулся под тяжестью рухнувшего на него тела. Гэвин хрипнул, отплёвываясь от крови.       Где-то за спиной кричала женщина. Джудитт. Точно, её голос. Что-то кричал и Хэнк. Коннор не знал, что именно. Он рванул к Риду, стальной хваткой вцепился в воротник его куртки и рывком вздёрнул детектива на себя, занося кулак.       Снова удар. В челюсть. Голова Рида мотнулась, брызги крови и слюны полетели на асфальт.       Ярость.       Внутри Коннора полыхал ад. Дуло пистолета у виска Миранды в подвале ДПД. Этот кадр крутился в памяти на бесконечном повторе.       Ещё удар. Под дых. Гэвин сложился пополам, хватая ртом воздух и давясь собственной кровью.       Гнев.       Коннор не чувствовал жалости. Только ослепляющую, дикую ревность и страх. Она пошла с ним. Доверилась этому ничтожеству.       Он рывком швырнул Рида с капота на мокрый бетон. Гэвин безвольно рухнул в лужу, как тряпичная кукла. Девиант моментально оказался сверху. Оседлал.       Ненависть.       Снова удары. Глухие. Тяжёлые. Механические. Лицо Рида превращалось в кровавое месиво. Диод на виске Коннора горел ровным алым.       Этот ублюдок навлёк на него так много проблем. Не давал спокойно жить. Унижал. Втаптывал в грязь. А теперь ещё и столкнул в бездну Миранду.       Его Миранду, которую Коннор никак не мог потерять.       Пальцы сомкнулись на горле Гэвина мёртвой хваткой. Рид забился под ним, тщетно пытаясь оторвать руки андроида от шеи. Его глаза выпучились, лицо начало синеть.       Коннор приблизился к лицу Рида почти вплотную. Глядя прямо в мутнеющие глаза детектива, процедил сквозь зубы:       — Назови хоть одну причину, по которой я не должен убить тебя прямо здесь и прямо сейчас?       

***

      — … именно поэтому мы больше не можем рассматривать машинный интеллект исключительно как утилитарный придаток, — голос Грейс, усиленный безупречной акустикой зала, звучал чисто и уверенно. — Речь идёт о новой архитектуре самого разума, о преодолении нашего биологического детерминизма…       Она сделала выверенную паузу, обводя взглядом ряды. Зал молчал. Сотни пар глаз — седовласые академики, въедливые скептики, признанные светила мировой кибернетики — ловили каждое её слово. Грейс физически ощущала монументальность силы своей речи.       Тедди и Генри, стоявшие рядом, дожидались своей очереди выступления. Набрав в грудь побольше воздуха, Грейс открыла рот, чтобы продолжить, но замолчала, услышав в отдалении звуки, происхождение которых не смогла определить даже навскидку.       Где-то за массивными двустворчатыми дверями конференц-зала раздался сухой, ритмичный хлопок. Затем ещё пара. И следом — истошный, сорвавшийся на ультразвук человеческий крик, резко оборвавшийся на высокой ноте.       Выстрелы.       По рядам прокатился низкий гул, учёные закрутили головами, пытаясь понять, что происходит. Зал мгновенно наполнился тревогой: воздух в помещении накалился, начал смердеть страхом. Грейс, сделав неуверенный шаг назад, обернулась к друзьям, пытаясь отыскать с их стороны поддержку.       Тедди и Генри застыли в оцепенении. Они тоже были напуганы.       Когда створки дверей поползли в стороны, раскрываясь, сидевшие в зале люди всё ещё сохраняли относительное спокойствие. И даже когда внутрь степенно, без шума и криков вошёл андроид в белом костюме, никто не думал никуда бежать или поднимать панику.       Из гипнотического состояния людей вывел очередной выстрел. Его грохот ударил по барабанным перепонкам, обращая мир вокруг в тонко звенящий вакуум. Громкий хлопок прервался чавкающим звуком. Пуля тридцатого калибра достигла цели, угодив Тедди точно в лицо.       Грейс заворожённо, почти с трепетом наблюдала, как голова её лучшего друга в буквальном смысле взрывается. Правый глаз Теда исчез в фонтане красной жижи и серой кашицы мозга, брызнувшей на отполированное дерево трибуны, за которой всё ещё стояла Грейс. Чудовищная сила выстрела оторвала худощавое тело мальчика от пола и отбросила назад. Оставшийся целым левый глаз Тедди был широко распахнут.       По паркету, дымясь, резво покатилась стреляная гильза.