Часть 3

      Ей ещё никогда так стыдно за себя не было, как в данный момент. Во-первых, вырубилась на солнце от обезвоживания, когда пыталась сделать невозможное — сражаться в наихудшей физической форме с намерением победить; во-вторых, прикоснулась к губам почти незнакомца первая и, да, тогда она совершенно не соображала о недозволенностях и этикете, тогда существовала лишь одна цель — вода, остальное меркло на её фоне, но это не оправдывает самого факта интимности; в-третьих, забыла лифчик В НОМЕРЕ ОТЕЛЯ, как куртизанка какая-то; и того хуже, в-четвертых, разделась, когда никто не просил — на спор, когда никто не спорил; и, наконец-то, в-пятых, переспала с психом. Хуже того, ей понравилось. Мизу хлопнула себя по щеке, пытаясь физически наказать за тупость.       Она шла по длинному коридору, мягкий красный ковёр, ворс которого напоминал коротко стриженного мужика, проминался под ботинками, стены обклеены древесными балками, вкусно пахнущими. Возможно, здесь совсем недавно сделали ремонт.       «Серьёзно? Здесь все номера с коврами?»       Навстречу ей неожиданно вышел вполне даже знакомый парень. Он грозно сощурился и зашагал быстрее.       — Ах вот она где. Явилась — не запылилась.       Мизу автоматически замедлилась, как атом, который приближался к своему же заряду. Молодой парень выглядел не в духе, движения его казались вычурно резкими и мимика тоже. Он остановился солдатиком перед ней.       — Это тот самый отель? — сомневаясь, задала вопрос она.       От этого брови его полезли на лоб в удивлении. Да, глуповато такое спрашивать, раз они встретились именно здесь, но, если учесть, каким образом Мизу здесь очутилась, то вопрос приобретал смысл. Конечно же, она не расскажет Паку замечательную историю, в которой фигурировал Хисока и графин воды. Себе яму вырыть ещё успеет.       — Что значит тот самый отель? — ему потребовалось пару мгновений, чтобы считать с неё эмоции. — Так, ясно. Иди за мной, — с этими словами Паку прихватил её за рукав куртки и потащил, словно малое дитя, дальше по коридору.       То ли из-за чувства стыда, то ли потому, что давно знала Паку и не обижалась на него, Мизу не стала вырываться, а решила высказаться по поводу фривольностей в номере, куда её очевидно тащили. Они спускались по лестнице вниз, Мизу устала считать пролеты, поэтому подала голос.       — Ты со мной собираешься здороваться?       — Привет, — буркнул на выдохе он, не оборачиваясь и не снижая скорость.       — Нормально поздороваться.       — Здравствуй, мой дорогой друг Мизу. Мы чуть не померли, пока ждали тебя. Сойдёт? — кинул на неё мельком взгляд сердитых свинцовых глаз. Он дёргано отворил пластмассовую белую дверь и вышел на второй этаж гостиницы.       — Сойдёт.       Судя по всему они пришли. В отличие от хором на последних этажах, где ей удалось побывать, коврик выглядел помятым и вкусно не пахло. А когда они зашли в номер, так вообще её взгляд упёрся в полосатые обои, прямо туда, где отклеивался уголочек. На трескучем и сухом стуле сидела девушка. Когда дверь захлопнулась, она привстала, сложив ручки перед собой и обеспокоенно обратила внимание на вошедших. Кого Мизу заметила не сразу, а после обоев, так это мелкого пацанёнка, залихватски закинувшего правую ногу на кровать, вторая стояла на земле.       — А ты что здесь забыл? — гневно вопросила Мизу.       Мальчик обиженно поджал губы и принялся разглядывать рваные обои.       — Давай по порядку, — начал Паку и прожестикулировал руками, будто спутал себя с дирижёром или с лектором, втолдычивающим студентам простые истины. — Почему ты опоздала?       Конкретно сейчас Паку гораздо больше походил на мужичка-заведующего или председателя в деревне, чем обычно. Такой весь деловой и раздуто важный. Самое смешное, что сама его фигура застряла между подростковой и взрослой: вроде бы по-мужицки развитая мускулатура, но было в нём что-то не дотягивающее до взрослого — то ли не слишком длинные руки или узкие плечи, то ли рост. Хотя его назвать низким тяжело, но так как Мизу не являлась коротышкой, то ей он казался низким для мужчины.       — Ты настолько рада нас видеть, что лишилась дара речи?       — Не надо грубо, Паку, она, должно быть, устала с дороги, — предприняла попытку сгладить острые углы Элен.       На него Элен производила умиротворяющий эффект и иногда в её присутствии Паку не мог сказать того, что действительно хотел, потому что боялся её обидеть. Так предполагала Мизу, но она могла и ошибаться. Он примирительно выдохнул и скрестил руки.       — Тебя что-то задержало на твоём пути? Мы волновались, потому что потеряли с тобой связь неделю назад.       — Нуу... С чего бы начать, — Мизу заложила руки за спиной и слегка качнулась с пятки на носок. — Я заблудилась и не могла выйти к городу четыре дня.       — Угу... — хмыкнул для себя Паку, потому что иногда хмыкал, когда слушал.       — Я вам отослала весточку, когда добралась до населенного пункта, по расчетам я должна была сюда добраться за два дня, но... я растянула ногу, попала в госпиталь, сбежала и благополучно заблудилась. Вот, — поведав историю полностью, девушка специально не отрывала от собеседника глаз. Собеседник же разглядывал задумчиво стену, потому что обдумывал сказанное.       — Понятно. Теперь мы тебя одну не отпустим. Постой, — всё же его темные очи поймали в объектив её. — Откуда ты шла, когда я тебя встретил на 32 этаже?       — Я... — голосок предательски съехал с уверенной интонации, — встретила своего знакомого.       — Элен, выйди, пожалуйста, — спокойно попросил Паку. Хотелось бы, чтобы он отвёл от неё взгляд, но как назло, этого не происходило.       — Возьми с собой моего брата, — на данную реплику Паку одобрительно кивнул.       Братец возмутился, но почему-то не стал возражать вслух. Паку внушал ему доверие, и если он желал поговорить наедине с его сестрицей, то так тому и быть. Насупленный он вышел вслед за покорной Элен.       Они остались наедине, прозвучал щелчок, ручка встала обратно на место. Выждав пару мгновений, друг детства продолжил.       — И какого знакомого ты встретила, Мизу? Кто оказался важнее нас?       — Это провокационный вопрос, отвечать я на него не стану, — непримирительно ответила она. — Я устала после долгой дороги и хочу отдохнуть, поклевать мне мозги ты успеешь и завтра.       Мощные лёгкие Паку вобрали в себя воздух и тяжело испустили. Кажется, он успокаивался и решил сменить гнев на полугнев.       — Мы о тебе волнуемся, я о тебе волнуюсь. Просто так я никогда не обижаю.       — Я не ребёнок, общайся со мной по-взрослому, иначе я тебе отвечу той же монетой.       — Ладно, — он прочистил горло, прислонив кулак к губам. — Допустим, я перегнул палку. Но мы тут с ума сходили втроём, не знали, где и как тебя искать. Твой брат от отчаяния спрашивал незнакомых людей и показывал твою фотографию. Я уже связался с Хантером, специализирующимся на поиске людей. А первый, к кому ты пришла, оказался какой-то знакомый. Конечно, я разозлился.       — А где остальные?       Этот вопрос вертелся в уме почти с того момента, как она сюда зашла, а когда парень сказал "втроём", то у неё закрались сомнения.       — Те прохвосты? — издевательски переспросил он. — Давно и след их простыл. Нету их.       — Они ушли? — Мизу распахнула шире глаза.       — При первой возможности. Им на тебя начхать.       У неё произошёл разрыв шаблонов. Как это — им начхать на неё? Они же команда? Она их пустила в группу, одобрила на совместное путешествие. При виде неразберихи, ясно написанной на её лице, Паку сокрушённо покачал головой.       — Я тебе сразу сказал, что они нам в группу не нужны, но ты меня не послушала.       — Нам нужны люди, Паку. Маленькой группкой мы ничего не добьёмся.       — Допустим нам нужны люди, согласен. Но нужно их качественнее отсеивать.       — Поэтому и существует поединок. Зачем я ещё их провожу, да и ты тоже?       Парень уставился на неё с таким выражением, будто она сейчас сморозила самую большую глупость, на которую была способна.       — Это не единственный определяющий фактор. Нужно в людях уметь разбираться.       — Я могу отличить плохого человека от хорошего, — уверенно заявила Мизу, выпятив слегка грудь.       — Ты в этом так уверена? — скептически приподнял бровь.       — Тебя послушать, так я вообще ни в чём не разбираюсь! — обиженно взметнула руками.       — Почему же... Зарядить хорошенько ты умеешь, это я у тебя не отнимаю.       — Я рада, что сумела вам угодить, — саркастично присела в реверансе. Паку проигнорировал попытку вывести его.       — Давай вернёмся к моему вопросу. От кого ты шла?       Мизу забегала глазами по комнате, как будто искала, за что ухватиться, чтобы не потонуть.       — Ты его не помнишь, я думаю...       — У меня отличная память.       «Да, чёрт тебя дери, у тебя завидная память на то, что мне неудобно, чтобы ты помнил».       Мизу никогда не научится врать, сколько раз пыталась, но не выходит и всё. Есть единственный правильный вариант — не говорить.       — Я не собираюсь отчитываться. Поэтому скажу коротко: я упала в обморок от жары, этот человек меня принёс к себе в номер и дал воды. Точка.       «Ну к тому же мы потрахались, но тебе об этом не обязательно знать».       Её слова заставили Паку к ней смягчиться. Он быстро пробежался по ней взглядом на предмет травм.       — Как ты себя чувствуешь?       — Хреново. Хочу пить, снять с себя кожу и отрастить новую, потому что теперешнюю сожгло солнце. А также хочу спать.       «И забыть последние пару часов жизни».       — Ладно, не злись. Ванная здесь, — указал он пальцем на белую дверь в углу номера. — Поесть и попить я тебе принесу, подожди, — Паку никогда не извинялся, поэтому без церемоний и не глядя на неё направился к выходу.       — Постой. А что с вами делает мой брат?       — Напросился сам, хотел с тобой путешествовать. Мы ему отказали, а он нас сам выследил. Пришлось взять.       — У меня к нему будет разговор, — строго предостерегла она.       — Не сомневаюсь, я его позову.       Мизу осталась одна в номере и тут же развалилась на кровати, кряхтя от боли во всём теле. Ей бы намазаться чем-нибудь от ожогов, да нечем. На пороге довольно быстро, слишком быстро, появился брат. Он не решался пройти в комнату.       — Ну и что ты здесь делаешь?       — Я хочу стать хантером.       — Лицензию сначала получи, а потом и поговорим.       — Я научусь у вас и сдам. Так быстрее, — напористо парировал он. Смазливая мордашка исказилась от детского гнева. Ну как его можно пустить драться?       — Иди домой. Я с тобой позанимаюсь и подготовлю к экзаменам позже. Или вообще попроси старшего брата, если найдёшь, конечно.       — Не хочу, — почти топнул ногой. — Мне он не нравится, ты круче.       Отличная тактика расположить себя к ней, не поспоришь. Ей понравилось, что он считает её круче, она даже присела на кровати и продолжила в более спокойном тоне.       — Ладно, убедил. Но ты не можешь идти с нами. Ты не готов к подобным опасностям.       — Я готов!       — Нет.       — Да!       — Нет.       — Да!       — Нет! — не выдержала Мизу и накричала, тем самым его обидев.       Он шмыгнул носом и захлопнул за собой дверь. Но оставить её в покое сегодня никому не дано. Через минуту её побеспокоила Элен-божий одуванчик.       — Как ты? — тихо пролепетала она.       — Нормально, — в её присутствии магическим образом пропадало желание ругаться.       — Я принесу мази для твоей кожи. Паку мне передал о твоих недугах. Подождёшь меня?       В ответ Мизу кивнула. Уже наверняка оставшись в одиночестве, она откинулась на подушки. Уснуть у неё не получилось из-за роя непослушных мыслей и ярких воспоминаний ночи. На улице ещё держалась темень, но Мизу не хотела ждать до рассвета, поэтому вышла из номера. На комоде скромно лежала записка, чтобы её не искали друзья.       Дойдя до лестницы, девушка присела на четвёртую ступеньку и подставила лицо ветерку. Чего ее по-настоящему раздражало, так это приветствие друзей и неожиданное появление брата. Друзья, в её понимании, должны были принять её без расспросов. А брат слишком мал для путешествий. Ему всего одиннадцать. Он всегда был таким душечкой и лапочкой, слушал с упоением истории об их великих делах, хлопал радостно в ладоши и играл с местными ребятами в войнушку. А сейчас решил, что уже вырос для реальной войнушки. Глупыш.       А Паку накинулся на неё, как голодный пёс на косточку. Закидал вопросами. Достал.       «Какие же мужчины глупые...»       Она прижала колени к подбородку и рассматривала антрацитовое небо над головой. Однако когда повернулась чуть вбок, то почти взвизгнула от неожиданности. На ступеньке выше примостился старый приятель с малиново-рыжими волосами. Он нагленько наблюдал за звёздами вместе с ней.       — Заметила всё-таки...       — Ты что тут делаешь, Хисока?       — У меня встречный вопрос, — мужчина игриво смерил её взглядом, отрываясь от внешнего мира.       — Не спится, — девушка не выдержала прямого взгляда и отвернулась, уставившись в удаляющиеся вниз ступеньки.       — Вполне согласен. Я слишком хорош, чтобы меня забыть.       — Да не поэтому! — развернулась обратно Мизу с бешеными выпученными глазами. Долго смотреть на него всё же не получалось, поэтому она говорила кому-то невидимому в стороне. — Я перегрелась и-       — И поспала у меня в номере, я знаю.       — А... что ты тут делаешь? — решилась она задать вопрос, замявшись.       — Выписываюсь из отеля.       Мизу аккуратно принялась разглядывать Хисоку, насколько позволяла себе. Он сидел на корточках, положив локти на колени. У него не было с собой вещей, лишь неизменная надменность.       — Мм... — она продолжила рассматривать небо в нерешительности.       — Не преследуй меня. Я не люблю ярых поклонниц. Если продолжишь, убью, — буднично предупредил он обманчиво сладким голоском.       — И в мыслях не было.       Мизу обхватила своё тельце ладонями, поставив ноги на ступеньку ниже. Её снедала тишина, она искренне не понимала, почему собеседник застрял на ступеньках с ней. Словно услышав мысли, Хисока нарушил молчание первым.       — А почему Мизу?       — Мм? — вопрос был поставлен кривовато и до неё не сразу дошёл смысл. — Ты имеешь в виду, почему меня назвали Мизу?       Мужчина кивнул, поймав янтарём в капкан, из которого ей трудно выбраться, поэтому она вновь отвернулась и глянула впереди себя.       — У моих родителей плохо с фантазией, — подождав пару тягучих мгновений, Мизу понадеялась, что ей ответят, только зря. Хисока не спешил уходить по неизвестной причине, поэтому она восприняла его действия, как предлог к тому, чтобы продолжить занимать беседу ненужными подробностями. — Я почти последний ребёнок в семье, на мне закончились оригинальные имена. И волосы мои синие, поэтому Мизу подходит.       — А сколько вас?       — Семеро.       — И ты...?       — Шестая.       От него не последовало никакой реакции. Когда Мизу осмелилась и кинула на Хисоку осторожный взгляд, то обнаружила его в неком задумчивом трансе. На губах застыла лживая улыбка, а черты в свете фонаря казались совсем уж угловатыми. В нём присутствовало нечто магнетически притягательное. Возможно он заметил её откровенное разглядывание и обратил на неё ясный взор янтарных глаз. Они словно насмехались над ней.       — У других тоже нестандартные имена?       — Нет. У младшего разве что интересное. У меня много сестёр и два брата: старший и самый младший. Родители обрадовались, что родился сын, и назвали его Юме*.       — Твоё мне нравится больше, — щёки девушки покрылись легким румянцем от нежного признания. Сказал он, кажется, искренне, лишь потом добавил и всё испортил. — Я не сражал в битве никого с нелепым именем раньше, или сражал, — мужчина задумчиво прошёлся пальцами по челюсти. — Их было так много, и не вспомнить.       Ей нечем возразить, потому что технически он её уже побеждал раньше.       «А спал ли ты когда-нибудь с людьми, у которых нелепые имена?»       Мизу с точностью сказать не осмеливалась, какая у него ориентация, но с тем, что он "с изюминкой", поспорить не могла.       — Я задерживаюсь не из-за одного лишь любопытства, — вернул Хисока её на землю. — Мне нужно чётко знать, что я могу от тебя получить.       Мизу опешила от подобного заявления и уставилась на него во все глаза.       — То есть?       — Секс или сражение, — он оценивающе осмотрел девушку с ног до головы. Чтобы дополнить наглый образ, ему оставалось лишь подмигнуть ей и отправить воздушный поцелуй.       — Я обещала сражение, значит оно случится.       Хисока удовлетворительно улыбнулся хищной улыбочкой и поднялся во весь рост. Неторопливо осмотрев длинные ногти, он подал голос вновь.       — Я оставлю нашу встречу на волю случая. В следующий раз щадить не буду, — после пошёл вниз по лестнице, не оборачиваясь.       — Ты не хочешь драться? — девушка не могла взять в толк, что происходит, и инстинктивно вспрыгнула на обе ноги. — Хоть в любой день готова, назови дату.       Мужчина не среагировал на её реплику, только лениво согнул руку в локте и махнул ей двумя пальцами. Она прочитала это, как: Адьёс.       Мизу провожала его взглядом, пока фигуру в светлом не поглотила темнота.