Часть 4. Перед квалификацией

      Тенья вышел из массажного кабинета, немного посвежевший и отошедший после утомительного часа, проведенного за рулем «Ингениума». Молодой человек направился в раздевалку, чтобы переодеться в повседневное на обеденный перерыв – и обнаружил, что забытый им телефон зазвонил. Тенья не любил рингтонов и всегда ставил мобильник на беззвучный режим. Так что звонок он не услышал, а скорее увидел – вместе с телефоном затряслась даже лавка. Подняв трубку, молодой человек услышал голос брата, и сердце у него подскочило от радости.       – Тенсей?! – воскликнул он.       – Поздравляю с первым настоящим заездом! – Старший говорил с таким теплом и гордостью, что Тенья приосанился.       – Благодарю тебя! Брат! Я постараюсь не подвести...       – Эй, эй, остынь, Тенья, – перебил его Тенсей. – Это я все и так знаю... Лучше скажи, как там команда! Никто про меня ничего не рассказывал? Никаких страшных тайн семьи Ида? – Он не удержался и хрюкнул.       – Отец уволил нескольких. Я думал, ты знаешь.       – Да, знаю. Кого именно?       – Я не запомнил. Вчера смотрел бумаги, но там было столько информации, что...       Тенсей с пониманием хмыкнул.       – В команде теперь девушка, – помявшись, добавил Тенья. – Хацуме Мэй. Говорит, что улучшала мотор.       – Хо! – Брат собрался с силами. Тенья втянул голову в плечи. – Ну, и как, уже пригласил ее на свидание?       – Брат! Не говори таких глупостей. Я знал, что ты так подумаешь!       – Чувак, девушка в команде – это как... один шанс на миллион, что ли. Она красивая?       – Какое тебе дело? Прекращай.       – Да ладно, ответь. Меня скоро выпишут, кстати.       Тенья вскочил с лавки и прошелся по раздевалке, победно улыбаясь.       – Это же замечательно!       – Ага. Ну, так что?       – Может, лучше об этом?       – Не увиливай.       Молодой человек отнял трубку от уха и свирепо посмотрел на физиономию брата в центре дисплея.       – Да, Хацуме очень красивая, – признался он.       – Ну, так давай! После квалификации отправишься с ней в кафешку. Твой шанс, Тенья!       Парень цыкнул. Запустил пятерню в спутанные волосы. Поправил очки.       – Я ее совсем не знаю. И тебе не кажется безответственным давать подобные советы? Мы же семья Ида...       – О, да, жениться – так только на принцессе, а, брат? – заусмехался Тенсей. – Из семьи Яойорозу, желательно?       – Пошел ты. – Тенья надул щеки.       – Ладно-ладно! – Настроение у Тенсея явно улучшилось. – Окей, брат. Гоняй на квалификации. Я буду смотреть – мне в палату принесли телик. Выпью за тебя грейпфрутовый сок.       – Я не подведу.       – Знаю. Пока! – Брат повесил трубку, и Тенья остался стоять, как вкопанный, перед дверью раздевалки. В голове у него крутились самые разные мысли – от упреков шутнику-Тенсею, до сдавливавшей сердце радости от того, что брата вот-вот выпишут. А еще Тенья вдруг подумал: «Эта Хацуме действительно милая!»       Сняв очки, он подышал на линзы, протер их и вернул обратно на нос. Его уши горели от возмущения... и какого-то нового, странного чувства. «Обманщица, безответственная, нарушительница правил!» – попытался напомнить себе молодой человек. Но в его голове опять прозвучал веселый голос Мэй: «Выиграешь, потому что я люблю тебя! Это мой мотто!»       Выдохнув, Тенья снова понес к глазам мобильник. Только сейчас до него дошла одна вещь. Это нужно было спросить у Тенсея, пока они еще были на связи...       «Откуда ты узнал, когда мне звонить?» – напечатал молодой человек.       Ответ пришел через пару секунд: «Перфекционизм предсказуем».       «Конкретней!» – возмутился Тенья.       «Время заезда плюс идеально соблюденное расписание!» – Тенсей даже поставил в конце зловредный смайлик.       Молодой человек покачал головой и вышел из раздевалки. У него было полчаса на то, чтобы пообедать и немного отдохнуть. Посмотреть повторы свободных заездов – может, придет в голову дельная мысль. «И ничего я не предсказуем», – попытался убедить себя Тенья.

***

      Поднявшись на второй этаж боксов, молодой человек оказался в хорошо освещенной столовой команды Ида. Потолок здесь был сделан из стекла, так, чтобы еда всегда выглядела максимально естественно – а заодно днем экономили электричество. Каждый Гран-при проходил в новой стране, так что на плечах участников было тяжкое бремя: раз в две недели переезжать со всеми своими болидами, оборудованием, запчастями, механиками, другим персоналом и всем остальным с одного трека на другой. Для этой цели штаб-квартира была сделана модульной, и могла быть быстро разобрана на блоки, идеально помещавшиеся в кузова восемнадцатиколесных трейлеров. Так что столовая была знакома Тенье – то же самое он видел в других странах, куда ездил вслед за Тенсеем практиковаться.       Сейчас, перед квалификацией, на обед собралась почти вся команда. Механики за своим столом, птицы высокого полета (крю-шеф, главный инженер, второй пилот) – за своим. Идеальный порядок. Тенья сверился с методично составленным планом питания и набрал на поднос нужных тарелок. По правилам, ему следовало сидеть рядом со вторым пилотом, и молодой человек направился к пустовавшему месту, глядя по сторонам.       Мэй Хацуме сидела за одним из крайних столов, в самом углу. Рядом никого не было, так что девушка молча смотрела в тарелку, рассеянно ковыряя горошек пластиковой вилкой. Тенья хотел было отвернуться, но в нем вдруг проснулась жилка педанта. Он подошел к своей новой знакомой и строго осведомился:       – Ты не смотрела схему рассадки? Механики не здесь собираются.       Хацуме подняла на него глаза.       – Ты кто вообще? – невинно осведомилась она.       – Что?! Ты издеваешься? – Тенья с грохотом опустил поднос на столешницу и зыркнул на девушку поверх очков.       Хацуме еще с мгновение смотрела на него наивно-недоумевающим взором, а потом не выдержала и рассмеялась:       – Да ладно тебе! Реально поверил?       Тенья поправил дужку за ухом, коротко глянул через плечо – не заметил ли кто – и пробормотал:       – Несерьезное отношение...       – А ты составь мне компанию, и все сразу станет правильным, по регламенту! – улыбнулась Хацуме. Тенья весь подобрался. Завидев это, девушка махнула рукой, будто приказывая гонщику остановиться: – Погодь! Хочешь, угадаю, что ты ответишь?..       «Предсказуемый», – вспомнилось молодому человеку сообщение брата.       – Ты скажешь... – начала было Хацуме.       – Позже. – Тенья сам не заметил, как перебил ее. Это было невежливо. Некорректно. Не по правилам. Он вообще не должен был с ней общаться! «Я же ее совсем не знаю, мы только с утра встретились!» – попытался урезонить себя молодой человек. Но слова Тенсея – а теперь и шуточки Хацуме – задели его за живое.       – Не поняла: позже что? – Девушка подперла подбородок ладонями. – Может, мне представить мою догадку в письменном виде? Ида-сан, у вас есть факс? Или, может, сначала заверить все у ФИА?       Тенья молча вытерпел ее упражнения в остроумии, а затем бросил, наполовину отвернувшись:       – Позже составлю тебе компанию.       – У? – Хацуме забавно вытянула губы.       Молодой человек подхватил свой поднос и отступил на шаг.       – После квалификации, – пробормотал он, – мы могли бы сходить в кафе.       «Что ты делаешь, Тенья?!» – попытался образумить себя парень. Но отступать теперь было поздно. «Все из-за Тенсея», – мысленно вздохнул он и на одном дыхании произнес:       – Ты кажешься мне странной девушкой, и я не совсем одобряю твои рабочие методы. Но теперь мы команда, и, учитывая, какую важную роль ты в ней играешь!.. – Тенья сделал новый вдох. – Считаю своим долгом наладить с тобой более корректные отношения! – Замолчав, он напряженно уставился на Хацуме. Уязвимый. Наделавший глупостей.       Девушка какое-то время смотрела на него широко раскрытыми глазами, а потом вскочила и восторженно улыбнулась:       – Браво, Тенья! Вот, что значит профессиональный подход! – Она сжала кулак. – На свиданку со своим лучшим механиком!       – Это не «свиданка»! – немедленно возразил молодой человек. Руки у него были заняты подносом, так что рубить ими воздух было бы невозможно. Но очень хотелось. Чувствуя себя бессильным, подставленным и непонятым, Тенья отчаянно выдохнул: – Выбирай выражения, Хацуме! – Затем он понизил голос: – И, пожалуйста, не привлекай столько внимания! В конце концов, это общественное место.       – О. Оки. Поняла, Ида-сан, – заговорщически прошептала девушка, садясь обратно. – Секретная свиданка: предложение получено и принято, сэр...       Тенья открыл было рот – а потом цыкнул, покачал головой и ретировался.

***

      Пообедав, пилоты обоих болидов разошлись по переговорным обсуждать последние тонкости. Тенья со своим крю-шефом и инженером полностью переделали стратегию Тенсея под новые обстоятельства. Старший всегда предпочитал быстроту и старался делать как можно меньше пит-стопов. С его сноровкой они были не так уж и нужны. Тенсей водил аккуратно, выжимал из резины ровно то, на что она была способна, и умел держать болид в чистоте. Главный инженер неоднократно обращал на это внимание: воздухозаборники у прежнего «Ингениума» чистили скорее для порядка, чем по необходимости. Старший Ида часто запрашивал данные о состоянии трека, и отличался феноменальной способностью проезжать грязнящие участки ровно с той скоростью, которая минимизировала ущерб для болида (разумеется, с учетом сохранения позиции в гонке).       Тенья сразу признался, что ни на что подобное не способен. Это никого не удивило, крю-шеф посоветовал ему останавливаться почаще.       – За качество пит-стопов не переживай, – сказал он молодому человеку. – Обязуемся выпускать тебя вовремя.       Пришло время возвращаться в гараж и готовиться к старту. Тенья вышел из переговорной и отправился переодеваться, а крю-шеф и главный инженер повернули в центр телеметрии.       Молодой человек натянул на себя защитный комбинезон, в последний раз прогоняя в голове подробности предстоявшего заезда. Квалификация начиналась ровно в три, и состояла из нескольких этапов.       Первый должен был продлиться восемнадцать минут. Пилоты, показавшие на нем худшее время, занимали последние пять позиций в решетке для завтрашней гонки.       Второй этап продолжался еще пятнадцать минут. На нем выбывали следующие пять пилотов, получая места с одиннадцатого по пятнадцатое.       Наконец, на третий этап выделялось двенадцать минут. В его ходе должна была определиться первая десятка гонщиков.       Как бы Тенье не хотелось поверить в слова Хацуме, обещавшей, благодаря своей невероятной любви, победу в соревнованиях, молодой человек знал, что на многое рассчитывать не приходилось. «Если я пройду в третий этап – то буду счастливейшим Идой на свете», – вздохнул Тенья. Оказаться на десятом месте к началу завтрашней гонки значило получить шанс удержаться – и заработать хотя бы одно очко в текущем Гран-при. Попади он хотя бы на одиннадцатое – пришлось бы бороться с девятью другими пилотами, и бороться отчаянно, за право прорваться вперед на одну позицию.       «Конечно, надо принимать во внимание разные факторы, – пытался подбодрить себя Тенья. – Например, кто-то из первой десятки может сойти с дистанции, застрять на пит-стопе...» Сердце у него закололо. «Нет! – одернул себя молодой человек. – После того, что случилось с братом... о таком даже думать не хочется! Если побеждать – так побеждать благодаря своим силам, а не полагаясь на чужое несчастье!»       Зайдя в гараж, он увидел болид в почти полной готовности. «Ингениуму» снова не хватало одних только покрышек, которые пока грелись в чехлах, чтобы сорваться с места и устремиться на трек. Тенья подошел поближе, стараясь не мешать сновавшим вокруг механикам. В кокпите сидела Мэй Хацуме. Она даже установила на место усыпанный разноцветными переключателями руль. Тенья хотел было спросить, что она собралась делать, как вдруг девушка завела мотор, наполнив гараж рокотом и запахом масла.       Пройдясь по всем важным настройкам и попереключав передачи, Хацуме подняла голову и встретилась взглядом с Теньей.       – Мэй! – крикнул он. – Время!       – Ого? Не слышу! – Девушка постучала пальцем по гарнитуре на голове. – Надень шлем или возьми наушники!       – Что? – Теперь уже Тенья не расслышал ее.       Вздохнув, Хацуме заглушила двигатель.       – Наушники, говорю! – улыбнулась девушка.       Тенья поджал губы.       – Чего? – невинно переспросила Хацуме.       – Вылезай. Нашла время развлекаться! Квалификационный заезд...       – Я вообще-то провожу финальную проверку. – Не выдержав, девушка рассмеялась: – Ты, что, реально подумал, я тут при всех дурью маюсь? А-а-а, Тенья, ты такой милый! – Хацуме прижала ладони к щекам, изображая смущение.       – Все, хватит! Я ошибся. Приношу свои извинения. Теперь освободи мне место, пожалуйста! Ты же закончила?       – Да, сэр Ида-сан, сэр! – Девушка отсоединила руль и положила его в открытый кейс, лежавший перед кокпитом. Потом поднялась с сиденья. – Не поможете ли даме спуститься? – спросила она, протягивая Тенье руку.       Сопя от идиотизма сложившейся ситуации, молодой человек дождался, когда Хацуме сойдет со стремянки, и немедленно отпустил ее пальцы. Ладонь у девушки была такой маленькой и хрупкой. Тенья не мог понять, как же настолько миниатюрные, пианинные руки могли улучшать какой-то там двигатель, или регулировать подвеску. «Хотя, – подумалось ему, – возможно, только таким рукам это и можно доверить? Если речь идет о ювелирной настройке...» Молодой человек вдруг понял, что ему бы хотелось переплести свои пальцы с аккуратными пальцами Хацуме – хотя бы для того, чтобы полюбоваться на чудесный контраст между своими затянутыми в несгораемые перчатки руками и ее хрупкими, наполовину открытыми ладонями. Его все еще коробило, что Мэй отказывалась соблюдать правила. Но возможно, в этом что-то было?       Тенья помотал головой. Хацуме, приняв его ступор за очередной приступ волнения, потрясла его за рукава у самых плеч:       – Ау, пило-от! Часики тикают! Ваша квалификация! «Ингениум» будет круто смотреться в первой десятке!       – Мэй, – сказал ей Тенья. В этот момент ему подали шлем, так что пришлось на время замяться. Дождавшись, когда на шее закрепят HANS, молодой человек покрутил головой и продолжил: – Спасибо... за поддержку. Мне... действительно не хватает... слов именно такого рода.       – Готовность: три минуты! – раздался голос крю-шефа в наушниках.       Не найдя, что еще сказать, Тенья забрался в кокпит. Механики пристегнули его и подали руль. Молодой человек глубоко вздохнул и сказал самому себе: «Ну, что же... Вперед!»