Часть 5. Квалификация

      Тенья сделал ознакомительный круг по трассе, проверяя болид. Заехал на пит-лейн по просьбе главного инженера – команде механиков тоже нужно было лишний раз прорепетировать действия. Сердце у молодого человека стучало тем сильнее, чем меньше времени оставалось до начала заезда. В конце концов, сейчас должно было решиться, останется ли у него шанс на завтрашней гонке. «Не буду жалеть сил! – попытался настроиться Тенья. – Нельзя подвести семью! Команда ради меня столько старалась... Мэй старалась ради меня!..» Последняя мысль пришла ему в голову на одном из прямых отрезков трека.       – Искришь сильно, – раздался в наушниках голос крю-шефа.       – Понял. Простите. – Молодой человек немного отпустил педаль газа. Болиды часто чиркали днищем по асфальту, поднимая за собой фонтан ярких искр. Это можно было делать даже нарочно – вот только Тенья никогда не позволил бы себе подобного.       Наконец дали сигнал завершить круг и выстроиться на старте. Молодой человек направил «Ингениум» на отведенное ему место в решетке – на квалификации ему отвели неплохую позицию примерно посередине. Остановившись в точности согласно разметке, Тенья разжал дрожащие руки, отпуская руль. Своих соперников он видел на записях, которые смотрел и в переговорной, и самостоятельно, в отеле. Первый свободный заезд молодой человек не учитывал. Тогда он смотрел на других гонщиков как на коллег, старших товарищей, которыми можно было восхищаться, игнорировать или держаться подальше – но не оценивать, как потенциальных противников! Ну, а во время сегодняшней практики Тенья был слишком сосредоточен на своих ощущениях. К тому же тогда все стартовали из боксов...       Теперь же ему выпала возможность увидеть других гонщиков в новом свете. Впереди, по бокам и сзади стояли разноцветные болиды – желтые, зеленые, синие. Блестящая, будто покрытая наледью резина покрышек, испещренные логотипами спонсоров корпуса из углеволокна. Передние антикрылья – как головы акул-молотов, задние – как поднятые хвосты у касаток. Жерла воздухозаборников. Безликие шлемы с опущенными забралами.       «Пробиться в десятку? – с отчаянием подумал Тенья, и его губы искривились в бессильной усмешке. – Не у одного меня такая идея!» Вспомнив, что Тенсей обещал смотреть за заездом, молодой человек приказал себе унять дрожь в пальцах. «Выложиться на все сто, – повторил он. – Не жалеть сил. И болид не жалеть».       – Внимание: пошел обратный отсчет, – раздался голос крю-шефа.       «Вот оно. Вот оно! – Тенья покрепче взялся за руль. – Ну, была не была!»       На светофоре над линией старта стали зажигаться один за другим красные огоньки. Когда алым осветилась вся панель, время как будто замерло – а затем диоды погасли. «Вперед!» – Молодой человек выжал газ, следя за тем, чтобы не случилось фальшстарта. Врезаться в соседа по решетке ему совсем не хотелось. К счастью, болид перед ним рванул вперед со скоростью пикирующей птицы, так что Тенья даже переспросил себя: «К счастью?»       Рев моторов, должно быть, стоял оглушительный – зрителей спасало расстояние, а пилотов – только шлемы с наушниками.       – Начал неплохо! – бросил Тенье крю-шеф.       Молодой человек втянул носом воздух. Он зарегистрировал только что сказанное каким-то дальним краешком сознания. Дорога убегала вперед и вперед, по бокам мелькали красно-белые полосы, отмечавшие края трека. «Ингениум» ощущался им, как продолжение собственного тела. Центр восприятия ушел куда-то к покрышкам – Тенья чувствовал через руль, как цепляется за асфальт нагревшаяся резина.       Первый поворот. Тот самый, из ночных кошмаров. Выкрутить руль. Зрителям всегда кажется, что он слишком легко поворачивается, будто игрушечный. Но из кокпита все видится совсем по-другому. Каждое движение должно быть рассчитано. «Большинство обходов – на поворотах!» – напомнил себе Тенья. Покрышки, предварительно доведенные до нужной температуры в специальных чехлах и дополнительно раскаленные на тестовом круге, как будто немножечко тают, плотнее прилегая к поверхности трека. Вывернешь руль слишком сильно, переусердствуешь с газом – и на крутом повороте резина поплывет вбок, и придется просить о замене. Ну, а если смалодушничаешь – тебя кто-нибудь точно обгонит...       Второй поворот. Тенсей так был опытным гонщиком. Он знал, как выжать из покрышек абсолютный максимум их возможностей – и ни капли больше. Тенья знал, что ему с ним не сравниться. Потому и запланировал много пит-стопов. Вот! Можно было даже почувствовать, как смещается слой резины – миллиметры, нет, меньше, чем миллиметры, но ощущение безошибочное. Покрышки так долго не выдержат. А в спину уже дышат другие пилоты.       Бросив короткий взгляд в зеркало заднего вида, Тенья с холодком на сердце увидел ярко-желтый росчерк и чернильные зевы воздуховодов. Еще один японец на треке – или его напарник. Кажется, одного в их команде прозвали Электрозумой... «Не отвлекайся!» – крикнул себе молодой человек.       Впереди была длинная прямая. Желтый болид не отставал. «Соревнование двигателей». – Тенья мысленно поблагодарил Хацуме. «Ингениум» теперь действительно управлялся удивительно гладко. Очевидно, это было результатом финальной настройки. Мотор работал безупречно, за угол атаки антикрыла можно было не волноваться – он был установлен с ювелирной точностью.       Да, у Электрозумы – а Тенья почему-то уверился, что схватился именно с ним – не было шансов. «Ингениум» увеличивал отрыв миллиметр за миллиметром. Очередной поворот. Притормозить. Жаль терять только что полученное преимущество, но ведь и сопернику тоже придется...       Желтый болид едва разминулся с «Ингениумом», сжигая резину. В лицо Тенье дохнуло густым белым дымом – к счастью, забрало было опущено, а шлем, пусть и не герметичный, все же защитил его от горячего воздуха.       «Ладно, пока еще только первый круг, – сказал себе молодой человек. – Есть столько возможностей показать хорошее время!» На квалификации пилоты не напрямую соревновались друг с другом. За восемнадцать минут нужно было сделать сколько хочешь кругов, а затем твой лучший результат сравнивался с чужими. Пять самых медленных гонщиков отправлялись в дальний конец решетки. Некоторые даже специально туда попадали, если этого требовала разработанная ими стратегия.       Тенья так рисковать не собирался. К тому же, на его взгляд, это было как-то... ну, не бесчестно, но не совсем спортивно, что ли? «Если соревноваться, то во всю силу! – Молодой человек выжал газ. – А если сдерживаться, то без финтов! Стремись быть лучшим, где можешь!»       Электрозума перед ним вдруг свернул на пит-лейн. На губах Теньи появилась непрошеная улыбка. «И обгоняй безопасно! По-рыцарски!» – заключил он и устремился вперед.

***

      На первый пит-стоп Тенья вызвался сам, как и договаривались с крю-шефом. Молодой человек свернул на пит-лейн, повторяя про себя элементы заученной наизусть процедуры: сбросить скорость, включить ограничитель оборотов, доехать до боксов, проверить, выставлен ли «леденец» – так называлась длинная пластиковая палка с ярким кругом на конце, сигнализировавшая пилоту, где останавливаться.       «Ингениум» затормозил, и Тенья снял ноги с педалей. Болид окружили механики. Мгновение – и машина была уже на домкратах. Вой гайковертов. Поврежденные покрышки долой. Короткое, тщательно отработанное движение – и новая резина на месте. Гайковерты снова взревывают. Все готово. Специальный человек в это время успевает протереть забрало на шлеме пилота. Еще несколько долей секунды на прочистку воздухозаборников – и «леденец» поднимается в воздух, показывая, что путь открыт.       Наушники ожили, и в них зазвучал голос крю-шефа:       – Хорошо! Впереди тебя сейчас только девять машин. Пройдешь этот круг в таком темпе – и первый этап твой!       Сердце Теньи подскочило от радости. Уверенно выжав педаль газа, он бросил «Ингениум» вперед. Со стороны выезд на основную трассу выглядит пустячным делом – подумаешь, перестроиться с одной полосы на другую. Но пилоту в этот момент приходится следить за соперниками, скоростью, ограничителем оборотов. К сожалению или счастью, почти все элементы управления расположены на руле, так что включать, контролировать и настраивать различные механизмы приходится одним движением пальца. Тенья, например, даже не пробовал водить обыкновенные автомобили с их коробками передач, поворотниками и рычажками для дворников.       Поворот. Еще один. Молодой человек улыбнулся. «Быть может, все не так уж и плохо, – подумал он. – По крайней мере, пока все получается. Еще несколько минут до окончания этапа... Сейчас приду десятым. Неплохое время – в следующий раз проберемся в середину решетки!»       – Внимание: в хвосте активные перестановки, – вдруг сказал ему крю-шеф. – Электрозума с очередного пит-стопа вернулся.       «В конце – значит, меня не касается», – с удовлетворением подумал Тенья и нажал на руле кнопку «ОК» – ее можно было использовать, если сломалась гарнитура. Ну, или как сейчас, просто потому, что ничего больше не скажешь...       – Он жонглирует позициями и приближается! – предупредили Тенью по радио.       Молодой человек сжал губы. «Его дело, – попытался успокоить себя он. – Главное, чтобы не задел никого».       – Три, два. – Крю-шеф сообщал, сколько болидов отделяет «Ингениум» от Электрозумы.       «На этот раз я не позволю так просто себя обойти!» – мысленно предупредил лихача Тенья. Желтая молния сверкнула в зеркале заднего вида. Молодой человек перевел взгляд на дорогу. Приближался очередной поворот. Снова? Ну уж нет. Рискованной перестановки не должно было произойти! Тенья глубоко вздохнул. Надо было поступить, как Тенсей. Выполнить идеальный маневр – так, чтобы покрышки оказались на самом пределе. Пройти поворот достойно «Ингениума»!       «Ну, давай же! Ида!» – Молодой человек крутанул руль, слегка отпустил педаль газа. Он так и видел, как Тенсей, приподнявшись, смотрит на него в телевизоре, и держит кулаки на удачу! «Отец, – не забыл Тенья. – Мэй...» Его сердце екнуло и застучало так сильно.       «Не может быть, чтобы настолько сильно!» – пронеслось в голове парня. И тут он понял, что звук издает не оно, а «Ингениум». Реакция была мгновенной – сбросить газ, чуть выровнять руль...       Электрозума, победно сверкая канареечной желтизной, пронесся мимо.       – Что произошло? – встревоженно крикнул Тенье крю-шеф.       – Проблемы, – отозвался тот.       Стучало что-то в двигателе. Звук получался похожим на хриплое, надрывное тиканье. В нем явно слышались воздушные хлопки. Будто где-то забился какой-нибудь охладительный канал. На руле стали зажигаться предупреждающие красные лампочки.       – Теряю мощность. – Тенья прикусил губу.       – Да, видим. Телеметрия мне не нравится, – ответил крю-шеф. – Немедленно к нам!       – Понял.       Молодой человек уставился на дорогу, больше не позволяя себе отвлекаться. Его обогнал еще один пилот. А за ним – следующий. Новость о поломке разнеслась по кокпитам – и болиды один за другим устремились вперед, как антилопы, бросавшие раненного товарища на произвол судьбы.       «Это был бы мой лучший круг!» – вздохнул Тенья. Теперь оставалось только надеяться, что он уже показал достойное время – ну, или спешить на пит-лейн и пытаться успеть еще разок разогнаться.       Через пару минут наушники снова ожили:       – Еще четверо улучшили свои результаты! Ты на пятнадцатом!       «О, нет», – оледенел парень. Его глаза расширились, пальцы вновь задрожали. «Это значит, я еле пройду во второй этап! Если меня больше никто не обгонит!»       – Внимание! Догоняют!       Ну, конечно. Тенья горько вздохнул. Сопернический болид уже было видно в зеркало заднего вида. Он приближался, надрывно ревя двигателем. Не одному «Ингениуму» нужно было занять хорошее место.       «Тенсей...» – беспомощно позвал молодой человек. Внезапно в наушниках раздалось какое-то шебуршание, а затем – грохот, возмущенный возглас и...       – Тенья, гони! – Голос Хацуме заставил сердце сжаться и бешено застучать.       – Что?       – Не «что», а гони скорее! – крикнула девушка. – Да отпустите меня! – Раздался отчетливый удар пустым шлемом о надетый. – Тенья, я знаю, что это... Это я винова... – Связь прервалась на секунду, а затем Хацуме прокричала: – Мощность вернется, если разгонишься! Верь мне! Пожалуйста... Гони!!!       Тенья замер, не смея дышать. «Крю-шеф сказал: на ремонт, – сказал себе он. – Но Мэй лучше знает мотор...» Правильно было слушаться официальных инструкций. «Крю-шеф работал с Тенсеем, – мелькнула мысль в голове парня. – Это его канал и его команда! Но ведь... – Сердце заметалось в груди, и Тенья тяжело задышал, чувствуя, как лоб холодеет от пота. – Мэй, что ты наделала! Опять нарушила... Это все твои жульнические приемы?! Они привели... Нет! Кого слушать?! Гнать? Не гнать? Тенсей!..»       Нога сама впечатала в пол педаль газа. «Ингениум» рванулся вперед, затем заюлил, крася асфальт резиной, затем снова взревел двигателем... Мимо пронеслась еще пара болидов.       – Что ты делаешь, Ида?! – раздался в наушниках голос крю-шефа. – Ты теперь девятнадцатый!       «Что я делаю?» – переспросил Тенья. Остановил болид на хорошо просматривавшейся прямой. Включил задние огни, уткнулся шлемом в руль. И расплакался.