Глава 15: Провал

Когда Глеб проснулся, за окном уже стемнело и пошёл мелкий противный дождь. Сперва юноша изумлённо осмотрелся по сторонам, пытаясь вспомнить, как он тут очутился, и лишь через пару минут облегчённо вздохнул, поняв, в чём дело. Успокоившись, парень с наслаждением потянулся, чувствуя, как по всему телу пульсирует сила – давно он не чувствовал себя таким бодрым! Ещё немного помедлив, Глеб открыл дверь и вышел в коридор. Из гостиной слышались голоса, и один – детский – был ему незнаком. «Откуда здесь ребёнок? У Владислава Владимировича кто-то есть?» - подумал юноша, входя. - О, проснулся! – фыркнул Вова, сидя на полу рядом с кучей игрушек. - Выспался? – спросил учитель. – Как себя чувствуешь? - Отлично! Спасибо большое! И вы что тут всё время сидели, меня охраняли? - Нет, с 3 до 6 на площадке у дома, к тебе домой ходили – вещи кое-какие принесли! - Ой, спасибо! Значит, я пока у вас поживу? - Да, будешь спать на диване. - Здравствуйте! – вдруг раздался детский голосок, и Глеб увидел, что к нему подошёл мальчик лет 7-ми, который перед этим сидел напротив Вовы возле игрушек. Он протянул юноше руку. - Здравствуй, - бывший уголовник пожал ему её. – Тебя как зовут? - Гриша. - А меня Глеб. Владислав Владимирович, ваш? - Ага. Тебе теперь с нами жить какое-то время, поэтому знакомьтесь. Вов, а тебе домой не пора? Поздно уже… - Я просто хотел поговорить насчёт Глеба… Но это не для детских ушей. - Хорошо. Гриш, поиграй пока один, нам нужно поговорить. Ребят, пойдём на кухню. Мальчик грустно вернулся к игрушкам, и Вова, улыбнувшись, потеребил его по голове. - Не растраивайся, мы ещё успеем поиграть! А пока собери игрушки, а то спать скоро! Гриша кивнул, а остальные ушли в соседнюю комнату и закрыли за собой дверь. - Итак, раз у нас немного времени, поэтому не буду тянуть – у меня есть, что вам показать. С этими словами мужчина наклонился над сумкой, в которой лежали вещи Глеба, и через пару секунд достал оттуда мешочек с каким-то порошком и шприц. Юноша недоумённо посмотрел на странные предметы. - Это я нашёл в твоей прикроватной тумбочке, - сказал учитель, садясь. Глеб побледнел. - Это… не моё. Клянусь! Владислав Владимирович, честно, я… я… - Я надеялся, что это так. Поэтому я вижу лишь один логичный ответ: это тебе подкинули. Скорее всего, Савин. - Но… но… Зачем? - Полагаю, он понимает, что ты молчать не будешь, и решил, что если ему садиться, то и тебя он посадит на максимальный срок. Нам очень повезло, что эту гадость нашёл я, а не полиция, иначе всё могло кончиться гораздо хуже. - И что вы теперь с этим делать будете? - Избавлюсь, когда тебя провожать пойду. Замаскирую и выкину. И не возражай – уже очень поздно, не Дай Бог ещё что случится, а нам это ни к чему. Ты, кстати, что-то хотел обсудить? - Да… У маня идея есть. Точнее, надежда. - Какая? - Аня. А точнее – Миша. У него отец прокурор, помнишь, он говорил? - Точно! А я и забыл! Нужно будет ему позвонить или её попросить! - Ребят... – прервал их математик. – Может, и меня введёте в курс дела? - Да, извините. У нас есть друг – в начале зимы познакомились - Миша Гумелёв. Так вот, у него есть двоюродная сестра по покойной матери – Аня Грызухина, она в 9 «в» учится, вы, возможно, её знаете. А ещё его отец – не рядовой прокурор, ну, по крайней мере, он так говорил. Может, он поможет? - Что ж, идея стоящая. Уже поздно, но завтра обязательно свяжитесь со своим другом! Возможно, это и вправду лучший вариант… Дай Бог, с его помощью всё тихо решится! - Да… Что ж, я, наверное, пойду? - Да-да, пойдём, а то уже совсем темно! Серафима, небось, изнервничалась уже вся! А ты пока поешь, вернусь – ляжем спать. Ах да, минутку! Математик достал почти полный мусорный пакет, и, вывалив на газету половину его содержимого, аккуратно взял со стола мешочек и шприц, положил их в образовавшуюся яму и засыпал назад. - Всё, Вов, пойдём. ***** - И что у вас стряслось с утра пораньше? – ворчливо спросила Аня, подходя к лестнице. – До конца уроков это не подождёт? У меня, между прочим, сейчас будет контра по истории! - Не ори! Есть разговор – идём, - решительно сказал Глеб, беря девушку за руку и уводя во двор. Убедившись, что их никто не слышит, юноша вкрадце рассказал подруге о своей проблеме и попросил позвать Мишу. - Офигеть… Ну ты, конечно… А сами? - Так вышло… 10 минут назад только поняли, что у нас обоих на телефонах денег нет. – вздохнул Вова. – Поможешь? - Конечно! Прямо сейчас ему и позвоню – ну эту историю! У нас тут судьбы решаются! Аня достала телефон и набрала брата, однако он ответил лишь с 3 раза. - Ань, что случилось? – раздался на другом конце провода раздражённый голос. - Сколько раз просил – не звони до двух, у меня занятия! А ты почему не в школе? - Я в школе. Миш, у нас проблемы – сможешь приехать? - У нас – это у кого? И повторяю – у меня учёба! Меня математичка сейчас загрызёт – мне некогда! - Ну, Миш, пожалуйста! Глеб сильно влип, а ты можешь помочь! Это очень важно! - Во что влип? - Это не телефонный разговор! Так приедешь? - Он сейчас где? - Вместе с Вовой рядом со мной стоит! Чтоб ты знал, Глеб даже дома сегодня не ночевал – так всё плохо! - Что, кредиторы пришли? – усмехнулся юноша, полсе чего надолго замолчал. - Миш?.. – окликнула его Аня. - Через час, раньше никак. Сойдёт? - Да, конечно! - Где? - Давай… Приходи прямо в школу! С Владиславом Владимировичем поговоришь! - Хорошо. А они там в порядке? Живые? - Да, всё не так плохо. Спасибо большое! Ждём! Встречу тебя у ворот ровно через час! ***** - Всем здравствуйте! – Миша вошёл в учительскую в сопровождении Ани и, пожав руки сидящим на диване Глебу и Вове, застыл, увидев математика. Мужчина тоже удивлённо посмотрел на вошедшего, однако напряжённое молчание нарушил первый: - Не думал, что когда-нибудь ещё тебя увижу… И уж тем более ни при таких обстоятельствах. Но приятно познакомиться, меня зовут Владислав Владимирович, я учитель математики твоих друзей и классный руководитель мальчиков. Мужчина протянул руку юноше, и тот, немного смущаясь, подал её. - Я… тоже рад встрече. Неожиданно, но, я думаю, так даже лучше. - Не понял. Вы чё, типо знакомы? Откуда? – прервал их Глеб. - Да так, была ситуация – столкнулись на улице. Пообщались. Надеюсь, тема нашего разговора тебя больше не тревожит? – улыбнулся учитель, смотря на Мишу. – Однако давайте перейдём к делу. Глеб, давай. - Блин, уже 4 раз… - проворчал юноша, начиная свой рассказ. Миша, устроившийся на стуле рядом с кузиной, слушал внимательно и серьёзно, а когда рассказ подошёл к концу, надолго задумался. - Да, я вполне могу тебе помочь. Точнее, сделаю всё, что в моих силах… И отца постараюсь заставить выложиться на полную. Обещаю. Однако домой пока не возвращайся, если это возможно… - Возможно. Он пока у меня поживёт, - кивнул Владислав Владимирович. – Об этом можешь не переживать! - Спасибо. И ещё… Вов, Ань, будьте осторожны – мало ли что… Так, не будем медлить – Миша встал. – Я пойду. Отец, скорее всего, сейчас дома. - Спасибо большое! Без тебя бы нам трудно пришлось! - Всегда пожалуйста! Только вот… Посиди-ка пока дома. И ни в коем случае нигде не светись, договорились? - Без проблем! Как скажешь! ***** Миша, направляясь в кабинет отца, быстрым шагом поднимался по лестнице на 2 этаж, однако его решимость была иллюзорной – юноше не хотелось туда идти. Да, он обещал, но это всё, что им сейчас руководило, однако сама мысль о том, что через минуту ему впервые за долгое время придётся не просто переброситься парой слов с главой семьи, а поговорить с ним всерьёз, отбивало всякое желание продолжать путь. Когда-то – о как давно это было! – они были близки и виделись каждый день: Дмитрий Андреевич играл с сыном, водил на аттракционы и в цирк, помогал в учёбе, но… Это давно в прошлом. Мише вообще всё больше казалось, что вместе с его мамой умер и их семейный дух: отец отдалился от него, углубился в работу, а потом и вовсе привёл в дом новую женщину и завёл от неё детей, совершенно забыв о старшем сыне. Юноша не жаловался – нет, он уже не ребёнок, но… Обида всё же была. И страх, как перед незнакомым человеком. Однако что ему остаётся? Дал слово – выполняй… Глубоко вздохнув и выдохнув, Миша несмело приоткрыл дверь и тихо вошёл в большую комнату, на другом конце которой стоял письменный стол, заваленный бумагами, за которым сидел мужчина лет 40, в хорошо сшитом костюме и с коротко стриженными русыми волосами. Под немного большим носом виднелись маленькие усики, а взгляд небесно-голубых глаз не оторвался от работы на такие мелочи, как приход сына. - Пап… Мне нужно с тобой поговорить… - неуверенно выдавил из себя юноша, медленно приближаясь к отцу. - Я немного занят… Однако я давно уже должен был заговорить с тобой сам. Хотя, насколько я знаю, проблем у тебя нет: учишься ты превосходно, недавно начал проводить время со сверстниками, а за последний месяц ни разу не проявилась 2 личность. Конечно, то, что произошло зимой, не может остаться без внимания, но, кажется, болезнь стала твоим лучшим наказанием. Надеюсь, меня не дезинформировали? - Нет… Всё так. Миша тихо вздохнул. Его родной отец довольствуется докладом о нём… и все переживания вызваны лишь нарушением дисциплины! - Что же касается Стаса, - невозмутимо продолжал прокурор. – Благодари Машу. Только из-за неё он останется с тобой. Она очень просила, говоря, что ты очень к нему привязан и с о сменой телохранителя всё станет намного хуже. - Значит, моего мнения ты спросить не хочешь… - прошептал Миша. С одной стороны, новость о том, что положению Стаса больше ничего не угрожает, его обрадовало, однако как же противно ему было слушать этот равнодушный голос совершенно безразличного к происходящему человека. Именно из-за него он не хотел идти сюда… В такие моменты юноша чувствовал сильную ненависть к отцу и яростно боролся с желанием выплеснуть негатив и нагрубить. Однако прокурор всё же услышал тихий шёпот сына и удивлённо поднял взгляд. - Я думал, ты обрадуешься этой новости. Если так, то я его уволю. - Нет-нет, я рад. Я здесь по другому поводу – мне нужна помощь… Парень замолчал – равнодушие собеседника убивало его, он понимал, что не хочет говорить… не так… Дмитрий Андреевич между тем вернулся к бумагам и не особо отреагировал на внезапное молчание сына. - Может, всё же обратишь на меня внимание!? – вырвалось у Миши. Мужчина ошарашенно поднял голову, однако юноша продолжал, смотря прямо в его изумлённые глаза. – Если тебе некогда, если тебе нет дела до моих проблем и до меня вообще, так бы и сказал! Я не ребёнок и не умственно отсталый, пойму! Только я почему-то пропустил момент, когда сложности на работе стали тебе важнее семьи! Несколько раз громко выдохнув, как будто желая ещё что-то сказать, Миша развернулся и направился к выходу, однако у самой двери остановился и сказал: - Я просто пришёл попросить тебя о помощи… И не для себя, а для моего первого друга… - после чего вышел, громко хлопнув дверью. Пройдя по коридору быстрым шагом, юноша вошёл в свою комнату и яростно ударил по матрасу. Он предполагал, что разговор вряд ли выйдет позитивным, но такого безразличия не ожидал. Однако ему всё равно придётся вернуться, чтобы выполнить обещание… Но как же не хочется! Юноша чувствовал, как внутри у него всё клокочет от ярости, однако его вдруг как будто облило ледяной водой – он вдруг осознал, что чувствует искреннюю ненависть к отцу. Вы только подумайте – он возненавидел отца… Эта мысль заставила юношу резко отрезветь и успокоиться. Нет, так нельзя… Его надо понять… Пойти и поговорить с ним снова… Да, нужно настроиться и пойти… Дверь открылась, кто-то тихо вошёл в комнату и несмело проговорил: - Миш… - Стас, всё в порядке… - перебил вошедшего юноша, однако через секунду осёкся – это не был голос телохранителя… Он обернулся и тут же сделала несколько шагов назад – за его спиной стоял Дмитрий Андреевич. Немного помедлив, мужчина подошёл к сыну и, после долгого молчания спросил: - У тебя что-то случилось? - Тебе какое дело? – грубо, но тихо ответил Миша, как будто маленькой громкостью голоса стараясь смягчить грубость. - Мне есть дело, ты - мой сын! - Значит, ты наконец об этом вспомнил!? Впервые за 10 лет! – прошептал юноша. - Не думал, что ты ещё требуешь столько внимания к своей персоне! - А я прошу так много?! Разве 10 минут в день – это так много?! Когда я сегодня вошёл к тебе... Я удержался, чтобы не обратиться к тебе на «вы» - мне казалось, что я говорю с чужим человеком! Воцарилась долгая и напряжённая тишина. Миша чувствовал, что всё, что он сказал, не должно было выходить на свет, однако вся решимость закончить начатый в кабинете разговор улетучилась в тот момент, когда Дмитрий Андреевич появился на пороге, дав его ярости снова выйти наружу. Однако молчание длилось чересчур долго, и юноша, всё больше чувствуя, как негатив уходит, уже хотел первым прервать тишину, но Дмитрий Андреевич вдруг заговорил: - Прости, я не хотел тебя задеть. Ты говоришь, твоему другу нужна моя помощь? Услышав отцовский голос, Миша с удивлением осознал, что если раньше он казался ему равнодушным, то сейчас вдруг прозвучал очень устало… Поняв это, парень вдруг предположил, что всё это время мужчина говорил не равнодушно… Ему лишь так казалось… Он сам себя накрутил, заранее шёл, ожидая ссоры и во всём слыша плохое… Внезапно ему стало жаль отца – они отдалились ещё 10 лет назад, однако за всё это время он ни разу так и не подумал встать на него место… А ведь он устаёт далеко не от развлечений! И только благодаря его вечной работе ему сейчас открыто столько жизненных благ… Мужчина поднял глаза на мужчину: тот и вправду выглядел усталым и не выспавшемся, однако его глаза твёрдо смотрели на сына, как бы немного извиняясь и показывая, что он готов помочь. Тут же нашему герою стало стыдно и он, стараясь говорить мягко и доброжелательно, ответил: - Тут такое дело… ***** Глеб сидел на диване и листал каналы, пытаясь отвлечься. Дело в том, что к нему вернулся страх: он один, Владислав Владимирович и Гриша ушли в школу, а шанс того, что его найдёт и в этой квартире с каждым часом рос для ещё не полностью отошедшего от стресса парня: он снова вздрагивал от звука открывающегося лифта, а когда на их этаже послышался голос соседей, юноша лихорадочно выключил телефон и застыл, едва дыша. Да, Миша ещё вчера позвонил ему и сказал, что его отец обещал помочь и что дома у математика ему ничего не грозит, но Глеба это не успокоило, даже наоборот: предвкушая на днях разговор с богатым и суровым, как ему казалось, прокурором, парень лишь ещё больше заводился, обдумывая, что именно он будет говорить, чтобы самого себя не подставить. Масло в огонь подлило вынужденное заключение в маленькой двушке и желание выпить, которое всё больше усиливалось. Юноша давно уже хотел расслабиться с рюмкой в руках, но обстоятельства прошлых дней не давали ему этого сделать, однако сейчас… была Идеальна возможность: он один дома, у него есть ключи, на 1 этаже есть магазин, к тому же это поможет снять нарастающую нервозность. Сначала Глеба останавливал страх быть пойманным, но вскоре желание выпить стало сильнее, и парень, надев солнечные очки, маску и толстовку с капюшоном и забыв закрыть квартиру, вызвал лифт. «Я немного… Только, чтоб отпустило… Они и не узнают…» ***** Владислав Владимирович, пораньше уйдя с работы и забрав Гришу из школы, ещё крутя ключ в замке в замке заподозрил неладное, а открыв дверь и почувствовав сильный запах спирта, насторожился ещё больше. Попросив сына остаться в коридоре, мужчина, как будто специально медля, на немного подгибающихся ногах, боясь увидеть неприятную картину, вошёл в гостиную, и тут же на мгновение застыл: Глеб лежал на диване с полуоткрытыми глазами, рядом с ним на полу стояли 2 пустые бутылки… Услышав чьё-то приближение, парень привстал и стеклянными глазами гуляющим взглядом посмотрел на подошедшего. Из-за нехарактерного для его квартиры запаха математик с первых секунд возвращения домой понял, что его горе-ученик снова решил расслабиться, однако найти его в таком состоянии он никак не ожидал… «Напился… В такой момент! Чем он думает?! Каким местом?! И что мне теперь с ним делать?!» Мужчина почувствовал, как в нём закипает ярость: ещё со школы его преследовало странное предчувствие, и он был готов к непредвиденным обстоятельствам, точнее, к внезапным палкам в их колёсах от Савина, но не к тому, что сам пострадавший будет их вставлять… Стараясь сдерживать гнев, Владислав Владимирович несильно потряс приживала по плечу, однако тот вдруг отбил его руку и с раздражением посмотрел на растерянного мужчину, а затем грубым хриплым басом сказал: - Чего ***? ***, я спать хочу! - А ну-ка хватит! Ты зачем напился? Знаешь же, в каком ты сейчас положении… Дебил! Повисла тишина, которую внезапно прервал Глеб: юноша вдруг сел и, со злостью смотря на опешевшего собеседника, закричал: - Да сам ты чмо, ***, ***! ***, ***, ***! Пошёл ты ***! Да, ***! Продолжая материться, парень встал с дивана и несколько раз попытался ударить ещё не до конца отошедшего от шока учителя, однако, когда один из ударов пришёлся по плечу случайно оказавшегося под рукой Гриши, мужчина, который всё это время никак не мог принять происходящее, точнее, он не хотел в него верить и старался унять закипающий гнев, резко очнулся, с яростью скрутил вырывающегося ученика, и, проведя через всю квартиру, вытолкнул в коридор. - Всё, с меня хватит! Иди, куда хочешь, делай, что хочешь, мне всё равно, пьяница несчастный! Выкрикнув это, математик закрыл дверь и пошёл к перепуганному сыну, а Глеб, немного постояв у квартиры, на заплетающихся ногах вышел из подъезда и, пройдя пару кварталов до парка, лёг на первой попавшейся скамейке и отрубился.