Глава 16: Примирение

Когда Глеб проснулся, солнце только-только скрылась аз горизонтом. Юноша вяло поднял голову и медленно огляделся. Он долго не мог понять, где находится, однако этот вопрос волновал его сейчас меньше всего: у него сильно болела голова, всё тело ломило от слабости, во рту был жуткий сушняк, из-за чего очень хотелось выпить. Немного придя в себя, Глеб встал и, немного качаясь, пошёл по дорожке, ощупывая карманы. «***, бабла ***!» - подумал юноша, нервно озираясь. – И чего терь делать? ***!» Люди, встречающиеся его, с опаской уступали дорогу, а некоторые с укором смотрели ему вслед, шепча или даже говоря своим спутникам, что такими становиться нельзя и что, если они не будут слушаться, станут такими же, как этот безобразный пьяница. Однако Глебу было откровенно плевать на то, что о нём говорят, и, даже если его ухо и улавливало чьи-то слова, то значения он им не придавал. Зато, как только его нос удовил минимальный запах алкоголя, юноша тут же повернул голову в направлении аромата и увидел группу небритых и плохо одетых мужиков, сидящих на траве под деревом у самого забора. Сначала Глеб остановился и задумался, но всего на мгновение: то, что это были бомжи, то, что они могут быть больными и вшивыми, то, как это будет смотреться со стороны - сейчас все эти вопросы отошли на 2 план для парня, уступив место главному обстоятельству: рядом с бездомными стояло 5 бутылок водки. Сейчас ему казалось, что если он не выпьет, то умрёт или хотя бы потеряет сознание. Недолго думая, он подошёл к ним, и, невнятно поздоровавшись и положив рядом с удивлённым бородачами деньги, с наслаждением прислонил стеклянное горлышко к губам. ***** Небогатая карета ехала по узкой просёлочной дороге, ведущей на кладбище. Внутри повозки сидела девушка лет 35 в недорогом чёрном платье и тёмных туфлях, а напротив неё – мужчина примерно её возраста в чёрном фраке. Тем, кто давно не видел нашей героини, могло показаться, что после смерти мужа она провалила бизнес и была вынуждена жить, экономя, но на самом деле это было совсем не так: когда Ада стала заниматься делами одна, это пошло лишь на пользу её хозяйству, однако жить она и вправду стала беднее, но лишь потому, что сама этого захотела, а все съэкономленные деньги девушка откладывала детям в преданное. Сейчас же она вместе с незаменимым Невилом ехала на кладбище, чтобы почтить память ушедших. Она часто бывала в этом месте и с детьми, и с Евой, но именно в этот день приезжала одна. Ну, почти… Когда карета остановилась, Ада, опираясь на руку Невила, элегантно выпорхнула из повозки и медленно пошла вдоль чьих-то могил. За эти 5 лет девушка изменилась гораздо больше, чем за 10 предыдущих: она немного располнела, её всегда идеальные тонкие ручки загрубели и даже замозолились, она стала меньше следить за тем, во что она одета и почти отказалась от косметики, а на её голове уже были видны первые седые волосы. Однако сама Ада считала себя очень счастливым человеком. «Я мать чудесных детей, я не боюсь за их будущее, меня окружают замечательные люди, но главное – я свободна от общества!» - говорила она, не преукрашивая. Но вот показались знакомые кресты, и девушка, замедлив и без того не быстрый шаг, стала с любовью и тоской смотреть на милые сердцу холмики. Первый принадлежал старому графу, второй – покойной графине, под третьим расположился Генри, далее – Кэтрин, Эбегейл, Оливер и Карл, ряд замыкала совсем маленькая могилка – вечный дом Фифи. Идя, Ада иногда останавливалась и вздыхала, а у могилы Генри она присела и, погладив землю, хотела что-то сказать, однако закрыла рот, не издав ни звука. Чуть поодаль находились ещё несколько бугорков, принадлежащих уже новой семье нашей героини. Первый стал последним приютом для Харрисона, могила рядом принадлежала Изабелле, а рядом расположился Жак, умерший от воспаления лёгких 3 года назад, и Джордж, сломавший спину после падения с лошади полтора года назад. - Вы же мои хорошие… - прошептала ада, едва сдерживая слёзы. – Я так по вам скучаю… Она замолчала, прикусив нижнюю губу. Невил нежно погладил её по голове, а потом приобнял. - Миссис, помните, они не одиноки – они все вместе там, на небе. - Да… Ты прав, Харрисон присмотрит за ними… - Быть не может… Леди, это вы? – вдруг раздался неподалёку громкий бас. Ошарашенно обернувшись на звук, Ада и Невил увидели юношу лет 30 в небогатой, даже бедной одежде и в соломенной шляпе. Девушка непонимающе посмотрела на Невила, затем перевела глаза на подошедшего. - Простите… Вы меня, должно быть, с кем-то перепутали! - Нет, вы же Ада Йорк, верно? Точнее… теперь уже, кажется, Марсель? - Да… Но кто вы? - Помните мальчика – слугу в доме Вестиа, из-за которого вы смогли сбежать много лет назад? Девушка изумлённо взглянула на собеседника – да, она вспомнила его! О, как же давно она хотела встретиться с ним и поговорить! Но сейчас… Что же сказать? Она помолчала, рассматривая юношу, но в конце концов всё-таки заговорила: - Я… очень давно хотела встретиться с тобой и поблагодарить за тот случай… Ты настоящий герой, я тебе очень признательна! Но где ты живёшь? Адрин наверняка выгнал тебя после того инцидента… - Да, вы правы – господин уволил меня и без гроша в кармане выгнал на улицу. Вначале было тяжело, а с приходом осени стало совсем невыносимо: холодно и сыро, а люди как будто озверели: не то, что милостыню не подавали – гнали отовсюду! Да и воровать стало тяжелее – торгаши как будто вторую пару глаз себе отрастили! Ближе к зиме я сильно простыл и от безысходности пришёл к частному лекарю, понимая, что он, скорее всего, меня прогонит… Однако дедушка оказался очень хороший: он не просто меня вылечил, он ещё и позволил мне остаться у него жить в качестве подмастерья! А в итоге через 8 лет я женился на его внучке, и сейчас у нас с Лиличкой 6 детей! Однако к Вестиа я как-то заходил, но мне там не особо рады… До недавнего времени. Уже 3 года как они мои соседи. - Всмысле?! Что произошло? Я слышала, что у семьи Вестиа проблемы, но… неужели настолько глобальные?! - О да! 9 лет назад глава дома умер от тифа, миссис Адерин ушла следом, а Генри погиб на дуэле 3 года спустя. Об Адриане, полагаю, вы и сами знаете – убит разбойниками по возвращению с банкета. Как вы могли понять, единственными представителями семьи Вестиа остались Жанна и Вильям, которые в конец загубили давно увядающий бизнес. Вот и пришлось им поделить оставшиеся сбережения и разойтись: графиня кое-как вышла замуж, а граф создал своё хозяйство и сейчас сам трудится в поле… Мы даже подружились… - Ясно… Но почему ты здесь? - Пришёл на могилы бывших господ. Долг, понимаете… - Ничего себе… Я думала, ты их ненавидишь! - Отчего же? Вовсе нет! Они такие, какие есть – что же теперь! - Это лишь господа считают, что слуги их ненавидят, но это не всегда верно! – проговорил Невил, улыбаясь. - О да! И я такой была! Как много времени прошло… А ведь я даже не знаю твоего имени… - Джо. Меня зовут Джо Фарлон. - Джо… Я очень тебе благодарна. Благодаря твоему поступку мой взгляд на мир, а больше всего на слуг, поменялся: раньше я считала, что прислуга – необразованный, глупый и безвольный народ, но… Теперь я осознала – я была не права! ***** - Эй, привет! – раздался сзади звонкий женский голос. Вова обернулся – к ему подбежала Аня. - Привет, - кивнул юноша. – Ты откуда здесь? - Да так, сестра в магазин послала… А ты? - Просто гуляю. Надоела мне эта математика, решил проветрится. Прохладно… Скорей бы лето! - Угу. Слушай, а это случайно не… Юноша обернулся и от изумления даже приоткрыл рот – среди нескольких обросших мужчин с бутылкой в руке сидел Глеб. Он даже остановился от неожиданности. Нет, он совсем не был к этому готов! «Он же обещал… - пронеслось у парня в голове. – И всё это время я же его серьёзно ни с одной сигаретой не видел, ни перегара не чувствовал… Вот же ж… Дебил…» - Ань, пойдём. - Но… Ты это так оставишь? - Да ну его в жопу! Пусть делает, что хочет. Мне плевать. Идём. В этот момент Глеб с треском упал со взрослого, немного испорченного мужчины до безвольной твари в глазах Вовы. ***** Глеб шёл по ночному городу вдоль дороги, опутив голову. Кто бы знал, как ему было стыдно сейчас! Похмелившись, он как будто очнулся и, осознав всё происходящее, поспешил уйти от собутыльников. С трудом вспоминая события минувшего дня, парень в ужасе понял, что натворил. Он не помнил всего, но то немногое, что удалось воспроизвести в памяти, укрепило желание не возвращаться к Владиславу Владимировичу. Математик несколько раз пытался ему позвонить, однако Глеб каждый раз неизменно сбрасывал – нет, не нужно. Но, дабы не заставлять итак намучившегося из-за него человека ещё больше волноваться, он отправил ему СМС: «Со мной всё хорошо.» Кроме ужасных мыслей юноша и чувствовал себя не очень: у него болела голова, слабость охватила всё тело, перед глазами мутнело. Не особо понимая, куда он идёт, парень свернул на пешеходный переход, бросив мимолётный взгляд на зелёный сигнал светофора, как вдруг что-то сильно толкнуло его в бок и он, ударившись головой, потерял сознание. ***** Владислав Владимирович, полностью остыв 2 часа спустя, окончательно осознал свою ошибку: он выгнал юношу, за которым охотился вероломная организация наркоторговцев, не брезгующая убивать даже своих, а теперь он не может с ним связаться. После 15 звонка молодой математик хотел пойти искать юношу, однако боязнь оставлять сына одного заставила его остаться. Ещё одной причиной беспокойства являлись документы парня, которые учитель нашёл на столе в зале. С одной стороны, без паспорта у Глеба будет меньше шансов купить алкоголь, но с другой… Владислав Владимирович, кажется, и сам не мог объяснить причину своего волнения: вроде бы всё хорошо, он не сможет на эмоциях уехать на поезде из города или ещё что-то в этом роде… Ведь так? Вскоре сумерки накрыли город, затем пришла ночь, и малочисленное семейство легло спать. СМС, пришедшее от Глеба в начале десятого, немного успокоило мужчину, однако он смог уснуть далеко не сразу – он долго ворочался и постоянно открывал глаза. Но и поспать учителю в эту ночь было не суждено: в 3 часа вдруг раздался телефонный звонок, который разбудил обоих хозяев дома. - Пап, ну кто это в такое время? – возмущённо спросил Гриша, сонно моргая. - Сейчас узнаем, - математик взял с тумбочки телефон и, на секунду удивлённо распахнув глаза, взял трубку: - Алло? - Это Владислав Владимирович? – спросил на другом конце провода усталый женский голос. - Да. А с кем я говорю? - Колесина Альбина Николаевна, дежурная медсестра городской больницы. Дело в том, что несколько часов назад был сбит юноша на вид лет 19, шатен, однако документов, определяющих личность, при нём не оказалось, из-за чего мы воспользовались его телефоном. Именно ваш номер звонил ему последним, и именно вам не отправлял последнее СМС… - Глеб! – вырвалось у побледневшего математика. - Так значит, вы его знаете? Кто вы ему? - Классный руководитель. - А вы не могли бы дать номер телефона его родителей? - Нет, он сирота. Но он уже совершеннолетний. - Ясно… - А что с ним? Как он? - Пока точно сказать не могу. - А… я могу прийти к нему? - Можете прийти завтра, я думаю… А что насчёт паспорта или… - У меня… - мужчина хотел сказать, что у него есть документы пострадавшего – вон они, на тумбочке, оригиналы! – но он смог вовремя остановится. Нет, сейчас следует оставить врачей в неведении, потому что как только они найдут Глеба у себя в базе, то тут же позвонят Савину. А этого допустить нельзя! Нужно как можно дольше держать их подальше друг от друга! - Алло? - Да, извините, связь плохая. В школе у меня есть копия паспорта Глеба, могу завтра её принести. Можно я приду часов в 7? «Это уже не плохо - по крайней мере, раньше утра Савин в больницу никак не придёт!» - подумал математик. - Да, хорошо. Тогда отдадите копию в регистратуру, а сами пойдёте туда, куда они скажут! - Понял. Скажите… Его жизни что-то угрожает? - Насколько я знаю, нет. - Хорошо. Спасибо. До свидания. - До свидания. Владислав Владимирович положил телефон на тумбочку и, сев на кровать, медленно вздохнул, смотря в одну точку. Если бы он его не выгнал… О чём он думал?! Он же пьяный, ничего не соображает, вот и выперся… И чем это кончится? Ах, если бы он подумал… Ох, если бы если бы! Но что теперь? - Пап, что-то случилось? Кто звонил? - вдруг прервал его мысли голос Гриши. Мальчик сидел на краю кровати и взволнованно посмтрел на отца. - Да… Кое-что случилось. Мне надо будет завтра рано утром уйти, поэтому и в школу я тебя отведу пораньше. Ложись, а то завтра я тебя не подниму! - А что случилось? Скажи, а то не буду спать! - Помнишь того высокого парня? Он под машину попал, я к нему в больницу пойду завтра. - А почему… - Гриш, спать! Не сразу, но всё же уложив возбуждённого сына, Владислав Владимирович лёг снова в кровать, однако до утра он так и не заснул. ***** На следующий день молодой математик встал без будильника без двадцати шесть и, наскоро растолкав и собрав сына, отвёл его в лицей, где объяснил обескураженному охраннику ситуацию. Разобравшись, наконец, с Гришей, мужчина пришёл в школу, сделал копию паспорта Глеба и, оповестив директора, пошёл в больницу. Она находилась в 3 километрах от школы, однако уже в начале восьмого он был там. Отдав копию, учитель спросил, каково состояние пострадавшего, где он лежит, можно ли его увидеть прямо сейчас и сможет ли он поговорить с врачом, ответственным за него. - Его жизни ничего не угрожает, состояние вроде бы стабильное. Я точно не знаю… Вам бы с его лечащим врачом поговорить… Он будет свободен в ближайшие полчаса – час. Если хотите, можете пройти к нему в палату прямо сейчас, однако он вряд ли пришёл в сознание. - Да, спасибо огромное! Как только врач освободиться, с удовольствием с ним поговорю! До свидания! - До свидания! Палата на 2 этаже, налево, 6 комната! ***** Стараясь не шуметь, молодой математик вошёл в палату и, постояв на пороге, несмело подошёл к кровати. Глеб лежал на белой постели, накрытый одеялом и на первый взгляд мирно спал. Владислав Владимирович, с грустью смотря на больного, застыл у края матраса – у него с новой силой завопила совесть. Размышления и самоугрызения мучили мужчину, поэтому сейчас он чувствовал себя опусташённым. Учитель мог ещё долго так простоять, коря себя и моля Бога о том, чтобы в всё хорошо кончилось, но через 40 минут дверь внезапно открылась, и вошёл мужчина лет 45 в белом халате и попросил его выйти. - Вы лечащий врач Глеба, верно? - Да, меня зовут Марков Матвей Юрьевич. А вы? - Крыжовников Владислав Владимирович, я классный руководитель Глеба. Что с ним? Как он? - Сегодня ночью мне пришлось экстренно оперировать вашего ученика. Удар машины пришёлся на бедровую кость, но там лишь перелом. Его состояние весьма стабильное, я думаю, он сможет полностью восстановиться… - Значит, он будет ходить? - Думаю, что да. Хотя придётся купить некоторые лекарства. Надо будет озадачить родителей… - У него нет родителей. Он с раннего детства в детдоме. - Да? Печально… Он до сих пор живёт там? - Нет. Ему уже есть 18. Он живёт один, в квартире. - Раз уж у нас пошёл разговор о родителях, позвольте вмешаться, - вдруг раздался знакомый бас. Обернувшись, беседующие увидели… Савина! - Семён… Сергеевич?! – воскликнул Владислав Владимирович. «Почему он здесь?!» - пронеслось у него в голове. - Здравствуй, Влад. Я удивлён, что ты не ожидал меня увидеть – я же фактически его опекун! - Да, да… Простите. - И почему ты не дал в больницу мой номер? - Спросонок не сообразил. Так значит, вы всё слышали? - Именно. Слушал с ужасом! Значит, Глеб попал под машину? - Да. Но, как я уже говорила, ему ничего не угрожает. - Да, да, бедняга! Хотелось бы его увидеть… - Не стоит, он ещё спит! Да и… пусть отдохнёт… - резко оборвал инспектора математик, после чего почувствовал на себе ледяной взгляд собеседника. Он было хотел возразить, но помощь пришла внезапно: - Он прав, сейчас к Глебу лучше не ходить: он всё равно спит, давайте дадим ему отдохнуть! И у вас, должно быть, много дел, вы же работаете в УИИ верно? – сказал хирург. - Да, да, вы правы! Я присмотрю за Глебом, а вы работайте, не отвлекайтесь! – воодушивился учитель. – Я вам напишу, обещаю! - Хорошо… - натянуто улыбнулся Савин, хотя в голосе всё равно слышались нотки недовольства. – Я на вас надеюсь, Владислав Владимирович! - Спасибо, - с облегчением кивнул мужчина. – Я зайду вечером, вы не против? - Я вам позвоню по этому поводу после обеда. Раньше четырёх не приходите – я всё понимаю, но, как я уже говорил, его состояние меня волнует. - Да, как скажите. Спасибо большое! Попрощавшись с врачом и обменявшись с ним номерами, молодой математик вышел из больницы, с ненавистью бросив взгляд на двух спутников Савина. - Я очень удивился, когда увидел тебя в больнице раньше меня, - внезапно раздался за спиной голос инспектора. Учитель обернулся. - Так вышло… Мне ещё ночью позвонили, а про вас… Простите, забыл! - Нечего, бывает! – улыбнулся мужчина. - Я как услышал – по второму разу посидел! Ах, бедняга, бедняга, как же он там! И учёба… - Да, вы правы! Придётся нагонять! - А главное – мы же поссорились пару дней назад… «Поссорились?! Вот как… ты это называешь! Так, спокойно… Он говорит это, чтобы посмотреть на мою реакцию!» Его мысли вдруг прервал телефонный звонок. - Извините… Я пойду… До свидания! - брюнет быстрым шагом исчез за поворотом. - Да? - Алло? Владислав Владимирович? – послышалось на другом конце провода взволнованный юношеский голос. - Вов, ты? Да, это я. Что случилось? - Это вы у меня спрашиваете?! Вы где?! - Успокойся. Я на улице. Так что такое? - А вы как думаете? Что я должен был подумать, когда на первом уроке вместо вас пришёл физик?! Вы можете себе представить, как я испугался?! И Глеб телефон не берёт… - Понял. Но… всё на самом деле не так хорошо: я только что из больницы. - Что?! - Глеб вчера вечером под машину попал. А ты где? - Что???!!! Как он? Я? В школе! Так что с ним? - Давай не по телефону. Я сегодня часов в 6 к нему пойду, если хочешь, пойдём со мной. А пока учись. Там от него что-нибудь слышно? - Нет. По крайней мере я не вкурсе. - Ясно. Ну всё, до встречи!