Глава 3.

Гермиона неслась в башню старост, словно за ней гналось стадо гиппогрифов. «Мерлин Всемогущий! За что ты так со мной? Почему нельзя просто спокойно пожить хоть один долбаный год! Почему проклятый Малфой всё это делает? Пусть достаёт кого-нибудь другого, в конце-то концов! Почему я?!» Добежав до портрета, ведущего в башню, девушка даже не сбавила скорость и молнией влетела в гостиную. Тяжело дыша, Гермиона обвела взглядом небольшую уютную комнату. — Грейнджер, ты как раз вовремя. Надеюсь, ты так торопилась чтобы помочь мне с делами старостата? Но всё же не стоило нестись сломя голову, это может отрицательно повлиять на авторитет старост школы, — казалось, сидящий на диване Теодор Нотт совсем не удивился внезапному появлению гриффиндорки. Свиток пергамента в его бледной руке и кипа бумаг, аккуратно разложенная на журнальном столике, явно намекали на то, что парень уже какое-то время занимается своими обязанностями старосты. Гермиона даже на секунду застыла, поразившись увиденным. — Кстати, нам нужно придумать пароль для входа в башню. Что насчёт «скорость кошки, грация картошки»? — Нотт едва заметно усмехнулся. Внутри Грейнджер что-то перевернулось. «Терпеть ещё и второго слизеринца за всего лишь один вечер? Увольте!» — Знаешь, выбери пароль сам! И если ты не возражаешь, оставляю тебя тут одного. Я устала и мне нужно отдохнуть! Прямо сейчас! — Гермиона устремилась к лестнице, которая вела в спальню. Дожидаться ответа она очевидно не планировала. — Хорошо, Грейнджер. Только потом не вини меня, если я сделаю что-то не так, — моментально ответил Нотт, наблюдая за удаляющейся фигурой девушки. — Отлично, — бросила напоследок она и скрылась в своей спальне, довольно громко хлопнув дверью. Долгожданное уединение и приятная тишина, наконец, позволили Гермионе выдохнуть с облегчением. Недолго думая, Грейнджер рухнула на застеленную кровать. Нужно было успокоиться и хорошенько отдохнуть. Завтрашний день обещал быть непростым.

***

Гермиона лениво ковырялась в своей тарелке, наблюдая как ученики неторопливо вплывают в Большой зал, чтобы тоже приступить к завтраку. Настроение гриффиндорки так и не поднялось, несмотря на крепкий сон в личной спальне. Где, к слову, не нужно было переживать за то, что кто-то будет храпеть или любыми другими способами мешать спать. Но увидев на входе Гарри и Рона, дружно спешащих прямиком к ней, девушка задумалась о том, а так ли хорошо жить в отдельной спальне, в отдельной башне (живущий по соседству Нотт не считался, так как его можно было назвать просто домашней змеёй, а не подходящим собеседником. И питомцы, как известно, не могли в полной мере заменить общение с человеком). — Доброе утро! — хором произнесли парни, занимая места рядом с подругой. — Доброе, — ответила девушка, внимательно взглянув на друзей. Растрёпанные и невыспавшиеся. Хоть и пытались казаться бодрячком. — Только не говорите, что вы всю ночь не спали, занимаясь какой-то ерундой. У нас сегодня первый учебный день вообще-то. — Гермиона, и почему ты всегда видишь нас насквозь? — Рон удивлённо вскинул брови, накладывая к себе в тарелку всего и побольше. — Чтобы всё понять, достаточно одного взгляда, — просто ответила Грейнджер. Она прекрасно знала, что её друзья любили засидеться до поздна в гостиной, играя в шахматы, балуясь волшебными сладостями или нелепыми заклинаниями. — Ты слишком хорошо нас знаешь, — улыбнулся Гарри, приступая к еде. Гермиона улыбнулась в ответ. Настроение немного поднялось, стоило переброситься парой фраз с её любимыми друзьями. Стало даже чуточку жаль, что она согласилась быть старостой школы и теперь ещё больше погрязнет в учебных буднях и рутинных обязанностях. Но кто, если не она, достоин этого звания? Пока Гермиона размышляла о насущном, к Золотой Троице незаметно подкрался один слизеринец. — Грейнджер, — холодно бросил Нотт, нависая прямо над девушкой. Гермиона успела подумать, что ей начинает надоедать слышать свою фамилию настолько часто, к тому же из уст представителей Слизерина. — Доброе утро, Нотт, — нехотя ответила гриффиндорка, выжидающе уставившись на однокурсника. Прежде чем что-либо сказать, Теодор надменно посмотрел на Гарри и Рона, а те ответили ему не менее неприязненными взглядами. — Вот, — слизеринец достал из сумки несколько листов пергамента и положил перед Грейнджер, — Здесь график патрулирования на ближайшую неделю, даты собраний старост, а также примерный план того, над чем нам предстоит работать. Недовольные нотки в голосе Теодора прямо намекали на то, что он потратил немало времени на проделанную работу. — Спасибо, — искренне произнесла Гермиона. Ей действительно было совестно за своё вчерашнее поведение и безответственность. — Надеюсь, мы сработаемся. — Безусловно, — хмыкнул Нотт, развернулся на пятках и прошествовал к своему столу. На его лице нарисовалась немножко злорадная усмешка.

***

Гермиона была очень зла. В первую очередь на саму себя. А также на Нотта. Нужно было вчера взять себя в руки и остаться в гостиной помогать этому коварному змеёнышу. Во-первых, он утвердил пароль, который упомянал до этого. Нет, ну это ещё цветочки. Самым страшным оказался график патрулирования… Нужно было срочно обсудить это с Ноттом и сейчас как раз должна была представиться такая возможность — последнее занятие на сегодня было сдвоенными прорицаниями со Слизерином. Парень обнаружился в классе за одним из столиков, сидя в одиночестве. — Нотт, можно тебя на пару слов? — Гермиона старалась говорить спокойно, но получалось не очень. Теодор поднялся со своего места, направившись за девушкой. До прорицаний оставалось ещё десять минут. Грейнджер отошла в укромное место и развернулась лицом к Нотту. — Ты это специально, да? — девушка недовольно сощурилась и скрестила руки на груди. — Не понимаю о чём ты, — лениво проговорил слизеринец, сунув руки в карманы брюк. — О графике патрулирования. Ты специально поставил меня в пару с Малфоем? Нотт внезапно усмехнулся, отводя взгляд в сторону. «Ну, ты, конечно, и чёрт!» — Гермиона была готова взглядом прожечь в слизеринце дыру, а ещё хотелось подойти и влепить ему по самодовольной роже. То, что Малфоя назначили старостой факультета не удивило Грейнджер… Но совместные патрулирования?! Нужно будет в срочном порядке переделать график. — Да, Грейнджер. Я составлял график патрулирования. Какие-то проблемы? — Нотт самоуверенно вскинул подбородок, с вызовом посмотрев на девушку. «За свою оплошность нужно уметь расплачиваться, Грейнджер. Надеюсь, Драко научит тебя манерам…» Гермиона только крепче стиснула зубы, пытаясь утихомирить свою злость. — Я поняла тебя, — процедила она, не желая устраивать конфликт. Если посмотреть со стороны, Нотт вообще не был виноват хоть в чём-то. Он просто составил график. Получите — распишитесь. Какие могут быть претензии? — Вот и отлично. Думаю, наш разговор подошёл к концу. Что ж, желаю тебе хорошего патрулирования сегодня. Полагаюсь на твоё хладнокровие, — голос слизеринца прозвучал спокойно, однако нужно было быть глухим, чтобы не услышать в нём явную издёвку. Чуть ли не топая от злости, Гермиона удалилась за свой столик. Приземлившись на мягкий пуфик, девушка положила руки на стол и бессильно уронила на них голову. Который раз она начала убеждать себя, что нужно просто успокоиться и попытаться отвлечься. Тем временем, класс Прорицаний всё больше наполнялся однокурсниками. Стало довольно шумно. — Гермиона? Ты в порядке? — девушка подняла голову, услышав обеспокоенный голос Гарри. — Да, всё просто прекрасно! — надрывно воскликнула Грейнджер, осознав, что успокоиться всё же не получается. Гарри с непониманием посмотрел на Рона, а тот с предельной точностью скопировал его взгляд. — Ладно. Если уж быть честной, то это я во всём виновата. Доверила Нотту составлять график патрулирования. А он взял и поставил меня в пару с Малфоем! Вы представляете! Я понимаю, что в этом ничего такого нет, но всё-таки… Гермиона резко оборвала свою пламенную речь, с отчаянием взглянув на друзей. — Вот же слизняк! — искренне отреагировал Уизли, остервенело плюхнув свою сумку прямо на стол. — Мне поговорить с ним? Или сразу с придурком Малфоем? — Не нужно, — быстро выпалила Гермиона. Не хватало ещё драки по её вине. — Я сама с этим разберусь, обещаю. — Хорошо. Но знай, что ты всегда можешь на нас положиться, — ответил Гарри, опередив возражения Рона. — Спасибо, — Гермиона слегка улыбнулась, а парни разместились за столиком. — Я же говорил, что Нотт не заслуживает быть старостой… — начал было Рон, но в этот момент в класс ворвалась профессор Трелони, громко приветствуя учеников. — Рон, думаю, МакГонагалл не уступит тебе своё место директора, — с улыбкой прошептал Гарри. — А мне кажется, я вполне подошёл бы на эту роль, — Рон попытался придать лицу важный вид, но выглядело это крайне забавно, отчего Гермиона с Гарри едва смогли удержаться от смеха. Трелони продолжала вещать о теме урока, но троица даже не слушала преподавателя, беззаботно шушукаясь между собой и издавая приглушённые смешки. Казалось, что они не заметили бы и нашествие троллей, не говоря уже о всего одном пристальном взгляде из другого конца класса. «Веселишься, Грейнджер? Посмотрим, как ты сохранишь эту улыбочку в дальнейшем…» — Драко уже какое-то время наблюдал за девушкой, его место в затемнённом углу класса как раз удачно скрывало его от лишних глаз. Сначала он заметил, как она отошла куда-то с Ноттом и вернулась не иначе как в бешенстве. О, это была самая настоящая услада для глаз! Как же сильно в тот момент хотелось рассмеяться на всё помещение от переполняющего восторга, но пришлось сдержаться. Не сейчас. Состояние грязнокровки было не его заслугой, а это немного портило всё впечатление. Затем Малфой лицезрел появление её жалких дружков. Два плешивых щенка! Стоило им что-то вякнуть, как Грейнджер расплылась в тошнотворной улыбочке, словно не она пару минут назад кипела от злости и негодования. И вот чокнутая Трелони уже минут двадцать трындит о какой-то херне, а эта закадычная троица продолжает веселиться! Драко раздражённо сжал челюсти от представшей картины. — Так. А теперь возьмём наши с вами любимые хрустальные шары! И, конечно, попробуем заглянуть в будущее! — Трелони радостно хлопнула в ладоши, а Малфоя перекосило от отвращения — снова эти дебильные шары и дебильное заглядывание в будущее. Уже сколько лет они занимаются этим идиотизмом! На столах появились хрустальные шары и Драко готов был убить взглядом свой экземпляр. Остальные дегенераты (однокурсники) принялись внимать словам профессорши и — о Великий Салазар — пялиться в шары как полоумные. Малфою весь этот цирк уродов был отвратителен. Он не собирался уподобляться этим лопухам и корчить из себя провидца. Хотелось только одного — расхерачить эти ёбаные шары к чёртовой матери и вздохнуть с облегчением. «Стоп. Подождите… А что мне собственно мешает это сделать?» — Драко даже почти не заметил как его рука потянулась к волшебной палочке и, нащупав искомое в кармане мантии, уверенно сжала её в победной хватке. «Всё, Грейнджер. Сейчас я сотру твою уродскую ухмылку с лица Земли!» — Гермиона, дамы вперёд, — заважничал Рон, предлагая подруге первой заглянуть в магический шар. Девушка нехотя придвинулась поближе. Честно признаться, она не особо верила в то, что у неё что-то получится увидеть. Внимательно всмотревшись в глубины шара, Грейнджер наблюдала за плавными движениями светло-серой дымки. Мысль о том, что это всё — пустая трата времени, не заставила себя долго ждать. И когда Гермиона уже собралась прекратить это глупое занятие, внутри шара что-то зародилось и стало приобретать нечёткие очертания. Девушка в удивлении вскинула брови, но затем, прищурившись, попыталась рассмотреть что же там такое. И вот дымка почти целиком рассеялась, показывая любопытному взору гриффиндорки довольно разборчивую картинку. Из глубин шара на неё взирали два её лучших друга. Увидев их, гриффиндорка сначала даже обрадовалась, но когда она вгляделась получше, её сердце неприятно дрогнуло. На их лицах отчётливо читалось разочарование, а взгляды выражали необъятную печаль и немой укор. Гермиона резко зажмурилась. Было невыносимо видеть Гарри и Рона такими. — Что случилось? — участливо поинтересовался Поттер, заметив что с подругой что-то не так. — Я… Нет, ничего. Просто глаза перенапрягла, — ответила она, тряхнув волосами и натянуто улыбнувшись. — Гермиона, мне кажется ты что-то видела, — вдруг произнёс Уизли, — Я, конечно, не хочу давить на тебя, но… Раздался звонкий оглушительный звук, словно кто-то разбил окно. В ту же секунду Гермиона почувствовала как щёку полоснуло болью. Класс мгновенно наполнился взволнованными голосами. — Тише! Не нужно паники! — Трелони пыталась успокоить расшумевшихся учеников, но всё было тщетно. — Их хрустальный шар… Он просто взорвался! — послышался голос кого-то из однокурсников. Грейнджер посмотрела на Гарри и Рона. Их лица тоже покрывали несколько неглубоких царапин. Девушка прикоснулась к своей ноющей щеке и, опустив руку ниже, увидела на кончиках пальцев ярко-алую кровь. Завершающим движением был взгляд на их столик. Шар действительно взорвался, так как столик был совершенно пуст, а на полу по всему классу прорицаний были разбросаны осколки. — Что за чертовщина! Гермиона, ты в порядке? — голоса друзей коснулись слуха и Грейнджер быстро кивнула. «Очень похоже на использование заклятия Редукто или чего-то подобного. Но никто не посмел бы! Что же тогда это было?» — взгляд девушки тут же заметался по классу, выискивая хоть что-то подозрительное. Напуганные и заинтересованные лица однокурсников проносились перед глазами. Ничего удивительного, вполне естественная реакция на произошедшее. Взгляд скользнул дальше и, наконец, коснулся лица, выражение которого крайне отличалось от остальных. Малфой. Помимо того, что он был до безобразия доволен, так он ещё и уставился в ответ, сверкнув глазами, в которых читалось неподдельное счастье. «Вот же сукин сын!» — Гермиона почувствовала разливающийся по венам гнев. Всего миг — и лицо Малфоя искажается в гримасе ужаса, а затем он хмурится и хватается за сердце, словно переживает за неё. «Да что этот клоун вообще тут из себя корчит!» — возмущение накатило новой волной, а мысли смешались, не позволяя понять — Малфой всего лишь издевается и потешается над ней или это действительно он разбил шар. Грейнджер спешно развернулась к друзьям, не желая больше видеть кривляния слизеринца, так не похожие на его обычное холодное поведение. Прошло ещё какое-то время, прежде чем Трелони успокоила неугомонных учеников и в итоге всех отпустила, пообещав проверить все хрустальные шары на предмет исправности и безопасности. На её месте Гермиона предпочла бы доложить о случившемся МакГонагалл, а ещё лучше изъять у всех присутствующих волшебные палочки и просмотреть последнее используемое заклинание. Но все разошлись, потому жаловаться директору было уже поздно и бессмысленно… — Может, всё-таки сходим к мадам Помфри? — уже второй раз задал свой вопрос Рон. Троица друзей направлялась в гриффиндорскую гостиную передохнуть от прошедших занятий. — Не стоит, я сама всё залечу, — отозвалась Гермиона. — Кстати, я тут подумал… — Рон понизил голос, осторожно подбирая слова, — Гермиона, на прорицаниях… М-м, ну… Это случайно не было бесконтрольным выбросом твоей магии? — Что? — девушка изумлённо замерла на месте. — Ну, понимаешь… Мне показалось ты что-то увидела в хрустальном шаре и тебя это будто шокировало. Может быть, поэтому ты расстроилась или разозлилась и… — По-твоему, я настолько не контролирую свою магию, Рональд? — в голосе Грейнджер прозвучали грозные ноты. — Нет, но шар ведь разбился после того, как ты посмотрела в него, — не унимался Рон и посмотрел на Гарри, видимо ища поддержки. — Ты тоже думаешь, что это из-за меня? — Гермиона обратилась к Поттеру. — Я не знаю. Всё произошло слишком внезапно. И мы не можем что-то знать наверняка… — Гарри виновато покосился на подругу. — Ладно. Давайте пока оставим эту тему, — попросила девушка. Друзья кивнули и троица продолжила путь. А в мыслях Гермионы уже крутились вопросы, которые она задаст Малфою во время их патрулирования. Грейнджер была настроена решительно. И ничто ей не могло помешать, даже её собственные злость и раздражение. Теодор был прав — хладнокровие ей сегодня пригодится.