Финальный бой

      Атмосфера на арене уже накалилась до особой степени, характерной финишной прямой. Небольшие отклонения от нормального хода событий, вроде вылетевшего на паркет баскетбольного мяча, быстро забылись. Сжимая в ладони заветный пропуск, Мао Мао вернулась в зал как раз к началу второго полуфинала: с одной стороны площадки Юки закончил поединок, уверенно расправившись с Джитори, а на другой приветствовали друг друга Джинши и Куройя. Девушка метнула взгляд на его наставника, единственного, кто из всей из компании предпочел зал операторской комнате. Сихан Кано одобрительно хмыкнул, когда его ученик вышел на старт с двумя шинаями разной длины.       — Два меча?! — возмущенно воскликнула Мао Мао.       — Впечатляет, не правда ли? — довольным голосом протянул хитрый дед.       — Разве правила такое позволяют?       — Конечно. Стиль нито в наше время редок, но за последний год Куройя неплохо в нём поднаторел. Сейчас разомнется и, может статься, в финале даже Юки Асамуру удивит.       Нет уж, никакого финала с Юки им не светит. Мао Мао нервно проглотила слюнку, и, не забыв кивнуть мастеру, направилась вниз, в заветную зону.       На паркете даже воздух оказался другим. Словно наэлектризованный, напитанный неимоверной концентрацией, горячими эмоциями — желанием отвоевать победу и показать свой лучший удар, — разочарованием проигравших.       По стойке Джинши она не смогла понять, сильно ли озадачил его соперник — настолько парень казался спокойным и собранным. Тот расположился в незнакомой ей позиции, левой рукой придерживая короткий меч горизонтально на уровне шлема. Несколько долгих секунд противники не двигались с места, но затем сорвались в бой со скоростью змей, еще сильнее впечатляющей с близкого расстояния. Бойцы обменялись молниеносными ударами, паркет завибрировал от силы их атак, и вскоре горделивый красный флажок возвестил о том, что именно иппон Джинши достиг цели.       Взгляд девушки зацепился за фигурку Юки. Стоя в отдалении с бутылкой воды в руке, парень с серьезным видом следил за поединком, в котором определялся его последний соперник. Бой против двух мечей протекал с крайне медленной скоростью, за исключением эпизодов атаки — ошибка любого из спортсменов могли стоить ему турнира. Наконец-то, после очередного стремительного движение на паркете, зал взорвался овациями. Табло, вторя судейским флажкам, объявило о победе участника под номером «9».       Немыслимое рядом. Мао Мао наблюдает воочию то, что казалось невероятным пять дней назад. То, о чем всего лишь неделю назад — в прошлое воскресенье — Джинши и не думал. Во что она сама еще в четверг ни капли не верила… Джинши прошел в финал городского этапа национального студенческого турнира.       Тем временем финалисты вели беседу с группой судей, в завершение которой Джинши передал им шлем и, распустив собранные на затылке волосы, собрал в высокий хвост. Что-то не так?       Мао Мао изо всех сил напрягла слух и подошла как можно ближе, стараясь не маячить возле дорогущего камкордера.       Под одобрительные крики толпы и пение черлидерш парни вышли на центр зала. Теперь все внимание направлялось лишь на них.       Но… Оба были без шлемов!       — Это как?! — обратилась она к первому попавшемуся судье. Тот цыкнул. Явно же ее слышал. Вздумает игнорировать — она насядет со всей настырностью!       — Поскольку представлять Токио в любом случае будет Токийский университет, мы можем позволить некоторые вольности в их поединке. Мы получили предложение провести бой без мэна, и, соответственно, исключить из возможных ударов атаку в голову. Прошу прощения, но не отвлекайте больше, иначе мне придётся удалить вас из этой зоны.       И на том спасибо. Уж не Фан Вэй ли подкинул организаторам идею открыть лица финалистов? Созерцая перед собой двух звёзд их универа, Мао Мао невольно признала, что аудитория социальных сетей останется довольна таким поворотом. А ей, с близкого расстояния, идеально видны их эмоции.       У Джинши осталась красная лента. Метровые шелковые концы, прикрепленные узлом к спине, словно продолжали линию забранных в хвост волос. Белая невесомая лента Юки, стоило парню двинуться, колыхалась в такт завязкам его налобной повязки.       — Значит, мы с тобой все-таки встретились, — донёсся до нее голос Юки. С этими словами парень принял первую стойку и направил наконечник меча на своего соперника. — Я не стану сдерживаться.       — И не нужно, — серьезно ответил на полуехидное замечание Джинши.       — Хаджиме!       Едва прозвучал стартовый сигнал, мечи ожили. Рассекая воздух, парни обменивались сериями ударов, каждый из которых парировался, не прекращая при этом движения по дуге. В один момент Мао Мао показалось, что Джинши превзошел своего соперника в скорости и теснит Юки: успев принять устойчивое положение, он нанес размашистый и чистый удар, направленный в боковую область доспеха. Но меч Асамуры успел и здесь. Раздался звонкий треск и Юки сморщился, пошатнувшись от столь сильной атаки. Джинши вынужден был прекратить атаку, чтобы заблокировать его попытку достать по руке, позволив этим сопернику вернуть равновесие. И снова, скрестив ноги, направился по дуге.       До Мао Мао начал доходить смысл его действий. Джинши догадался, что самый непредсказуемый удар — собственное изобретение — Юки может применить лишь из устойчивой первой стойки, где кендока смещает свой вес в любую сторону незаметно для соперника. Непрерывным движением, хоть и сильно изматывая себя, он старался не допустить удобного для Асамуры положения. И, судя по выражению лица и усмешке в медовых глазах, тот тоже прекрасно понимал замысел оппонента.       Бой без единого попадания по доспеху продолжался несколько минут. А затем нечто изменилось. То ли Джинши израсходовал слишком много сил, то ли Юки подавил его ритм и выровнялся в скорости, но в результате очередного манёвра, защитившись от колющего, он оказался в первой стойке. В фиолетовых глазах отчетливо мелькнула паника, но Юки уже опускал шинай… Джинши едва успел начать «восьмерку», как получил удар. Непредсказуемый, словно ласточка в полете, меч Юки с силой опустился на его левое предплечье.       — Так у тебя действительно проблемы с защитой левой руки? — прокомментировал Юки, пока судьи белыми флажками знаменовали успех его удара.       Чёрт! Происходило то, за что переживал Джинши: Асамура видел его шрамы и, если не разгадал их происхождение, то как минимум был недалёк от правды.       — Можешь считать, что я дал тебе фору, — процедил Джинши, прежде чем вернуться на исходную. После каждого успешного иппона поединок приостанавливался и возобновлялся из центра зала.       Возвращаясь на свое место, Юки шагал прямиком на неё. На лице парня девушка не обнаружила ни следа воодушевления, характерного бойцу, который вырывается вперед. Казалось, он стал вдвойне осторожнее и сосредоточеннее. Если бы парни вели бой на настоящих мечах, Джинши, который сейчас бился в полную силу, больше не смог бы задействовать левую руку.       В следующей схватке Юки едва не закрепил успех — его соперник, описав неловкий кульбит, чудом увернулся на последних секундах и меч пришелся вскользь, чиркнув по наручам.       «Да как так?!» — кричали глаза Джинши, гневно вперившись в Юки, который уже второй раз во время удара неуловимо менял траекторию движения шиная. Во время поединков, обмениваясь атаками, оба не сдерживали своих эмоций.       Стоило им приблизиться к ограждению, судья снова приостановил поединок и резким окриком призвал вернуться в центр.       Скрестив меч с Юки в ожидании сигнала, Джинши оказался прямо напротив нее. Лицо, отчетливо видимое девушке, транслировало суматошный поиск способа, которым можно было бы противостоять фирменному удару Асамуры.       И вдруг их взгляды встретились.       Сколько же часов прошло с тех пор, когда она в последний раз испытывала это невероятное чувство, просто глядя в его глаза! Девушка позволила себе медленно вдохнуть полной грудью, смущенно отметив на выдохе, что плечи парня тоже синхронизированно опустились. И в этот миг гармонии, столь дикой во время решающего боя, ее пронзило осознание простой истины: сейчас, на этом паркете, Джинши сражается за неё.       Как же она не подумала… Ведь парню, незнакомому с современным миром, не было разницы, в каком из тысяч учебных заведений получить образование. С перспективами, предлагаемыми модельным агентством, ему оно могло в принципе никогда в жизни не пригодиться. Но парень стремился учиться здесь, в Токио, и добровольно вышел на битву, чтобы в поединке завоевать право остаться с ней.       Как просто. Но как же невероятно…       Мао Мао не смела отвести взгляд, не смела моргнуть. А Джинши вдруг взял и… улыбнулся.       Юки, оглянувшись назад себя, тоже заметил Мао Мао и тотчас сместился, закрыв ее от Джинши своей спиной. Снова прозвучал сигнал, против желания девушки возвращая ее в мир переживаний и проблем. Но на этот раз схватка завершилась быстро — разорвав дистанцию, Джинши сделал дальний выпад на присогнутых ногах и ответил Юки прямым уколом в шею. Пауза, рев зала и красный флажок — Мао Мао не могла понять, что за чем следовало — и соперники вновь разошлись. Повернувшись к ней, Юки скользнул взглядом по ее лицу, пальцами левой руки растирая шею. Если и этот удар транслировать на реальный бой, Юки был бы уже мёртв.       До будущего — каким бы оно ни оказалось — оставался один иппон. Их с Джинши судьба зависела от того, кто именно из бойцов его оформит. Ногти девушки больно впивались в ладошки, а бессердечный судья, не зная, какая драма разворачивалась на паркете, вновь подал сигнал к началу боя. И поединок продолжился, вновь с невообразимой скоростью. Какой же властью могут обладать слова, если они сдерживают подобное рвение!       Фехтуя, оба перемещались по всей площади паркета, мечи встречались на разных высотах, и ни один, даже теряя в инициативе, не позволял зажать себя в углу. Ленты и волосы развевались, вторя поворотам и наскокам, почти не теряя натяжения. В какие-то то мгновения складывалось впечатление, что эти двое непринужденно танцуют с мечами, а не ведут тяжелый судьбоносный поединок. Парни подошли ближе — и Мао Мао видела, насколько уверенно Джинши перехватывал меч во время блокировки. Под наручами-котэ пальцы казались совершенно расслабленными; никаких побелевших костяшек и натуженных сухожилий. А еще она вдруг поняла, что бойцы улыбаются…       Слишком много поворотов, слишком частые переходы и финты — но девушка готова была поклясться, что на их лицах играли не злобные усмешки, а азартные и теплые улыбки. Но бой не мог продолжаться вечно. Одна запинка — красная лента удивленно замерла в воздухе — оглушительный треск шиная, и в воздух взвился флажок.       Белый.       Девушка словно с разбега вписалась в бетонную стену. В ту самую зловещую стену, которая стояла тупиком на выбранном пути. Стену, которая была видна с самого начала… Мао Мао закрыла глаза. Они зашли так далеко, как же ей хотелось верить, что все делалось не бессмысленно!..       — Челлендж! — раскатился над паркетом мощный крик, заставив ее вернуться к наблюдению. Впервые, наверное, она своими ушами слышала, как кричит Джинши. Он подошел к судьям, тяжело дыша после непрерывного двенадцатиминутного боя; немного замешкавшись, приблизился и Юки. Посовещавшись с помощниками, главный судья поднял над головой руки, подавая какой-то сигнал.       — …неустойчивое положение… …в падении после удара. Челлендж одобрен… …иппон не… — донеслось до нее.       Так значит, ещё не всё потеряно! Судя по выражению лица Юки, парень не собирался спорить с итоговым решением арбитра.       Бамбуковые мечи вновь скрестились.       Резкое начало — ленты дернулись — и тут же на всем ходу пауза. Юки, желая завершить бой здесь и сейчас, снова вильнул мечом и направил удар в левое плечо оппонента. Но этой спешкой Асамура сработал предсказуемо. Мао Мао, которой отчетливо было видно лицо Джинши, показалось, что он сам удивился, сумев вовремя вертикально выставить шинай и полностью заблокировать атаку; но дольше парень не медлил, тремя шагами обойдя Юки, который все равно оставался в более выгодном положении.       Оставался бы, если бы не сбитое дыхание.       Юки не мог себе позволить прекратить атаки, но атакуя бесцельно, он отдавал инициативу. В один момент Джинши отвел руки слишком далеко, пригнул колени слишком сильно… Провокация сработала идеально — атака уставшего Юки оказалась отбита широким махом, от которого руки студента, сжимающие рукоять, отдернулись в сторону. А Джинши, качнув волосами, использовал последний запас инерции — с ног — чтобы контратаковать. Меч, как по учебнику, ударил в торс Асамуры, заставив парня пошатнуться.       — Прости! — автоматически выдал Джинши, но даже не флажок смотреть не пришлось, чтобы понять: этим ударом он не нанес поражение Юки, а учинил полный разгром.       Зал вдруг наполнился движением. Мао Мао смутно пропускала мимо себя зрителей, желавших подойти как можно ближе, неясных важных людей, попросивших подписывать протокол, репортажников с фотоаппаратами, которые, наконец, получили доступ на паркет. Невесть откуда взявшийся Фан Вэй затесался с ними. Смутно примечая каждую деталь, девушка все больше убеждалась в том, что происходящее — не сон.       Джинши стал тем, кто будет представлять Токио на национальном студенческом турнире.