Первая Ночь Сказок.

Утро для Рекса и Макса наступает очень быстро и проходит очень скучно: снова какие-то анализы в больничном крыле и долгие минуты, проведённые в Могильнике, снова завтрак, который принесли состайники, снова ранний сон, потому что завтра им снова нужно рано вставать и идти сдавать анализы… Так проходит каждый. Следующий. День. Такая рутина начинает ужасно сильно выматывать близнецов, потому что дни похожи один на другой, всё одинаковое, а меняются лишь типы и виды анализов: от сдачи крови до ЭКГ. Им нужно проверить всё тело до сантиметра. Это противно, неприятно, мерзко и отвратительно, но это так же необходимо… Говорят, что когда ты начинаешь много ходить по врачам, то перестаёшь воспринимать своё тело, как часть себя, это становится скорее… объектом. Как старинные надписи под стеклом в музеях. Просто что-то, на что люди смотрят. Рассматривают, что-то записывают, изучают... У Сиамцев всегда были проблемы с тем, чтобы полностью воспринимать себя, своё тело, ведь в этом теле живут два человека, две самостоятельные личности, две важных персоны… И чем больше они об этом думают, чем больше они представляют жизнь по отдельности, абсолютно новую жизнь, о которой раньше они не могли даже подумать… Тем хуже им становится. Да, конечно, Рекс и Макс любят друг друга невероятно сильно, но эти мысли как-то сильно отравляют их веру в себя, в свои силы, возможности, способности... И, в конце концов, в своё будущее. Оставшиеся дни проходят странно, сумбурно и вообще удивительного быстро по рамкам Дома. Ведь здесь дни обычно тянутся, хотя и быстрее, ведь в хорошей компании само понятие времени расплывается, преобразуется, приобретает абсолютно иное значение, о котором раньше нельзя было даже мимолётом задуматься. Особенно сильно это заметно, если в компании находится Вонючка. Он один из тех, кто может так сильно исказить что угодно, и время в том числе, что будешь ещё очень долго удивляться, ведь покажется, что картинки дней сменяют друг друга слишком медленно или, наоборот, удивительно быстро. В общем, не так, как обычно, и не так, как привыкаешь за все свои годы жизни. А когда ты привыкаешь к новому ходу дней, всё возвращается на свои места, чем только сильнее путает.   В ночь на роковой день никто не спит, пусть братьям и сказано ложиться как можно раньше, спать как можно лучше, дольше и спокойнее. Их переполняют страх, тревога, отчаяние и животный ужас. Они, честно говоря, абсолютно не представляют, что же их ждёт, и от этого только хуже. А состайники… они откровенно пытаются помочь! Причём очень сильно. Вонючка рассказывает какие-то выдуманные на ходу истории, в которых определённо есть сюжетные дыры, но он так старательно, эмоционально и удивительно их рассказывает, что все дыры проскакивают мимо ушей и складываются в единую, цельную картину. Они всю ночь говорят о разном, и это похоже на Ночь Сказок. Куча историй, связанный и несвязанных между собой, видные и вовсе незаметные дыры в повествовании, что делает ночь ещё лучше, ещё атмосферней, интересней… Может быть, Ночь Сказок и пошла отсюда? Хотя, если поразмыслить, она вполне могла бы быть придумана Старшими задолго до этого. Вечер фильмов они же придумали. Значит, и Ночь Сказок должны были… Но никто не припомнит, чтобы хотя бы в какую-то ночь слышал из их комнат рассказы, поэтому Чумные Дохляки гордо присуждают себе звание первооткрывателей столь чудесного занятия. Потому что, ну, если не они, то кто, кроме них? А истории… их рассказывает каждый. Даже тот, кто появился недавно, но больше всех говорит тот, который говорит всегда, поэтому устанавливается очередь, а истории становятся длиннее. Наполненней, интересней и страннее, одна за другой, слово за словом, вскоре сплетаясь в такие странные предложения, что понять их смысл можно только если посмотреть на слова под совершенно другим углом и вслушаться в каждое слово, разбирая его изнутри. И спустя пару часов ты перестаёшь понимать, где выдумка, а где реальная история. Этого, наверное, и добивался Вонючка изначально, а все подхватили и пронесут это через многие годы, что отнюдь не плохо и удивительно интересно.   – Знаете, дорогие мои друзья! Раз очередь дошла до меня, то я постараюсь рассказать историю короткую, но очень своими событиями интригующую и красочную настолько, чтобы картинки пестрили перед вашими глазами ещё долго… – очередной монолог, который, хоть и планируется быть коротким, явно растянется на добрые десять минут, поэтому все устраиваются поудобней. Да, Вонючка рассказывает немного запутанно и долго, но в той же степени интересно: его сложно не слушать, даже если он будет рассказывать одну и ту же историю уже не первый раз, потому что он точно расскажет её по-другому. – Я расскажу вам историю о бедном мальчике, что давно потерял надежду и вновь обрёл её благодаря щедрости и любви. Он потерял дорогого ему человека и долго, так удивительно долго грезил о его возвращении, что и вовсе никогда не смог отпустить его. Но он тешил себя, даже если головой понимал, что былого не возвратить. Итак, он жил, угнетённый, годы, полюбил чёрный и полностью отдался воспоминаниям, уйдя в пожизненный траур и ни на что не надеясь снаружи, но поглаживая искорку желания внутри. И счастье его, которого он и не ждал, пришло неожиданно! Тогда, когда обычно уже ничего не происходит и ожидать ничего явно не стоит! И вы, дорогие слушатели, явно заинтересуетесь тем, как же подарок настиг его? А ведь слушать нужно внимательно, ведь, прослушав небольшую часть, вы уже теряетесь в повествовании и отнюдь не понимаете, что происходит дальше… Дело в том, что некто, уже получивший подарок за просто так, ведь такие подарки нужно заслужить, отдал свой подарок тому, кто в нём действительно нуждался. И пусть, подарков таких есть несколько, этот некто выбрал именно тот, который нужен был моему герою! И мечта его, теплившаяся годами в сердце того, возродилась, засияла и засверкала, и все, кто видел его тогда, могли с уверенностью сказать, что он расцвёл. Он, бывший в трауре почти всю свою жизнь, скрывающий истинную часть себя от всех незнакомых, но открытый для давних друзей, показал своё искреннее, лучезарное счастье и обретённую свободу… И пусть о нём мало кто вспоминал, потому что для всех история эта затерялась средь тысяч других, о некой фигуре в виде него помнят. Не самого его, нет, не личность со своими плюсами и минусами, не самостоятельного человека, а лишь собирательный образ и странного рода личность, бывшую в памяти всех и канувшую в небытиё для десятков. – Он выдыхает, обрадованный своей речью, и наблюдает за встревоженными лицами остальных. Сейчас они все пребывают в каком-то шоке, потому что в каждом отдаётся часть этой истории. Как будто они её уже слышали, а может и вовсе были участниками, но быть такого не может, потому что все речи Вонючки запоминающиеся и чувство дежавю будто искажённое… Но это – один из тех эффектов, которых так старательно добивался ребёнок. Шокировать всех настолько сильно, чтобы весь остаток ночи они думали о чём-то высоком. С одной стороны, это может быть не очень удобно для остальных, но с другой… Это отвлекает Сиамцев от их разрушительных для самих себя мыслей, а из двух зол нужно выбирать меньшее, так что гораздо лучше то, что вся стая немного поразмышляет о том, существует ли космос и кто в действительности построил пирамиды. Быть может, они даже смогут придумать какие-то свои теории заговоров и расскажут их утром? Может, вовсе при следующей встречи в такую ночь, как эта?   Нельзя сказать, то ли на всех так повлияла история рассказывающего, то ли они просто удивительно сильно вымотались за последние несколько дней, но все медленно засыпают. Засыпают, размышляют, надеются на лучшее и выбрасывают любые мысли о худшем… В такие моменты ты думаешь, что мысли материальны, и кажется, что даже самая крохотная, но негативная мысль способна вырасти в своих размерах и воплотиться в жизнь, но чем больше ты над этим думаешь, тем больше такие мысли заполняют твою голову. И становится так отвратительно от самого факта существования... От того, что ты умеешь думать, размышлять, прокручивать в голове худшие исходы... Всё это сплетается во что-то единое, достигает своего пика и почти вырывается в двойном размере, но тут же оседает где-то в глубине души, потому что загадочность космоса и вероятность нападения пришельцев явно занимательней таких мыслей.