Часть 14. В которой Лу пытается думать

      Прошло несколько дней с того момента, как Марка обвинили в покушении на Приора Инквизиции. Его не допрашивали, сыворотку правды не кололи. Он решил бы, что про него просто забыли, но еду приносили исправно, так что всё-таки кому-то он был ещё нужен.       Списали как ненужное барахло? Сами всё решили, и правда им не нужна?       Вокруг было тихо и пусто. Возможно, вообще мира уже не существовало? Не было в нём Иво. Лу. И прочих его знакомых. Кто-то ведь организовал это всё, кому-то это было нужно. Может, переворот давно состоялся, и во главе сейчас... кто?              Гектор? Захватил власть силой?       Или Ришар? Второй заместитель Иво, сразу после Марка.       Может, кто-то неведомый Марку?       Может, не стоило всё-таки доверять Лу? Теперь ему казалось, что он поступил очень глупо, опрометчиво, доверившись этой девчонке.       А кому можно верить?       «Верь мне. Что бы ни произошло»       «Я верю. Веришь ли ты, Иво?»       Марк лежал на неудобной кушетке и смотрел в потолок. В рубашке, что осталась на нём после посещения клуба, было холодно, но одеял никто не предлагал. Да и возможная простуда — наименьшая из его сегодняшних проблем.       «Кто высоко летает — больно падает. Народная мудрость, да?»       Марку страшно было даже думать о том, в каком сейчас состоянии Иво. Он был уверен, что друг ни за что не бросил бы его тут одного, только если бы не был в критическом состоянии.       А Иво — не было. И это могло означать только одно — ему было сильно хуже, чем Жонсьеру.       Потому Жонсьер был готов молиться кому угодно – Единому, или ещё каким там богам, – лишь бы он выжил. Не потому, что Марк боялся суда. А потому, что любил Иво, как родного. И желал ему жизни.       Внезапно дверь отворилась, и вошла Лу Рид. Взгляд был перепуганный, под глазами – синяки от усталости. Сейчас она уже не выглядела томной соблазнительницей, как раньше. Марк молча сел на кушетке, в ожидании уставившись на девушку.       «Живая, значит. И почти невредимая»       — Месье Жонсьер?       — А что, я так сильно изменился? — спросил надменно. Будто и не было ничего между ними.       Казалось, Рид задело то, как он с ней разговаривает.       «Ну же, Рид, говори, зачем пришла и проваливай уже. Всё-таки ты, да?»       — У меня мало времени, месье Жонсьер, — продолжила тихо и, выглянув наружу, будто проверяя, нет ли там кого-нибудь, прикрыла дверь комнаты.       — Не боитесь, что разберусь с вами прямо здесь? — сощурился угрожающе.       — Вы что, псих? — вероятно, Лу начинала закипать. — Или просто идиот?       Марк устало лёг обратно на кушетку и снова принялся разглядывать потолок:       — Говорите, что хотели, и валите. И без вас тошно.       Краем глаза он уловил, что Рид буквально задыхается от возмущения. Не стесняясь, она подошла к Жонсьеру и чувствительно пихнула его в бок.       — А не охренели ли вы часом, месье Жонсьер? Я пришла помочь, а вы тут нос воротите.       — Чем помочь, Рид?       — Вы мне скажите! — и тут же приглушённо добавила: — Скажите, чем могу помочь?       — Как попали сюда?       Взгляд прямой, глаза в глаза. Она смутилась, губы поджала, но взгляд не отвела.       — Ришара попросила провести.       — Ах, Ришара. А что ж мой дорогой друг сам не заходит?       — Проход сторожит. Ну же, Жонсьер, не тупите. Что сделать-то?       — Что сделать...       Внезапно его осенило, и он даже схватил Лу за руку, будто от этого она могла бы дать ему ответ получше:       — Что с Иво?       — Я сама не видела. Вроде, в плечо ранен, Кей успел среагировать... Работает.       Это новость стала для Жонсьера настоящим шоком. Но переживать по этому поводу у него времени катастрофически не было:       — Послушайте, Лу. Вам нужно какими угодно путями рассказать Иво о Лоуренсе и... Летиции. Я вспомнил, что когда-то давно видел их вместе на некоторых фотографиях. Росли они вместе. Думаю, они и сейчас связаны. Эти убийства... я думаю, они хотят настроить общественность против псиоников. Потому и убивали их таким явным способом. Не знаю, зачем это именно им, но прошу вас, расскажите ему всё, что сами об этом знаете, хорошо?       Лу согласно кивнула. Только сейчас он понял, что до сих пор с силой сжимает её руку.       — Спасибо, вам, Лу. За всё.       Отпустил. Ему показалось, будто глаза её увлажнились, она развернулась и быстро вышла.       Щёлкнул замок.       «Показалось. Определённо показалось»

~

      Некоторое время спустя дверь снова отворилась, и вошёл Гектор Баретти. Оглядел комнату, будто раньше её не видел. Покачал головой, словно отказывался верить в происходящее. Марк снова сел и, зло ухмыльнувшись уточнил:       — Сегодня что, день посетителей? То никого, то толпами ходите.              Баретти был явно удивлен тому, что к Жонсьеру кто-то заходил, и последний чертыхнулся про себя, ненароком сдав своего телохранителя.       Гектор взял стул и сел напротив Марка, словно ожидая чего-то.       — Что за херня у вас там просходит? — наконец не сдержался Марк.       «Вроде, посидел-то пару дней, а ругаешься, как бывалый»       — Нет, Марк, что за херня происходит у тебя? — переадресовал вопрос Баретти.       Жонсьер смерил Гектора тяжёлым взглядом.       — А кроме тебя дознавать больше некому?       — Я тут не как дознаватель. Как друг.       — Я хочу поговорить со своим как-бы-другом Иво.       Бывший Гек, ныне – Гектор Баретти, смотря прямо и точно в глаза, поразил Марка в самое сердце:       — Иво не хочет с тобой разговаривать.       — Как? Почему? — сдерживать эмоции просто не оставалось сил.       В ответ — тишина.       Марк от возмущения даже подскочил на ноги и принялся ходить по комнате:       — Да что? Что я такого сделал? В чём виноват?       — Сядь.       Жонсьеру потребовалось несколько секунд и пара глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки. Дождавшись, когда он сядет, Баретти продолжил:       — На выставке была перестрелка. Официанты, что разносили напитки, оказались террористами, которые хотели избавиться от Иво. Одна пуля всё-таки достигла цели. Хорошо, что обошлось без смертей. На договоре с этими ребятами стоит твоя подпись.       Марк пытался осознать то, что сейчас услышал:       — Моя? Моей рукой?       — Твоей, Марк.              — Летиция... Она говорила что-то про выставку и просила что-то подписать. Я был занят, серьёзный разговор по телефону, а она всё ходила и просила...              — Ну да, очень удобно, — заключил Гектор, — затем продолжил: — Зачем ты стёр все данные об убийствах людей из Термитника?       — Я???       — Данные были удалены, но ты сам понимаешь, если знать, где искать... Они были стёрты под твоей учётной записью. Почему ты решил скрыть эти дела?       — Я...       Он схватился за голову в отчаянии.              — Ноутбук рабочий остался дома.       — И последнее. Следователь Широ, который вёл это дело. Ты последний, кто видел его.       — Я? Да когда?              — С твоей личной электронной почты ему было отправлено письмо с просьбой встретиться. После этого его нашли с пулей во лбу. С инквизиторской пулей, Марк.       — Твою мать! Я хочу поговорить с Иво! — казалось, что от накопившегося стресса Марк готов прямо сейчас повыдирать себе волосы.       — Он не хочет с тобой говорить, Марк, — повторил Гектор.              — Да даже перед казнью людям дают право на последнее желание!       — Обещаю, что перед казнью — исполню.       Гектор встал и, открыв дверь, добавил:       — Подумай пока над тем, что бы тебе загадать.

~

      — Ну что, удалось поговорить?       Лу и Андрэ сидели в кабинете Ришара, который был почти идентичным кабинету Марка. Разница была только в каких-то мелочах. Лу отчаянно пыталась придумать, как бы ей попасть к Приору так, чтобы её не посадили в соседний с Марком изолятор временного содержания.       — Да, месье Ришар. Спасибо вам большое.       — Думаю, после такого мы вполне можем перейти на "ты", — он улыбнулся искренне, и Лу совсем не хотелось его обижать своим отказом:       — Спасибо тебе.       — Я был рад помочь. Что теперь?       — Жонсьер просил кое-что передать Мартену...       — Ты можешь рассказать мне, а я передам.       Лу с сомнением посмотрела на Ришара. Он недовольно сощурился, но тут же расправил складки на лбу и, покачав головой, заключил:       — Не доверяешь, значит.       — Почему ты не пытаешься помочь своему давнему другу? — задала вопрос Лу быстрее, чем успела его обдумать.       Видимо, собравшись с мыслями, Ришар тихо ответил:       — Для меня всё и так предельно ясно, Лу. Я давно его знаю. И он заигрался. Возомнил себя выше системы. Выше других. Так бывает. Не понимаю, почему ты так рьяно защищаешь его.       — А я не понимаю, как можно себя так спокойно вести, если твоего друга могут скоро казнить. Какие бы обидки между вами ни были, это не стоит того, чтобы позволить этому произойти, — всё-таки взорвалась Лу.       Ришар молчал. Улыбка, что почти не сходила с его лица в её присутствии, резко померкла и сошла вовсе.       — Вот, значит, как. Хорошо. Давай-ка я расскажу тебе о своих "обидках".       Лу приготовилась слушать.              — Много лет назад, когда мы с Иво уже обучались в семинарии, внезапно появился Марк. Рожа надменная и высокомерная, поступил к нам в середине семестра, что уже говорит о том, что через каких-то там друзей или знакомых. Ты, кстати, знаешь, что его отец – кардинал Жонсьер? Не слышала о таком?       Она отрицательно покачала головой, внимая Ришару. Он продолжал:       — Он является главой одной из государственных церквей, между прочим. И изначально Марк должен был пойти по его стопам.       Рид, не сдержавшись, хмыгнула:       — Святой отец Марк?       Ришар только кивнул, всё ещё злясь, и продолжил:              — Ему подготовили приход. Всё для любимого сыночка. Но он захотел большего. Взбунтовался. Судя по рассказам самого Жонсьера, он был трудным ребёнком. Постоянно огрызался, пытался отстаивать своё мнение, какие-то нелепые границы. И часто получал за это.       Лу даже вздрогнула, представив это вживую. И с ужасом в глазах тихо спросила:       — Его били?       Ришар кивнул.       — Ещё как. Пытались выбить из него эти дьявольские проказы. Всё, чего хотел от него отец — это смирения. Но именно это Марк дать ему категорически отказывался.       Лу молча смотрела на то, как Ришар спокойно рассказывает об истязании ребёнка. И ясно понимала, что их взгляды на жизнь слишком разные. Но говорить об этом вслух благоразумно не стала.       — И вот, вместо того, чтобы пойти по протоптанной отцом дороге, Марк пошёл в семинарию на инквизитора... Отец его окончательно возненавидел и отказался от него.       Ришар помолчал немного, а потом тихо сказал:       — У него было всё, Лу. У него были родители. Да, возможно, они не любили его так, как он того хотел, но они о нём по-своему заботились. Положение в обществе. Деньги, в конце концов. Там было множество ребят, которым в жизни повезло значительно меньше. Из приюта.              — Таких, как ты?       — Таких, как я. У них не было ничего. А у него — всё. Но ему было мало. Ему всегда мало, понимаешь?       Она раздумывала, а Ришар продолжал:       — Несмотря на его высокомерность, Иво как-то очень быстро нашёл к нему подход. Потом и мне показалось, что он вполне себе ничего друг. Он всё так же ходил по границам терпения преподавателей и всей семинарии, и тогда мне казалось это забавным. Я поддерживал все его проделки. Пока мы не встретили Джейн. Псионичка, пирокинетик. Она зажигала огонь, и в сердцах в том числе. Одно из них было моим.       — А другое – его?       Ришар кивнул:       — Да, к сожалению, так часто бывает. Мне она понравилась сразу, а он же всё время насмехался над ней и задирал, доводя до бешенства. Так наши пути и стали если не противоположными, то очень разными. К моему сожалению, она выбрала его. Не знаю, за какие такие заслуги, но этому... Везёт. Постоянно везёт. После окончания семинарии они уехали вместе. Счастливые влюблённые... А через некоторое время он вернулся один. Выглядел ужасно. Пил постоянно, шлялся, непонятно где. Иво и Гектор с ним нянчилась. Сказал, что бросил Джейн, и она решила не возвращаться в город. И просила её не искать. Я хотел... но Иво снова поддержал своего лучшего друга и запретил. Она просто ему надоела, и он её бросил. Как ненужный мусор. Он вычеркнул из своей жизни её, а она — меня.       Кулаки Ришара сжались от негодования.       — И я отпустил. Смирился. Сделал так, как хотели эти два... моих друга. Но ведь этого мало. Ему всё время мало, Лу, понимаешь?       Он смотрел в её глаза, пытаясь увидеть там поддержку, согласие. Лу, к сожалению, не могла этим похвастаться. Всё, что она чувствовала – обиду. Обиду маленького Ришара на маленького Жонсьера. На то, что одному повезло больше, чем другому. Но повезло ли? Возможно, Ришар сам не понимает, как бы Жонсьер хотел оказаться на его месте.       — А теперь ты, — он вырвал Лу из раздумий неожиданной сменой темы.       — Что я?       — Стоило только ему заметить, что я испытываю к тебе какие-то чувства, он тут же активизировался и попытался заполучить тебя.       Лу отрицательно покачала головой:       — Всё было не так.       — Я знаю, Лу. Он мастер дурить чужие головы. Знаю по себе. Ты просто молода и неопытна, не понимаешь, в какие игры он играет.       — Нет, Андрэ. Не нужно.       Его ноздри раздулись от возмущения, но он промолчал.       Лу аккуратно подошла, слегка сжала его ладонь и сказала:              — Мне нужно обдумать... это всё. Спасибо тебе за помощь.       И, развернувшись, вышла за дверь.       Почти сразу же набрала номер Кея:       — Хай. У меня просьба. Охренеть как надо.

~

      Прошло около часа с того момента, как Лу позвонила Кею с просьбой устроить ей встречу с Приором. Конечно, потребовалось его немного поупрашивать, но в итоге она сидела на диванчике около кабинета Иво Мартена в ожидании вызова. Из двери вышла Даниэль и приглашающе кивнула Лу. Она тут же подскочила и, глубоко вздохнув, зашла в кабинет. Мартен кивком головы указал на свободное кресло рядом с его рабочим столом. За его спиной стоял Кей. Он подбадривающе ей улыбнулся.       Когда она, наконец, села, хотя предпочла бы постоять, Иво Мартен сложил пальцы домиком перед собой и ненавязчиво намекнул:       — Вы жаждали увидеться, мадемуазель Рид?       Лу нервно перебирала края своей кофты, не зная, с чего начать.       «Крэп! Ну же! Ты не поможешь ему своими пустыми переживаниями!»       — Добрый день, месье Мартен...       — Ближе к делу, — оборвал её Приор.       «Чёрт! Кажется, он не в настроении»       — Месье Жонсьер просил меня передать вам очень важную информацию.       Одна бровь Мартена вопросительно изогнулась:       — Какую же?       Рид рассказала. Всё, что знала, всё, что видела. В чём участвовала сама тоже. Лицо Кея стремительно менялось от состояния изумления до недоверия. Лицо Приора же абсолютно ничего не выражало. Когда Лу закончила, он уточнил:       — Это всё?       Она кивнула. В горле пересохло от собственного монолога и переживаний за реакцию Мартена.       Иво Мартен встал. Лу – тоже.       — В следующий раз, мадемуазель Рид, будьте любезны записаться на приём официально. И не пытайтесь больше воздействовать на моего телохранителя. Иначе мне придётся поискать другого.       Кей заметно напрягся, но промолчал. Лу стало стыдно, что она так нелепо подставила друга.       — И так как ваш начальник сейчас находится в изоляторе временного содержания, я вам настоятельно рекомендую вернуться в Корпус Содействия для поиска новой работы. А не шататься по Инквизиции, отвлекая от работы остальных.       Сейчас Лу видела перед собой не того простого парня, с которым познакомилась при таких интересным обстоятельствах. А Приора Инквизиции. Строгого и принципиального. И сейчас её попытка поговорить с ним выглядела по-детски, наивной и совершенно безрассудной.       — Простите, месье Мартен. Я поняла.       — Надеюсь. Всего хорошего, мадемуазель.       Она неловко что-то ответила и почти вылетела из кабинета. Руки тряслись – от страха за себя и Жонсьера. Сейчас, как никогда, она понимала, как они оба близки к тому, чтобы оказаться на эшафоте. Она шла, быстро-быстро удаляясь от кабинета Приора. Отчаянно растирая глаза, которые так и пытались наполниться слезами.       «Не время, не время! Думай, крэп, думай!»       Влетев в кого-то, она чертыхнулась и пыталась продолжить движение, как этот кто-то схватил её за плечи и развернул к себе:       — Лу? Что случилось? — хмуро поинтересовался Андрэ Ришар.       Всё ещё пытаясь сдержаться, она из последних сил сжала руки в кулаки и тихо ответила:       — Я говорила с Мартеном. Я почти уверена, что Жонсьера казнят.       Он, будто оценивающе, осмотрел её. Она отводила глаза в сторону, сжимала губы, чтобы позорно не разреветься перед инквизитором. Видимо, приняв какое-то решение, произнёс:       — Я хочу, чтобы ты кое-что осознала, Лу.       Она кивнула.       — Я вытащу его отсюда. Ради тебя.