Часть 15. В которой Марк ищет невидимку

      Жонсьер продолжал раскладывать имеющуюся у него информацию в голове по полочкам, когда в комнату влетела запыханная Рид, с предложением бежать из Инквизиции и от правосудия. Марк в отрицании покачал головой:              — Нет, Лу. Я не преступник, чтобы бежать.       — Вас повесят, месье Жонсьер, неужели вы не понимаете?! — голос Рид срывается от переполняющих её эмоций.       Марк аккуратно взял её ладони в свои и тихо произнёс:       — Даже если так. Я готов. Готов умереть за правду. Сбежать сейчас — значит признать обвинения.       Лу вырывает руки и, сделав пару шагов назад, обнимает себя за плечи, уткнувшись подбородком в грудь. Поднимает покрасневшие глаза на Жонсьера и зло шепчет:       — Я не готова.       От этих простых слов Марк ощутил, как сердце застучало чаще. Ему хотелось помочь этой девочке, защитить её, но как? Он не знал.       — Поймите, Лу...       — Не понимаю! Отказываюсь понимать! Вот этим своим бездействием вы никому ничего не докажете. Вы просто опустили руки. Отказались бороться! Вы — трус!       Лу к нему не притронулась, но ощущение пощёчины было таким явным, что Марк прикоснулся к щеке.       — Трус! Жалкий трус! Который не в состоянии управлять своей жизнью самостоятельно!       Чувствуя нарастающую злость, Марк сделал шаг к Лу. Ещё один. Словно заметив его приближение, она вздрогнула, но почти сразу выпрямилась, будто готовясь встретить опасность с высоко поднятой головой.       Ещё шаг — и Марк сгрёб её в охапку, крепко прижимая к себе. Она вся задеревенела, а потом прижалась к нему и, наконец, расплакалась. Слёзы всё текли, она всхлипывала, а он осторожно гладил её волосы и бормотал что-то успокаивающее.       Сколько стояли? Какая, к чёрту, разница. Марк впервые в жизни чувствовал себя настолько важным. Настолько нужным. И, как ни странно это было в данной ситуации, чувствовал себя абсолютно счастливым.       Здесь и сейчас.       Что разбивало сердце одному, делало счастливым другого.       Удивительная штука — жизнь.       «Чьё-то сердце или собственные принципы? Что ты выберешь, Марк?»       Он смотрел на то, как доверчиво прижималась к нему Лу. Как вздрагивали её плечи. И понимал, что давно уже сделал выбор. Просто сам этого ещё не осознал.              — Хорошо, идём.       Она недоверчиво подняла на него красные глаза.       — Пошли, пока не передумал.       Смотреть в эти глаза не было сил. Понимать, что именно ты стал причиной этих слёз — невыносимо.       — А Ришар где?              — Отвлекает охрану от камер. За вами ведь идёт наблюдение. Ну и машина тоже за ним.       — Странно, что охрану под дверь не поставили, — произнёс задумчиво.       — Жонсьер, давайте быстрее, он сказал ждать его на две улицы ниже.       Они шли по Инквизиции, опустив головы. Но на них особо никто и не смотрел. Все были заняты своими делами. Мельком Марк подумал, что вряд ли всю Инквизицию оповестили о том, что он покушался на жизнь Мартена.       «Якобы покушался, Марк», – напомнил сам себе. – «Скорее всего, об этом знает только верхушка»       Уже выходя из здания, краем уха услышал, что в новостях рассказывают об убийствах, информацию о которых он якобы стёр.       «Всё-таки впихнули в массы», – успел подумать и ускорил шаг, едва поспевая за Рид.       Вот она радостно помахала одиноко стоявшей машине. Дверь открылась, и из неё вышел Андрэ Ришар. Марк остановился напротив, они смерили друг друга долгими тяжёлыми взглядами.       — Не знаю, почему ты это делаешь, но спасибо тебе, — сказал первым Марк и протянул руку для рукопожатия.       — Я делаю это ради неё, — ответил Ришар и пожал руку Жонсьера. Марк отметил, что пожатие было неуверенным, но ничего сказал. Глупо отказываться от помощи, какой бы она ни была.       Они сели в машину. Ришар за рулём, Рид на пассажирском спереди. Марк – позади, чтобы в случае чего не попадаться на глаза патрулям.       Стоило только Ришару завести автомобиль, как Марк подал голос:       — Планы изменились. Мы не едем прятаться.       Лу обернулась, тут же нахмурив свои и без того злющие брови:       — И это значит?       — Ришар, я всё-таки хотел бы поговорить с Иво. Ты не знаешь, где бы можно было с ним пересечься? Кроме Инквизиции?              Ришар задумался буквально на пару секунд:       — Сегодня он будет на ферме – лично приговаривать тех, кто стрелял на выставке.       — Вот там нам и нужно быть.       Неожиданно встряла Лу:       — Ты к нему и на пушечный выстрел не подойдёшь. Тебя пристрелят раньше.       — Думаю, Иво пойдёт мне навстречу и выслушает.       — Сомневаюсь, — сказала Лу и отвернулась, явно обидевшись.       — А ты, Ришар, что думаешь?       — Думаю, попробовать стоит. Я, конечно, могу тебя спрятать, но рано или поздно... Всё-таки, это не какой-нибудь местный мафиози. А Приор. Рано или поздно он тебя всё равно найдёт.       — Согласен, поехали на ферму.       Доехали относительно быстро. По пути Ришар ещё останавливался на заправке, где взяли немного еды. Разговор никак не шёл, компания собралась странная, поэтому Ришар включил музыку в машине, видимо, чтобы хоть как-то рассеять эту гнетущую атмосферу.       Внезапно Марк вспомнил новости, услышанные краем уха:              — Это ты пустил новости в эфир? Про то, что псионики убивают в Термитнике людей?       — Я, — не стал отрицать Ришар.       — Иво дал добро?       — Угу.       Они уже свернули на просёлочную дорогу, впереди виднелась ферма. Ни машин КС, ни Инквизиторских – никого.       Лу порадовалась:              — Хорошо, значит мы приехали раньше всех. Успеем спрятаться получше, чтобы не нашли раньше времени.       Марк окинул долгим взглядом Ришара.       Тот, через лобовое зеркало – в ответ.       Лу уже вышла из машины и щурилась на слепящем солнце. На лице — улыбка.       Ришар оказался возле неё первым. Металл пистолета весело отблеснул на капоте автомобиля.       Её глаза удивлённо расширились.       — Не делай глупостей, Марк, — твёрдо произнёс Андрэ Ришар.       «Твою мать! А казался то, казался! И глаза такие честные! Вот же!» — изумлённо пронеслось в голове Лу, когда она почувствовала, как её виска коснулся холодный ствол пистолета.       — Я так понимаю, Иво не будет? — подвёл итоги Марк, сложив руки на груди. Выглядел совершенно спокойно, но глаза — вулканическая лава.       — Правильно понимаешь, — Рид почувствовала толчок в спину от Ришара, когда тот заговорил. — Не делай глупостей, и она не пострадает.       — Понял, — Жонсьер саркастично усмехнулся. — Значит, мне страдания будут обеспечены в любом случае?       Видимо, вопрос был риторическим, так как отвечать на него никто не стал. Жонсьер невозмутимо повернулся спиной к бывшему другу и пошёл вперёд, в сторону фермерского домика.       «Считаете, что Ришар не настолько подлый, что не будет стрелять в спину? Завидую вашей самоуверенности, месье Жонсьер»       Рид прикидывала, как бы быстро обезоружить инквизитора, чтобы шальная пуля не задела ни её, ни Жонсьера. Понадеялась на то, что Ришар начнёт возиться с замком, отпирая входную дверь, но ошиблась. Жонсьер толкнул дверь вперёд, та свободно открылась, явив совсем не то, что хотелось бы видеть Рид.       Они оказались на кухне. За столом тихо-мирно беседовали мадемуазель Жонсьер и тот парень, которого они видели недавно в клубе. Лоуренс, кажется.       Оба тут же встали со своих мест и непонимающе уставились на Ришара.       — Что за чёрт?! — прошипела мадемуазель.       — Сюрприз! — неожиданно обрадовал Жонсьер, как будто для него всё было само собой разумеющимся. — Давно не виделись, дорогая.               — Ришар? — Лоуренс был гораздо спокойнее и менее эмоциональным.       — Планы изменились, — послышалось из-за спины. Затем – короткое на ухо: — Прости, Лу.       И резкий укол в шею. Кажется, что-то такое Лу уже чувствовала.       «Долбаный блокатор!»       — Зачем ты их сюда притащил?! — Летиция старательно не замечала присутствия своего мужа в комнате, будто, пока она делает вид, что его здесь нет, его действительно не было.       Что-то пролетело мимо Лу в сторону Лоуренса. Он поймал. Наручники.       — Пристегни инквизитора к трубе.       Голос уверенный, хорошо поставленный. Не возникало сомнений в том, кто у них тут был за главного.       Лоуренс кивнул и, виновато улыбнувшись, показал Жонсьеру, в каком направлении необходимо двигаться. Тот кинул последний взгляд на Лу и, подмигнув ей, спокойно отправился за эмпатиком.       «Ну, всё-таки ваша самоуверенность, месье, не может не восхищать!»       — Присядем? — Ришар указал Лу на освободившиеся стулья. — Летиция, оставь нас.       Она фыркнула, но вышла вслед за Лоуренсом.       Лу красноречиво посмотрела на пистолет, что Андрэ положил на стол перед собой.       — Сейчас ты должен сказать что-то вроде: "Это не то, что ты думаешь"?       — Это не совсем то, чем кажется.       — А, ну точно. А что именно? — она сложила руки на груди и откинулась на спинку стула. Судя по всему, убивать прямо сейчас её не планировали.       — Для начала, прекрати так красноречиво смотреть на пистолет. Поверь мне на слово, мои навыки гораздо резвее твоих, и пистолет я схвачу быстрее.       Лу пристыженно перевела взгляд на кромку деревянного стола.       — Когда ты шла от Приора, практически вся в слезах, я окончательно понял – что бы я ни делал, Жонсьер всегда будет стоять между нами.       Он как-то грустно усмехнулся:       — Может, это всё сделано как-то для равновесия, знаешь... Там где я — всегда он. Что бы я ни делал, чего бы ни добился. Всегда появляется он — и забирает это. Женщина. Работа. Статус. Он же, не делая абсолютно ничего, — всегда на шаг впереди меня. И теперь я устал. Хочу получить то, что заслужил.       Ришар замолчал. Рид молчала тоже. Шок от того, что она могла довериться такому человеку, ещё не прошёл. Всё это было похоже на нелепый сон. Казалось, встань, потри глаза — и всё пройдёт.       — Лу.       Она посмотрела в зелёные глаза, которые когда-то казались ей тёплыми и нежными.       «Чёртово непроходимое болото!»       — Ты ещё можешь остаться со мной.       Она рассмеялась. Открыто, даже как-то истерически.       — Ты же инквизитор, Ришар. Неужели ты и правда веришь в то, что говоришь сейчас? Я думала, ты умнее.       Он недовольно закусил губу. Помолчал, будто подбирая слова. Было видно, что речи Лу его сильно задели:       — Марк уже списан. У него два пути: виселица или пуля в лоб. Но ты — молодая и неглупая. Так сделай правильный выбор. Ты когда-нибудь играла в шахматы?       Рид отрицательно покачала головой.       — Белые всегда выигрывают, Рид. Так почему бы тебе не выбрать сторону победителей?       Подумав несколько секунд, она поднялась из-за стола, вынуждая Ришара встать тоже.       — Я думаю, месье Ришар, выигрывает тот, кто лучше играет. Считаю, наш разговор закончен.       — Жаль, я думал ты умнее.       — Я тоже так думала. Кажется, мы все неприятно ошиблись.       Ришар кивнул ей на дверь, за которой до этого скрылся Марк. Он сидел на полу, руки были застёгнуты наручниками вокруг трубы от печи.       Жонсьер лениво поднял взгляд на вошедших, но ничего не сказал. Лу села рядом и с готовностью подняла руки на один уровень с Марком. Их глаза встретились. Лязгнул метал, щёлкнул замок. Бросив последний взгляд на Лу, Андрэ покинул комнату.       — Что они задумали? — спросила Лу у Жонсьера.       — Без понятия, — ответил тот. — Знаете, пока вас там развлекали беседами тет-а-тет, я развлекался самостоятельно.       — Ревнуете, значит, — уголок рта Лу приподнялся. Она поняла, что это действительно правда.       — Значит, ревную, — не стал отпираться Жонсьер, задумчиво глядя на Лу.       А у неё в душе всё переворачивалось от этого взгляда и этих слов. Казалось бы, ситуация не располагала, но кто её спрашивал?       — Давайте выбираться отсюда, — произнесла Рид и прислушалась, не приближается ли кто-то к их комнате.       Было тихо.       — Есть предложения?       Рид посмотрела на сцепленные руки, на ожидающего Жонсьера.       — Есть одна.       Она прижалась к Жонсьеру вплотную грудью. Изогнулась, становясь ещё ближе. Он смотрел как будто бы с интересом. Когда грудь стала буквально тыкаться ему в лицо, не отворачиваясь, уточнил:       — Рид, что мы делаем?       Она скосила на него глаза и, ухмыльнувшись, ответила:       — Вам не всё равно?       — Не то, чтобы я сильно против...       Она, сдавшись, опустилась обратно на пол и раздражённо выдохнула:       — Не достаю.       Кашлянув, видимо, прочищая горло, Жонсьер уточнил:       — Может, я могу помочь?       Рид оценивающе посмотрела на Марка:       — Я пытаюсь достать невидимку.       — Что?       — Заколка такая, у меня в волосах. Сможете достать?       Марк буквально поразился:       — Как? Она же невидима.       Лу рассмеялась:       — Вот вы, вроде, взрослый мужчина, серьёзный инквизитор, а простых вещей не знаете. Она цветная.       Останавливая новый вопрос, перебила:       — Знаю, звучит глупо. Достать сможете? Она над хвостом, я не дотягиваюсь.       Лу попробовала изогнуть голову так, чтобы она оказалась ближе к рукам Жонсьера. Он принялся ощупывать её волосы неловкими движениями пальцев. Видимо, не совсем понимая, что ищет сам. Рид облокотилась спиной на его рёбра, создавая иллюзию того, что они просто прижавшиеся друг к другу мужчина и женщина.       Внезапно дверь в комнату отворилась, и вошла мадемуазель Жонсьер. К чести Марка, он не дёрнулся и не отпрыгнул от Рид. Как будто даже прижался ближе.       Лу редко встречалась с Летицией, но она точно производила впечатление человека, перед которым лежит если не весь мир, то половина точно. Не ступала, а плыла. Она была собрана, ухожена. И даже в этом кособоком домике – максимально элегантна. И так подходила Марку Жонсьеру.       В груди неприятно кольнуло от этой мысли. И как Летиция могла добровольно отказаться от этого харизматичного мужчины? Конечно, Лу не смотрела на Марка через призму розовых очков. Она видела его излишнюю временами грубость, иногда даже жестокость. Его колючки, через которые нужно было протискиваться, словно через кустарник. Но видела также и то, что внутри него был просто Марк. Непонятый. Не получивший должного внимания, заботы. Обычный человек, которому тоже бывает плохо, больно и обидно, хотя он и пытается всеми силами это скрыть.       Вот и сейчас его карие глаза будто покрылись ледяной корочкой отрешённости и безразличия, хотя Лу могла бы поклясться, что изнутри он пылает. Попытавшись подбодрить Жонсьера, Лу обхватила его палец своими.       — А вы неплохо устроились, — оценила мадемуазель Жонсьер.       — Зачем пришла? — твёрдо спросил Марк, но всё же сжал пальцы Лу в ответ, выдавая своё беспокойство.       — Вижу по твоим глазам, ты уже обо всём догадался. Ну, или о некоторой части. Или она тебе рассказала? — бросила Летиция презрительный взгляд в сторону Рид. А потом, будто догадавшись, усмехнулась, искривив своё лицо некрасивой улыбкой: — Так это всё был ваш план – вывести меня на чистую воду? Я-то думала, как же такой деревенщине удалось охмурить нашего неприступного Жонсьера?       Уже онемевшие от неудобной позы руки Лу сжались в кулаки. Марк обхватил её руку своей, будто успокаивая.       — Твой план был не менее глуп. Чего ты хотела добиться этим? Не думаю, что тебе нужен развод.       Она смерила его презрительным взглядом.       — Жонсьер, дорогой, — услышав такое обращение, Лу скривилась, хотя хотелось плюнуть в лицо, желательно Летиции. Тем временем последняя продолжала: — Не делай вид, что ты глупее чем есть. Конечно, это была не основная цель. А, скажем так, приятный бонус.       Так как спрашивать её больше никто не стал, она продолжила самостоятельно:       — Развод – не цель. Всего лишь средство.       — Вы хотели раскачать общество, чтобы они восстали против псиоников. Показать их жестокими и жадными. Но Широ, Канэ и Мин — всего лишь мелкие сошки. Они вам ничего не дают. Это ведь только подготовка к чему-то, да?       Летиция склонила голову набок, не подтверждая и не опровергая слова Жонсьера. Он продолжил развивать свою мысль, Лу внимательно слушала:       — Ты, Ришар и Лоуренс слишком ничтожны для того, чтобы организовать это самостоятельно. Учитывая, с какой страстью мне подсовывал тебя отец, и то, что ты воспитанница Викария, делаю ставку на то, что это всё его идея, так? Чтобы упразднить права псиоников и сделать их полностью подконтрольными Церкви.       Они пронзали друг друга взглядами, а у Рид даже волосы встали дыбом от понимания масштаба этой политической интриги. И она оказалась частью этой большой нелепой игры. Какие уж тут честь, достоинство и мораль, когда на кону стоят тысячи, миллионы жизней?       — Ну видишь, как быстро тебе удалось сложить два и два. Если бы не чудесная Лу Рид рядом с тобой, уверена, ты бы догадался намного раньше.       Продолжая свою мысль, Марк словно не слушал Летицию или только делал вид:       — Только не понимаю, при чём тут Лоуренс? Он же сам эмпатик, псионик. Твою жажду власти я ещё могу понять, но он никогда не отличался особенным стержнем, насколько я знаю.       — Ты его не знаешь! — неожиданно эмоционально прошипела Летиция, а Марк только изумлённо изогнул брови.       — Готова поспорить, она с ним спит, — заключила Лу.       — Серьёзно? — казалось, это удивило Марка намного больше, чем то, что его жена стала участницей заговора против Приора.       — Даже если и так, то что? — она уже вернула себе самообладание и смотрела с вызовом, выпрямив и так идеально ровную спину.       — Я думал, тебя это не интересует. Ты не проявляла особой страсти и желания в постели.       — Ты меня не вдохновлял, — огрызнулась Летиция, явно задетая за живое.       — Странно, но мне месье Жонсьер показался очень умелым любовником, — вставила свои пять копеек Лу.       — Спасибо, Рид, — ответил благодарно Жонсьер. — Это я ещё не старался.       — Обязательно учту, — кивнула Лу.       — Хватит! — взорвалась вдруг Летиция.       Марк посмотрел на неё с интересом. Кажется, они надавили на какую-то больную мозоль мадемуазель Жонсьер. Летиция словно хотела, но не могла остановиться сама:       — Он чувствует меня как никто!       — Ну, он же эмпатик, — ухмыльнулась Рид.       — Он очень внимательный, заботливый...       — Месье Жонсьер, кажется, он – первая любовь Летиции, — снова Лу.       — Серьёзно?       — А ты вообще не лезь, куда не просят! — яростно сверкнула глазами на Рид мадемуазель Жонсьер.       — Сто процентов! — Лу кивнула Жонсьеру, а затем повернулась к Летиции: — Так вы сами меня во всё это втянули, чего уж. Кстати, раз пошла такая откровенность, ваш муж тоже умеет быть нежным и заботливым. И даже эмпатиком ему для этого быть не обязательно.              — Шлюха! — вдруг выругалась Летиция.       — Как некрасиво. Ну, я хотя бы умею выражать свои чувства словами, в отличии от вас.       — Вы закончили? — послышалось со стороны двери, которая оказалась открытой. В проходе стоял Андрэ Ришар. В его глазах сквозила усталость и изнеможение.       — Летиция, отойдём на пару минут.       Она смерила Лу и Марка недовольным взглядом и, развернувшись на каблуках, вышла из комнаты. Ришар аккуратно прикрыл дверь, напоследок задержав свой взгляд на их сомкнутых руках дольше необходимого.       — Продолжим? —воодушевлённо прошептала Рид, когда они остались одни.       Она снова завошкалась, подталкивая Жонсьера. Он продолжил поиски невидимки. Когда она наконец была найдена, он аккуратно передал её в руки Лу.       "А руки-то помнят!"              — И где это вы так научились? — заинтересовался Жонсьер.       — В интернате. Значит, слушайте, вот тут нужно немножко поддеть...       — Вы же не хотите, чтобы я это делал?! — шёпотом возмутился Марк.       — Конечно, хочу, или вы меня тут планируете оставить? Я вряд ли смогу дотянуться сама. Я буду вам подсказывать, не переживайте.       — Это какой-то бред, — покачал головой Жонсьер.       — Не больше, чем вообще всё тут происходящее. Ещё немного... да!       Замок щёлкнул, и наручники Жонсьера повисли на одной руке, освободив другую. Он неверяще посмотрел на обе и рефлекторно стал растирать запястья.              — Ну, и? — напомнила о себе Рид, и Марк тут же схватил невидимку из её рук и попытался следовать её инструкциям. Жонсьер бурчал себе под нос и ругался, а Лу пыталась сдержать истерический смех, который так и рвался невовремя наружу, ровно до того момента, как услышала голос, ещё недавно звучавший в сауне:       — Жонсьер, подними руки и отойди от девушки.