Часть 16. В которой всё идёт так, как задумывалось

      — Гектор?       Марк незаметно сунул заколку в руки Рид и, обернувшись, увидел давнего друга.       С оружием в руке.       Шаг назад, второй, руки подняты, выражая чистоту помыслов и показывая отсутствие чего-либо в руках.       — Неужели ты действительно думал, что тебя так просто выпустят из Инквизиции?       Жонсьер тут же вспомнил, как его царапнула мысль об охране да и вообще – всё там было странно.       — Жучок?       Он попытался заглянуть на спину Баретти, но не увидел ничего и никого. Скосив глаза на Рид, понял, что она боится продолжить бороться с замком в присутствии начальника службы безопасности, и сделал ещё два медленных шага в противоположную от неё сторону.       «Ты и вправду веришь, что это я во всём виноват?»       — Остановись, Марк, — проигнорировав вопрос, сказал Гектор, не опуская при этом пистолета.       — Ты, конечно, мне не поверишь, но я тут как бы в заложниках, — держа руки в поле видимости Баретти, пояснил Марк.       — Не вижу на тебе наручников.       — Только снял.       — У тебя всё очень удачно складывается, Марк. Всё происходит в нужное время и к месту.       — Знал бы ты всё, что со мной происходит, Гек, ты бы так не говорил, — Жонсьер устало покачал головой и хотел опустить руки, но Гектор махнул пистолетом вверх, вынуждая держать их высоко.       — Повернись спиной и дай мне надеть наручники.       — Я не могу, Баретти. Просто поверь: здесь реально те, кто всё это задумал, – и это точно не я. Где остальные? Позови их, и я расскажу всё, что знаю.       — Я один, — скривился Гектор.       — Ты что? — ужаснулся Марк. — Ты идиот?       — Хватит и одного меня, чтобы арестовать тебя. Подмога уже рядом, не переживай.       Марк разочарованно покачал головой, по инерции опуская руки. Резко хлопнула, открывшись, вторая дверь, и влетел запыхавшийся Ришар. Заметив Баретти, он, видно, сразу смекнул, что происходит, и тут же навёл пистолет на Жонсьера.       Кивнув Баретти, сказал твёрдым голосом:       — Я тоже получил сигнал.       Гектор одобрительно качнул головой в его сторону:       — Возьми на прицел мадемуазель Рид.       Ришар, словно смутившись, бросил взгляд на Лу. Марк посмотрел тоже. В её взгляде на Андрэ было столько злости и обиды, что от желания отомстить обидчику у Жонсьера зачесались руки. Словно набравшись решимости, Ришар хрипло выдавил:       — Ты — на Рид, я — на Жонсьера.       Гектор с интересом оглядел Ришара. Взгляд того был твёрд. Как и рука, удерживающая пистолет в сторону Жонсьера.       «Нет оружия — нет проблем», — подумал Марк, даже немного забавляясь ситуацией.       Баретти перевёл оружие на Рид. Жонсьер заметил, что она уже освободила руки, но продолжала делать вид, что связана.       «Как бы отвлечь их на себя?»       Получался своеобразный ромб: Ришар стоял напротив Лу. Справа от неё, в нескольких шагах – Жонсьер. Напротив него — Гектор. Два пистолета, и оба у противников. Хотя назвать их таковыми было сложно. Оба были его друзьями. Один — в далёком прошлом. Второй — в недавнем настоящем.       «Не хватает только Иво с гранатой», — усмехнулся Марк.       Озарённый мыслью, в глубине себя извинился перед той, кто когда-то впервые открыла двери его души. Поблагодарил за то, что когда-то показала ему этот путь. Путь любви и заботы, радости и компромиссов, счастья и противоречий. Путь, по которому другой человек важнее себя.       «Спасибо тебе, Джейн»       Вслух же сказал:       — Она мертва.       Гектор тут же зыркнул на него, а вот Ришар смотрел с недоумением.       — Ты знаешь, о ком я, — продолжил Марк, готовясь к возможной реации Ришара. — Джейн повесили и сожгли. Поэтому я вернулся тогда.       Рука Андрэ дрогнула. Лу Рид огромными распахнутыми глазами смотрела то на него, то на Марка. Жонсьер не понял, сколько времени прошло до того момента, как Ришар всё-таки осознал услышанное. Его лицо искривилось в бешенстве, глаза яростно засверкали, и прежде чем Марк понял, что произошло...       — Ублюдок! — неистовое шипение бывшего друга.       Прозвучал выстрел.       Словно в замедленной съёмке, Марк увидел, как Рид бросилась в его сторону. И тут же упала, не сделав и пары шагов. Ришар, не успевший выстрелить, замер, в остолбенении глядя на неё.       Марк бросился к упавшей девушке, чувствуя, как его сердце стучит всё медленнее с каждой секундой, будто застывая. Краем глаза заметил, что выстреливший Гектор опустил пистолет. Позади Ришара резко открылась дверь, и вломились несколько человек в форме Корпуса Содействия. Понимая, что у него есть всего лишь несколько мгновений до того, как его арестуют и оттащат назад, Марк встал перед Лу на колени и, питая надежду, в отчаяниии попытался прощупать пульс.       — Нет, нет, нет, — повторял он, всё ещё не веря в то, что сейчас произошло.       Проклятый пульс отказывался находиться. Приказывая себе не поддаваться панике, Марк всё хватал Рид за запястья, пытаясь нащупать удары сердца. Наконец почувствовал — пульс был спокойным и уверенным.       «Спит», — понял Марк. А ещё понял, что ненависть бывает настолько сильной, что хочется утопить в ней весь мир. Подняв налитые злостью глаза на Гектора Баретти, он наткнулся на вполне себе дружелюбную усмешку.       «Усмешку, твою мать?!»       Встал. Ему никто не препятствовал.       — Какого хрена, Баретти?!       — Она вызывала подозрения.       — Какие, нахрен, подозрения?! В чём?!       — В неверности.       Казалось, гнев Жонсьера заполонил комнату полностью. Быстрым шагом он оказался рядом с начальником службы безопасности и впечатал того в стену. Окружавшие их сотрудники не вмешивались. Приказ ли им был отдан или сам Жонсьер был настолько впечатляющим, – он не знал. Но ухмылка на лице Баретти заставляла кровь в его жилах кипеть всё сильнее.       — Ты, *лять, издеваешься? — просипел Марк.       — Месье Жонсьер, возьмите себя в руки, — послышалось из-за спины.       Твёрдый голос Иво Мартена. Марк неверяще обернулся.       Всё ещё удерживая Баретти у стены, он, наконец, выдохнул, будто до этого и не дышал вовсе. Внезапно накатили слабость и усталость. Сделав шаг назад, он сел на пол и раздражённо проговорил:       — Если не планируете меня арестовывать, то тоже вколите чего-нибудь. Желательно, покрепче и с пятнадцатилетней выдержкой.

~

      — Ненавижу вас. Обоих, — Жонсьер злобно уставился на стакан в своей руке.       — Марк, ты же понимаешь: это необходимо было сделать. Иначе они рано или поздно добились бы своего, — подытожил Иво.       Они сидели в кабинете Иво Мартена через несколько часов после проишествия. Из задержанных, на текущий момент, допросили только Лоуренса, но картина уже была более-менее ясна.       Приор только что закончил свой рассказ, местами подтверждая догадки Марка, местами – опровергая.       Летиция и Лоуренс действительно встречались ещё во времена её жизни под наставничеством Викария. Встречались тайно, но, как известно, рано или поздно всё тайное становится явным. Их союза, увы, никто не оценил, и Летицию выдали замуж за Жонсьера. А Лоуренса пристроили в Корпус Содействия, чтобы использовать его пси по назначению. Приученные с детства неукоснительно следовать приказам, оба молча приняли то, что уготовила им судьба. На время.       Викарий оказался не просто Викарием. Однажды, – когда Иво уже занял пост Приора, – после очередного собрания он зашёл в кабинет Жана-Франсуа без приглашения и увидел у того кровь на лице. Викарий сослался на носовое кровотечение и поспешил выпроводить Мартена, не заметив, как испачкал при этом край его пиджака. Не понятно, с чего вдруг любопытство одолело обычно приземлённого Мартена, но он сдал кровь на анализ и узнал сразу две невероятные вещи. Первая — это то, что Викарий оказался псиоником. Вторая — что у него в Корпусе Содействия есть родственник, а точнее, сын. Тоже эмпатик. Да, это был Лоуренс. Теперь Марку стала понятна мотивация эмпатика, участвовавшего в этом деле, который не отличался особенным рвением к власти. Чего не скажешь о его отце, которому, казалось, было всё ещё мало. И других целей, кроме как расширения границ своих владений, он не видел.       То, что псионики могут иметь детей, не стало неожиданностью ни для Иво, ни для Марка: история с Джейн сильно сблизила их и обоим на многое открыла глаза.       Последнее время покушения на Приора участились, заставляя Мартена начать предпринимать какие-то меры, если он, конечно, не собирался прощаться с этим бренным миром раньше времени. Судя по серьёзности нападений, Иво предполагал, что враг находится совсем рядом. Поэтому начал проверку с самого близкого окружения. Подкидывал некоторую информацию своим людям и наблюдал за тем, как она используется и используется ли. Баретти снялся с подозрений первым, но и ему Иво не спешил доверится, ибо привык держать всё только в своей голове. Часть своих догадок он озвучил Гектору, когда начали слишком прямолинейно сливать Жонсьера. Взяв во внимание вспыльчивость Марка, было решено просто играть по правилам противника до поры до времени и посмотреть, к чему это приведёт.       Марку, конечно, было неприятно слышать, что его оставили в неведении. Но также он понимал, что поведение Иво было правильным и объяснимым. И даже, возможно, будь он сам Приором, поступил бы так же.       Как же хорошо, что ему не приходится принимать подобных решений. И всегда можно положиться на друга Мартена.       Взгляд Марка скользил по комнате, ни на чём не останавливаясь. Раздражение потихоньку угасало, впуская на своё место беспокойство за одну странную псионичку. Ту, которой выделили комнату в Инквизиции, чтобы могла отоспаться и прийти в себя. Представляя, как ей будет плохо после действия блокатора, он мысленно чертыхнулся, возвращаясь в действительность и обнаруживая на себе пару заинтересованных глаз.       — Что?       — Всё-таки интересно, как одна маленькая деталь может круто изменить чьи-то планы. Разрушить их, — задумчиво проговорил Мартен, глядя в глаза Жонсьеру, приглашая присоединиться к рассуждению. Но Жонсьер молчал, и тогда Иво продолжил сам: — Лу Рид. Пешка в чужой партии.       Марк недовольно сощурился от такого сравнения, но ничего не сказал.       Иво продолжил:       — Со слов Лоуренса, изначально её вообще не планировалось. Но мадемуазель Жонсьер решила напоследок поиграть с мужем. А точнее, переиграть его. Она убедила Лоуренса, что это пойдёт на пользу общему делу. А Ришару только повод дай насолить бывшему лучшему другу. Викарий вообще не вникал в их задумки, его интересовал только результат. Но если бы узнал, не похвалил точно.       Марк почувствовал, как ещё не зажившая от предательства рана кольнула в груди. Он сделал очередной глоток, заливая боль алкоголем.       — В самом начале Летиция действительно попросила Лу Рид обольстить тебя в баре, а потом рассчитывала ненавязчиво начать давить на чувство вины, чтобы отвлечь тебя от работы и провернуть всё, что они планировали не один месяц. Но, как мы уже поняли, с Рид всё всегда идёт не по плану. Вместо обольщения один инквизитор получил мусорным баком по затылку и сотрясение мозга. Что уже шло вразрез с планами предателей, и им срочно пришлось перекраивать свои дела по ходу. Их ниточки, которые должны были привести нас к предателю в Инквизиции, то есть к тебе, стали выглядеть как огромные натянутые канаты. Не хватало только надписи над головой: "Предатель здесь". Я уже не говорю про свидетелей, которые появлялись, как грибы, и которых пришлось убирать в срочном порядке. Мина пришлось убить после того, как он заметил гуляющих вместе Летицию и Лоуренса. Хотел сообщить "любимому" инквизитору о неверности жены, но не успел. – Мартен тихо усмехнулся, глядя на Марка с сочувствием.       Жонсьер пристально посмотрел на Иво в ответ, словно хотел задать вопрос, но тот и сам понял, объяснил сразу:       — Да, твоего информатора грохнула Летиция в компании Лоуренса и Ришара. Также с ними был очень сильный аквакинетик, что высушил Мина, но его мы пока не нашли. Затем появился Канэ, совсем не вовремя. Приди он чуть позже — возможно, остался бы в живых. Но ему не повезло нарваться на Лоуренса с Ришаром, которые как раз находились в участке, и его им тоже пришлось устранить, чтобы не раскрыть раньше времени присутствие инквизиции в их схеме. Широ, скорее всего, убрали просто за компанию, ну, и как заключительный штрих для полного обвинения тебя в преступлениях.       Марк слушал Иво внимательно, не перебивая, выстраивая перед собой картину и пытаясь анализировать, чтобы не позволить себе в будущем совершать подобных ошибок.       — Ришар внезапно и сам заинтересовался псионичкой. Сначала просто хотел разузнать о ней побольше, войти в доверие. А потом и сам не заметил, как перестал видеть в ней рычаг давления. Лоуренс пытался предупредить его, считывая эмоции с самого начала, но он ведь такой же упёртый, как и ты.       Иво кинул взгляд на друга, но тот всё так же задумчиво смотрел в стакан.       — Изначально они хотели посадить тебя. Убить меня, и тогда Ришар бы занял место Приора. А тебя сослали бы куда-нибудь на вредное производство. Но, видимо, после того, как Лу пришла ко мне с информацией, в планах Ришара что-то изменилось. Он решил убить тебя. И отвёз для этого в самое неподходящее место — их штаб-квартиру. Там мы нашли всю информацию об их дальнейших планах: завтра должна была состояться казнь стрелявших на выставке, собралось бы огромное количество народа. Несколько аквакинетиков должны были перегнать туда огромное кислотное облако. Число жертв было бы колосальным. Как они это организовали и где взяли всё необходимое — ещё предстоит узнать. Но думаю, после допроса всех остальных у нас не останется открытых вопросов.       Иво немного помолчал и добавил:       — Марк, Ришара нужно казнить.       — Логично.       — Он просил повесить его. А потом развеять пепел по ветру. Там же, где и Джейн.       Будто встрепенувшись, Жонсьер сделал вид, что не услышал завуалированного вопроса друга, перевёл тему:       — Как твоё плечо?       — Всё хорошо, хилер поработал. Ни следа не осталось. – Иво склонил голову на бок, внимательно взглядываясь в лицо Марка. – Ты как?       «Как я? Да хрен его знает»       — Нормально.       Мартен прищурился, но ничего не сказал.       — Нужно осмыслить это всё.       Иво кивнул:       — Вызову тебя, если понадобишься.       Перед тем, как выйти за дверь, Жонсьер, обернувшись, поблагодарил друга:       — Спасибо.       Иво не ответил, только пристально смотрел на Марка, будто догадываясь о том, что происходит в его голове. А в ней была одна псионичка.       Жонсьер уточнил, куда определили Лу Рид и, тихонько постучав, сразу открыл дверь. Она не спала. Выглядела бледной и, скорее всего, её совсем недавно вывернуло в уборной. Бросив на него быстрый взгляд, Лу отвернулась. Он не рискнул пройти дальше двери, остался топтаться у входа.       — Догадываюсь, зачем вы здесь. Не стоило тратить время, — прошептала тихо, будто сил совсем не осталось.       Марк уже подумал, что, может, не стоит это всё так сразу, но, не дав себе возможности передумать, принялся говорить:       — В первую очередь, я бы хотел поблагодарить вас за вашу силу и самоотверженность...       — Давайте без прелюдий.       — Лу, — он сделал шаг в её направлении, но запретил себе идти дальше. — Я хочу быть откровенным с вами. С тобой. Чёрт! — запустил руку в волосы, в отчаянии пытаясь подобрать слова, собрать мысли в кучу.       Рид не пыталась ему помочь. Молчала.       — Я не хочу начинать отношения с вранья. За последнее время его было слишком много в моей жизни, отвратительно много... Понимаешь?       Тишина.       — Я чувствую себя обманутым, преданным. Ложь, ложь, ложь... Я не понимаю, что правда, а что – иллюзия. Мне кажется, будто мне тебя навязали.       «Вот, сказал»       Выражение лица Рид было таким, что Марку захотелось тут же забрать все свои слова обратно и затолкать их как можно глубже. Он уже открыл рот, но она подняла руку, останавливая:       — Уходи.       Не дав оправдаться, снова перебила:       — Молча.       Он сжал руки в кулаки, понимая, что ей не нужны никакие его оправдания. Только сейчас он понял, что, переживая о своих чувствах и эмоциях, совершенно не подумал о том, каково ей.       Но что уж теперь.       Закрыл за собой дверь, оставляя за ней Рид. Вместе с болью, которую не смог с ней разделить.

      ~

      — Что празднуем? — осведомился Йонас, поглядывая на количество алкоголя.       — Спасение мира и моей свободы! — пафосно ответила Рид.       — Почему это больше похоже на похороны, чем на праздник? — уточнил нудный друг.       — Не нравится — дверь там.       Он, сдаваясь, поднял руки и сел возле Лу. Она налила Йонасу и подлила себе.       — А где все?       — Работают.       — А ты?       — Йонас, ты в дознаватели заделался? Пьёшь или?..       Звон стаканов. Затем тишина. Лу вспомнила, как зашёл к ней в последний раз Жонсьер. Ей-то казалось, что у них начало что-то получаться. И вдруг это его выражение лица, после которого можно было не слушать слов. Она и так была уверена, что он пришёл её кинуть.       Плеск жидкости. Звон. Залпом.       — Из-за своего инквизитора дурью маешься?       В ответ тишина.       — Видно, мало ему тогда по башке прилетело.       Лу согласилась, молча кивнув.       Наполнила стаканы по новой.       — Ну хочешь, я тебя ещё раз у него на глазах потискаю?       Лу устало отмахнулась:       — Йонас, иди к чёрту.       — Значит, совсем дело труба.       Устав препираться с другом, Лу, сама от себя не ожидав, коротко обрисовала ситуацию. Готовясь услышать в очередной раз коронное "я же говорил", неожиданно услышала:       — Ну, не всё так плохо. Мужика можно понять.       — То есть?! Ты вообще сейчас меня слушал? Он меня кинул!       — Ну, а что ты хотела? — Йонас сложил руки перед собой, состроив наглую, надменную морду. — У мужика вся жизнь вверх ногами перевернулась. Жена мало того что изменяла, так ещё и в тюрьму запихать хотела. Друзья предали, чуть не пришили два раза минимум, а тут ещё и ты со своей любовью. Тут у любого крыша подтекать начнёт.       Лу приготовилась возмутиться, но Йонас продолжил:       — Это, конечно, не отменяет того факта, что он мудак. А ты – умница и всё такое прочее. Просто дай мужику ещё один шанс. Пусть погуляет, разберётся в себе. Не отворачивайся от него сейчас. Если он молчит, это не значит, что не переживает. По себе знаю.       Рид по-другому посмотрела на лучшего друга:       — Спасибо, Йонас.       Он лишь подмигнул:       — Сочтёмся.       Звон стаканов. Обжигающий виски на языке – и плавно вниз, прогревая наконец вдруг отпустившую пружину внутри Рид.       Она вдруг улыбнулась, хитро прищурившись:       — Так чей это был лифчик, насчёт которого ты звонил?       Йонас безразлично махнул рукой:       — Да там одной, неважно.       Неважно... И Лу согласилась. В чём-то Йонас действительно был прав.

~

      Прошло около месяца с момента последних событий. Марк помогал Мартену разгребать последствия неудавшегося переворота. В телохранителе нужды больше не было, поэтому с Лу Рид они больше не встречались. В свободное время Жонсьер разбирался в собственных чувствах и всё яснее понимал, что они не были навязанными. Что это была не минутная страсть или попытка замены одной реальности на другую. А он действительно заинтересовался этой девушкой. Она беспокоила его. Ему хотелось знать, как у неё дела. Но как всё вернуть или попытаться исправить он не знал. И поэтому отодвигал эту проблему на задний план.       Виновные были наказаны. Летицию Марк допрашивал сам, чтобы быть уверенным, что это всё не ошибка, и она действительно замешана. Под влиянием препаратов она даже с какой-то гордостью рассказывала о том, чему стала свидетельницей и соучастницей. И Жонсьер увидел вживую ту сумасшедшую улыбку, что снилась ему однажды.       Викария и остальных повесили. Ришара, согласно его желанию, сожгли. С того момента, как он узнал о том, что произошло с Джейн, казалось, жизнь и так покинула его. В его когда-то зелёных глазах словно осталась только выжженная земля. Не смотря на собственные обиды, Марк лично развеял его прах на пепелище. Попрощавшись с обоими.

~

      «Твою мать!» — Марк скривил губы, но сдержанно промолчал, стараясь не привлекать к себе внимания в одном из баров Термитника. С тех пор, как он купил его в целях налаживания контакта между Термитником и чистыми – по распоряжению любимого Приора, конечно же, – некоторые так и норовили завязать с ним дружбу. Или хотя бы что-то вроде полезного знакомства. И даже статус серьёзного дознавателя не отпугивал потенциальных лучших друзей.       Мимо проходил какой-то пьяный упырь, завалившийся на Жонсьера в тот самый момент, когда он задумчиво поднёс стакан с виски к губам. Мужчина пробормотал что-то вроде: «Пардоньте», но Марку было наплевать. Он взял протянутую барменом салфетку и промокнул мокрые джинсы.       Подозвал взглядом Андреа Тайлер, что недавно устроилась к нему в бар администратором. Марку стоило больших усилий найти её в близлежащих деревнях, но в конце концов девушка с татуировкой котика была найдена и трудоустроена. И даже её беременность не смущала Жонсьера. Он чувствовал какую-то ответственность за то, что произошло несколько месяцев назад, и всеми силами пытался исправить последствия. Девушка оказалась ответственной сотрудницей, и Марк подумывал наградить её небольшим жилым блоком близ бара, чтобы ей не приходилось мотаться с одного конца Термитника в другой, да ещё и с ребёнком.       Заметив полуживого от количества выпитого спиртного молодого человека рядом с Жонсьером, Андреа тут же пошла в сторону охраны, а Марк направился в уборную ополоснуть лицо. Первым его делом после приобретения данного заведения была полная дезинфекция помещений. И особенно уборных. Заменив сантехнику почти полностью, Марк наконец ощутил какое-то воодушевление, находясь в этом месте. Будто действительно всё, что они задумали, может получиться.       Не хватало только одного. Одной. Но об этом он старался не думать, хотя потрясающие серые глаза снились ему почти каждую ночь.       Умывшись, он натянул перчатки обратно, решив оставить эту привычку как напоминание о том, что было. Отправился обратно к барной стойке, намереваясь выпить последний стакан виски и ехать домой. Сегодня у него не было больше никаких дел здесь.       Уже издалека он заметил, что у него появилась соседка.       Он почувствовал, как его сердце словно споткнулось. А затем стало стучать втрое чаще, предчувствуя и отказываясь верить в то, что видели глаза.       Сев на высокий стул и кивнув бармену с намёком повторить, он медленно, будто лениво, повернул голову и увидел алые сочные губы. Заставив себя поднять взгляд немного выше, принялся рассматривать девушку, выбравшую место около него. Длинные светлые волосы волнами опускались на открытые плечи. Красный кожаный топ, похожий на жилет, являл всему миру две аккуратные окружности груди, в ложбинке между которыми висела красная капелька-кулон. Образ завершала чёрная обтягивающая юбка, вероятно, кожаная. Подозрительно короткая. И опущенная вниз нога мадемуазель, демонстрирующая Жонсьеру изящную щиколотку и стройную икру, тоже была весьма подозрительной.       — Лу? — неверяще спросил Марк.       — Ждали кого-то другого? — взгляд прямой, самоуверенный. Совсем не тот, что был в их первую встречу.       — Нет, я... Просто не ожидал. Какими судьбами? — Жонсьер всё ещё пытался понять, какие причины могли побудить Лу появиться здесь.       Она тяжело вздохнула. Задумчиво обвела пальцем кромку стоявшего перед ней стакана. Потом снова посмотрела в глаза Жонсьеру:       — Знаете, месье Жонсьер, я не собираюсь ждать ещё четыре года, чтобы вы там наконец осознали – или нет – свои чувства. Даю вам ещё один шанс. Здесь и сейчас. Решайте.