Маленькие тайны

— Вот так... — почти шепотом говорит Сейран. Ее рука плавно скользит по альбому, добавляя всего несколько деталей к работе Ферита. Они кажутся мелкими и незначительными, однако при полном взгляде мнение тут же меняется — работа выглядит полной, законченной. В ней есть «самость». Ферит только кивает. Сейран с улыбкой поворачивается к Фериту, ждет его одобрения, надеется увидеть радость, но замечает, что он не смотрит в альбом. Его взгляд оказывается слишком серьезным, и Сейран хочется извиниться, спросить, что не так, однако слова так и остаются несказанными, замерев где-то внутри нее. Теперь и Сейран не улыбается. Она смотрит на Ферита, который оказался так близко — это ничуть не пугает ее. Выпускной вечер тут же всплывает в памяти: они вдвоем, тишина, такая же близость. И в голове не остается ни малейшего сомнения, когда Ферит придвигается ближе. И еще чуть ближе. Буквально миллиметр за миллиметром, отчего сердце Сейран начинает стучать быстрее, с волнением. И, набравшись смелости, сама чуть тянется к нему. Это кажется таким долгим, словно их разделяют целые метры, даже километры пути. Глаза прикрываются сами собой, и чуть сбивчивое дыхание друг друга становится ощутимым. — Можно?.. — едва слышно шепчет Ферит. Но даже этот шепот кажется слишком громким — их точно не слышали остальные, кому об этом знать вовсе не стоит? Сейран слегка кивает. Его губы оказываются так близко к ее, и Сейран нервно сглатывает от волнения. Ферит едва касается ее губ, как раздается громкий стук в дверь и через несколько секунд в комнату почти настоящим вихрем влетает Асуман. Ферит и Сейран отскакивают друг от друга, будто их ударило током. Асуман стоит посреди комнаты и словно сдерживает ухмылку, наблюдая за Феритом и Сейран. Те, в свою очередь, сидят с непринужденным видом. Сейран внутренне ликует, что сегодня решила не собирать волосы — длинные пряди скрывают румянец на щеках. — Да, Асуман? — Ферит вопросительно смотрит на нее и приглаживает волосы. Асуман тихо усмехается и идет к двери. — Спускайтесь, стол уже накрыли. Сейран, тебя отвезут домой после ужина. Сейран только кивает и бормочет «спасибо», не поднимая глаза. Дверь за Асуман закрывается, и в спальне снова остаются только двое. — Ну... ужинать? — Сейран то ли спрашивает, то ли утверждает — она сама не знает. Она откладывает альбом на столик и рывком поднимается. Ферит — следом за ней. — Сейран, а... Она оглядывается на него. Вопрос висит в воздухе, и озвучивать его нет смысла — оба понимают это и так. Ферит стоит в некоторой нерешительности и, не видя от Сейран никакого протеста, вновь тянется к ней с прикрытыми глазами. Сейран поджимает губы, чтобы сдержать смех: сейчас, когда момент уже точно был испорчен, Ферит кажется ей забавным и милым. И она легонько шлепает его по вытянутым губам. Ферит резко распахивает глаза, удивленно смотрит на нее, а Сейран только и заливается смехом. И обижаться здесь точно не на что. На ужине за столом собирается все семейство. Первое время Сейран чувствовала неловкость, какую-то неправильность, словно ее здесь и не должно быть. Непринужденная беседа в ожидании занятия или уже за столом во время ужина превращались для нее в настоящую пытку, потому что от волнения она с трудом выдавливала из себя слова. Как бы ни были интересны и полезны занятия в ялы, которые так великодушно предложил господин Халис, все это было для нее в тягость. Всякий раз она возвращалась вымотанная, и родителям оставалось только гадать, с чего вдруг «обычное рисование» отбирало столько сил у их дочери. Сейран мягко улыбается Корханам и занимает предложенное ей место. Ее все еще иногда удивляет их любезность по отношению к ней, а уж их первое предложение поужинать вместе с ними, прежде чем господин Абидин отвезет ее домой, казалось и вовсе милостью. Причем, одноразовой. Однако раз за разом Сейран убеждалась и убеждается до сих пор, что ее присутствие в ялы не приносит семье Ферита никаких проблем, и сама Сейран их не тяготит. Во всяком случае, господина Халиса, который сам и предложил это все, уж точно. Господин Халис не только говорит об этом, но и показывает всякий раз, стоит им пересечься, стоит ему только заметить хотя бы намек на неловкость и стеснение с ее стороны. Сейран рассматривает узоры на плитке, сминая пальцы. Слуги снуют туда-сюда, и никто не обращает внимания на девочку, что скромно ждет в коридоре. Ждет так тихо, стоит так неподвижно, что почти сливается со стеной, но вот ее зовут по имени — Сейран чуть вздрагивает и делает несмелые шаги. — Посмотри на меня, дочка, — с неожиданной мягкостью говорит господин Халис. Сейран на секунду поднимает на него глаза и вновь упирается ими в пол, будто не имеет никакого права смотреть на самого Халиса Корхана, который и так уже оказал ее семье милость, а по какой причине — неясно. Сейран слышит вздох с его стороны и поджимает губы: кажется, что, даже не успев перейти порог ялы, уже успела что-то натворить и испортить всякое расположение господина к себе. Но вот ее подбородка легко касается старческая рука, едва приподнимая ее голову вверх ненавязчивым движением, и Сейран безропотно повинуется. — Ты гостья здесь, — говорит он, и скромная улыбка трогает его губы. — Гостья, а не рабыня или прислуга. Прошу, не бойся. — Я провожу! — быстро бросает Ферит семье и буквально несется со всех ног вслед за Сейран, которую Абидин уже провожает к машине. Ферит в секунду вылетает на улицу, тормозит рядом с машиной и только улыбается на вопросительный взгляд Абидина, который давно уже мог бы и привыкнуть. И всю дорогу домой Сейран замечает взгляды Ферита через зеркало заднего вида и не упускает возможности показать ему язык, на что Ферит возмущается, крича: «Аби! Аби, ты видел? И эту девчонку так хвалит мой дедушка!» И они смеются вдвоем почти всю дорогу, болтая о разных глупостях, пока Абидин остается молчаливым и лишь иногда едва заметно улыбается. Прощание — вечно самая сложная часть. Ферит оттягивает это, как только может, но и это длиться вечно не может, особенно под окнами семьи Шанлы. За ними из окна явно наблюдает господин Казым и грозно шевелит усами, но об этом Ферит предпочитает не думать. Но за ними точно наблюдает чуть подальше Абидин и только с улыбкой качает головой, а после чувствует мягкое прикосновение к плечу. Повернувшись, встречает улыбающуюся Суну, и теперь эмоции захлестывают его, а не Ферита. И решение, что раньше казалось лишь порывом, становится для Абидина ясным и четким, как день, стоит увидеть в глазах Суны забытые тепло и ласку. — Что, так хочешь увидеться с моим папой? — смеется Сейран с любой его попытки удержать ее на улице хотя бы еще одну лишнюю минуту, а Ферит тушуется. Сейран смеется с него, но приглушает звонкий смех ладонью — не нужно, чтобы пришли остальные. Между ними двумя снова остается тишина, и у каждого в голове проносится испорченный приходом Асуман момент — это ведь был он, да? Момент. Особенный и неповторимый, важный для них двоих. — Ну… увидимся, Ферит, — Сейран выдыхает с улыбкой и пожимает плечами. Обнимать друга под окнами родительского дома она не решается. Не хочется выслушать потом родителей и тетю Хаттуч, да и вдруг отец еще что наговорит Фериту. Нет, лучше было обойтись простым «пока». — Да. Ага… — Только я сначала Суну заберу, — со смешком шепчет ему Сейран и стреляет глазами в сторону, — а то вы так точно не уедете сегодня. — В смысле? Ферит в непонимании хмурится, уставившись на нее, но Сейран смотрит на него с немым вопросом. — Ну что? — Абидин, кажется, твой друг, а не мой. — Ну да, а дальше? Сейран молча смотрит на него и видит, что Ферит действительно не понимает, о чем идет речь. Действительно не видит, что происходит прямо у его носа с человеком, который провел с ним рядом не один год и знает все секреты. — Сейран, ну хватит загадок, скажи. — Пошла-ка я за Суной. Сейран не может сдержать улыбку, не переставая удивляться его слепоте, и только посмеивается с его упрашиваний, которые Ферит не перестает повторять, идя прямо за ней. Они вдвоем отходят от дома, приблизившись к парковке, где застают Абидина и Суну вместе. Сейран жестом просит Ферита замолчать и только кивком головы указывает на пару — ей кажется все очевидным. Ферит чуть щурится, переводит взгляд на подругу, и в его голове идет сложный мыслительный процесс в попытке связать намеки Сейран и увиденное. Но вот взгляд цепляется за сцепленные ладони, а через секунду Абидин, заговорив что-то с серьезным видом, — серьезнее, чем это бывает обычно — прикладывает женскую ладонь к своей груди. Суна же в ответ молчит и только внимательно его слушает. — Братец Аби! — удивленно выдает Ферит на всю парковку. Сейран с широко раскрытыми глазами тычет его в плечо. Последствия несдержанности Ферита не заставляют себя долго ждать: Суна вырывает ладони из желанной хватки и торопливо оборачивается к сестре, уже на ходу придумывая объяснения, но голова оказывается совершенно пуста. — Аби… — продолжает на выдохе Ферит, уставившись на пару. — Ферит, прекрати, — Сейран шикает на него. Ферит только хочет заговорить, как Сейран дергает его за руку, как бы прося замолчать. — Просто… молчи и поезжай домой, — недовольно бросает Сейран. — Все, пока. Потом напишу, если что. Ферит идет к машине после неласкового толчка в плечо и не перестает пялиться на Абидина, который предпочитает сохранять молчание. Суна же, стоит сестрам остаться вдвоем, домой не торопится и ловит ладони Сейран, заглядывая ей в глаза почти умоляюще. — Сейран, это… — Не надо, — шепчет Сейран и мягко сжимает ее ладони. — Мне ничего объяснять не надо. И дома никто не узнает. Обещаю. Как только Суна спокойнее выдыхает и расслабляет плечи, Сейран с улыбкой бросает ей: — Знаешь, а Абидин хороший. Одобряю. Грозный взгляд Суны в ответ на этот комментарий заставляет Сейран улыбнуться еще шире, но тема все равно закрывается. На этот вечер точно. В машине тишина. Абидину нечего сказать, и он только выполняет свою работу. Однако почти немигающий взгляд Ферита в его сторону заставляет Абидина тяжелее вздохнуть и вопросительно посмотреть в ответ. — Ну что? — Что это вообще было, Аби? — не выдерживает Ферит. В его голове начинают медленно складываться все детали, которым он не придавал особого значения: отгулы, улыбки на таинственные сообщения, красная нить на запястье. Ферит почти задыхается, когда картина становится полной в его глазах, но Абидин лишь со вздохом возвращает взгляд к дороге: — Я не собираюсь это с тобой обсуждать. — Это? Может быть, кого-то? — игривым тоном замечает Ферит. Он разряжается смехом с возмущенного вида Абидина, но все же замолкает и поднимает ладони вверх в примирительном жесте. Абидин молча качает головой и чуть ослабляет хватку на руле. — Аби, — с улыбкой подает голос Ферит после пары минут в тишине. — А, Аби. — Что еще? — А давно? — Что? — А что еще? Эти ваши тайные встречи. Ферит играет бровями и с довольной ухмылкой наблюдает за ним, но Абидин остается невозмутим. — Да ладно, Аби, ты мой лучший друг! Я твой лучший друг! — Ферит, прекрати. — Значит, не расскажешь. Абидин делает глубокий вздох, стучит пальцем по рулю, как останавливает машину на светофоре. — Не сейчас, — уточняет он, а позже добавляет. — Я о другом хотел тебе сказать на днях. — Давай, братец, я весь внимание. — Я увольняюсь.