Часть 8. Элайз

      Когда Ян вышел, Гард все еще ждал его за дверями. Стоял, прислонившись спиной к стене, сосредоточенно уткнувшись в собственную Книгу, которая по толщине смахивала на учебник по литературе. Ян очень понадеялся, что новые страницы Гард добавлял каким-то другим способом, а не тем, о котором сообщил ему господин Геер.       — Что сказали? — захлопывая Книгу, спросил Гард. Ян уже даже не удивился, когда она уменьшилась до размеров пачки сигарет, и парень небрежным, привычным жестом человека, который полжизни пользуется смартфоном, сунул ее в карман.       — Выучить руну Элайз до ужина, — Ян не был уверен, что правильно воспроизвел название, но Гард только понимающе кивнул.       — Отлично, а то мне не улыбается быть твоим персональным швейцаром, — проворчал он и, кивком позвав Яна следовать за собой, снова углубился в хитросплетения коридоров, — пирамидку помнишь?       — Помню.       — Рун всего двадцать восемь, делятся на семь порядков. Элайз — первая руна первого порядка, самая простая. Она открывает проход в нашу спальню, класс и еще в некоторые зеркала, поэтому ты ее быстро выучишь.       — Подожди, — нахмурился Ян, — то есть если меня никто не проведет сквозь зеркало, а я не смогу ее… — в голову лезло компьютерное словечко «кастовать», но господин Геер формулировал иначе, — активировать или у меня кончится резерв, то мне придется спать в коридоре?       Гард насмешливо ухмыльнулся, оглядываясь на него.       — Она весит всего одну сорок девятую дра, если у тебя не хватает резерва, чтобы ее активировать, значит, ты пуст. А если ты пуст, значит, ты мертв, — хмыкнул он, — а если ты настолько бездарен, что не можешь активировать самую простую руну, чтобы добраться до кровати, то это уже твоя беда.       Он притормозил возле очередной портьеры, из тени которой вынырнул сумеречник и аккуратно отодвинул тяжелую ткань. Яну показалось в его движении какая-то скрытая издевка. За портьерой стояло еще одно черное зеркало. Гард цепко схватил его за запястье и за собой протянул внутрь.       Это помещение чем-то смахивало на класс, но какой-то странный. В нем не было углов, как будто они находились в башне. Прямо по центру пола голубовато-бирюзовым огнем горела сложная рунная надпись, от которой во все стороны расходились лучи. Вокруг надписи кругом стояли столы и стулья, местный аналог индивидуальных школьных парт. Лучи света огибали каждую парту, заключая ее в круг. Если не считать зеркала, через которое они вошли, стены были голые, но за каждым рабочим местом было высокое стрельчатое окно. Два стола из восьми были заняты, однако никто из сидящих за ними, даже головы в их сторону не поднял.       — Э… А что дальше? — шепотом спросил Ян.       Гард в ответ пожал плечами и бросил на него хитрый взгляд.       — Ничего. Выбирай место и садись.       — И все? — что-то в глазах Гарда Яну не нравилось, но он не мог даже сформулировать что.       — А что еще-то? Это класс, он для этого и создан, чтобы заниматься.       Так и не найдя в словах собеседника за что уцепиться, Ян пожал плечами и шагнул к ближайшему столу. Стоило ему только пересечь линию, как бирюзовый свет вспыхнул ярче, поднимаясь полупрозрачной стеной до потолка. Ян испуганно шарахнулся назад. Гард фыркнул, не сдерживая ехидного хихиканья.       — Всего лишь полог тишины, — снисходительно пояснил он, — чтобы ты своей зубрежкой не отвлекал остальных. Звуки, когда ты внутри, не долетают до тех, кто снаружи. И наоборот.       — А… — Ян облегченно выдохнул и снова шагнул в круг. Полупрозрачная стена позади него снова вспыхнула и рассеялась в воздухе. В принципе, весьма удобная штука: как будто ты не в классе, а в личном кабинете, но Ян смутно представлял себе, как тогда слушать объяснения преподавателя. Либо на слова учителя действие чар не распространялось, либо… Он оглянулся еще раз в поисках доски и вообще чего-то, что бы указывало на место преподавателя. Либо учителей здесь нет. Хочешь учиться — учись сам.       И стол, и стул были сделаны из добротного, темного, отполированного касаниями дерева, но выглядели громоздко и грубовато. На столе лежала стопочка желтоватой бумаги, несколько карандашей и чернильница со странным, раздвоенным пером. Присев на стул, Ян печально подумал о любимом компьютерном кресле, в котором делал уроки. Хотя, что там кресло. Даже школьные стулья были удобнее этого. Он недовольно поерзал и вопросительно поднял глаза на Гарда. Тот почему-то смотрел на него с нескрываемым ехидством.       — Что? — недовольно переспросил Ян. — Так, место я выбрал, и что дальше?       Он неожиданно осознал, что понятия не имеет, что значит «выучить руну». Как выучить? Ее название или что? Как она в принципе выглядит? Кроме пустой бумаги на столе не было никаких учебников, словарей, вообще ничего. Гард в ответ только непонимающе пожал плечами и указал на свое ухо, демонстрируя, что не слышит. Ян раздраженно хлопнул ладонью по столу и попытался встать, чтобы выйти из зоны действия чар, но понял, что не может подняться. Стул цепко держал его, не давая даже ноги выпрямить, не говоря уже о том, чтобы вообще как-то сменить позу.       — Эй, какого… — Ян несколько раз непонимающе попытался подпрыгнуть на месте. — Он меня не отпускает! Эта штука меня держит! Эй, кто-нибудь, как ее выключить?       Он панически замахал руками, привлекая внимание Гарда, однако тот только издевательски помахал ему в ответ, отвернулся и сел за соседний стол. Бирюзовая стена вспыхнула и рассеялась вокруг него. Ян видел, как он снова достал свою Книгу и уткнулся в нее, время от времени рисуя что-то на листочках бумаги.       Где-то через часа полтора Ян окончательно обессилел и сдался. Во-первых, ему было невероятно душно и жарко. Из окна в спину и затылок ощутимо припекало, как будто там действительно было полуденное летнее солнце. Рубашка промокла от пота и отвратительно липла к спине, лоб покрывала испарина. Во-вторых, кричать можно было хоть до посинения, в этом Гард оказался прав — на ту сторону не проникало ни звука. Скомканная в комочек бумага долетала до границы полога, ударялась о нее, разглаживалась и возвращалась назад на стол. Карандаши, перо и чернильница — не вернулись, оставшись лежать у границы бирюзовой завесы. Швырнуть Книгу Ян не решился. Подвижность на стуле была очень ограничена: Ян не мог ни откинуться на спинку, ни лечь грудью на стол. Руки, верхняя часть корпуса ему подчинялись, все остальное как будто бы одеревенело. Только задница ныла от неудобного положения и твердого безжалостно-деревянного сидения. Самое обидное, Ян видел, что у других этой проблемы не было, Гард развалился на своем стуле как на троне, а белобрысый мальчишка справа сидел на коленях, едва ли не всем телом навалившись на стол и что-то старательно выводя на листочках обеими руками. А потом вообще спокойно встал, собрал свои записи и ушел.       Проблемы Яна явно не вызывали чьего-либо сочувствия. Максимум, когда кто-то замечал его попытки привлечь внимание, над ним открыто смеялись. А белобрысый, уходя, даже показал Гарду большой палец. Впрочем, тот был слишком сосредоточен на своей Книге и этого не заметил.       — Еще одни… — проворчал Ян, когда через зеркало вошли двое: уже знакомая ему Уэнсдей-Ри и еще одна девочка с россыпью веснушек на носу и щеках. Веснушчатая сразу же злорадно расхихикалась, а вот Ри очень недовольно осмотрела устроенный им бардак и закатила глаза. Ян думал, что она сейчас тоже пройдет к свободному столу, но девочка решительно пересекла башню и шагнула внутрь его круга.       — Что за разгром ты тут устроил? — недовольно спросила она.       Если бы Ян мог, он бы подпрыгнул от удивления, но чертов стул отказал ему даже в этом.       — Ты меня слышишь?       — Я зашла внутрь действия твоих чар, — раздраженно отозвалась Ри. — Естественно, я тебя слышу!       — Я не могу встать! — пожаловался Ян. — Стул не дает мне пошевелиться!       Ри закатила глаза.       — Это класс, место для учебы, — тоном, будто объясняет элементарные вещи, ответила она. — Ты не сможешь подняться с места, пока не выучишь урок.       Челюсть Яна едва не ударилась о столешницу. Теперь он понял, почему в этом классе не было учителя. Лорд Геертвиля нашел куда более эффективный способ мотивировать своих подопечных на учебу.       — Вообще? — на всякий случай уточнил Ян. — Даже в туалет?       — Да. А что, тебе уже надо? — в голосе Ри мелькнул намек на насмешку, но выражение лица она до сих пор умудрялась удерживать нейтрально-строгим.       — Нет, — поспешно ответил Ян, — но я понятия не имею, что мне делать! Тут нет ни учебников, ни этой вашей рунной пирамидки… Как я могу что-то выучить, если не знаю даже, с чего мне начать?       На этот раз девочка уже не удержала улыбку.       — Гард, вот зараза, — с легким восхищением протянула она, — какая красивая подстава! К твоему сведению, чары не активируются, если ты не знаешь задания, просто пошевели извилинами, если они у тебя имеются, конечно.       Она уже сделала было шаг из круга и Ян поспешно крикнул:       — Стой! Я знаю задание, мне нужно выучить руну Элайз, но я понятия не имею, что от меня нужно и даже как она выглядит! Пожалуйста, помоги мне!       Ри остановилась, обернулась и оценивающе покосилась на Яна, как будто размышляя, стоит ли он ее внимания, а затем неохотно приблизилась.       — Я могу тебе помочь, но не за просто так.       — Книгой и дра не поделюсь, — выпалил Ян и поспешно добавил, — и частями тела тоже!       — Далось мне твое тело, я же не призрак, — фыркнула Ри, — я помогу тебе взамен на услугу. Три часа твоего времени в библиотеке.       — Час, — тут же сказал Ян, сообразив, что торг тут явно будет уместен. Девочка, не скрывая насмешки, бросила на него ехидный взгляд.       — Два и ни минутой меньше. Ты хоть понимаешь, за что торгуешься?       — Нет, — честно ответил Ян, — а за что?       — Время в библиотеке у каждого строго ограничено, — ответила Ри, — когда попадешь туда, тебе придется искать знания не для себя, а для меня. Так что? Ты согласен или мне уходить?       Ян лихорадочно прикусил губу. Он очень смутно представлял, сколько у него времени осталось до ужина. И как господин Геер отреагирует на невыполнение его приказа (память о пропавшем рте была все еще очень свежа), поэтому не сказать, что у него особо был выбор.       — Хорошо, два часа моего времени в библиотеке, — согласился он, — а ты объяснишь мне, что я должен сделать, чтобы этот дурацкий стул меня отпустил.       Ри впервые тепло и довольно улыбнулась. Она взмахом ладони вернула на стол разбросанные вещи и плавным, единым движением вывела на одном из листов бумаги непонятную загогулину. Загогулина напоминала не то лежащий на боку набросок эдельвейса, не то арабскую вязь.       — Руна Элайз, — пояснила она, кладя листок перед Яном, — для того, чтобы издать звук, мы наполняем легкие воздухом и задействуем определенные мышцы: гортань, язык, губы. Только здесь твой инструмент — пальцы, а выплескивать ты будешь не поток воздуха, а поток магии.       Она сосредоточенно свела брови, снова хмуря лоб, и прямо на столе перед Яном неожиданно образовалась горка песка. Ри разровняла ее рукой, и снова нарисовала руну. Затем сложила щепотью мизинец, безымянный и большой пальцы и прямо по песку голубой нитью поползла струйка воды, сплетаясь и складываясь на границы рисунка.       — Выглядит это приблизительно вот так, но, естественно, без песка и рисунок только в твоей голове. Чтобы не тратить дра зря на кучу бесполезных попыток, тебе нужно его запомнить и отработать до автоматизма — это и значит «выучить руну», — сказала она. — Как видишь, песок не держит рисунок, форма расплывается. Но с этих листов руны не исчезают, так что можешь отрабатывать на них. Запомни еще пару моментов: как ты приучишь себя рисовать ее — твое дело, главное, чтобы движение было единым. Условно говоря, как только ты оторвал карандаш от бумаги — рисунок закончен и руна, если она была наполнена верно, активируется. Ну, или твоя магия растрачена зря. И еще кое-что. На каждой руке у нас три рабочих пальца: мизинец, безымянный и большой, то есть фактически шесть потоков, но манипулировать каждым в отдельности очень сложно. Большинство пользуются только одной рукой, соединяя три пучка в один, но лучше сразу приучать себя работать обеими руками. Как амбидекстер.       Она создала новую горку песка, снова нарисовала на нем руну, а затем выпустила уже две струйки воды, которые повторили рисунок с двух сторон и сомкнулись в середине.       — Все, — песок исчез. На столе снова были только бумага для тренировки и письменные принадлежности. Сверху лежал тот самый листок с Элайз, которую Ри нарисовала в самом начале, — теперь тренируйся. Класс отпустит тебя сразу же, когда ты выполнишь задание. Только не тогда, когда ты убедишь себя, что выучил, а когда действительно выучишь. Понятно?       Ян ошарашенно кивнул и подтянул к себе листок с рисунком поближе.       — Спасибо, — пробормотал он. Задача хотя бы обрела свои границы. Заучить движения, которыми рисуется руна. Причем, желательно, с двух рук. Непривычно, но выполнимо.       — Оставь себе. Мне от тебя нужно исключительно обещанное время, — фыркнула в ответ Ри и решительно вышла из зоны действия полога тишины.       Где-то через минут сорок, когда Ян уже относительно наловчился пока просто повторять рисунок правой рукой, он неожиданно обратил внимание, что сидит, облокотившись локтем на стол и поджав под себя ногу. Видимо, чары, наложенные на рабочее место, каким-то образом поняли, что он перестал бездельничать и сделали поблажку. Даже сидеть стало комфортнее и прохладнее: скорее всего духота и свет, припекающий затылок, тоже предназначались в наказание за лень и ничегонеделание.       «Ага, «итоговые экзамены», «станете дворником», «вся жизнь под откос», — мрачно подумал Ян, переворачивая листок со своими каракулями чистой стороной, — «Тоже мне стимул! Скажите проще: тебя либо сожгут заживо либо задница отвалится — вот это будет аргумент! Все бы враз отличниками стали…»