Часть 15. Защитник

      — Тебе продлили время в библиотеке? — спросил Гард, проходивший мимо Яна, когда у того сама собой захлопнулась книга, едва не прищемив ему пальцы. — Поздравляю.       — Ага, спасибо, — кивнул Ян. Свой первый дополнительный час он потратил практически впустую. Однако, по случаю «праздника» (сдал же экзамен!), он решил себя за это не ругать, — скажи, а в классе есть временные рамки у ограничения?       Он взял книги и двинулся вдоль рядов, расставляя их по местам. Благодаря ледяным подсказкам призрака, ему было куда проще ориентироваться. Параллельно Ян обычно всегда тратил минут десять на то, чтобы выбрать и отметить книги, которые он планировал взять в следующий раз. Это позволяло ему меньше кружить по библиотеке впустую.       — Нет, — сразу понял подоплеку его вопроса Гард, — но если ты пропустишь ужин и не вернешься ночевать, господин Геер за тобой зайдет, — он сделал паузу, лукаво сощурил глаза и добавил. — Если ему кто-то об этом скажет, конечно. Второй порядок не настолько сложный, не переживай, надолго тебя не затянет.       Ян пожал плечами и поставил книгу с законами на полку. Господин Росс был прав. Сокрытие детей с динамическим резервом трактовалось весьма однозначно. Правда в книге это все подавалось с ракурса про «сохранение наследия» и всего тому подобного. О рисках упоминалось постольку-поскольку. Что-то вроде «лишь избранным дано достигнуть сиятельного статуса».       — Почерпнул что-нибудь полезное? — с интересом спросил Гард, увидев название.              — Так себе. Разве что, тот факт, что став сиятельным, я смогу устраивать беспредел, — проворчал Ян. Единственной управой на сиятельного лорда, согласно местным законам, был Совет. А там сидели кто? Правильно, другие сиятельные лорды. Затребуй Ян свое зеркало у Хасана, тот бы лично принес его, еще бы и в ножки поклонился. Единственное, что в свои ряды лорды принимали новичков неохотно. Мало было закончить обучение и раскачать резерв. Таких, кто вышел из-под покровительства и обрел самостоятельность, называли лорд-фестами. Вроде как и тоже лорд, но поскромнее, не сиятельный. Личная сила феста, конечно, имела значение, но весьма относительное. Войти в ряды сиятельных можно было только потенциально имея за спиной алтарь, который и был основой могущества. Чем-то местные законы напоминали феодальный строй. Во-первых, предполагаемый кандидат мог быть официально признанным ставленником от какого либо дома. Так, если бы Ян смог закончить обучение и господин Геер посчитал бы его достойным, он стал бы ставленником Геертвиля. Таких претендентов на наследство могло быть два, три и больше, в итоге алтарь и статус уходил сильнейшему. Во-вторых, можно было войти в чужую семью через брак. Даже если оба супруга были с динамическим резервом, далеко не факт, что им бы повезло родить такого же ребенка. Поэтому, чтобы не разбазаривать накопленное добро, многие лорды женили своих менее удачливых детей на фестах. Ну и, наконец, алтарь можно было экспроприировать, устранив его текущего владельца.       — Это и без книги ясно, — фыркнул в ответ Гард.       — Сегодня к господину Гееру пришли гости, — признался Ян в истинной причине своего интереса, — местные, они привели своего сына, потому что обнаружили у него динамический резерв. И, если честно, я просто не понимаю, как можно добровольно отдавать своего ребенка в ученики.       Яну даже показалось, что господин Геер тоже был не особо в восторге от нового ученика. И то, как он это расписывал, даже продемонстрировал им Яна, так сказать, «изнутри», было его попыткой дать Россам шанс отказаться, сохранив лицо.       — О, новенький… — с предвкушением протянул Гард, — ты не представляешь, насколько местным важно иметь в семье хотя бы феста. Про сиятельного я вообще молчу.       — Но не настолько же, чтобы жертвовать собственным же ребенком! — резко заметил Ян.       Они вышли из библиотеки и двинулись в сторону столовой. Ян все еще клокотал от возмущения, а Гард явно строил в голове новые розыгрыши, потому что на его лице определенно угадывалось ожидание пополам с нетерпением.       — Начнем с того, что если он действительно местный, то он уже, как минимум, знает руны первого и второго порядков, а еще умеет их применять лучше, чем мы все вместе взятые, — миролюбиво заметил Гард, — то, что мы ищем в книгах, он изучал с пеленок. К тому же у него с собой будут свои книги и куча защитных артефактов из дома. Меня, Зака или Ри, конечно, не потянет, но вы для него не помеха.       «Просто класс! — мрачно подумал Ян. — То есть теперь и новенького надо остерегаться!»       Этим вечером, когда они спустились вниз к Сердцу Геертвиля, Гард вызвался первым тянуть жребий. И вытащил черный камень.       — Спрашивается, и куда спешил? — издевательски протянул Зак. — А, впрочем, я всегда за, ты же знаешь.       Он шутовски поклонился и приоткрыл дверь, откуда тут же раздался пронзительный визг горгулий. Гард на это закатил глаза и спокойно шагнул в открывшийся проем. Яну иногда казалось, что в своем злорадстве и агрессии Зак слегка переигрывает. Очень сложно было себе представить, что человек может быть таким мерзким, но Зак раз за разом доказывал, что да, может. Вот и сейчас, он с удовольствием прислушивался к происходящему за дверью, а на его лице гуляла гаденькая улыбочка. Время шло, глухо гремели и перекатывались камни, а Гард все еще не выходил.       — Почему мы не ходим вместе? — неожиданно спросил Ян, хотя, учитывая все то время, что он здесь провел, вопрос задавать не имело смысла. Все равно дельного ответа никто не даст. Но сейчас, когда Гард так явно задерживался, наболевшее вырвалось само собой. — Если составить план, мы будем тратить минимум, а проходить зал сможем в два раза быстрее.       — Опять он за свое, — проворчал Дан, рассеянно разглядывающий потолок.       — С какой радости я должен тратить хоть что-то, если могу не потратить ничего? — фыркнул Зак, буквально прижимаясь ухом к двери. Яну тоже показалось, что в грохоте камня он слышит голос Гарда. А если он зовет на помощь, если… Не думая, он рванул было к двери, но стоило ему сделать пару шагов, как ноги перестали его слушаться и он рухнул на пол. В первый момент он решил, что это Зак, но по вскинутой моноброви догадался, что тот и сам удивлен. Ян резко обернулся назад, наталкиваясь на меланхоличный взгляд Ри.       — Не лезь.       — Ри? Но ты-то! Ты же понимаешь, что это тупиковый путь! Мы же можем друг другу помочь, это будет стоить нам крохи! — возмутился Ян, не веря, что именно Ри, на которую он мысленно равнялся, так поступила с ним.       Девушка вскинула брови.       — Ты глупее, чем я думала. Иметь на руках все карты и не разобраться, что к чему, — она лениво шевельнула мизинцем, возвращая Яну чувствительность ногам. Ощущение было похоже на то, как бывает, когда по онемевшей, затекшей конечности разгоняется кровь и создается впечатление, будто под кожей ползают муравьи. Это и на одной-то ноге неприятно, а на обеих — вообще был ад. Ян взвыл, сворачиваясь в клубочек, с одной стороны, понимая, что чем быстрее он начнет двигаться, тем быстрее неприятное ощущение пропадет, но при этом не решаясь даже пальцем пошевелить.       — Ты о чем? — спросил Зак, жадно разглядывая корчащегося Яна.       — Тебе вообще объяснять бестолку, — отбрила его Ри.       — На самом деле, я думал об этом, — отстраненно сказал Рей, — господину Гееру ничего не стоит создать нам безопасный проход. Это же его големы. Но раз он этого не делает, значит ему это для чего-то нужно.       Ри на это закатила глаза.       — Мысль защищаться сообща приходила в голову не только Яну, — раздраженно ответила она, — у големов одна задача — защитить Сердце от чужаков. Даже привязанные к алтарю, мы все еще чужие, мы не часть Геертвиля. Защита имеет эту брешь в одного человека специально из-за нас. Один не представляет угрозы. Если нападающих будет больше, Сердце активирует настоящую защиту. И нас всех просто размажет тонким слоем. Не думали же вы, что алтарь будут защищать големы, которых по силам остановить новичку со знанием цепочки из тридцати двух рун первого порядка?       Слова Ри неожиданно прозвучали очень здраво. Ян облизал губы, глядя на дверь, отделяющую коридор от ритуального зала. Перекаты гранита, грифоний клекот и визги горгулий стихли. Зак пакостно ухмыльнулся и толкнул ее.       — Все в порядке, идите, — устало откликнулся изнутри Гард.       Морщась от боли, Ян зашел в зал последним. Разбитый камень, замершие в атакующей позе големы, мерцающая темная завеса кое-где нерассеявшихся чар, и припорошенный гранитной крошкой Гард, с трудом опирающийся на стену. Память тут же подсунула похожее воспоминание. Кинув мимолетный взгляд в сторону знакомой ниши, Ян решительно направился к Гарду. Возле черного зева застыл на задних лапах грифон, так что за новенького можно было не переживать, а вот сам Гард выглядел весьма хреновенько. Он стоял, опираясь спиной на стену, придерживая одной рукой выбитое плечо, и мрачно сверлил глазами ночное небо. Пять шрамов, пересекающих его лицо, в голубоватом свете полумесяца, выглядели особенно жутко: набухшие, налившиеся кровью до глубокого фиолетового оттенка. Ян давно уже отвык замечать их, но сейчас они снова напомнили ему его первый вечер. И тот ужас, который он испытал, когда Гард заглянул в его клетку. Сейчас же шрамы, будто бы, пульсировали, напитывались светом голубой луны, что очень явно выдавало их природу. Только нижние два уже зажили и были практически незаметны на коже.       — Гард? — позвал Ян, протягивая ему руку.       — Что? — тот опустил взгляд. — Не надо, я сам. Сейчас отдышусь и приду.       — Возьми немного и вправь себе плечо, ты же почти на нуле.       — Не надо.       Ян закатил глаза на это бессмысленное геройство. Если сейчас Заку придет в голову отомстить за ту дуэль, он, в отличие от своего оппонента, не будет настолько милосердным, чтобы оставлять соперника в живых. Толкнет в сторону плиты, а потом будет говорить, что это случайно так вышло.       — Я разрешаю, бери, — настойчиво повторил Ян и, не дожидаясь ответа, сам положил руку Гарду на предплечье. Знакомое ощущение вытягиваемой из запястий проволоки указало на то, что в третий раз предлагать будет не надо.       — Что хочешь взамен? — устало спросил Гард, закрывая глаза.       — На твое усмотрение, — ответил Ян, стараясь не смотреть, как кость вправляется на место. Впрочем, на слух это тоже было мерзко, — можешь поделиться чем-то полезным, чего не жалко, можешь вообще не возвращать.       Он уже привык к местной системе: ты мне — я тебе. Ему казалось, что она тоже имеет свою подоплеку, и где-то кроются подводные камни, про которые он просто не в курсе.       — Хорошо, — слабо кивнул Гард и, постоянно морщась, двинулся к выходу, — но ты заканчивай со своим альтруизмом. Однажды это сыграет против тебя.       Ян на это пожал плечами. Среди подопечных лорда Геертвиля было не так много тех, ради кого он шел на этот самый «альтруизм». Еще раз оглянувшись на погром в ритуальном зале, он двинулся к зеркалу. Сегодня Аарону предстоит неприятная ночь. И, возможно, завтра на ужине в столовой добавиться еще один прибор. Интересно, кого господин Геер пошлет помогать новичку? Тоже Гарда?       Ян уже собирался шагнуть в тяжелую бронзовую раму, когда память неожиданно подбросила ему еще кое-что. Шесть. В их первую встречу у Гарда было шесть шрамов. Таких же ярких, багровых и жутких. Но уже утром шестой выглядел значительно лучше. Ян, которому самому исцелили стесанную кожу на ноге и разорванную когтем руку, этому совершенно не удивился. Однако с такой скоростью заживления, лицо Гарда давно уже должно было быть чистым. Разве что только магия исцелила исключительно один шрам.       Стекло зеркала, поглотив руну, но не дождавшись перехода, снова стало черным. Ян смотрел в собственное мертвенно-бледное отражение и пытался сложить пазл, который в его голове не складывался. Как там сказала Ри? Иметь все карты на руках и не разобраться что к чему… Что же, тогда стоит обратиться к тому, кто эти карты ему раздал. Ян никогда не был в спальне девочек, но помнил, что Дан как-то упоминал, что ключом к ним служит двойная Элайз. Оставалось надеяться, что это так, и зеркало не выбросит его в никуда.       Спальня девочек представляла собой точную копию мальчишечьей, разве что была значительно меньше за счет всего двух кроватей. Ян встретился взглядом с ошарашенной Кэсс, которая в одной майке стояла на кровати с зубной щеткой, и поспешно отвернулся.       — Э… Извините, что так вломился, но постучаться не вышло по техническим причинам, — поспешно сказал он, радуясь, что спальни защищены от нанесения прямого вреда друг другу. Ян не исключал, что увидь он что-то крамольное, все, что от него осталось, похоронили бы где-нибудь за плинтусом, — Ри, мы можем поговорить?       — А до утра это подождать не может?       — Это не твое дело, Кэсс, — сухо отрезала Ри, вставая со своей кровати. На ней все еще было ученическое платье, как будто она специально ожидала того, что Ян за ней зайдет, — ложись спать, я скоро вернусь.       Они снова вышли в коридор и Ри опытным движением пианиста, берущего аккорд, взмахнула руками, обводя вокруг них знакомую бирюзовую ленту рун, вспыхнувшую полупрозрачной стеной.       — Ого! Я и не знал, что ты умеешь делать полог тишины, — не удержался Ян.       — Жалкое подобие, — недовольно отозвалась Ри, — до той, что в классе, мне еще расти и расти. Там столько всего намешано, за год не разберешь. Что ты хотел?       — Гард проклят, верно? «Проклятие грифонов», то самое, которое ты мне дала переписать, когда меня впервые отпустили в библиотеку, я прав? — нетерпеливо спросил Ян.       — Долго же до тебя доходило, — пожала плечами Ри, — это же настолько очевидно, что я не понимаю, как остальные этого не поняли. Я раскусила его на третий день пребывания здесь. Думала, с моей подсказкой ты разберешься еще быстрее.       — Так быстро? — не поверил Ян. — Но как? Тебе тоже указали на нужную книгу?       — Статус, Ян, — закатила глаза Ри, — здесь все завязано на статус. Сумеречники и Тина всегда называли Гарда просто по имени, не прибавляя «ученик». А в этом месте подобные ошибки чреваты большими проблемами. Он здесь уже явно дольше, чем я, Зак, да и вообще — все мы вместе взятые, но он до сих пор не поднялся выше рун четвертого порядка. Вывод — Гард не ученик.       — Не ученик? — эхом повторил Ян. — А кто? Гейсы, семь обязательств, два он уже закрыл, причем, последнее с моей помощью… Ты знаешь, что это? Знаешь, какие это обязательства?       — А нет, я поторопилась с выводами, — с сожалением протянула Ри, — тебе все нужно разжевывать. Имя, Ян. Разгадка в его имени.       Ян недоуменно моргнул.       — Имя? Разве их не придумывает господин Геер?       — Какая глупость! Нас же не стирают в ноль. Те, кто мы есть, остаемся. Наши знания, опыт, логика и мышление. Господин Геер забирает часть воспоминаний, но если он даст нам новые имена, нам придется заново привыкать к ним, мы не будем на них откликаться. Это будет нас путать, сбивать с толку и отвлекать. Поэтому он «обрезает» наши. Оставляет то, что вбито на подкорку, на что мы будем реагировать рефлекторно. Ри — Арина, Ив — Иван, Зак — Захариас, Дан — Даниил или что-то похожее, территориально наши миры соприкасаются где-то в районе Восточной Европы, если пораскинуть мозгами, легко подобрать варианты. Вот ты, наверное, Касьян или Демьян.       — Ян, просто Ян, — шепотом ответил ей Ян, облизывая почему-то пересохшие губы, — он не забирал мое имя и не обрезал его. Потому что нечего было обрезать.       Ри вскинула брови и улыбнулась.       — Тебе повезло, — сказала она, — а вот Гарду нет. Не знаю, как он так накуролесил, что господин Геер проклял его так строго. Однако, в его имени и кроется разгадка. Местные не поймут, но вот пришедшие извне — могут догадаться.       — Гард… Гард… — мозги Яна лихорадочно работали, почему-то в голове крутилась парочка фехтовальщиков со шпагами и он не мог сосредоточится, потому что эта ассоциация сбивала его с толку, — Гард… Guard! Защита! Я вспомнил! Гварды! Так в компьютерных играх называют защитников крепости!       Ри навела на Яна пистолет из пальца и сделала «Пуфф».       — В точку, — ей, видимо, надоело ходить туда-сюда и она создала себе небольшое удобное креслице, — в этом дурацком мире мы как мыши в банке. И от нас ждут, что мы начнем грызть друг друга. Более того, нам создают все условия для этого. Подсказки? Помощь? Ха! Плыви и барахтайся сам!       — Почему господин Геер это поощряет? — тихо спросил Ян, вспоминая наставника, сжимающего ладонь мертвого ученика. — Мне показалось, ему это тоже не особо нравится.       — Понятия не имею, — горько вздохнула Ри, — наверное что-то есть, что не дает ему помогать нам в открытую. И Гард — его незаметная попытка нас защитить. Каждый раз, когда у нас появляется новенький, Гард первый тянет жребий и достает черный камень. Каждый раз он воюет с грифонами дольше обычного, почти до изнеможения. Думаю, он напрямую связан с алтарем и его запас будет побольше нашего, однако он каждый раз просит будущего ученика поделиться своей дра. Наверное, это тоже какой-то ритуал. И пока согласились только двое.       — Потому что Дорман сказал, что магии осталось впритык. Отдашь хоть немного и алтарь поглотит тебя, — закончил за нее Ян, опускаясь на пол и прижимаясь спиной к подлокотнику кресла, — поделиться с ним дра, считай, что подписать себе смертный приговор. Я не знал, что господин Геер потом добавит мне недостающего. Я устал и мне стало все равно, умру я или нет.       — Я тоже не знала. Грифоны меня достали, я истекала кровью и посчитала, что мои ранения несовместимые с жизнью, поэтому не видела смысла трепыхаться. Что дальше, небось, помнишь сам. Гард дает тебе подсказки для ритуала, а потом оберегает тебя до тех пор, пока ты не научишься защищать себя сам.       Ян вспомнил, как они с Гардом прятались за портьерой. И то, как он равнодушно ушел от сраженного Заком Ива. Подсказал про манипуляции. Свел с Ри. Вспомнил его предупреждения по поводу призраков, сумеречников и других учеников. Его рассказы про мир в стекле, Красную луну, цель, потерю воспоминаний и все остальное. Ян настолько привык к тому, что Гард ему симпатизирует, что даже не замечал то, как он игнорирует остальных.       — А другие?       — А что другие? Тем, кто сам не готов чем-то пожертвовать, видимо, защитник не полагается, — пожала плечами Ри, — я не знаю, Ян. На эти вопросы ни Гард, ни господин Геер не отвечают. Как только Гард выполнит все семь своих обязательств, проклятие спадет. Наверное тогда он вспомнит свое первое имя, свою настоящую цель и сможет продолжить обучение, чтобы освободиться. Ему надо стать защитником еще для пятерых учеников, но, видимо, их желание обменять свою магию на его защиту должно быть добровольным. Я здесь уже почти полтора года, ты пока единственный, кто подтвердил мою теорию.       На лестнице неожиданно раздались шаги и Ян поспешно подхватился на ноги. Кресло, на которое он опирался, немедленно исчезло. В коридор спустился господин Геер, неся на руках бессознательного Аарона. Он был бледен и явно вымотан. Однако, увидев Ри и Яна, лорд нахмурился, снова становясь холодно-грозным.       — Что это за ночные посиделки? — недовольно спросил он. — Марш по кроватям!       — Простите, господин, — поспешно склонила голову Ри, — спокойной ночи, Ян.       Зеркало пошло рябью, пропуская ее в комнату. Ян, стараясь не смотреть на мертвенно бледного Аарона (или как теперь его будут звать?), поспешно открыл проход заново, предположив, что лорду, чьи руки были заняты Аароном, это будет делать слегка неудобно. Господин Геер шагнул в стекло, даже с мальчишкой на руках оставаясь таким же степенным и полным достоинства. Ян скользнул сразу за ним, как раз успев увидеть, что противоположная стена комнаты отъезжает на несколько метров дальше, а на освободившемся месте появляется кровать, аналогичная остальным. Сообразив, что лорду Геертвиля не нужны свободные пальцы, чтобы чаровать, Ян сконфуженно покраснел и юркнул к своей кровати. Вопреки его ожиданиям, Аарону плаща не досталось.       — Он проспит до обеда, — тихо, чтобы не разбудить остальных, сказал лорд Геертвиля, — дождешься, пока он проснется, потом покажешь, где тут все. Объяснишь основное. Все ясно?       — Да, господин, — кивнул Ян, размышляя, что же «основное» он должен объяснить новенькому, который ориентируется в этом мире куда лучше его самого. Мужчина удовлетворенно кивнул и двинулся к выходу. Что-то, чему Ян не смог дать объяснения, неожиданно дернуло мальчика за язык:       — Спокойной ночи, господин. И спасибо за то, что вы делаете для нас.       Тот на секунду замер перед зеркалом, оглянулся и равнодушно вскинул бровь:       — Дать шанс будущему поколению — обязанность каждого лорда, — повторил он уже слышанную Яном фразу, однако затем его голос неуловимо смягчился, — Пожалуйста. Спокойной ночи, Ян.