Часть 19. Призрак

      Согласно «Манипуляции чувств», эмоции и ощущения были слишком сложной областью для взаимодействия. Нельзя из ничего создать ненависть или любовь, нельзя на пустом месте вызвать панику или страсть, нельзя внушить иллюзорную боль или, наоборот, удовольствие. Можно было обмануть глаза, уши, нос и кожу, но иллюзии чувств не существовали в принципе. Единственное, что было во власти чарующих — подмена. Продираться сквозь заумь высокопарного слога было не так-то и просто, но Ян смог приблизительно разложить для себя по полочкам основное. Чародей мог «поделиться» тем, что испытывает сам с реципиентом, и мог забрать у него то, что испытывает он. Не существовало даже своеобразного «буфера обмена», как Ян предполагал изначально. Эмоции и чувства — это беспрерывный поток, а не конструктор, где одну детальку можно заменить другой. К примеру, если сытый чародей «забирал» у реципиента чувство голода, то сам он хотел есть буквально какие-то минуты, пока тело не сообразит, что желудок полон и сигнал ложный. Почти аналогично происходило и с объектом влияния. В случае подмены, обманутому телу требовалось время, чтобы осознать, что чувство чужое, хотя иногда и краткого влияния было достаточно, чтобы вынудить человека поступить так, как нужно чарующему. Если же чародей просто «забирал» что-то, не оставляя ничего взамен, то изначальная эмоция или чувство возвращались куда как быстрее. В целом, несмотря на краткость действия, умение манипулировать чувствами могло бы стать чрезвычайно полезным, единственный минус — это было взаимодействие исключительно между двумя. Чародей не мог поменять местами эмоции двух отдельных людей, только себя и кого-то еще. Плюс подмена была возможна только на то, что существовало в данный момент.       «Получается, — размышлял Ян, переписывая цепочки рун в Книгу, — если на меня снова нападет Зак, я могу попытаться вместо оберега поменять местами то, что мы испытываем. И тогда его боль к нему же и вернется!»       Хотя стоп… Ян откинулся на спинку стула, выстраивая логическую цепочку.       — Смотри, — негромко начал рассказывать он призраку, которого видел в отражении полированной столешницы. Тот сидел напротив него, подперев кулаком подбородок, — если я просто перекину Заку то, что чувствую я, эффект будет очень условным. Ведь фактически, я не уберу причину боли, она продолжит меня терзать, придя на место тех ощущений, что я отдам. То есть, оно, конечно, хорошо, что Зак на своей шкуре ощутит все то, что он причиняет другим, но мне-то с этого какая польза?       Призрак на это пожал плечами, затем покрутил указательными пальцами, жестами обозначая обмен.       — Да, обменяться можно, — согласился Ян, — но обмен возможен только на то, что в данный момент испытывает реципиент. А мне вовсе не улыбается ощущать на себе удовлетворение и радость от того, что кто-то, а точнее, я сам, мучается от боли. Так и чокнуться недолго.       Призрак смешно выпятил нижнюю губу и развел руками, мол, что поделаешь, судьба у тебя такая.       — Опять же, — продолжал рассуждать Ян, — эффективнее всего эти чары срабатывают в момент прикосновения, а вряд ли Зак будет в неподвижного меня тыкать пальцем или…       Ян осекся. Ему вдруг вспомнилось лицо господина Геера, когда тот вчера возвращал Аарону самообладание. И те короткие мгновения облегчения, когда во время ритуала наставник облегчал его боль. Чувство не уходит в никуда. Получается, что во время привязки к алтарю наставник не гасил его боль своими прикосновениями, а забирал себе. И невысказанная даже самому себе в глубине души обида на лорда Геертвиля неожиданно открылась ему под другим углом. Ян пару раз размышлял о том, почему, если наставник мог облегчить его страдания, он не сделал этого, а играл с ним словно кошка с мышью. Пару мгновений облегчения — и мука возвращалась снова. Выходило, что господин Геер и так помогал ему по мере своих возможностей. Он же забрал и поборол шок Росса — Ян все еще помнил, как лорд побледнел, когда коснулся его висков; он испытал ужас и панику Яна, когда тот в первый вечер встретился с Дорманом: и то, что Ян принял за раздражение, была гримасой сдерживаемого страха.       — Ничего не понимаю! — отчаянно выдохнул он. — Да что он за человек-то такой?       Призрак в отражении вскинул бровь, явно не понимая, о ком речь, но объяснить Ян не успел.       — Да говорю же тебе! — явно потеряв терпение, громко выкрикнула Кэсс. — Я своими глазами видела!       — Прекрати орать!       Ян, не сдержав любопытства, закрыл книгу и, поблуждав немного по лабиринту стеллажей, вышел на девушек. Ри, еще больше похожая на нахохлившуюся ворону, мрачно раскладывала взятые книги назад на полки — за ней плыла приличная такая башенка из талмудов. Рядом стояла взвинченная Кэсс, клокочущая, как невыключенный чайник.       — Что случилось? — осторожно спросил он. Кэсс всем корпусом резко развернулась к нему и Ян уже морально готовившийся к отповеди: «Не твое дело!» неожиданно был огорошен той радостью, которая мелькнула в глазах девочки.       — О, Ян! Ты же тоже там был! — с надеждой зачастила она. — Ты тоже должен был видеть!       — Что?       — Кэсс считает, что Дан якобы намеренно «отпустил» грифонов, — мрачно буркнула Ри, беря из стопки следующую книгу.       — Не «якобы»! Я видела! Он стоял к нам спиной, я помню, как он разжал пальцы! — порывисто воскликнула Кэсс.       — Да ну, зачем ему это? — устало спросила Ри, разворачиваясь к подруге. — Это же Дан! Его максимум — подложить кнопку на стул! Гард со своими шуточками и то изысканнее в подлянках! В конце концов, он слишком глуп для того, чтобы избавляться от конкурентов таким способом!       Она раздраженно хлопнула себя ладонями по бедрам и плюхнулась на стул, закрывая лицо руками.       — Ничего не понимаю.       Кэсс с надеждой повернулась к Яну.       — Ты же там был, — повторила она, — может, ты случайно заметил, обратил внимание? Это же достаточно характерный жест, когда сбрасываешь плетение!       — Если честно, — ответил Ян, — меня в тот момент куда больше интересовали взбесившиеся големы, чем Дан. Хотя одна странность все-таки была, но это может быть просто моя невнимательность. Я, хоть убейте, не помню, как Дан выходил из зала. Просто в какой-то момент он был в середине Сердца, а потом — бац! И уже в зеркальном коридоре. Но, повторюсь, я мог просто не заметить.       Ив и Зак, живые и невредимые, разве что бледные и с запавшими до черноты глазами, пришли вместе с господином Геером на завтрак. Но Дан все равно ходил какой-то пришибленный, хотя вслух никто его не обвинял. Ян предполагал, что он грызет себя сам, даже подумывал подойти и поддержать, утешить, но потом понял, что как бы он не старался, это все равно не прозвучит искренне.       — Вот! — Кэсс торжествующе развернулась к Ри, явно выпустив из речи Яна слова «невнимательность» и «мог не заметить», как несущественные. — Он выпустил грифонов, а сам спасся! Ри, там были только старшие ученики! Ты, Гард, Зак — еще немного и вы фесты! Он подстроил это все специально!       Вообще-то там были еще Аарон и Ив, но, видимо, их Кэсс в расчет не брала.       — Кэсс, ну не тот он человек, понимаешь? Дан плывет по течению, и я скорее поверю, что он не удержал чары, чем… — Ри махнула рукой, печально глядя на покачивающуюся в воздухе стопку книг, — я другого не могу понять. Дан только недавно начал изучать третий порядок. Но я не имею понятия, что за чары он использовал. Я никогда такого не видела. Да, я согласна, что я не изучила и пятой части того, что здесь есть, но тем не менее! Ничего даже отдаленно напоминающего!       — Ри, — Кэсс перестала ходить туда-сюда и обхватила себя за плечи руками, явно пытаясь саму себя успокоить, — давай рассуждать логически. Два дня назад Дан использовал теневые арканы. И весьма посредственно. Если бы грифоны сорвались с арканов, я бы и слова сейчас не сказала. Там слепому было видно, что он еще не подружился с этими чарами. Вчера же он блестяще «заморозил» големов, причем в очень короткие сроки. Ты сама знаешь, что чем ниже порядок, тем длиннее и сложнее цепочка сложных чар. Да, мы не знаем, что это за колдовство, но тот факт, что ему потребовалось так мало времени на активацию рун говорит о том, что он хорошо набил руку. Это не случайность. Чары прервали намеренно.       — Но зачем? С чего бы? Мотив, Кэсс! Мы не мешаем Дану, мы вообще в другой весовой категории.       — Нам нужен Гард, — прервал их спор Ян, которому выкладки Кэсс показались весьма логичными.       — Зачем? — удивилась Кэсс.       Ян вздохнул, собираясь с мыслями, и коротко пересказал вчерашнюю странную встречу с Даном в коридоре.       — Я тогда подумал, что, может, это штучки Зака, но Гард сказал умную мысль: Зак не лезет в голову, он предпочитает навредить физически. Дан вел себя странно, я решил, что он ударился головой: терял равновесие, повторял фразы, циклился на очевидных вещах. Возможно, Гард узнал чары, влияющие на поведение или еще что-то такое?       Ри внезапно резко подняла голову и хлопнула ладонью по столу.       — За мной! — коротко скомандовала она и, проигнорировав так и не разобранные книги, рванула внутрь библиотеки. Ян непонимающе переглянулся с Кэсс, пожал плечами и поспешил за ней.       В отличие от него, пользующегося помощью призрака, Ри сама легко ориентировалась в книжных лабиринтах: безошибочно ныряя в развилки, лавируя между секциями и практически не обращая внимания на указатели. Ян запутался уже через полминуты, когда он повела их по очередной «улитке» стеллажей, чтобы вынырнуть в незнакомом для него закуточке. Там уже стоял Рей и листал какую-то книгу, опираясь плечом на массивный канделябр.       — О, — вяло поприветствовал их он, — я так понимаю, у дураков мысли сходятся?       — Я предпочитаю: «Гении мыслят одинаково», — ответила Ри, бесцеремонно переворачивая книгу, которую он листал, к себе обложкой, — ты тоже предположил, что Дан одержим?       — Мы слишком давно общаемся, чтобы я мог не заметить странности в его поведении, — меланхолично ответил Рей, — он, конечно, пытается маскировать это дело под шок после вчерашнего, но это же очевидно.       — Да… — растерянно повторила Ри и негромко забормотала себе под нос, — очевидно. Ты был прав, Ян. Циклиться на очевидных вещах, логично, для него же они неочевидные, он только-только их узнает; повторять фразы — нужно время, чтобы сформулировать наименее подозрительный ответ, а раскоординированность, потеря равновесия… Тот, кто в его теле, он старше — он привык к другим габаритам! Отсюда вывод: раз он старше — он умнее. Вот почему я не могла найти необходимые чары в справочниках третьего порядка, потому что их там не было. Если он опытнее, он умеет активировать старшие руны, вот почему он так быстро справился с грифонами! Кэсс, ты тоже была права! — в процессе своих рассуждений Ри постепенно повышала голос, а последнюю фразу буквально выкрикнула, отчего Кэсс вздрогнула.       — А можно еще раз для тех, кому нужно разжевывать, — осторожно спросил Ян, — кем одержим Дан?       — Здесь не так уж и много претендентов на наши тела, — мрачно сказал Рей, захлопывая книгу, — Дан впустил в себя призрака. Можем, конечно, устроить очную ставку, скрутив его и подсунув к зеркалу, но как бы не вышло наоборот, что это нас скрутят и узелочком завяжут. Думаю, вчерашнее происшествие было всего лишь проверкой, кто из нас чего стоит.       Ян почувствовал, как у него похолодело внутри от неприятных предчувствий. И это никак не было связано с Даном.       «Гард же предупреждал…» — мелькнула колкая, как иголка, мысль.       — Но Дан же знал, что у призраков всегда свой мотив, — удивилась Кэсс, — зачем он пошел на это? Призрак не может занять тело, не получив на это разрешение владельца.       — О, все просто, господа ученики, — раздался в стороне иронично-насмешливый голос Дана, — ему просто нужна была защита.       Ян вздрогнул, порываясь активировать оберег, но вовремя вспомнил, что библиотека — безопасная зона. Здесь Дан (а Дан ли?) не нападет.       — Не обманывайте сами себя, — продолжил тот, с независимым видом присаживаясь на край стола, — все вы пользуетесь помощью призраков. Особенно наивны те, кто пришел извне. Я оказывал Дану мелкие услуги, он доверял мне… А потом этот ваш… Зак, верно? Подловил его в коридоре. Он очень талантливо умеет проклинать, из него выйдет неплохой Мастер Проклятий. Это был весьма удобный момент и я им воспользовался. Причем, я сдержал слово: Дану больше не больно, он стал сильнее и Зак ему больше не угроза.       — Но освобождать его тело ты явно не намерен? — ледяным тоном спросила Ри.       — Некому больше освобождать, — с притворным сожалением ответил бывший призрак, — я был готов уступить, все же это тело для меня еще мало, но видишь ли, дух Дана оказался слишком слаб, чтобы зацепиться в этом мире в качестве призрака. А его резерв был слишком мал, чтобы алтарь смог бы его удержать. Так что я получил-таки второй шанс, чтобы, наконец, стать фестом. И, кстати, не нужно считать меня неблагодарным монстром, я отомстил за его смерть, разве нет? И я помогу ему стать лучшим. Он станет фестом куда быстрее, чем собирался.       Понимание накрыло Яна так резко, будто кто-то подкрался сзади и накинул на голову одеяло. В ушах отвратительно зашумело, книжные полки поплыли волной перед глазами, а содержимое желудка рвануло вверх. Ян с трудом сумел сдержать тошноту, но вот ноги отказались ему повиноваться и повели в сторону. Плечо больно ударилось о стеллаж, сверху посыпались книги, но Ян не обратил на это внимания. Опустившись на пол, он пытался успокоить накрывающую его панику, даже начинал дышать «квадратом», но мысль, что Дан мертв, не давала ему сосредоточиться на счете. Почему-то даже та страшная смерть ребенка, которую он увидел в первые часы пребывания в зеркальном мире, не воспринималась им так остро, как осознание, что в теле Дана другая личность. Висков коснулись прохладные пальцы и Ян вздрогнул, догадавшись, кто это. Прикосновение немного отрезвило. Несмотря на то, что головой он прекрасно понимал, что произошедшее — красноречивый намек, что продолжать общение с призраком опасно, Ян все равно ощутил к нему благодарность. Может когда-нибудь он тоже отчается настолько, что впустить в свое тело курносого паренька будет восприниматься им наименьшим злом.       Кэсс рядом не было. Ри стояла у стены, закрыв глаза, как будто решила помедитировать, а Рей медленно складывал сбитые Яном книги назад на полку.       — Он был моим другом, — тихо сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь.       — Если тебя это утешит, Дан так не считал, — участливо отозвался призрак, — он презирал тебя за слабость и злился, когда ты ему помогал. Ты слишком снисходительно это делал, на его взгляд, плюс вечно витал в облаках, с тобой было скучно, а шутки тебе надо было пересказывать по нескольку раз. Но ты был удобным и полезным знакомством, да. На самом деле единственным другом Дана здесь был я. Я единственный, кто защищал его и помогал ему. Не с барского плеча.       Рей на секунду задержался, не отводя взгляда от пустого места на полке, а потом коротко сказал бесцветным голосом:       — Ясно.       Он задвинул последнюю книгу на ее место и, не оборачиваясь, ушел.