Часть 20. Выбор стороны

      Свет алой звезды стал настолько ярким, что начал «забивать» белую луну. Создавалось ощущение, что ты в вечном закате: днем все окрашивалось в тепло-оранжевые тона, а по ночам синий и оранжевый смешивался в мрачные оттенки коричневого. Чары ощутимо быстрее выдыхались, руны тускнели, выпиваемые светом алой звезды, хотя по словам Гарда, это было еще относительно терпимо.       — Осталось немного, — сказал он, — может неделя, может меньше. Как только у тебя перестанут срабатывать чары, потому что активированные руны сразу же тухнут, это будет означать, что красная луна максимально близко. Нам-то еще нормально, а вот у тех, чей резерв статичен, луна уже потихоньку вытягивает силы.       Словно предчувствуя приближающееся бедствие, все вокруг неуловимо менялось. Часть растений в саду закрывали свои лепестки, покрываясь странными, отражающими, будто отполированное стекло, наростами, а затем постепенно зарывались в землю. На стенах стало больше горгулий, а однажды Ян увидел в окно, как одна из фурий, которую он до этого воспринимал как декоративную статую в фонтане, изменила позу: выпрямилась, хищно раскрывая крылья. Хеда же, наоборот, тускнела, теряя эти еле уловимые признаки, что она живая, все больше походила на камень. Ее глаза больше не вспыхивали эмоциями, по мрамору кое-где побежали еле заметные трещины. Ян как-то заметил Ри, которая словно утешая обнимала статую.       — Что ты делаешь?       — Делюсь дра, — неохотно ответила Ри, вскинув на Яна свой черный взгляд. Тому подумалось, что будь это не он, а кто-то другой, она бы послала непрошеного свидетеля куда подальше, потому что в момент этого объятия Ри выглядела удивительно слабой и уязвимой, очень непохожей на привычную себя, — что ты знаешь о фуриях?       — Практически ничего, — не стал отрицать Ян, — я долгое время считал, что это аналог каменных грифонов в Сердце. Големы, только более красивые.       — О, нет, — не открывая глаз ответила Ри, — фурии, как и сумеречники или варны, порождение этого мира. У них коллективный разум и способ жизни очень схожий с пчелами. Королева, воины, рабочие… Алтари, которые помогали сохранить дра — их рук дело, поскольку магия была им необходима для жизни как для нас вода. Но, в отличие от людей, они не умеют колдовать. Руны для них — всего лишь мера измерения дра.       — Получается, местные фактически истребили их, когда им потребовались алтари? — догадался Ян, — как американцы индейцев?       — Нет, фурий никто не истреблял намеренно, — возразила Ри, — это как… людям потребовалось пальмовое масло, что привело к вырубке пальмовых лесов. Как следствие, орангутаны сейчас под угрозой исчезновения. Здесь же люди захватывали алтари, а фуриям было просто нечего им противопоставить. Диких стай, как я понимаю, сейчас почти не осталось, ну или, разве что, в местах менее урбанизированных, что ли. Но, как видишь, некоторые Дома предпочли не избавляться от естественных защитниц алтаря, что теперь играет им на руку.       — Они согласились помогать в обмен на вот такое вот существование? — иронично спросил Ян, с печалью глядя на пустое лицо Хеды, — так себе сделка, если честно.       Ри негромко рассмеялась, а потом, наконец, отошла от статуи.       — Ну, да, — сказала она, — так себе перспектива. Но ты ошибся. Мы увидим стаю ближе к кровавой ночи. Они довольно-таки независимы и живут по своим правилам, но в случае чего будут защищать Геертвиль. Те, что ты видел, это не основная стая, это сборщицы. Они копят свободную дра, а потом как-то подпитывают ею остальных. Но красная луна все ближе, магии все меньше, поэтому Хеда и остальные сборщицы перестают тратить магию на себя, собирая запас для Королевы и воительниц, которым она будет нужнее. Нападения в кровавую ночь — обычное дело. Фурии тоже будут рубежом обороны.       Ян пораженно покачал головой. Все это время он воспринимал Хеду как своеобразный умный замок, где отданная руна — всего лишь ключ для входа. А выяснилось, что каждый раз проходя мимо нее, они скидывали дра в копилку, которая будет потрачена на их собственную защиту.       — Почему нам этого не рассказывают? — не выдержал он, кладя ладонь Хеде не предплечье. Если разницы нет, то можно просто потренировать несколько сложных рунных связок — дра все равно потратятся, а так хоть с пользой.       — Библиотека в твоем распоряжении, — пожала плечами Ри, — местным не нужны соперники, Ян. Если ты достаточно крут, чтобы выплыть самому, только в этом случае на тебя будут смотреть не как на сосуд. Суди сам: помимо основной наследницы у Геертвиля будет девять фестов. Девять. Пока девять. Ну, хорошо, возможно, Кэсс, Рей и Ив не будут претендовать на статус сиятельного. Оставшихся все равно как-то многовато на один алтарь. Не говоря уже о том, что господин Геер определенно не собирается судя по всему в ближайшее время освобождать кому-то из нас дорогу. Согласно местным порядкам нам самим дают возможность решить, кто из нас достойней статуса. Поэтому, чем меньше ты знаешь, тем легче будет тебя устранить.       — А мне ты это говоришь, потому что я тебе не конкурент?       — Отчасти, — покачала головой девочка, отходя к витражному окну и хмуро поднимая взгляд на разукрашенное оранжевым небо, — в тебе нет амбиций. В этом плане мне повезло. Ты и Рей — опасные соперники, но все, что вам нужно, просто выжить здесь, пусть у каждого и свои причины. Наша задача — по возможности не мешать друг другу. Ив слишком осторожен, он не полезет в схватку, его устроит и статус феста. Кэсс — тоже. Ей проще быть на вторых ролях. С Заком будет сложнее, однако рано или поздно, он поймет, что все равно не в состоянии бодаться со мной и уйдет в свободное плавание. С его умением проклинать, он легко найдет себе теплое местечко. Остаются Гард и Дан. Но Гард связан гейсом, от него угрозы можно не ждать, Дан же… Точнее тот, кем он теперь стал, вот он весьма опасен. Не говоря уже о том, что в любой момент может появиться кто-то еще типа Аарона.       — Почему ты не хочешь вернуться домой? — спросил Ян. Он искренне не мог понять желания Ри бороться за статус. Ну, ладно Аарон, который вырос в местных реалиях, для него, возможно, это и имело какой-то смысл. Возможно, Зак, чьи привычки определенно сочетались с моралью этого мира, но Ри? Она было умна, талантлива и старательна. Однако, пусть Ри и не давала себя в обиду, пусть в любой момент могла дать жесткий отпор, но при этом в ней не было стремления нападать первой, кусать на опережение. А по мнению Яна, в зеркальном мире только такой стиль жизни мог помочь выбраться на самый верх. Ри не сможет вечно обороняться, а устранять конкурентов, пока они еще малы и не представляют угрозы, ей не позволит совесть.       — Потому что здесь я могу больше, чем там, — отрезала она и так взглянула на него, что Ян понял, что больше эту тему лучше не поднимать. Но он легко додумал остальное. Господин Геер явно симпатизирует Ри и, судя по всему, она действительно наиболее вероятный кандидат в хозяйки Геертвиля. Тину, учитывая ее роль, скорее всего отдадут в другой Дом, а если господин Геер не успеет этого сделать, Ри оставит ее возле себя. Отсюда и ее особенно уважительное отношение к сумеречникам, и попытка расположить к себе фурий, и столь явная градация отношений с учениками. Гарду, Рею и самому Яну Ри симпатизировала, Кэсс и Ива терпела, с Заком враждовала, а Дана и Аарона вообще не брала в расчет. До недавнего времени. Теперь же Дан явно перебрался повыше в ее пирамиде интереса.       — То есть моя задача — не мешать тебе? — уточнил Ян.       — Ну… — Ри пожала плечами и как-то странно улыбнулась, — угоди ты сюда на полгодика раньше, твое «не мешать» звучало бы серьезно, а так… Но в общем и целом — да. Приятнее, конечно, было бы если бы ты был на моей стороне, пока не наберешься сил вернуться домой. Но и нейтральная позиция меня тоже устроит. Главное, не помогай Дану.       — Тот, кем он стал, меня пугает, — честно признался Ян, — а что господин Геер? Разве наставник не должен вмешаться?       Ри поджала губы и развернулась к нему, задумчиво наматывая кончик косы на указательный палец.       — Даже если вмешается, Дана уже не вернуть. Изгонит призрака, тело умрет. А еще, мне кажется, что этот призрак еще с тех времен, когда у Геертвиля был другой лорд, — протянула она, — поэтому клятвы Дана потеряли силу и наставник уже не имеет над ним всей власти.       Ян был с ней согласен, хотя ему и показалось, что господин Геер все-таки нашел способ обозначить свое отношение к произошедшему. Хотя всем все прекрасно было ясно, наставник продолжал называть призрака Даном, а на просьбу о расширения доступа (призрак знал и вовсю пользовался средними рунами) возразил, что Дан сначала должен сдать ему экзамены в общем порядке: все тренировочные цепочки и испытание.       — Я должен быть уверен в ваших навыках и знаниях, ученик Дан, — абсолютно серьезно за ужином сказал он.       — Я могу активировать и более сложные руны, наставник! И вы это прекрасно знаете! — гораздо резче, чем следовало, возразил тот.       — Чего я, ясное дело, одобрить никак не могу. Поэтому не советую опережать естественный ход обучения, — хладнокровно ответил господин Геер и занялся ужином, явно демонстрируя, что разговор окончен.       А на следующий день Ян столкнулся с выходящим из кабинета господина Геера Даном, который, видимо, не сделал никаких выводов из разговора и продолжил убеждение. Учитывая, что Дана, как и Яна в свое время, лишили рта, было понятно, что успехов он не добился. Однако, к сожалению, ограничение касалось только времени в библиотеке и запрета на книги с чарами старших порядков. Так-то колдовать призраку никто не мешал, а его навыки были определенно лучше, чем у остальных. Ян не знал, как дело обстояло с Ри и Гардом, но когда Зак по своему обыкновению попытался подстеречь Дана в коридоре, то помощь потребовалась уже ему самому. Дан не разменивался на мелочи, используя в ответ куда более смертоносные проклятия.       Выжить-то Зак выжил, хотя и снова провел ночь в исцеляющем коконе наставника, но и выводы, к сожалению, сделал, сконцентрировавшись на Кэсс, Яне и Иве. Больше всего не везло последнему. Кэсс старалась всегда следовать за Ри, Яну помогали призрак и Гард, а вот Ив и раньше никому особо не доверяющий, после случая с захватом тела, вообще начал всех сторониться. И никакие доводы, что это проигрышная стратегия, его не убеждали. Ян раза три пытался предложить ему свою помощь, но Ив каждый раз кивал и уходил. Его глаза потухли, плечи опустились, а всякий раз, когда Ян натыкался на него в библиотеке, Ив читал что-то по защитной и обережной магии.       Как-то Ян не выдержал, попытавшись снова подойти к нему с тем же вопросом, однако задействовав на этот раз выученные чары обмена чувствами. Ему казалось, что если он даст Иву немного своей убежденности, тому будет легче принять его помощь. Существовала вероятность, что Ян сам не совладает с чужой подозрительностью и паранойей, поэтому он попросил Гарда подстраховать себя. Увы… Сработавший оберег буквально отшвырнул его на добрых полтора метра, по вискам ударило тугой болью, в ушах зазвенело, как будто сзади кто-то со всей дури шарахнул в гигантские литавры. Ян валялся на полу, сжимая виски, а над ним яростно орал Ив, чье лицо буквально исказилось от сложной гаммы эмоций: от торжества до боли. Пожалуй даже, если бы не маячивший Гард неподалеку, в Яна прилетело бы что-то посерьезнее, чем ответка от обережных чар.       — Я знал! Знал! — трясясь от ярости и гнева, кричал Ив, — знал, что ты не просто так ко мне лезешь! Знал, что нельзя подпускать! Только и ждешь, чтобы я ослабил бдительность и ошибся! В голову ко мне залезть захотел? Думал, я как Дан? Так просто дам себя подчинить?!       Ян умоляюще посмотрел на Гарда, потому что от воплей Ива и звона в ушах уже раскалывалась голова, но тот только ехидно ухмылялся. Он с самого начала не верил в то, что затея Яна осуществима.       — Последнее предупреждение! — побелевшими губами прошипел Ив, — и то, потому что я должен тебе за спасение от грифонов! Подойдешь ко мне еще раз, и я стану для тебя вторым Заком!       Он резко развернулся на пятках и, продолжая сжимать кулаки, рванул дальше по коридору. Ян со стоном попытался сесть.       — Он даже не дал мне объясниться! — пробормотал он, — эти чары не принесли бы ему вреда! Я всего лишь поделился бы с ним своей уверенностью!       — Пустая затея, — Гард отлип от стены, печально глядя на спину Ива, — он сам себя сводит с ума. Вряд ли он дотянет до конца обучения. Жаль, но похоже, что Ив не жилец.