Часть 25. Извинись

      Лба коснулись ледяные пальцы, и Ян досадливо отмахнулся. Он сидел в одном из кабинетов библиотеки и пытался разобраться в собственных каракулях. Обычно ученики использовали это место, чтобы не идти в класс, когда их отведенное время в книжных секциях заканчивалось, но надо было что-то доделать или переписать информацию в Книгу начисто с сокращенной версии черновика. Садиться ради такого на зачарованные стулья никому не хотелось. На данный момент в прописанной цепочке что-то не сходилось и Ян не мог понять что. Как назло, проверить себя по первоисточникам он не мог, поэтому оставалось понять: то ли он где-то допустил ошибку, когда переписывал руны, то ли эти цепочки в принципе не сочетались между собой.       На этот раз щелчок был куда ощутимее, а потом его и вовсе назойливо постучали костяшкой пальца по лбу. Ян раздраженно захлопнул Книгу в который раз дав себе зарок найти чары, отпугивающие призраков.       — Ну чего тебе? — сплетая пальцы, чтобы создать отражающую поверхность, проворчал он. Призрак посмотрел на него снисходительно, а потом сделал шаг влево, пропадая из поля зрения. — Что за идиотские шутки?       Ян непонимающе развернулся, снова ловя расшалившегося призрака в отражение и начиная потихоньку раздражаться. Загвоздка в рунной цепи нервировала, как ошибка, потерянная в огромном уравнении. А тут еще и этот отвлекает… Неожиданно в отражении мелькнул Аарон, уткнувшийся в собственную Книгу. И сразу два призрака, стоящие за его спиной. Один из них что-то шептал Россу на ухо. Ян четко видел его хищное лицо и то, как шевелятся его губы. Второй, почти выцветший, со смазанными чертами, как человек на картине Мунка, нервно кружил вокруг Аарона, невольно напоминая старого шакала, который ожидает, когда сильные, наконец, забьют добычу и он заберет остатки их пиршества.       — Призраки умеют разговаривать? — удивился Ян. — А почему ты со мной никогда не говоришь?       Призрак посмотрел на него как идиота и снова щелкнул по лбу. Весь его вид как бы говорил: «Поверь, оно тебе не надо». Он снова тыкнул пальцем в Аарона, а потом отчаянно зажестикулировал и скорчил странную рожу с высунутым языком.       — Хреново ты играешь в крокодила, — проворчал Ян, развеивая зеркало и вставая с места. Он уже достаточно изучил своего призрака, чтобы не питать иллюзий. Невероятный упрямец. Все равно уже не даст поработать.       Аарон боялся. Росс упорно скрывал этот страх, но он все равно вытаскивал свой змеиный язык, отражаясь в нервных вздрагиваниях, очень внимательных взглядах, стремительных перемещениях между безопасными зонами, метаниям во сне. Однажды ночью Ян рискнул аккуратно коснуться его руки и был буквально оглушен чужим страхом. Аарон боялся мести Ри, боялся угрозы Гарда, боялся, что господин Геер узнает обо всем. Ян догадывался, что он маскирует свой страх — они все после той вспышки гнева наставника в столовой ходили, вжав голову в плечи и стараясь лишний раз не привлекать к себе внимания. Но эта тревога поедала Росса изнутри, делая уязвимым и привлекая тех, кто подтачивал эту его уязвимость снова и снова.       «А нам хватит и одного одержимого…»       Уменьшив Книгу и сунув ее в карман, Ян решительно подошел к Россу и сел рядом. Тот невольно вздрогнул, почувствовав его приближение, но когда увидел, что это не Гард, расслабился и с вызовом вскинул подбородок.       — Извинись, — спокойно посоветовал Ян, глядя ему прямо глаза.       — Что?       — Подойди к Ри и извинись. Она не тронет тебя. И не будет мстить, — серьезно пояснил Ян, — она, конечно, специфичный человек, но не мелочная. Ри не нападает первой, но обороняется. Попроси прощения и тебе не придется шарахаться от каждой тени.       В отличие от Яна, Ри вряд ли были доступны все неизвестные в этой задаче, но Ян подозревал, что она настолько умна, что и той информации, которая была ей доступна, достаточно, чтобы раскрыть имя преступника. Сейчас Аарон не представлял для Ри особой угрозы и, возможно, она потому и выжидала, что считала себя и Росса в разных весовых категориях. Но это не означало, что она не вспомнит о произошедшем, когда Аарон наберется сил и достигнет статуса фигуры, которую пора выставлять на доску.       — Не понимаю, о чем ты, — раздраженно ответил Аарон, и Ян поразился его умению держать себя в руках. Если бы Ян точно не знал, кто виновник, если бы не прикоснулся однажды к страху Росса, он бы, возможно, сейчас ему и поверил.       — Аарон, — Ян старался говорить мягко. В идеале было бы дотронуться до руки собеседника, убеждая в своем расположении, вызывая откровенность, но они были не в спальне, где Росс снимал с себя обереги, а опять улететь на два метра, порушив и без того очень хлипкое доверие, Яну совершенно не улыбалось, — не так уж и сложно сопоставить факты. Все, у кого в голове есть капелька мозгов, уже давно тебя раскрыли.       Росс насмешливо вскинул бровь, но Ян подметил, как дрогнули его плечи.       — Господин Геер и Ри — уж точно, — спокойно продолжил он, — просто первый отбушевал и остыл, предоставляя нам самим с тобой разбираться, — вообще-то это была догадка, что называется «пальцем в небо», но по враз побледневшему лицу Росса, Ян понял, что тот и сам об этом думал или… Знал. В конце концов, личные уроки с Аароном наставник не отменял, да и манера — забросить ученика на глубину, а потом наблюдать, выплывет тот или нет — была вполне свойственна сиятельному лорду. Тот вполне мог «прочитать» своего подопечного, но, на холодную голову, не наказывать лично, а поставить перед фактом, что его не будут защищать в случае «возмездия», — а вторая ждет твоего хода.       А вот это уже была чистой воды импровизация. Ян понятия не имел, что в голове у девушки. Но холодная конфронтация редко приводит к перемирию, а такой враг, как Ри, Аарону точно был не нужен.       — Если ты сможешь сгладить с ней этот вопрос, как минимум, тебе не придется шарахаться собственной тени, и ты сможешь спокойно продолжить обучение.       — Ты несешь какой-то бред, — Росс демонстративно раскрыл свою Книгу, — у меня нет проблем, я ничего не шарахаюсь. А теперь, будь добр, отвали.       Ян вздохнул, закрывая глаза и мысленно, по каплям, собирая остатки терпения. Его нижней губы коснулись ледяные пальцы, заставляя вздрогнуть и машинально отшатнуться, но намек Ян понял.       — Аарон, — это был выстрел наугад, но терять уже было нечего, — с тобой разговаривают призраки. Ты родился в этом мире, тебе ли не знать, что это значит.       Попал. Взгляд Росса стал стеклянным, пустым. Он смотрел сквозь свою Книгу и явно не видел ни строчки.       — Нет ничего хуже неудавшейся попытки убийства, — каким-то чужим, надломленным голосом сказал он. Яну в первый момент даже показалось, что он повторяет за кем-то, — это демонстрация слабости. А извинения — только подтвердят ее. К тому же, это так нелепо: проклясть и извиниться.       — Ри, как и я, из внешнего мира, — стараясь говорить нейтрально и даже намеком не продемонстрировать свою радость, что упрямство Аарона дало трещину, начал объяснять Ян, — нас воспитывают в других условиях. Нам свойственно прощать, доверять и давать вторые шансы. Конечно, ты прав, мало кто способен простить покушение на свою жизнь, но мы не исключаем, что человек способен меняться и раскаиваться в том, что совершил. И извинения — первый шаг.       — Это же глупо, — устало возразил Аарон, — ваша логика изначально неверна. Это же просто шанс подобраться поближе и спланировать получше. Не получилось в первый раз, получится во второй.       — А ты собираешься повторить свою попытку снова?       Лицо Аарона снова окаменело.       — Я говорил тебе, я не понимаю, о чем ты. Я не нападал на нее. А теперь отстань от меня, мне есть чем заняться.       У Яна внутри противно засосало от понимания, что они начинают ходить по кругу. Он кивнул и поднялся.       — Как знаешь, — сказал он, — только подумай вот о чем. Ты сам говорил, что неудавшееся убийство — демонстрация слабости. Следовательно, ты уже слабак. Когда надоест быть слабаком, который трясется на каждом шагу за свой хвост, скажи. Я помогу тебе поговорить с Ри. А можешь и дальше сидеть и делать вид, что ничего не происходит. Тогда, возможно, у Дана появится новый старый друг.       Ян решительно развернулся и пошел к выходу из класса. В лоб сразу же прилетел ледяной щелбан, но Ян его проигнорировал. Насильно мил не будешь. А Росс изначально вызывал у него не самые позитивные эмоции, что уж говорить про сейчас, когда Ян иногда ловил себя на осознании, что спит в одной спальне с человеком, который попытался хладнокровно поработить другого. И если Ри оказалась ему не по зубам, то, к примеру, сам Ян куда более легкая жертва.       — И почему ты мне не сказал?       Ян едва не подскочил от страха, услышав за спиной знакомый голос. Гард отступил от стены и с него медленно сползало нечто, что Ян про себя назвал маскировочными чарами. Работавшие по принципу хамелеона — пока Гард стоял и не шевелился, он постепенно сливался с окружающей обстановкой. Стоило ему начать двигаться, как маскировка слезала с него как сухая кожа с рептилий.       — Ты подслушивал? — ошарашенно сказал Ян. Подслушивающий Гард как-то не укладывался в его голове.       — Изначально я просто собирался позаниматься здесь же, но когда я подошел к двери, ты упомянул Ри и мне стало интересно, — холодно сказал тот, — так когда ты собирался мне сообщить?       — Гард… — растерянно начал Ян, лихорадочно соображая, что тут говорить. Тот продолжал пристально сверлить его взглядом, но поняв, что Ян не может подобрать слов, устало махнул рукой.       — Да не трону я его, успокойся, — буркнул он, оглядываясь на двери кабинета, где все еще сидел Аарон, — хотя стоило бы. Но, судя по всему, он и без меня неплохо так портит себе жизнь.       — С ним говорят призраки.       — Ого, а ты откуда знаешь? — удивился Гард, бросая на Яна подозрительный взгляд. Отвечать: «Мне сказал мой призрак», а потом объяснять про их странную манеру общения, Ян остерегся, поэтому расплывчато пояснил:       — Увидел в отражении.       — Если он начал слышать призраков, значит где-то косякнул, подпустил его к себе слишком близко и они на одной волне, — задумчиво протянул Гард, а потом равнодушно дернул плечом. — А, не удивительно! Росс боится, а призраки всегда чуют слабое место и знают, куда бить.       — Я хочу… — начал было Ян, но тут двери кабинета распахнулись. На пороге стоял Аарон с лицом человека, почти решившегося прыгнуть со скалы. Однако, увидев Гарда, он пугливо сделал несколько шагов назад, и Ян увидел в его глазах неприкрытое отчаяние.       — В общем, — понятливо протянул Гард, с насмешкой оценив вид Росса, — я, пожалуй, пойду в другом месте позанимаюсь, — он повернулся к Яну и негромко сказал, — она в классе. Лови момент, пока она не может никуда уйти.       — Спасибо, Гард, — искренне ответил Ян и подошел к дверям, — идем, все в порядке.       — Я вовсе не… Я просто шел в туалет! — тут же ощетинился Росс.       — Дай руку, — попросил Ян, искренне жалея, что не может как господин Геер легко обходить чужие обереги. Конечно, не факт, что Аарон такой же параноик, как и Ив. Возможно, он вообще не знает о механике подобного воздействия, и Ян, по сути, сейчас выдает свои козыри. Но лучше перестраховаться, чем опять пропахать носом ковер.       — Зачем?       — Поделюсь с тобой своей уверенностью, — ограничился полуправдой Ян. Упомяни он, что может забрать чужой страх, Аарон бы снова обозлился и полез в бутылку, — принцип обмена чувствами. Если ты читал об этих чарах, то должен знать, что обмануть не получится.       Тонкий психологический прием. Росс не разглядел ничего подозрительного в его словах, а признаться в том, что он чего-то не знает, не позволила гордость. Однако, в последний момент Аарон явно передумал и попытался отдернуть руку, но Ян воспользовался его заминкой, поймав холодные, влажные пальцы. Хорошая новость — ничем таким специфическим Росс себя не защищал. Плохая — в нем было столько намешано страха, подозрения и сложной смеси из отчаяния и веры в бессмысленность происходящего, что Ян, во-первых, едва сам не захлебнулся в этом водовороте, а во-вторых, не смог вычленить ничего конкретного на замену. Скорее всего это объяснялось еще и тем, что призраки, которых Росс так неосмотрительно приблизил к себе, активно усугубляли ситуацию, подмешивая к чувствам Аарона свои. Собственной уверенности Яна оказалось слишком мало, решимость дрогнула под наплывом чужих эмоций, и итог из всего этого мог быть весьма печальным: Аарон утопил бы его в собственных сомнениях. Однако в последний момент, его запястья коснулись теплые пальцы Гарда.       Впоследствии, Ян долго пытался понять, почему он вернулся. Нельзя было сказать, что эмоции Росса нанесли бы какой-то явный ущерб самому Яну. Поскольку он осознавал происходящее, Ян бы быстро вычленил чужие чувства и уравновесил бы своими. Так что вряд ли бы гейс сработал из-за этого. К тому же, в глубине души, Ян подозревал, что Гард разделяет неуверенность Аарона в этой затее, все-таки он прожил в зеркальном мире гораздо дольше и тот не мог не оказать на него своего влияния. Но Гард почему-то вернулся.       Эмоции защитника были куда более структурированными. Снисходительность, насмешка, легкое беспокойство и бесконечная уверенность. Может, в этом была вина проклятия — страх (кроме как за тех, кого он был обязан защищать) был неведом Гарду в принципе, отсюда и было это спокойствие и баланс.       — Ох, я не знал, что так можно, — нервно выдохнул (спасибо Россу с его тихой паникой) Ян. От Гарда хотелось отшатнуться, пальцы зудели от желания активировать защитные связки, но разум подкидывал логичные доводы: это же Гард, он не может быть опасным, а еще они все еще на территории библиотеки. Чары, направленные во вред, не сработают.       — Можно. Я — тебе, а ты — ему, — пожал плечами Гард, с легкой насмешкой глядя в ошарашенные непониманием глаза Росса. Человек, не осознающий логики действия чар, не мог разделить эмоции на свои и чужие. Собственно, в этом-то и был подводный камень данного волшебства, — идите, пока не рассеялось. Думаю, вряд ли Ри оценит, если к ней заявится целая делегация. А там и тебя одного хватит.       Пользуясь тем, что их руки все еще были в контакте, Ян дал Аарону ощутить вкус своей благодарности Гарду. Это должно было немного отодвинуть момент возвращения его страха, а то и вовсе помогло бы от него избавиться. Сложно бояться того, кому ты признателен.       — Идем. Ри в классе, — потянув Росса за руку, уверенно сказал Ян, усилием воли абстрагируясь от опасений, которые все еще продолжали подтачивать его решимость, — отличный момент: она будет вынуждена выслушать тебя, а полог тишины даст вам необходимую приватность. Главное, постарайся объяснить все так, как оно было на самом деле. Она не простит тебя, но поймет. А значит — не будет держать зла. И в следующий раз ты будешь умнее и по-другому выстроишь ваши отношения.       Единственное, о чем жалел Ян, так это о том, что никто, кроме самого Аарона, не сможет поговорить с Ри. А, пожалуй, только от его искренности и зависел результат. Ведь кому, как не ей, должны были быть понятны его эмоции из-за ощущения беспомощности и зависимости. И, к сожалению, она была одной из немногих учениц, кто мог бы соотнести и, главное, учесть эту разницу морали, в которой росли они и в которой рос Аарон. То, что Кэсс, Зак или Рей никогда бы не приняли в расчет.       В момент, когда они переступили раму зеркала, ведущего в класс, страх Росса вспыхнул с новой силой. Виски накрыло ледяными ладонями, холод зазмеился по шее. Сообразив, что вряд ли это проделки его призрака, скорее всего это «кураторы» Росса, Ян, буквально через силу, перетянул на себя чужой страх и подтолкнул Аарона вперед, вынуждая пересечь полупрозрачную стену. Когда бирюзовая занавесь вспыхнула, пропуская постороннего в рунный круг, и Ри удивленно подняла голову, недоуменно переводя взгляд с Аарона на него, Ян запоздало ощутил глухую, душащую волну паники. Она была настолько натуральной и мощной, что буквально смела собой слабые доводы разума, что этот страх не его собственный. Ян панически шарахнулся к выходу, буквально вывалился из зеркала назад в коридор и, едва не запутавшись в портьере, с трудом сделав несколько шагов в сторону, согнулся в рвотном позыве. Удивительно, как Аарон мог так долго удерживать это в себе и не сойти с ума.       Из тени ниши, где его выворачивало, выскользнул сумеречник, недовольно полыхая алыми точками глаз.       Ян, пытаясь отдышаться, поспешно убрал за собой.       — Из… Извините, господин, — пробормотал он. Алая луна отступила достаточно, чтобы тенеликие опять вернулись к своему пренебрежительному отношению к ученикам. Запястье бережно погладила ледяная рука, отчего по коже тут же побежали мурашки. Ян, которому неожиданно оказалось проще пошевелить пальцами и создать зеркало, чем сделать пару шагов до уже существующего, устало поднял глаза на отражение. Во рту был гадкий привкус, ноги дрожали, а желудок все еще крутило.       Призрак в отражении сочувственно улыбнулся, а затем указал на портьеру, которая закрывала вход в класс, и показал Яну большой палец.       — Чтоб я еще хоть раз тебя послушал, — просипел Ян, откидывая голову на стену. Чужая эмоция не хотела стихать, вызывая неконтролируемую дрожь и новые спазмы тошноты.       Призрак самодовольно скривил губы в усмешке и отвесил ему легкий ледяной щелбан.       «Куда ты денешься…» — насмешливо ответил он.