Часть 28. Крючки на духов

      Когда Ян пришел в себя, Гард придирчиво изучал в наколдованном зеркале свой подбородок. Практически исчезнувший шрам, снова выглядел как свежезатянувшийся, покрытый розовой, блестящей кожицей. Ян внутренне съежился, ожидая обвинений, но Гард, бросив на него косой взгляд, озабоченно спросил:       — Живой?       Ян честно прислушался к себе: в голове было тихо, паранойя не бушевала, тревожные, навязчивые подозрения теперь казались со стороны смешными и глупыми.       — Вроде бы. Ничего не понимаю, — честно признался он.       — Потому что ты — доверчивый идиот, — любезно проинформировал его Гард, со вздохом развеял зеркало и протянул Яну руку, помогая встать, — ты здесь уже сколько? Почти полтора месяца. Неужели за это время нельзя было почитать о призраках? Я же в первый же день предупредил тебя. Не доверяй призракам!       Ян виновато вздохнул, поднимаясь с пола. Почему-то все тело очень болело, по коже расползались воспаленные полосы — следы веревок, которыми Гард его опутал, чтобы остановить.       — Не было времени использовать что-то безопасное, — немного смущенно проворчал Гард, увидев, что Ян морщась потирает обожженные места, — предполагается, что эти чары обездвижат чародея, плюс некоторый парализующий эффект. Технически они предполагают, что тебе плевать на самочувствие жертвы.       — Жить буду, — утешил его Ян, доставая Книгу и открывая тот раздел, куда он вносил различные исцеляющие чары. Цепочка рун голубоватым бинтом зависла в воздухе, а потом бережно оплела пострадавшие части и впиталась в тело. Гард оценивающе хмыкнул и закатил глаза.       — То есть ради вот этих узконаправленных лечебных чар ты в библиотеке порылся, а про призраков почитать — не судьба? — въедливо спросил он.       — Я существую в одном пространстве с Заком, — резонно возразил Ян, на психику которого оказал сильное влияние тот эпизод с Ивом, когда монобровый заставил его кожу вскипеть, — призрак же почти не доставлял мне беспокойства. Даже наоборот, помогал.       Ожидая, пока чары подействуют, Ян подробно рассказал Гарду о том, что произошло в гостях у Тины и что он увидел в зеркале.       — То есть раньше ты его уже слышал? — удивился друг, увлекая Яна на ближайший широкий подоконник, скрытый плотной шторой.       — Я не понял сразу, что это он, я думал, это я. Ну, внутренний голос, мои мысли и все такое, — путанно объяснил Ян.       — О том, что тебе угрожает опасность, я почувствовал только около полутора часов назад, а должен был вроде как раньше, — задумчиво пробормотал Гард, — твой призрак не говорил тебе о своей цели?       — Нет, — удивился Ян, — после случившегося с Даном я старался не говорить с ним даже в формате монолога.       — Странно… Видишь ли, как ты уже знаешь, если чародей был достаточно силен, алтарь может удерживать его дух в виде призрака, чтобы, так сказать, не разбазаривать добро — резерв дра завязан-то не на теле, а на душе. Однако алтарю нужен так называемый крючок, за который он и держит дух, не давая ему уйти. Таких крючков может быть два — неоконченное дело, ну, или цель, к которой чародей стремился так сильно, что она стала его смыслом жизни. Второй крючок — неотданные долги.       — Долги?       — А ты думал, почему после каждой услуги мы проговариваем условие-оплату? — снисходительно спросил Гард, — долги — самый страшный якорь. Это связь очень схожа с ритуальной. Чтобы она возникла, достаточно, чтобы после выполнения какой-то услуги, один из чародеев почувствовал, что ты ему обязан. Но, поскольку мы не знаем, от чистого ли сердца нам помогли, и не говорят ли «Да не надо ничего!» исключительно из вежливости, приходится каждый раз оговаривать оплату. Благо, когда условие озвучено и даже если оно не соразмерно изначальной услуге, ритуал считается свершившимся, а долг — погашенным. Можно еще погасить долг ответной услугой, не попросив за нее платы.       — То есть, — ошеломленно соображая кому и сколько раз он умудрился задолжать и даже этого не заметить, пробормотал Ян, — я могу даже не знать, что должен, а потом алтарь ухватится за это и не даст мне умереть?       — Именно. Если ты достаточно силен, чтобы представлять интерес для алтаря, он использует этот крючок. Понятное дело, что речь не идет о мелочах, а о знаковых услугах, тем не менее, пока ты привязан к Геертвилю, избегай долгов. Если же ты станешь призраком, вернуть долг уже сложно технически, возможно, это кому-то и удавалось, мы этого не знаем, потому что сорвавшись с крючка, призрак по идее покидает этот мир. Или же, в качестве альтернативы, остается высмотреть себе тело глупенького ученика, занять его, освободиться от привязки к алтарю и умирать снова с чистой совестью.       «Получается, я как минимум должен Тине за свое спасение от Зака», — мрачно подумал Ян, размышляя, считать ли ее просьбу о помощи выплатой этого долга или нет.       — Второй якорь — в нас самих. За него ловят сильных и амбициозных. Якорем Ри станет, в случае чего, ее цель стать фестом. Умри Рей чуть раньше, его якорем был бы поиск лекарства. Ну, как-то так, — продолжил Гард, — коварство этого крючка в том, что даже после смерти тела, дух становится одержим, он будет искать способ воплотить свою цель. Чаще всего, если такой призрак обретает новое тело, то он продолжает выполнять свое предназначение. А выполнив — развеивается, даже если тело еще молодо и здорово.       Ян передернул плечами, оценив складывающуюся картинку. Даже в посмертии не иметь перспектив. Неудавшийся должник еще может прожить вторую жизнь, получив новый шанс, одержимый же своей целью призрак с каждым шагом только приближает миг своего упокоения.       — А вот теперь мы подходим к самому интересному, — поерзав на твердом подоконнике, сказал Гард, — призраки воздействуют на сознание. И куда проще пролезть в сознание того, кто разделяет твои взгляды, верно? Жертва даже не почувствует, откроется, ничего не заподозрит, впуская призрака к себе в душу. В какой-то момент жертва начинает воспринимать голос призрака как собственный, внутренний голос, что, собственно, призраку и нужно, чтобы подвинуть владельца. Как было у тебя, верно?       — Похоже, — неловко пожал плечами Ян, — я понял, что я — не я, когда призрак начал кричать на меня в моей же голове.       — Вот-вот, — кивнул Гард, — вывод? А вывод в том, что вы с призраком имеете очень схожие цели, мысли и стремления. Иначе ты бы ощущал его инородность. Это первое. Призрак уже давно хозяйничает в твоей голове, но до сих пор не попытался занять твое место. Что странно. Значит, чтобы развеяться, ему не обязательно изгонять тебя из тела. Достаточно расположить тебя к себе, чтобы ты захотел ему помочь. Это второе. Поэтому я и не чувствовал, что что-то не так, ведь тебе ничего не угрожало. Поэтому же твой призрак защищал тебя от тех других двоих. Ты ему нужен целенький и со своими мозгами. А это опять нас возвращает к тому, что ты — придурок, который не додумался себя обезопасить.       — Подожди! — запутался Ян. — Если мне ничего не угрожает, то зачем защищаться?       В ответ в лоб прилетел ледяной щелбан. Гард же закатил глаза к потолку, поражаясь его глупости.       — Свято место пусто не бывает, — снисходительно сказал он, — твой призрак нашел к тебе лазейку, фактически приоткрыл дверь. Ты не воспринимал его как нечто инородное, не боялся, не ждал подвоха, фактически ты ходил с душой нараспашку. Вот, когда его не было рядом, к тебе и заполз кто-то другой. Так-то он развернуться во всю ширь не мог — ты поймешь, что забрался чужак, надо было зацепиться за что-то в твоей голове, за что-то близкое и тебе, и пришельцу.       — Подозрение, — вспомнив зеркало, сказал Ян, — я заподозрил, что меня обманывают. Слишком странным было совпадение, которому я не мог дать объяснения.       Плеча на мгновение извиняюще коснулись ледяные пальцы.       — Значит подозрение, — согласно кивнул Гард, — хороший рычаг, актуален почти для всех тут. Призрак начал постепенно вплетать в твои мысли свои. Сначала немного, незаметно. Наверное, ты даже это ощущал, но не понял, потому что в этот момент ты думал о том же, — Ян вспомнил ощущение сквозняка на коже и согласно кивнул, — дальше я могу лишь предполагать. Вероятно, твой собственный призрак вернулся и принялся выгонять пришельцев. Те ускорились, усилили нажим, скорее всего второпях сформулировали нечто, что было для тебя категорически неприемлемо и ты, наконец, начал их отторгать. Но поздно, эта скотина угнездилась там весьма прочно, а чар, отгоняющих призраков, ты не знал. Кстати!       Гард полез в свою Книгу, полистал ее, нашел нужный лист и развернул Яну.       — Переписывай. Ежик — птица гордая, не пнешь — не полетит. Все за тебя делать надо. Заучи так, чтобы на автомате выходило и используй хотя бы раз в пару дней. Эта связка вышвыривает пришельца и на некоторое время «блокирует доступ». Однако, если ее не возобновлять, то через какое-то время призраки снова сунут к тебе нос. Это как с источником дра. Запустишь кого-то один раз, потом не выгонишь.       — Спасибо, — искренне поблагодарил Ян, вытаскивая собственную Книгу, — что я тебе должен?       Гард одобрительно кивнул, мол, не так все и плохо, делаешь успехи, а потом в его глазах мелькнул лукавый огонек, как бывало, когда он задумывал очередную пакость или розыгрыш.       — Три дра, которые я потратил, пытаясь тебя угомонить.       Ян недоверчиво поднял бровь. Ему было не жалко отдать и пять, просто он слишком трезво оценивал собственные боевые навыки, чтобы поверить в то, что Гард потратил на него аж три дра.       — Да ну, неужели эти чары так много стоят? — протягивая руку, сказал он. Гард в ответ накрыл его ладонь своей. По пальцам побежало знакомое тянущее чувство вытягиваемой проволоки.       — Нет, это моральная компенсация, — сказал Гард, — но, дабы уравновесить, я дам тебе небольшой совет. К твоему сведению, если между чародеями уже существует ритуальная связь, как вот, например, у тебя с наставником, который пообещал тебе кров, защиту и так далее, услуги в долг не считаются. Он ведь сам взял на себя это обязательство? Иначе бы ученики не вылезали из долговой ямы. Смекаешь, к чему я веду?       Ян недоуменно моргнул, а потом до него дошло.       — Эй! Получается, я тебе ничего не должен! — подскакивая на подоконнике завопил он. Все, что Гард делал для него, как для своего подопечного, было его обязательством, гейсом. То есть Ян расплатился за все наперед в тот самый день, когда отдал ему свою магию, тем самым сняв часть проклятия.       Гард в ответ деловито пожал ему руку и с довольным видом соскочил с подоконника.       — Бьют — беги, а дают — бери. Спасибо, Ян, твоя щедрость пришлась очень кстати. Ну, я пошел, всего хорошего! — и, с невозмутимым видом сунув уменьшенную Книгу в карман, выскользнул из-за шторы. Ян услышал, как он довольно насвистывает себе под нос что-то победно-триумфальное, похожее на арию Торреадора.       Обнаружив, что чары успешно справились с воспалением, Ян, немного волнуясь, создал зеркало, ловя в отражение маячившего неподалеку курносого призрака. Безликой тени с подельником рядом не наблюдалось.       — Эй? — немного неловко начал Ян, только сейчас задумавшийся, что не знает имени призрака. Ну не «призраком» же его называть? — Спасибо, что помог мне сегодня. И… В общем, когда чары ослабнут, дай мне знать, пожалуйста, чтобы мы могли нормально поговорить, хорошо? Только не так, как это было у Тины. Когда ты заорал у меня в голове, я решил, что схожу с ума. Как-нибудь понежнее, ладно?       Курносый в ответ закатил глаза и уже протянул было руку, чтобы привычно отвесить Яну щелбан, но на полпути передумал и серьезно кивнул.       Облегченно вздохнув, Ян развеял зеркало и слез с подоконника. Почему-то на душе было легко и свободно, как будто он закрыл какой-то внутренний гештальт. Ян приблизительно прикинул время. В класс уже идти не было смысла, а до ужина следовало бы найти Тину и извиниться за свой побег. Он надеялся, что ее «гувернантки» не наказали лазурную птичку за то, что он так невежливо ее бросил. Не исключено, что это тоже могли воспринять как ее «неумение вести беседу».       Однако буквально за поворотом он неожиданно столкнулся с тем, кого совершенно не ожидал увидеть.       — Ян? — независимо и нервно спросил Ив. Судя по его виду, он ждал его специально, прохаживаясь в коридоре, которым Ян так или иначе бы обязательно прошел. — Мне нужна от тебя услуга. Что ты хочешь за то, чтобы задать вопрос наставнику за завтраком для меня?