Часть 31. Неоконченное дело

      Ян резко вскочил на кровати, одной рукой защищая лицо, а другой активируя оберег. В темноте ночной спальни чары вспыхнули, осветив полог балдахина изнутри, а потом рассыпались в пустоте. Пытаясь проморгаться, Ян оперся на подушку и потер глаза.       «Достаточно нежно?» — по лбу прилетел холодный щелбан. Ян с трудом удержался, чтобы не выругаться. Не потому, что беспокоился разбудить остальных, а потому что призрак, вероятно, и без того ясно слышал его мысли, так что озвучивать их не имело смысла.       Усевшись по-турецки, он аккуратно выпустил под купол балдахина несколько желтых шариков света, а затем с третьей попытки (спросонья пальцы слушались плохо) сотворил отражающую поверхность. Нахохлившийся призрак сидел по его левую руку, обняв свои длинные ноги и уложив подбородок в ложбинку между коленями. Ян несколько секунд тупо смотрел на его башмаки, остро борясь с иррациональным желанием потребовать убрать ноги с постели (и неважно, что обувь призрачная!).       — Что это было? — шепотом спросил он.       «Единственное мое воспоминание, которое у меня осталось», — ответил призрак, но Ян снова услышал собственный внутренний голос в голове. Осмыслить это было очень сложно, отрешиться не получалось. Было бы лучше, если бы у призрака хотя бы был свой собственный голос.       «У тебя тут не такой уж огромный выбор, знаешь ли! Довольствуйся тем, что есть!»       — Ладно, — не стал спорить Ян и, не зная, что спросить, облизнул губы, — а что ты выбрал все-таки?       Призрак в отражении пожал плечами. Его лицо помрачнело, а глаза вильнули куда-то в сторону.       «Я не помню. Но раз я здесь, логично, что мой выбор был неправильным» — сухо ответил он.       — Вовсе нет, ты мог просто не успеть. Или все мог испортить этот стремный мужик… Он не хотел ее отпускать, мог подстроить какую-то пакость: выдать замуж, спрятать или еще что…       «Господин Геер? Вполне мог, но мне кажется, что…»       — Что, он тоже? — перебил Ян, устав удивляться такому числу совпадений. Призрак несколько мгновений непонимающе смотрел на него через отражение, а потом вскинул брови и пояснил:       «Каждый хозяин Геертвиля берет это имя, становясь владельцем алтаря. Господин Геер, госпожа Геер — не важно, кем ты был раньше. Ради того, чтобы стать сиятельным, не жалко отказаться от имени и своего прошлого».       Ага, а еще от совести, здравого смысла и какого-никакого человеколюбия. Кстати, про имена! Ведь это не могло быть совпадением, чтобы и его и призрака звали одинаково! Особенно, если, как следует из слов толстяка, призрак родился в этом мире. Местные отдавали предпочтение удвоенным буквам в именах собственных.       «Просто не помню своего, — ответил на его невысказанный вопрос призрак, — вот и подставил ваши. Ее имени я тоже уже не помню. Алтарь оставил мне только эти два воспоминания. Мой якорь, который меня здесь держит.»       — Ты пообещал найти способ ходить по отражениям и спасти ту девушку, — вспомнил Ян жаркое признание призрака в коридоре. Однако, почему воспоминаний было два? Похоже, выбор, сделанный призраком, стал для него переломным. Ведь если он поддался на уговоры своего наставника и предал ту девушку, понятно почему он так одержим. Чувство вины? Ян протяжно вздохнул и, осторожно подбирая слова, сказал, — но прошло уже столько времени. Даже с моей помощью ты не сдержишь своего обещания. Мы не знаем ни ее судьбы, ни имени. Да и, скорее всего, ее уже нет в живых.       «Ты выполнишь мое обещание вместо меня», — уверенно сказал призрак, смахнув с прозрачного лба непослушные волосы, — «я помогу тебе найти то, чего не нашел сам. Ты спасешь свою Тину и вернешься домой. Ведь наша цель одна и та же. Пусть это будет другая преемница, но если я помогу спасти ее, я успокоюсь».       — А это сработает? Разве ты не должен будешь ммм… стать мной? — на самом деле Яну категорически не улыбалось уступать свое тело призраку. Во-первых, да, он все еще не мог избавиться от подозрения, что все это — тщательно спланированный план по освобождению его тушки от прежнего владельца. Пусть Гард и успокоил его, что не чувствует от призрака угрозы, глупо было игнорировать пример Дана. Во-вторых, если даже предположить, что выполнив свою миссию, призрак освободит его тело, какова вероятность, что дух Яна все это время еще будет где-то поблизости? Хватит ли его дра, чтобы алтарь удержал его? И на какой крючок будет пойман он сам?       «Зачем, если мы можем договориться и без этого? Ты хочешь того же, что и я, разве нет? Я думал, ты поможешь мне добровольно и мне не придется насильно занимать твое место».       — Мне казалось, обещание надо выполнить дословно, — признался Ян, подтягивая одеяло к груди, — ты должен быть во мне, когда найдешь книгу, сам должен будешь шагать сквозь стекло и спасать Тину.       «Мое существование поддерживает моя же магия. Оказавшись в твоем теле, я все равно буду искать способы выполнить обещание, а сделав это — развеюсь. С той же стороны магии нет, и если я пройду в зеркало вместо тебя, то в твоем мире найдут только твое мертвое тело. Какая разница, где и как умирать? Совсем не обязательно тащить тебя за собой».       Призрак неожиданно взлетел на полметра вверх, обхватывая плечи руками. Голос в голове впервые зазвучал непривычно, неуверенно, выдавая волнение говорящего.       «Я… Мне кажется… Кажется, что именно это и держит меня. Не обещание, которое я не сдержал. А мой выбор тогда. Я говорил себе, что спасаю ее, но действовал в своих интересах. И если я снова «спасу» кого-то ценой предательства, мой якорь не отпустит меня. А я слишком устал, чтобы так рисковать».       Ян тактично отвел глаза в сторону. Ему было странно ощущать чужое смятение, чужой стыд, как свой собственный.       — Я помогу тебе упокоиться, — шепотом сказал он, невольно вспоминая сказку про Кентервильское привидение, — при условии, что ты не будешь пакостить.       В лоб тут же прилетел щелбан.       «Вот так?»       Ян укоризненно скосил глаза на отражение и едва не вздрогнул: призрак оказался очень близко к нему, практически нос к носу.       — Я имел в виду — выгонять меня из моего же тела, — неодобрительно сказал он. Призрак знакомо закатил глаза и пафосно приложил руку к сердцу, как будто Ян оскорбил его в лучших чувствах, — я понимаю, как это звучит, особенно после того, что ты для меня сделал, но все равно.       Перед глазами сам собой возник вышитый гобелен. Удивительно, что выросший в культуре этого мира, призрак оказался совсем другим. Тот же Аарон явно следовал устоявшимся заветам, презирая слабость и зацикливаясь на власти, которую мог бы ему даровать предполагаемый статус.       «Не другой. Такой же, — подслушал его мысли призрак, — другой была она. А потом я… В общем, тебе не понять. Наставник был прав, привязанность сделала меня слабым. Не подпусти я ее к себе, этого бы не произошло!»       — Ты жалеешь? — проницательно спросил Ян. Его знания о любви базировались исключительно на сказках и на ощущении, что в его собственной жизни она всегда была рядом. Он знал, что никогда еще не любил кого-то, но и знал, что любовь делает человека счастливым. Призрак не отвечал, упрямо сжав губы и глядя куда-то в сторону, что по мнению Яна уже было красноречивым ответом. Решив не мучать его, Ян спросил то, что беспокоило его уже довольно долгое время: — В ночь на красную луну, это ты насылал на меня те сны? Было очень холодно, я чувствовал присутствие призрака.       «Нет. Кошмары затягивали тебя, я пытался тебя разбудить. Под конец мне показалось, что еще совсем немного и твое сознание окончательно исчезнет и… Ну, попытался занять твое тело! — призрак с вызовом вскинул подбородок, — все равно ты уже почти умер! Но потом появился твой наставник, и выдернул меня, а вместе со мной, почему-то и тебя. Я не имею отношение к тому, что ты видел».       Ян завис на несколько секунд, пытаясь осмыслить ситуацию. Он настолько убедил себя, что видения организовал для него призрак, что теперь абсолютно растерялся.       — В вашем мире существуют пророки?! — забывшись выкрикнул он, и поспешно сам себе зажал рот ладонью. Кто-то из соседей по спальне заворочался, потревоженный его криком, и Ян поспешно потушил огоньки и затаил дыхание.       «Никогда о таком не слышал. Но в ночь на красную луну, мы все становимся особо восприимчивыми. Существует мысль, что именно после красной луны у чародея раскрывается резерв и предрасположенность к какому-то конкретному направлению магии, но это никем не подтверждалось. Предсказывание будущего — невозможно даже для нашего мира».       — Тогда что это было? Дежавю? — пробормотал Ян и сам же себя опроверг. — Нет, дежавю возникает в моменте. Я же помнил, что произойдет там у окна с Ивом… И опять же — зеркало в темнице. Я никогда его не видел до этого, а оно совпало с тем, что я помнил. И то зеркало, что принесла Тина… Я узнал его! Так ладно, другой вопрос. Если это все-таки будущее. То это информирование меня как о свершившемся факте или предупреждение? Можно ли будет изменить то, что я видел?       Ян снова зажег один из огоньков и повесил перед собой. Призрак в отражении пожал плечами.       «Если эти видения насылала красная луна, то я бы не ждал ничего хорошего. Она извращает все, что только может и… Закрывайся, живо! Они опять нашли тебя!» — проявляющееся в отражении ухмыляющееся лицо в ткани балдахина подействовало на Яна куда эффективнее собственных воплей в голове. Возникшая перед глазами рунная связка мгновенно впитала избыток голубого лунного света и растворилась, обдав лицо теплым воздухом. Курносый призрак и незваные гости тут же шарахнулись в стороны от его кровати. Ян раздраженно цыкнул, развеивая зеркало и фонарик. Спать больше не хотелось. Отодвинув занавесь в сторону, он на цыпочках вылез из кровати и, подхватив одеяло, направился к подоконнику. Яркий голубой свет только-только начинал тускнеть, обозначая, что белая луна близко и скоро начнется рассвет.       Если призрак был прав и показанное будущее действительно было неизбежно, то итог выходил неутешительный. Тину убьет шкатулка, а Ян вместо того, чтобы вернуться домой, станет пленником в подземельях Геертвиля. Ян помнил, что где-то читал теорию, что знание будущего и действия, направленные на то, чтобы его изменить, все равно приведут к исходному результату. Потому что время циклично и постоянно норовит прийти к равновесию. Но эта теория ему не нравилась, потому что тогда выходило, что как бы он себя не повел, все априори кончится плохо. Если же исходить из предположения, что увиденное им можно изменить, то у него осталось не так много времени. Ян не видел в своих снах себя, поэтому не мог сказать, насколько он был старше, но Тина, Рей и Гард практически не изменились. Полгода? Год? Жаль среди увиденных им снов не было еще какого-то, чтобы можно было заранее спрогнозировать другую последовательность действий и протестировать свою теорию.       С другой стороны… С другой стороны, выходило, что Ян каким-то образом за это короткое время все-таки нашел способ ходить по отражениям (наверное, благодаря помощи призрака), и нашел чары, которые возвращали воспоминания. А Тина каким-то образом добыла его зеркало у Хасана. Если сконцентрироваться на плюсах, то все оборачивалось не так уж и плохо…       «Ритуальный круг! Руны! Я вернул Тине воспоминания, начертив рунный круг. Я выучил эти чары, значит, к тому времени я уже и сам все вспомнил! Вот откуда надо начинать искать!» — вдохновленный этой мыслью, Ян соскочил с подоконника и принялся возбужденно наворачивать круги по комнате. Одеяло королевским шлейфом волочилось за ним.       Так, рассуждаем дальше. Ян из видения без колебаний шагнул в зеркало, следовательно к тому времени он был освобожден от алтаря. Причем, из Геертвиля его при этом не выставили… Или выставили? И он потому и прятался? Хотя, стоп, господину Гееру достаточно отдать один приказ сумеречникам и призракам, чтобы Яна в два счета обнаружили. Но во сне его поиском занимались Рей и Гард. Тенеликих не наблюдалось в принципе, да и наставник явно отсутствовал, иначе Рей не рискнул бы крушить дверь его кабинета. Почему? Слишком много непонятного… И та женщина, которая приходила к нему в темницу. «Геертвиль готовится к осаде…» Новая хозяйка? Тогда вопрос, что случилось со старым хозяином? Точнее, не так. Что случится со старым хозяином Геертвиля? И как этим знанием распорядится Ян?