Часть 33. Поделись улыбкою своей...

      Яна буквально рывком подбросило на месте. Он заполошно подскочил, не понимая, где находится, а затем осознал, что лежит перед камином на незнакомом диване, накрытый клетчатым пледом. Работавший за своим столом господин Геер, не поднимая головы от документа, вопросительно взглянул на него исподлобья. Ян панически ощупывал лицо (нос на месте!) и неверяще сжимал и разжимал пальцы.       — Я не умер? — тупо выдохнул он, не до конца доверяя ощущениям. Технически-то после смерти тоже ничего не должно болеть.       — Пока нет, хотя ты очень старался, — возвращаясь к своим бумагам отстраненно отозвался наставник, — мне кажется, я предупреждал тебя, что твоя манера чаровать когда-нибудь сыграет с тобой в игру со смертельным исходом. Будь экономнее, Ян.       — Я старался! — возмущенно воскликнул тот, из-за праведного негодования забыв, на кого повышает голос. — Господин Дорман отправил меня на испытание с уполовиненным резервом!       — Верно, — спокойно согласился лорд Геертвиля, — как и всех. А теперь, будь добр, помолчи немного. Мне нужно закончить, а я терпеть не могу брать работу домой.       Ян послушно заткнулся и закутался в плед, радуясь, что его не гонят. За окном уже налилась насыщенной синевой ночь, оповещая, что время ужина давно прошло. Остальные, наверное, уже в спальнях.       «Вот Заку будет обломинго с утра…» — подумал Ян, догадываясь, что монобровый сейчас активно злорадствует на его счет. Главное, чтобы наставник согласился провести его через Сердце, потому что знакомые слабость и опустошение подсказывали, что с големами он не справится.       Рядом мягко притормозил поднос с чаем и бутербродами. Ян чуть приподнялся на диване, ловя взглядом отражение, и приветственно улыбнулся Призраку. Кстати, о нем…       — Две хорошие новости, Ян, — откладывая изящное перо в сторону, сказал господин Геер, — даже три. Испытание ты прошел, хотя тебя и пришлось выносить на руках. Дорман отметил, что твой подход оказался весьма элегантным: своеобразный дом с комнатами, да еще и с блуждающей привязкой-манипуляцией, на его памяти еще никто не строил. Идея не нова, но до подобного способа экономии ученики обычно не додумываются. Ты, конечно, намудрил в цепочке, накрутил лишнего, но это сработало.       Яну с трудом удалось удержать норовившую упасть челюсть. Во-первых, его удивил сам факт, что камергер вообще что-то смыслит в чародействе. Ему казалось, что поскольку сумеречникам не дано оперировать потоками, то и чары для них — темный лес. Во-вторых, комплимент от Дормана? Особенно, после того, как Ян отказал ему в ставке?       Господин Геер тем временем обошел стол, взял с полки какую-то тонкую книжицу и подошел к камину.       — К тому же, в очередной раз истратившись почти в ноль, ты, похоже, еще немного расширил свой резерв, проверь завтра с утра, когда восполнится. Твой прогресс не может не радовать. Соответственно, с завтрашнего дня мы переходим к изучению рун третьего порядка. К твоему времени в библиотеке добавляется еще один час, дополнительно ты получаешь право на прогулки и разрешение пользоваться вторым классом для отработки чар.       — Спасибо, господин, — волнуясь, склонил голову Ян. Он все еще не верил, что у него получилось. И хотя, объективно говоря, награда была весьма скромная, почему-то его и эта мелочь воодушевила.       Господин Геер равнодушно кивнул, явно не особо придавая значения его благодарности, и положил на подлокотник дивана ту самую книжицу.       — Этикет ученика, — сухо проинформировал он, — на следующей неделе Геертвиль дает прием. На некоторых из них обязаны присутствовать и ученики Дома. Поскольку ты появился здесь в конце сезона, то, соответственно, правил ты не знаешь. Выучи от корки до корки, потому что присутствие на подобных мероприятиях — равносильно испытаниям. Иногда даже опаснее.       — А можно не идти? — забирая книгу, спросил Ян.       Наставник выразительно полыхнул на него глазами.       — Было бы можно, этого разговора бы не было, — он протянул руку, двумя пальцами касаясь лба мальчика. Ян сообразил, что проходить Сердце ему придется самому, но теперь хотя бы было с чем. Однако этот жест напомнил ему кое о чем важном, — все, больше я тебя не задерживаю.       — Господин Геер, — поспешно, пока его не выставили, выпалил Ян, — мне нужно кое-что рассказать вам. Очень важное.       Мужчина терпеливо вздохнул и выжидающе вскинул бровь. Путаясь в словах и почему-то постоянно ища в отражении подноса Призрака в качестве незримой (во всех смыслах) поддержки, Ян начал пересказывать произошедшие с ним в последние дни совпадения со снами и тот свой вывод, который беспокоил его больше всего. По мере его сбивчивого рассказа, брови наставника все больше съезжались комичным домиком, а потом он все-таки не выдержал и рассмеялся. Ян ошеломленно заморгал. Зрелище смеющегося господина Геера было слишком невероятным, учитывая, что тот даже не улыбался практически никогда.       — Пророческие сны… Рей, выбивающий двери моего кабинета? Новая леди Геертвиль? Так меня еще никто не смешил… — наставник с явным трудом пытался сдержать улыбку, но уголки его губ сами собой расплывались, — время не поддается чародейству, Ян. Даже здесь. Не выдумывай.       — А совпадения с Ри и Ивом? — упрямо возразил Ян, снова невольно ища глазами Призрака, но тот куда-то отошел и в подносе больше не отражался.       — Излишне эмоциональная реакция. Пришедшие извне всегда переоценивают собственную значимость и, соответственно, реагируют иначе. Ты перевозбудился и перепутал последовательность увиденного, — равнодушно пожал плечами господин Геер.       Но Ян, уже столько раз перекручивающий в голове происходящее, был твердо уверен, что такого количества совпадений быть просто не может. Ри, Ив, зеркало Тины…       — А в каком случае из Геертвиля могут пропасть все сумеречники? — наугад спросил он.       Наставник перестал улыбаться, но глаза его все еще посмеивались.       — Весь персонал поместья подчиняется конкретному хозяину. Если в Доме меняется лорд, слуг ему придется заводить новых. В Геертвиле останутся только те, кто привязан к алтарю. Даже с фуриями придется договариваться заново, равно как и создавать новых защитников: големов и горгулий.       — Я этого не знал, — признался Ян и тут же добавил, — вот видите! Это тоже доказательство. В моем сне не было сумеречников!       — Это ничего не доказывает, Ян, — устало прервал его господин Геер, — верить снам, пришедшим на алую луну, особенно, если рядом крутился призрак, и неважно, что он там тебе наговорил! — верх глупости. Алая луна порождает безумцев, одержимых и оборотней, она выворачивает суть. Призраки не считаются с жизнью живых, стремясь обрести тело и закончить свой путь. Ты опираешься на самые ненадежные источники из возможных, и это исключительная удача, что ты еще жив и при своем.       — Но…       — Ян! Чтобы я больше не слышал этих глупостей, — жестко поставил точку в разговоре лорд, — я благодарен тебе за предупреждение и беспокойство обо мне, но они не имеют под собой оснований. Геертвиль как никогда устойчив. А что до тебя, — наставник посмотрел куда-то влево, — еще раз замечу, что крутишься поблизости, не пожалею времени и заточу в сосуд. Вам все ясно?       Ян в досаде поджал губы и кивнул. Оставалось надеяться, что Призрак все-таки не послушается, а просто станет осторожнее в присутствии сиятельного лорда.       — Да, господин, — поднимаясь с дивана, сказал он, но, повинуясь наитию, не выдержал и добавил, — только вы все равно никаких подозрительных женщин к себе не подпускайте!       — Дорман, — усталым голосом позвал наставник, — кажется, тебе приглянулся рот этого юноши? Можешь попользоваться им некоторое время, пока Ян не научится следить за своим языком.       Яну показалось, что от ужаса у него зашевелились волосы на затылке. Зрелище проявляющихся знакомых губ на пустом лице сумеречника было невероятно жутким. Мозг отказывался принимать происходящее, а когда сумеречник на пробу пожевал губами, Яну показалось, что он все еще чувствует то, как они шевелятся. Он машинально схватился за спинку дивана, ощутив сильное головокружение, и медленно с присвистом втянул носом воздух, с трудом удерживая себя в стоячем положении.       — Благодарю, господин, — пакостно улыбнулись его губы, а алые глаза тенеликого торжествующе вспыхнули, — я буду обращаться с ним очень бережно. Вам не о чем беспокоиться, ученик Ян.       — Свободен, — даже не взглянув в сторону мальчика, приказал лорд Геертвиля, — и советую на этот раз послушаться с первого раза, если не хочешь лишиться чего-нибудь еще.       Ян не хотел. Механически кивнув, он на негнущихся ногах медленно вышел за дверь. Несколько секунд Ян тупо смотрел на книжку, которую все еще сжимал в руках, а потом его пальцы задрожали и она с легким шлепком упала на пол. Однако этикет — последнее, что его беспокоило сейчас. Ладони сами потянулись к нижней части лица, но Ян не мог заставить себя прикоснуться к коже даже кончиками пальцев. Тактильные ощущения были последним подтверждением реальности происходящего. Ведь глаза могут обмануть, но пальцы — нет. Так и не решившись коснуться к себе, Ян опустил руки и с трудом переставляя ноги, двинулся по знакомому коридору к Хеде. Он очень старался дышать ровно и глубоко, чтобы не сорваться в слезы и панику. Господин Геер сказал, что наказание временное. Скорее всего уже завтра он проснется в «полном комплекте», потому что надо же Яну как-то есть и пить? Да, именно так. Это пугалка, страшилка. Утром все будет хорошо.       Он боялся, что Дорман пойдет за ним, не упустив возможности позлорадствовать, но, видимо, сумеречник поспешил похвастаться обновкой перед остальными тенеликими и до опального ученика ему не было дела. Плеч ободряюще коснулись холодные пальцы. Ян машинально обернулся, хотя и знал, что никого не увидит. Выроненная книжка плавно спикировала ему в руки. Что же, он по крайней мере был не один. Несмотря на угрозы, Призрак остался с ним.       — Ян?       Хеда неохотно взмахнула крыльями и повернулась. Сидевший на ступеньках Гард облегченно выдохнул и поднялся.       — Ты долго, я решил тебя подождать. Я знал, что ты справился, но… Ян? Эй, ну ты чего? Ох, ну подумаешь, тоже мне, нашел проблему! Завтра получишь все обратно!       Но Ян уже его не слушал. Вцепившись побелевшими пальцами в рукава Гардовой пижамы, Ян уткнулся лицом в его плечо и отчаянно разрыдался.