Часть 36. Госпожа Лиит

      — О чем вы разговаривали? — голос Рея отвлек его от бездумного наблюдения за задевшей его чем-то леди, которая неторопливо беседовала с кем-то из гостей, покачивая в пальцах взятый с подноса сумеречника тонкий бокал с золотистым напитком. Переливаяющая жидкость ударялась о стенки стекла, рассыпалась мерцающими пузырьками, притягивала взгляд и будто бы гипнотизировала.       Ян непонимающе обернулся, моргнул, а потом осознал предмет вопроса.       — А… Ну… О разном. Она спрашивала о тебе, Ри, Тине, а что? — осторожно уточнил он.       — Я тоже говорил с ней, — неодобрительно хмурясь, ответил Рей, — пока не сработал один из моих оберегов. Она улыбнулась, назвала меня хорошим мальчиком и отошла. И начала окучивать тебя. Я думал, еще немного — и ты полезешь к ней обниматься.       — Ой… — Ян, наконец, посмотрел на ситуацию со стороны, покраснел и смутился. Она касалась его щеки, а он мало того, что не прервал контакт, так еще и наслаждался этим так открыто, что это заметили посторонние. — Я… ну… это так глупо… Просто она так мягко смотрела на меня… И голос такой, ну, как будто мамин, понимаешь? И… Ну… Она первая взрослая женщина, которая была здесь со мной ласковой, и… Черт! — он выдохнул, толчком выплескивая признание, которого немного, но стыдился. — В общем, это было так, как будто я дома. И я поплыл…       — Ян, — терпеливо вздохнул Рей, — у меня сработал оберег. Это значит что? Что была попытка как-то на меня повлиять. Она поняла, что меня зачаровать не вышло, и переключилась на тебя.       — Но зачем? — растерялся Ян. — Тратить дра на то, чтобы задать несколько формальных вопросов? И вообще, эмоции и чувства слишком сложные понятия, чтобы ими было легко жонглировать.       В его голове была путаница. Если расположение к этой женщине было не его собственное, то, согласно теории манипуляций чувствами, оно могло быть только подмененным — то есть принадлежало самой незнакомке. Выходило, что та леди действительно испытывала к нему такую симпатию? Чего тогда опасаться? С другой стороны, будь это чувство навязанным, искренняя эмоция его бы уже вытеснила. А Ян все еще продолжал искать взглядом силуэт в фиолетовом, чувствуя тянуще-трепетное ощущение тоски по дому и непонятной близости.       — Может, они для тебя были формальными, а для нее нет? — мнительно уточнил Рей. — Что конкретно она спрашивала?       — Ну… Претендует ли Зак на Геертвиль, про Ри… Ничего такого… Хотя… — Ян вспомнил самый странный вопрос и снова ощутил себя неловко.       — Что?       — Она спросила, нет ли между Ри и господином Геером чего-то более серьезного, чем наставничество, — признался Ян.       Рей вскинул белесые брови, перевел взгляд на женщину в фиолетовом, которая как раз разговаривала со старшей ученицей. Причем, явно о чем-то приятном, потому что Ри смущенно улыбалась и даже как-то приосанилась и расправила плечи.       — В смысле… Ты имеешь в виду… — он сложил из пальцев колечко и потыкал в него указательным, — шпили-вили?       Ян покраснел и смущенно кивнул. Сочетание интернационального подросткового жеста с аристократическим лоском местной атмосферы выглядело очень дико и вызывало когнитивный диссонанс. Рей пораженно нашел женщину взглядом и сказал не то восхищенно, не то осуждающе:       — Фе! Вот извращенка! Слу-ушай, может у нее виды на господина Геера? Понятное дело, что здесь «высшее общество», — показал он пальцами кавычки, — договорные браки и все такое, но надо же им хоть иногда сбрасывать напряжение? Для здоровья там?       — О, я тебя умоляю, заткнись! — взмолился Ян. — Я не хочу об этом думать!       — Может она элитная куртизанка! Или… Ммм, я кажется читал, что в Европе в средние века упоминались суккубы. Они приходили по ночам к мужчинам и воплощали всякое… Ох, Ян, перестань краснеть, от твоих ушей уже жар идет, такое впечатление, будто тебе десять! — по Рею было видно, что он и сам немного смущен, но он говорил с таким апломбом, что невольно заражал своей уверенностью и аурой опытного человека, которому не стыдно говорить про секс, потому что в его жизни это давно уже что-то обыденное и приевшееся. — Нет, правда! Ночь, обворожительная женщина... может суккубы как раз через зеркала в наш мир и приходили, никогда не стоит недооценивать легенды… Потому тебя и зацепило — мужчины не могут противится их чарам.       — Ну хорошо, — скривился Ян, — а ты тогда почему не повелся?       Рей философски пожал плечами, а потом небрежно постучал пальцем по лбу.       — Возможно, дело в этом. Она лишила меня многого из того, что доступно другим, и я к этому привык. Вероятно, эта сиятельная леди просто поняла, что у меня нечего ловить, — предположил он.       Ян вскинул брови, а потом указал взглядом на зарумянившуюся Ри:       — Тогда мы чего-то не знаем про Ри? — он усмехнулся, глядя на озадаченно вытянувшееся лицо Рея. — Или же просто эта женщина сама по себе приятный человек. А твой оберег среагировал на что-то другое. Тут на гостей столько артефактов понавешано, что это было бы совершенно неудивительно.       Потому что ладно он сам, как один из младших учеников, мог чего-то не знать и где-то не защититься. Но в то, что Рей обезопасил себя лучше, чем старшая ученица, Ян не верил.       — Это еще более невероятно, чем суккуб, — немного разочарованно ответил Рей, рассеянно постукивая указательным пальцем по нижней губе, — зачем сиятельной леди быть любезной с каким-то учениками? Пойдем-ка прощупаем почву у госпожи.       Аккуратно перехватить Тину у них получилось только минут через десять, поскольку вмешиваться в разговоры высокородных было категорически запрещено. Поэтому пришлось дожидаться, пока всеобщее внимание не переключится на какую-то видимо очень известную в местных кругах арфистку, а потом многозначительными подмигиваниями выманивать Тину из толпы.       — Госпожа Лиит? — удивленно вскинула птичка брови, когда узнала причину их интереса. — Чрезвычайно одаренная сиятельная, ей свойственен некоторый эпатаж, ученик Рей, но ваши предположения могут быть верны только в той части, что мой опекун и ваш наставник является предметом ее интереса. Впрочем, не только он.       — Эта леди подозрительно слишком мила с учениками, госпожа, — признался Рей, — Ян полагает, что это просто такой характер, но я так не думаю.       — Я не могу судить, поскольку недостаточно хорошо ее знаю, хотя она очень любезно помогла мне недавно, — призналась Тина. — Но некоторое время назад в свете ходили о ней достаточно противоречивые слухи. Дело в том, что Дому Лиитвиль повезло, потому что оба ребенка сиятельного лорда родились с активным динамическим резервом, к тому же оказались чрезвычайно талантливыми. Редкое явление, поэтому, учитывая некоторую местную специфику, никому из них не запечатывали потоки.       Ян понятливо кивнул. Под местной спецификой Тина явно имела в виду тот факт, что до совершеннолетия кто-то из детей благодаря красной луне и прочим «доброжелателям» вполне мог и не дожить. Вот родители и берегли запасного ребенка.       — Если я правильно поняла, наследником семейного алтаря станет старший брат госпожи Лиит. Она же должна была перейти в Дом Хааса — один из древнейших Домов, но у которого, к сожалению, практически иссяк алтарь, — постепенно увлекаясь рассказом, продолжила Тина, азартно поблескивая глазами, — у Хаасов уже несколько поколений рождались или очень слабые дети, которых проще было запечатать, или дети без активного резерва. Им даже пришлось нанимать фестов и отдать место в Совете Сиятельных. Учитывая, что Хаасы долгое время были союзниками Лиитов, семьи решили обменяться детьми к общей выгоде. Первые получали надежного супруга, вторые — сильную леди, которая вполне могла бы вернуть Дому былую власть.       Рей согласно хмыкнул и переглянулся с Яном. Типичный средневековый союз. Только во внешнем мире торговали богатством и благородной кровью, а здесь — силой и влиянием.       — Но что-то пошло не так, верно, госпожа? — вежливо уточнил Рей.       — Как и всегда, — кивнула Мартиша, — около года назад господин Хаас решил расторгнуть помолвку с госпожой Лиит. Скандал вышел жуткий, сами понимаете — девушка с рождения воспитывалась как будущая леди Хаасвиль, к тому же новая избранница была вообще из фестов. Насколько бы талантливой она ни была, она однозначно уступала бы госпоже Лиит. Ну и кончилось это, к сожалению, весьма печально. Новая леди Хаас на красную луну не удержала алтарь. Тот поглотил ее саму, ее супруга и все поддерживающие сосуды. А затем луна выпила оставшийся без поддержки алтарь, и Дом Хаасвиль прекратил свое существование.       — Жуть, — поежился Ян, ощутив как по плечам побежали мурашки. Быть выпитым алтарем — мучительная, а главное, страшная смерть. Он помнил собственный ужас, когда его затягивало в камень Сердце Геертвиля. Неизбежность медленной гибели воспринималась мучительнее, чем изнуряющая, выкручивающая кости, боль.       — Таким образом, госпожа Лиит осталась, так сказать, не у дел. Она выждала положенный траур, хотя, если уж так посмотреть, когда господин Хаас расторг помолвку, они стали друг другу никем, общество не осудило бы ее. И теперь снова, ммм…       — В активном поиске? — подсказал Ян, вспомнив где-то увиденную им фразу.       — Да, что-то вроде, — согласилась Тина, — Дом Лиитвиль весьма влиятельный, со слабым Домом родниться они не захотят. К тому же госпожа Лиит сама по себе очень сильная чародейка, поэтому влиятельные, но средние по силе лорды не рискнут принять ее в семью. Тех же, кто превосходит ее в мастерстве, не так уж и много. Господин Геер как раз один из них. Возможно, это и есть причина нетипичной любезности с вами, как и тот случай, когда она оказала поддержку мне.       — Все равно не сходится, — покачал головой Рей, — логично и понятно использовать в качестве дополнительного козыря вас, госпожа, но мы-то не имеем никакого влияния на мнение господина Геера.       — Почему тебя так удивляет, что человек может просто хорошо ко всем относиться? Без всякой задней мысли? — не выдержал Ян.       Рей посмотрел на него с жалостью и вздохнул.       — Потому что смертельный диагноз для этого мира — рычаг для манипуляций, — сухо сказал он, — тебя даже не пристрелят из жалости, а будут цинично и практично выкачивать твой ресурс, пока есть, что выкачивать. Я насмотрелся этого и в нашем мире — этих подлых шарлатанов, наживающихся на чужой надежде, но у нас это хотя бы осуждается обществом. Здесь же — печальная норма. Просто так никто и ни к кому хорошо не относится.       — Достаточно! — негромко, но властно прервала их Тина. — Ученик Рей прав, доверия в этом мире особенно мало, поэтому оно так ценно. Многие сочувствуют госпоже Лиит отчасти потому, что она предлагала своему жениху компромисс. Она сказала, что став леди Хаас, она закроет глаза на его отношения с фестом. Госпожа Лиит тоже предположила, что талантливая пришлая девочка не справится с алтарем, и предупреждала об этом. Однако есть и те, кто считают, что именно она и способствовала падению Дома Хааса. Нам всем стоит быть осторожнее с этой леди. Не нужно от нее шарахаться, ученик Рей, но и верить, ученик Ян, тоже не стоит. А теперь я прошу прощения, выступление заканчивается.