Часть 39. Темная сторона Ри

      — Опекуна сегодня не будет, он просил передать, чтобы мы ужинали без него… — кажется, в третий раз на этой неделе сообщила Тина, занимая место во главе стола. Ян с Реем мрачно переглянулись, а Гард вызывающе присвистнул: — Гард, я бы попросила вас быть чуть сдержаннее.       Лазурная птичка бросила на парня укоризненный взгляд и дала знак подавать на стол. В воздухе тут же закружились подносы и блюда.       — Я прошу прощения, госпожа, — без капли вины в голосе отозвался тот, — на самом деле, я чрезвычайно рад за нашего наставника.       — Не стоит выражать свою радость таким образом за столом, к тому же вне его присутствия, — мягко заметила Тина, — не говоря уже о том, что не нам судить о его личной жизни.       — Действительно, — едко отозвался Гард, решительно втыкая вилку в ни в чем не повинную картофелину, — ясное дело — не нам.       Свое отношение к леди Лиит он изменил буквально при второй их встрече. Сиятельная оказалась женщиной чрезвычайно практичной и цепкой. Каждое слово, жест всегда были выверены и уместны, внешний вид, осанка — идеальны, наряд продуман, прическа — безупречна. Яну даже казалось, что один завиток ее волос, который так очаровательно спадал по ее лбу, был как-то так зафиксирован чарами, чтобы всегда при этом иметь вид идеальной небрежности. Свое отношение к подопечным господина Геера леди Лиит тоже дозировала строго по степени их полезности относительно ее внутренней шкалы. Больше всего внимания доставалось Тине и Ри. С ними леди могла долго беседовать, шутить и сплетничать. Ри она советовала книги и чары, один раз даже предложила продемонстрировать какую-то заковыристую связку. А на замечание господина Геера, что Ри должна все постигать сама, ответила, что ей жаль не оказать поддержку такому потенциалу. С Тиной же обсуждала высшее общество, сплетничала, мягко намекала, кого следует опасаться и почему, слабые стороны тех или иных личностей. Однако, если общение с Ри госпожа Лиит явно сама приветствовала, то в случае с Тиной — наоборот. Это лазурная птичка тянулась к ней, не замечая, что тон общения с ней куда снисходительнее, а все небольшие подсказки и услуги подавались под соусом большого одолжения, потому что Мартиша всегда испытывала потребность горячо благодарить госпожу Лиит даже за малейшее проявление внимания к себе.       Вполовину меньше внимания доставалось Заку, однако с ним леди Лиит вела себя совершенно иначе: говорила жестко и холодно, короткими рваными фразами. Она даже вскидывала как-то по-особому подбородок, прищуривала глаза, глядя на него из-под ресниц оценивающе-резким взглядом. И темы их разговоров тоже были под стать Заку: как увеличить выносливость человека, на которого наложили проклятие, нюансы сложных манипуляций, внушения, которые не запрещены Советом или как скрыть те, что запрещены… Зак в беседах с ней походил на верную собаку, которая с восхищением смотрит на хозяина, ожидая команд; он обожал их краткие встречи и не скрывал своего обожания.       Все остальные ученики, судя по всему, пока в ее глазах были еще слишком низко, поскольку максимум, что им доставалось — пара этикетных фраз. Советы, беседы и свою помощь леди Лиит приберегала только для избранных. Но даже для этих этикетно-случайных встреч сиятельная тщательно подбирала маски. Яна она всегда окутывала теплом, каким-то домашним уютом, мимоходом интересовалась его делами и успехами. Ян таял, к концу фразы понимал, что его дела совершенно ее не интересуют, но это всегда почему-то возвращало его к ностальгическому теплу, которое он ощущал, но не помнил. Кто-то спрашивал его о его делах, вот также мимоходом, по привычке, может, точно также не вслушивался в его ответ, но это было устаканившимся ритуалом, какой-то доброй традицией, которая прочно ассоциировалась у Яна с домом. Кэсс всегда доставались комплименты, может какие-то простенькие, но она от них буквально расцветала. Аарону — похвала, после которой он надувал грудь и расхаживал как индюк, бросая на других оценивающие взгляды: все ли услышали как меня похвалили? Оставшиеся трое на ее внутренних весах вообще оказались не достойны ее внимания. Причем, что странно, Рея она как будто бы опасалась, держа с ним холодно-вежливую дистанцию. Ян, который чутко наблюдал за ней через призму чар, фиксирующих эмоции, ощущал это очень ярко и не понимал природу этих чувств. Возможно, дело действительно было в том, что в эмоциональном плане Рей всегда был еле-еле ощутим, Ян редко мог распознать его чувства, а подмены срабатывали весьма выборочно. Правда, почему это так беспокоило леди Лиит, что та остерегалась и избегала Рея, он понять не мог. К Дану она испытывала брезгливое презрение, как к существу второго сорта. Гард же был для нее пустым местом, мебелью.       — А с тобой мы поговорим тогда, когда ты будешь хоть что-то из себя представлять, — снисходительно потрепала она его по щеке. — Ты ведь даже не ученик и только по милости своего хозяина ты можешь пользоваться тем, на что не имеешь права.       И хуже было то, что она сказала это при остальных. Такое и при личном разговоре трудно проглотить, а уж в присутствии других учеников… Ян никогда не видел у Гарда такого взгляда: полного бессильной ярости и обещания мести. Хуже всего, что тайна Гарда озадачила остальных и, особенно, Зака, который никак не мог смириться, что его недруг получает привилегии, которых вроде как получать не должен.       — А мне она нравится, — пожала плечами Ри, раскладывая салфетку на коленях, — леди Лиит — женщина, с которой хочется брать пример. Она сильная, знает, чего хочет и добивается того, чего хочет. Да и вообще… Она просто классная.       Ян был готов поклясться, что щеки Ри чуть порозовели, на секунду выдавая в ней обычную земную девушку, говорящую о своем кумире.       — Ты говоришь так потому, что она тобой восхищается, — лениво отозвался со своего места Рей.       — А тобой — нет, и поэтому ты ревнуешь? — лукаво улыбнулась Кэсс, являя собой яркий пример фразы: «У кого, что болит, тот о том и говорит». То, как она ревновала леди Лиит к Тине и Ри было видно невооруженным взглядом и считывалось безо всяких чар.       — Немного досадно, но не особо, — подумав пару секунд, признался Рей. — Очевидно, что ее интересуют исключительно потенциально-сильные и талантливые ученики. Учитывая логику местного общества — это нормально. А с меня ей теперь взять нечего.       — Такое впечатление, что раньше было чего, — проворчал Зак.       — Не скажи, — хищно растянул губы в странной улыбке Рей, — обладая ключом к жизни человека, ты получаешь преданного и очень послушного раба. Правда, Ри?       Ян, который все это время молча жевал салат, чуть не поперхнулся. Ри невинно вскинула брови.       — Не понимаю, о чем ты, Рей, — изящно снимая губами кусочек с вилки, сказала она, — я просто хотела тебе помочь. Но я рада, что ты смог разобраться самостоятельно. Ну… Почти самостоятельно.       — Вне всякого сомнения, — ядовито отозвался тот, и Ян не выдержал, активируя привычную связку. Ри ощущала досаду, а Рей на нее отчаянно злился. Пожалуй, это была первая такая сильная эмоция, которую Ян от него поймал. Однако тон Рея показался ему знакомым. Еще совсем недавно, он говорил о чем-то с абсолютно такой же интонацией.       Зак непонимающе вскинул монобровь, Гард вопросительно смотрел на Ри, и общая обстановка за столом ощутимо стала дискомфортной.       — Думаю, нам стоит сменить тему, — миролюбиво прожурчала Тина.       — Это на какую же, госпожа? — со скрытой, но вполне слышимой издевкой уточнил Аарон. — Поговорим о погоде? Или обсудим таланты поваров Геертвиля? Может, новинки литературы?       — Или же просто помолчим, — не повелась на провокацию лазурная птичка, и приказ в ее голосе не расслышал бы только глухой, — думаю, это будет не слишком сложно, ученик Аарон?       Росс с едкой учтивостью склонил голову, давая понять, что услышал намек, и вернулся к своей тарелке. Остаток ужина протекал в молчании.       — Эй, и что это было? — не выдержал Зак, когда они вышли из столовой и шли по направлению к Хеде. — Ри, у тебя какие-то терки с нашим задохликом?       — Во-первых, нет. А во-вторых, это не твое дело, Зак.       — Почему же не мое? Вот найдут его размазанного тонким слоем по коридору, и все опять подумают на меня, — явно смакуя картинку, удовлетворенным тоном отозвался монобровый, — а так у нас есть подозреваемый и мотив.       — Не найдут, — сухо и холодно отозвался Рей, даже не оглянувшись в его сторону.       — А действительно, — охотно согласился Зак, — если за дело возьмется Ри, то точно не найдут. Верно, Ри?       Спина Рея дрогнула, он резко обернулся, явно собираясь что-то сказать, но увидев довольно ухмыляющуюся физиономию Зака, махнул рукой, осознав, что тот нарочно его провоцирует.       — А чтоб тебя… — буркнул он и решительно обогнал Кэсс, первым скользнув Хеде за спину.       — Так себе проклятие, слабенькое, — цокнул языком Зак, — я могу лучше.       — Ри? — Ян аккуратно коснулся ее руки, привлекая внимание. — Что случилось?       — А… — Ри раздраженно отмахнулась, но поймав заинтересованный взгляд Гарда, сдалась, — идиотская ситуация… В свое время мне показалось, что я нашла рецепт, который мог бы ему помочь. И я сказала о нем Рею.       — Ого, — удивленно протянул Ян и неуверенно добавил, — но это же вроде хорошо, разве нет?       — Все упиралось в долг жизни? — понимающе уточнил Росс и, поймав растерянный взгляд Яна, пояснил. — Она фактически спасала его жизнь, а это означало бы, что его жизнь теперь принадлежала бы ей. Это серьезный долг, это тебе не перо одолжить.       — Да, — кисло отозвалась Ри, — Рей расценил это именно так и отказался. Потом выяснилось, что мое решение бы все равно не помогло. Но, неважно. Вскоре он сам нашел способ спасти себя, так что какая разница? Не понимаю, правда, почему он об этом сегодня вспомнил. Мы разошлись с ним вполне мирно после того разговора и нормально общались, а сегодня он как с цепи сорвался.       — Это все Зак с его комментариями, — утешающе сказал Ян, чувствуя, как ей стыдно и неловко возвращаться снова к той ситуации, — нажал на больную мозоль, вот Рея и стриггерило. Думаю, он скоро успокоится и все снова будет как раньше.       Он, правда, не особо верил в то, что говорил, потому что наконец вспомнил тот разговор, когда Рей также неприкрыто демонстрировал свое отвращение. «Смертельный диагноз для этого мира — рычаг для манипуляций. Тебя даже не пристрелят из жалости, а будут цинично и практично выкачивать твой ресурс, пока есть, что выкачивать». Похоже появление госпожи Лиит, ее осторожность и некоторое пренебрежение к нему, все-таки задевали Рея куда сильнее, чем он демонстрировал. Ведь все это напоминало ему то, чего он был теперь лишен. Местный стиль жизни, местный тип мышления были противны ему, но, в отличие от Яна, у Рея не было дороги назад.       «Она врет», — тихо шепнул ему внутренний голос. Ян уже более-менее научился отличать свои мысли от визитов Призрака, поэтому холодное прикосновение к плечу не стало для него сюрпризом.       «Почему?» — спросил он, спускаясь вслед за Гардом по узкой лестнице вниз. На площадке их уже ждал Рей с кувшином для жребия.       «Я видел это воспоминание. Оно слишком эмоциональное, оно осталось в той комнате, где они разговаривали. Ри не собиралась отдавать ему чары, способные его спасти. Она предложила ему, что сама будет зачаровывать его и обновлять эти чары по мере необходимости. Более того, я уверен, что она сделала все, чтобы он не смог найти ту книгу, в которой она нашла свой способ. Но, как видишь, он нашел его в другой. Хорошо, что Рей отказался.»       Ян растерянно закусил губу, глядя как Ри вытаскивает из кувшина черный камень. Не бывает исключительно безгрешных людей. Все допускают ошибки, хотя люди и предпочитают судить друг друга, не вникая в детали. Он помнил ее досаду за столом, помнил стыд и неловкость, когда она рассказывала эту историю. Нельзя было сказать, что Ри соврала им. Она ловко обошла углы, не сообщив всей правды. Но даже предполагая, что Ри раскаивается в содеянном, ему все равно было неприятно, что он узнал об этой темной стороне ее личности. В конце концов, разве не это отличает человека от плоского, нарисованного образа? Разве не сочетание достойных и неприглядных поступков делает каждого уникальной личностью? В конце концов, Ян был уверен, что и он сам далеко не безгрешен.       «Твоя вера в людей тебя когда-нибудь погубит».       — Я предпочитаю считать наоборот. Она меня спасет, — тихо сказал Ян, глядя как Ри исчезает за дверью Сердца. Грифоны за стеной ликующе взревели.