Часть 46. Вопрос доверия

      — Я его убью! — с чувством выдохнул Аарон, сердито пнув ногой стул. Стул покачнулся, как бы раздумывая — падать или нет, но устоял. Ян в этот момент размышлял: использовать ли чары, чтобы проверить насколько серьезен Росс, или не стоит. Пугало предположение, что он вполне может оказаться искренним. А знакомиться с неведомым ему доселе желанием чужой смерти как-то не хотелось.       — Ты уже опоздал, — меланхолично отозвался Рей, — он что так, что эдак уже мертв.       Когда он говорил про Дана, его лицо как будто бы выцветало еще сильнее, а голос становился совсем пустым и блеклым. Ян запоздало подумал, что если бы господин Геер все-таки согласился на предложение лорда Кордвиля, то Рей был бы обязан попытаться подружиться с той прозрачно-хрупкой девушкой, отдавая свой долг. Они даже внешне как-то подходили друг другу, отчего сожаление о несбывшемся знакомстве грызло Яна все сильнее. Жаль, что назад уже ничего не обратишь. Вряд ли бы наставник оценил, если бы Ян заявился к нему с предложением выкупить Рею подружку.       — Еще лучше, к нам не будет никаких претензий, — раздраженно буркнул Росс, — статус одержимого чуть выше сосуда. И то, только потому, что в перспективе резерв может вырасти.       — Вот прям сам лично убьешь или, может, Зака попросишь? — с живым интересом ехидно поинтересовался Гард.       — Вы что, серьезно? — не выдержал Ян, который и был, собственно, инициатором этого собрания. — Я думал, мы сообща придумаем способ, как решить текущую проблему, а не создадим себе новую!       Аарон на это демонстративно закатил глаза, а Гард с театральным стоном спрятал лицо в ладонях.       — Ян, позволь объяснить тебе кое-что, о чем тебе не раз говорили в первые дни здесь, но что ты упорно никак не хочешь запомнить, — сказал он, — если кто-то хотя бы раз доберется до твоего источника, ты уже никак его не отвадишь. Ты даже не осознаешь, что тебя раз за разом выпивают, и не защитишься. Мы же, такие наивные дурачки, сами позволили Дану присосаться к себе. Ты, я, эти двое, мы сами полезли к его гребанным бабочкам!       — Он прав, — мрачно подтвердил его слова Рей, — даже если побежим жаловаться наставнику, в лучшем случае получим выговор, что подставились. Сами вляпались, сами и вылезайте. Дан-то формально ничего не нарушил, своими тварями он любовался в коридоре, а то что мы такие идиоты и полезли руками к паразиту — так кто ж нам виноват? С первого дня же говорят — не доверяй никому. Так что, теперь у нас не такой уж и большой выбор. Устраивать дежурства по ночам, чтобы банально не подпустить эту дрянь к себе, или устранить того, кто слишком много знает.       — Я в жизни не поверю, что не существует оберега или чар, способных отвадить этих паразитов, — в сердцах выдохнул Ян, сейчас как никогда остро жалея, что разговор с леди Лиит тогда сорвался. Возможно, именно влияние бабочек она и углядела в нем тогда.       — Видишь ли, даже если мы и найдем что-то подходящее, то, поскольку мы уже подпускали бабочек к себе, обереги не посчитают их за угрозу, — мрачно пояснил Рей, — разве что только если, действительно, каждый раз подстерегать целенаправленно.       — Жаль, что у нас нет возможности приобретать артефакты… — переключился на деятельный режим несостоявшийся убийца. — Может, защитные чары вокруг кровати? Что-то вроде непроницаемого полога? В богатых семьях ставят такие для защиты младенцев.       — Аналогично, — вздохнул Гард, — любые защитные чары базируются на том, чтобы выявить угрозу и предупредить или устранить ее. Источник, как маленький алтарь, делит все и вся на своих и чужих. Он рефлекторно будет защищаться от всякой угрозы, но не среагирует на того, кого хозяин сам же к нему и привел.       — Не любые! — уверенно возразил Аарон. — Я уверен, что не любые!       — Хорошо, — покладисто согласился Гард, — может и не любые, но те, что нам доступны — точно.       В комнате повисла нехорошая тишина. Рей перестал качаться на стуле, встал и подошел к окну, задумчиво потирая подбородок.       — Так-то нельзя сказать, что наше положение безвыходное, — заметил он, — дурацкое, да, но не безвыходное. Не обязательно, конечно, решать вопрос кардинально, вполне достаточно перехватить контроль над самим Даном. Одержимые зависимы от своей цели. Если поставить его в условия, которые угрожают ее осуществлению, он сделает все, что ему прикажут.       — И тогда один из нас себя, конечно, обезопасит, зато остальные теперь будут бояться не сколько самого Дана, но еще и его контролера, — иронично ответил Аарон.       — До этого не дойдет, — «успокоил» его Гард, — Дану достаточно отдать соответствующую команду, он ничем не рискует. Ни один из нас не в состоянии сам себя защитить.       — А ведь верно! — неожиданно осенило Яна. — Младенцы!       Все присутствующие в комнате непонимающе уставились на него. Ян машинально облизал губы, пытаясь поймать ускользающую мысль за хвост.       — Защитные чары для младенцев, — начал объяснять он, — новорожденный живет инстинктами и рефлексами, и большинство угроз для себя он даже не осознает, потому что очень маленький, верно? Значит, когда родители накладывают эти чары, чтобы защитить ребенка, именно их представление об опасностях учитывается при плетении чар. Однако то, что опасно для младенца, может быть вполне себе безопасно для взрослого, следовательно чары учитывают непосредственно указанные для конкретного случая запросы. Вывод? Чары не сработают, если мы будем оберегать сами себя, но что, если каждый из нас использует их на ком-то другом?       Несколько секунд в комнате стояла непонимающая тишина, а затем Гард неожиданно тихо рассмеялся. Ян бросил на него обиженный взгляд, а потом заметил, что Рей тоже едва сдерживает улыбку. Только Аарон смотрел на них всех, как на идиотов.       — Ну и бред же ты придумал! С чего бы мне защищать кого-то? И откуда я могу знать, что никто из вас не решит меня обмануть? Это точно не сработает.       — Сработает, Росс, именно потому и сработает, что ваша логика просто не предусматривает подобного варианта, — тихо сказал Рей, — снимаю шляпу, Ян, только тебе это могло прийти в голову.       Ян смущенно улыбнулся. Как раз именно на алогичности он и строил свою теорию. Родительский инстинкт у местных существовал, однако даже к своим детям старшие относились с позиции «Выживает сильнейший». Детей оберегали, пока они были слабы и беспомощны в силу возраста, но не более. Логика зеркального мира базировалась на том, что чем раньше ребенок научиться жить в столь опасном месте, тем лучше. Нельзя доверять, нельзя полагаться на кого-то, а чтобы выжить в мире хищников, надо самому стать хищником. Ян даже подозревал, что зеркальный мир настолько отстает в развитии от внешнего в большей степени потому, что к детской смертности здесь относились приблизительно как в Древнем Риме. Только там целенаправленно убивали некрасивых и слабых младенцев, а здесь тех детей, кто был не в силах адаптироваться к местным реалиям, отпускали с легким сердцем. «Достойный искореняет слабость. Ничтожен тот, кто потакает ей». Такая роскошь, как содержание слабых, была доступна только Сиятельным, а те были слишком прагматичны и циничны для подобного. Сильнейшие, те, кому повезло удержаться на плаву, концентрировались на повышении собственного могущества, а магия, как Ян понял в свои первые дни, тот еще наркотик, с которого очень сложно слезть. Зачем изобретать что-то новое, зачем думать и развивать, если можно воспользоваться чарами, и ты будешь ограничен исключительно своим резервом. Людям, живущим такой логикой, даже в голову не пришло бы, что кто-то добровольно может использовать обереги не для себя, а для кого-то еще. Ведь бескорыстная защита кого-то другого для них заканчивалась еще в раннем детстве.       — Это слишком рискованно, — продолжал гнуть свою линию Аарон, беспокойно оглядываясь на все еще хихикающего Гарда, — разве что мы найдем какой-нибудь ритуал, который скрепит общие клятвы, только надо будет хорошенько продумать и сформулировать их текст и…       — Если мы сможем найти те чары, о которых ты говорил, — перебил его Рей, — я доверюсь Яну без всяких клятв.       Росс пораженно замолчал, растерянно хлопая длинными ресницами. Ян благодарно улыбнулся Рею и тоже сказал:       — А я — Гарду.       — Хитрожопый! — насмешливо фыркнул Гард, прекрасно зная, что из всех присутствующих его поймет только один человек. Действительно, Ян был единственный, кто не рисковал в этой затее. — Раз у нас круговая порука, так и быть, Рей. Я готов доверить тебе безопасность своей тушки. Так что вопрос к тебе, Аарон. Ты с нами или попытаешься расправиться с Даном самостоятельно?       Ян подумал, что такое растерянное и несчастное лицо может быть только у человека, чья картина мира была только что разбита на мелкие кусочки. Он ободряюще положил Аарону руку на плечо, щедро делясь с ним своими спокойствием и убежденностью. Росс сердито тряхнул плечом.       — Второй раз я на это не поведусь, — проворчал он, но уже без особой уверенности, — и вообще… Я за то, чтобы не спать ночью, мало ли твоя затея не сработает? И кто будет искать чары? Я свое время в библиотеке на это тратить не намерен! Более того, я его уже на сегодня исчерпал! Я и так вам подсказал, это вполне можно посчитать за мой вклад!       — Хорошо, — усмехнулся Ян, — просто сориентируешь нас, где искать. Втроем мы с этим справимся быстро, правда же? — он вопросительно поднял голову на Рея. Тот недовольно поджал губы и кивнул. Гард с независимым видом засунул руки в карманы, как бы говоря: «Это все ужасно неохота, но так уж и быть, сделаю вам великое одолжение…», — пойдешь с нами, сразу же и перепишешь. Если книга тебе не откроется, я дам тебе переписать из своей.       — А как я буду знать, что ты не подменил там чего, а?       — Это невыгодно, — снисходительно бросил Рей, — ты ведь будешь использовать эти чары не на себе, а на ком-то из нас. Так что в наших интересах, чтобы каждый переписал все правильно. А если что, завтра сходишь с утра и проверишь сам, потеряешь пару минут, они тебе погоды не сделают.       Аарон скривился, но Ян, чьи чары на чуткость все еще продолжали действовать, уже видел, что тот только делает вид, что затея ему не нравится. Мысленно он уже разложил все на плюсы и минусы, соотнес риски и выгоды, но, привыкший жить и мыслить реалиями зеркального мира, он попытался уложить идею Яна в привычную ему картину, склеить ее кусочки. Он убедил себя, что это прекрасный план с двойным дном, где соперника переиграли и уничтожили нестандартным подходом к привычным чарам, и успокоился.       Хотя под конец Ян все-таки начал испытывать некоторые сомнения, однако их затея увенчалась успехом. Сложнее всего оказалось удержать «лицо кирпичом», как выразился Рей, и попытаться уснуть, чтобы не вызвать у Дана подозрений. Ян прокрутился с боку на бок полночи, а потом сам не заметил, как уснул. Почти под самое утро его разбудил Гард, чтобы Ян мог в свою очередь полюбоваться, как недовольные бабочки порхают вокруг их кроватей, не в силах преодолеть защитного барьера. С досады они садились на кровать Зака, но, видимо, Дан не рискнул ловить того на крючок чудесной красоты, потому что обереги Зака решительными алыми вспышками отгоняли паразиток. Одна из них не успела вовремя отлететь и была безжалостно испепелена на месте.       Зато второй раз Ян проснулся впервые за последнюю неделю выспавшимся и полным сил. Судя по довольному виду Аарона и еле заметному румянцу на щеках Рея, они тоже ощутили неожиданный прилив бодрости. А вот Дан недоуменно хмурился — Ян пару раз поймал его задумчивый взгляд на себе за завтраком. Однако, хотя в глубине души ему очень хотелось встать, цапнуть Дана за шкирку и натыкать носом в тарелку с кашей, он только непонимающе посмотрел на него в ответ, мол, ты чего на меня уставился? На радостях Ян даже немного хватил лишнего в мастерской — только на середине третьей по счету оживляющей цепочки, он сообразил, что потратил сегодня слишком много дра, и ему может не хватить на вечерний проход через Сердце Геертвиля. Однако, к счастью, в этот вечер жребий удерживать големов выпал не ему.       — Какая-то она в последнее время нервная и дерганная, — заметил Гард, когда Кэсс, сердито зыркнув на свою ладонь, отшвырнула черный камень назад в кувшин и решительно направилась к двери, — вы с ней случайно не ссорились?       — Она слишком затянула с пятым испытанием, — равнодушно пожала плечами Ри, когда в ритуальном зале привычно заскрежетали почуявшие добычу грифоны, — она все пытается вытянуть из меня, что же там будет. А наугад идти боится.       — А что там будет? — живо спросил Рей, которому тоже было не у кого разжиться информацией. Гард давно уже не проходил испытания, а Зак был не из тех людей, к кому хотелось бы обращаться.       — Ты думаешь, я ей не сказала, а тебе скажу?       — Ты же девочка, а девочки симпатизируют мальчикам, это логично, — еле заметно улыбнулся Рей.       — Ты не в моем вкусе, — лениво отмахнулась Ри, — к тому же я не исключаю, что испытания у каждого свои. Вот у тебя, Зак, что было?       Зак, который весь этот диалог молча слушал, прислонившись плечом к стене, утомленно приоткрыл веки и так кисло посмотрел на девушку, что у той сразу же пропало настроение его дразнить. В последнее время Зак был не в духе — леди Лиит больше не выделяла его среди остальных, а он с трудом переживал эту опалу.       — Кхм… — Ри неловко откашлялась и перевела взгляд на дверь, — и чего она так долго возится? Там дел-то на две минуты.       И именно в этот момент из зала раздался истошный девичий крик.