Часть 52. Совсем близко.

      Ян стоял в знакомой нише, скрытый портьерой, и подстерегал жертву. Как назло, никто не спешил проходить мимо, чтобы попасться ему на удочку, кроме, разве что Гарда. Но Гард для запланированного никак не подходил.       — Ты чего прячешься? — недоуменно спросил он, не дойдя пару шагов до поворота. — Что-то случилось? Тебя кто-то преследует?       — Чшш! — Ян втянул Гарда в нишу, чутко прислушиваясь к приближающимся шагам. — Наоборот, охочусь. Не мешай.       — Неожиданная смена приоритетов, — удивленно протянул Гард, но от дальнейших комментариев воздержался. Только скрестил руки на груди, с интересом наблюдая, как Ян напружинился, как синхронно зашевелились его мизинцы, помогая потокам дра сплетаться в рунную цепь. По коридору, хмуро засунув руки в карманы шел Зак. Ян словно сгреб рукой воздух и резко рубанул ладонью в сторону монобрового. На Заке это никак не отразилось. Он дошел почти до поворота, когда неожиданно остановился, покачался на пятках, раздумывая, а потом решительно развернулся и двинулся по направлению к зеркалу, что вело на кухню.       — Надо же… Получилось, — все еще испытывая сомнения, похвалил себя Ян. Он рисковал. Во-первых, чары могли не сработать. Во-вторых, Зак мог предусмотреть такое вторжение, среагировать на оберег и организовать ответочку.       — Что именно? — с интересом уточнил Гард, выходя из-за портьеры. Оранжево-красный свет, проникавший в окно, дробился в витражном стекле, разбавляя унылую серость коридора.       — Помнишь, я говорил тебе, что нельзя навязать человеку то, чего он не чувствует? — спросил Ян, вытаскивая Книгу и отмечая галочкой удачный эксперимент. Теперь надо было по-быстренькому валить. Из-за близости алой луны чары были весьма нестойкими и, хотя вряд ли бы Зак смог бы связать скачки своего аппетита с Яном, попадаться ему на глаза было бы весьма неразумно.       — Выяснилось, что это не так? — понимающе спросил Гард. — Знакомая картина. Вечно в каждом правиле — лазейка.       — Ммм… не совсем, — вздохнул Ян, — если уж на то пошло, то подмена — действительно единственный способ изменить отношение или эмоцию. Это неудобно, кратковременно и прилично так ограничивает колдующего, но недавно мне попалась в библиотеке интересная книга. Кстати, сам Зак меня на нее и навел.       Вот только чувства и эмоции Заку были до лампочки. С проклятий он временно переключился на внушения — сложнейший пласт ментальных чар. Видимо, идея сначала подчинить себе кого-то, а потом уже отводить на несчастном душу, прочно укоренилась в его голове. Раньше у Яна к этой секции доступа не было и, судя по обозначениям на стеллажах, раньше пятой ступени ему тут делать было нечего. Но, после того, как он смог восстановить собственные воспоминания, проход стал свободным, из чего Ян заключил, что некоторые темы открываются будущим фестам не только после прохождения конкретного испытания, но и по овладению определенным навыком.       — Слышал про систему Станиславского?       — Э-э-э, нет, — покачал головой Гард, — кто это?       — Ладно, не важно, объясню по-другому, — отмахнулся Ян, — суть вот в чем. Эмоции и чувства подобны потокам воды, а наш разум — своеобразная плотина, которая его контролирует. Идем от простого: ты видишь огонь, суешь в него руку, твоя нервная система считывает изменения и передает сигнал дальше. Мозг адаптирует это для тебя в сигналы: горячо и больно. Ты отдергиваешь руку от пламени. Аналогично для всего остального: страх, воодушевление, голод, любовь, какой-нибудь там дискомфорт в левой пятке. Пока понятно?       Гард кивнул. Они свернули к лестнице, которая вела к библиотеке. После игры в «Колесо домов» мозги у Яна немного встали на место и он не позволял себе больше хандрить в кровати, а снова вернулся к учебе. Даже перед Призраком извинился. Хотел было обидеться на ябеду-Гарда, но потом передумал. Так или иначе, но эта встряска оказалась ему необходима.       — Если в этот момент ты испытываешь какие-то другие чувства или эмоции, то они отходят на второй план. Все-таки сохранение конечности имеет куда больший приоритет, чем радость или усталость, — продолжал Ян, — вот я и нашел чары, которые слегка «подкручивают» показатели. Я могу влиять на интенсивность того, что ты чувствуешь. К примеру, Зак был настроен учиться и шел в класс, но при этом испытывал легкое, практически незаметное чувство голода. Я усилил это чувство, поднял его интенсивность до такой степени, что он поменял свои планы и решил заглянуть на кухню. Хотя на самом деле, он не настолько нуждается в пище, как сейчас сигнализирует ему его мозг.       — Ага, — понимающе кивнул Гард, — получается, значит, можно и в обратную сторону? Сделать так, чтобы он не испытывал потребность в еде и помер от голода, сам того не осознав?       — Можно, — согласился Ян, — но это долго, муторно и надо постоянно быть рядом и поддерживать чары. Или завязать манипуляцию. Организм-то все равно будет посылать сигналы о том, что голоден, и с каждым разом эти сигналы будут все сильнее.       На самом деле небрежно засунутая Заком вверх ногами на полку книга была совсем о другом. Но про это Ян рассказывать Гарду не решился. Суть эмоционального внушения была в том, чтобы обмануть разум жертвы, заставив на мгновение испытать истинную эмоцию, а потом подхватить ее и увеличить интенсивность. В качестве примера автор приводил следующий эксперимент (Ян мысленно посочувствовал тем подопытным, чьи дорожки пересеклись с очередным, одержимым властью, психом): он использовал довольно простые, копеечные по затратам дра, чары, создающие имитацию пламени — даже не реальный огонь, а картинку. Как только жертва осознавала, что ее охватило пламя, ее разум воссоздавал соответствующий пакет эмоций и ощущений: страх, боль, жар, даже запах горящей плоти. Однако, поскольку огонь не был настоящим, спустя какие-то мгновения, не получив от тела подтверждающих реакций, разум понимал, что это иллюзия. И испытуемый мог даже не зафиксировать этого мгновения, насколько оно было мимолетно. Максимум — вздрогнуть от неожиданности. Но, как писал автор, верно использованное внушение не даст эмоции погаснуть, разовьет, заставит жертву поверить, что она горит заживо. Заставит испытывать боль, которой на самом деле нет. Видимо, Заку не захотелось погружаться в основы манипуляций чувств, поэтому он и отмел для себя эту книгу, решив поискать что-то проще и прямолинейнее.       — И что, от этого нельзя защититься?       — Почему? Можно, хотя и сложно, — вздохнул Ян, — обереги довольно легко распознают чужеродное. Как физическое, так и ментальное. Но вот, когда речь об ощущениях, тут уже не так все просто. Потому что эмоция-то твоя. И вредишь ты себе сам. Чужое вмешательство сложно обнаружить. Как я понял, это не самое популярное направление магии: слишком много мороки. Так что простой защиты от этого нет. Но есть чары, помогающие выявить вмешательство, а когда ты отделишь свое от чужого, там уже любой ментальный оберег сработает сам.       Гард бросил на него косой взгляд.       — Покажешь?       — Боишься, что буду использовать новые знания на тебе? — кисло усмехнулся Ян, внутренне ежась от этого недоверия. — Покажу. Они простые. Странно, что ты сам о них не вспомнил.       Идти к библиотечному указателю не имело смысла, потому что Ян и без того помнил, где стоит нужная книга. Брови Гарда вскинулись, когда он увидел знакомое название, а на лице отразилась досада. Это была та самая книга, на которую он однажды сам указал Яну — «Манипуляции чувствами». Ян привычно открыл содержание, отыскал нужную страницу и развернул книгу Гарду.       — Неужели ты сам не читал то, что дал мне?       — Слишком много заумного, — признался Гард, вытаскивая свою Книгу и карандаш, — этого нельзя, того нельзя… Я выписал отсюда только то, что посчитал полезным: как отдать свою боль другому и наоборот. Странно, что тебя так зацепила эта тема.       Ян ничего не ответил, а просто пожал плечами. Причина его интереса была банальной и Гарду прекрасно известной: леди Лиит. Ян до сих пор не мог понять, как ей удавалось так искусно находить ключик к каждому, с кем она общалась, и почему рядом с ней он терял голову от ощущения ложной нежности и тепла. Он понимал, что каждый раз разговаривая с ней, он ходит по краю. И дело даже было не секретах, которые велел хранить ему наставник. Ян объективно опасался, что стоит ей однажды попросить его о чем-то, он выполнит ее просьбу и даже не задумается. Пытаясь разобраться в механизмах воздействия на чужие эмоции, он искал ответ на главный вопрос — каким образом леди Лиит воздействовала на него самого.       Гард закончил переписывать рунную цепочку и поспешно захлопнул книгу, хотя, если уж на то пошло, то открывал ее Ян, и это считалось его временем.       — Ты сейчас куда? Я недавно нашел интересный справочник в разделе артефакторики… Не сказать, что я в этом силен, но пока вроде бы просто. Там описывается комплекс чар, которые можно наложить на предмет, чтобы определять базовые яды. Понятное дело, что артефакт получится одноразовый, но тебе может пригодиться, — предложил он. Ян не стал заострять внимание на этом самом «тебе», но Гард, похоже, все и так понял, поймав его красноречивый взгляд. — Просто полезно, да и мне нужно чем-то вернуть долг.       — Спасибо, я ничего не имею против, — хмыкнул Ян, подумав, что подобный артефакт действительно стоит иметь в активе. Если не для себя, так хотя бы для той же Тины, — к тому же у меня все равно не было планов.       Красная луна была уже слишком близко, чары становились слабыми и быстро выдыхались. Работать в мастерской было бессмысленно, разучивать что-то новое — тоже. Использовать манипуляции было рискованно, Ян даже снял некоторые обереги, осознав, что расход магии превышает ее прирост.       — Тем более, что Кэсс, после того как присоединила к своей Книгу Дана, совсем с катушек съехала, — рассуждал Гард, уверенно ориентируясь в библиотечном лабиринте, — недавно видел ее в саду, она сцеживала яд с хвоста дохлой мантикоры. Не представляю, как ей удалось подманить ее к самой ограде…       Они вышли в один из тех закоулков, которые были предназначены для работы с литературой. Там, за небольшим столиком у окна, уютно устроился Росс и что-то деловито писал пушистым пером. Рядом скользило еще одно пушистое перо, явно взятое из дома, которое торопливо переписывало что-то из еще одной открытой книги. Ян, не без легкой зависти, восхитился такой предприимчивостью. Хотя вряд ли это сам Аарон придумал. Скорее, у него оказались очень предусмотрительные родители.       Ян уже собирался было догнать Гарда, как из тени неожиданно выскользнул сумеречник. Не Дорман, какой-то незнакомый.       — Ученик Аарон, господин велел вам немедленно подняться к нему.       — Что? Сейчас? — Росс заполошно подскочил на месте, с досадой глядя на недописанный лист. Ян понимал его — уйдешь сейчас, останутся какие-то жалкие пять-десять минут. Потом пока найдешь нужное место, пока вернешься в рабочий режим… Уже и время истечет. Получается, время потрачено зря. С другой стороны, приказ наставника не проигнорируешь. — Мне осталось совсем немного!       — Немедленно! — безжалостно повторил безликий. — Меня отправили за вами. Мы пойдем через тень.       — Подождите, — забеспокоился Аарон, — мне надо вернуть книги на места!       — Господин сказал: «Немедленно!», ученик Аарон, — делая шаг к мальчику, отрезал сумеречник.       — Иди, Аарон, — вмешался Ян, — я отнесу твои книги. Только закрой их.       Росс благодарно моргнул, захлопывая оба талмуда. Он даже не успел собрать свои черновики, как сумеречник подхватил его под руку и вместе с ним провалился в ближайшую тень. Оставленное зачарованное перо недоуменно задрожало, заплясало на месте, разбрызгивая во все стороны кляксы. Ян нахмурился, высматривая плетение, а потом аккуратно выбил активирующую руну из связки. Перо немедленно упало.       — Ты чего тут? — Гард обнаружил, что Ян потерялся и вернулся за ним.       — Аарона зачем-то срочно забрали прямо отсюда. Даже вещи собрать не дали, — Ян аккуратно сложил записи Росса в стопку, пристроил сверху зачарованное перо и чужую Книгу. Несмотря на то, что он даже не собирался открывать ее, она все равно недовольно обожгла его пальцы, — пойду отнесу взятые им книги на места.       — Давай, я тебя подожду, — кивнул Гард, с удобством устраиваясь на стуле Росса. Ян укоризненно на него посмотрел.       — Ты что, полезешь в его черновики?       — Он же в мои лазил, — резонно возразил тот, вытаскивая один из исписанных листков, — вряд ли, конечно, он что-то интересное записывал. Кажется, это отрывки из бестиария… Суккубы, Вещие… Нет, чтобы на что-то полезное время тратить!       Ян закатил глаза и, подхватив книги, вернулся к указателю, чтобы найти нужные стеллажи. Первую книгу он вернул довольно быстро — он и сам ее брал в свое время. А вот со второй пришлось повозиться. На нужной полке не оказалось свободного места. Яну даже пришлось сделать еще одну ходку к выходу, чтобы убедиться в том, что он ничего не напутал.       Стеллаж был полон, ни одного просвета. В отношении книг господин Геер всегда был очень строг. Испортить, порвать, испачкать, забыть вернуть книгу на нужное место — за любой косяк из перечисленных можно было лишиться доступа в библиотеку. Похоже, кто-то из соучеников по невнимательности сунул какую-то из книг не туда, куда следовало. Ян заскользил пальцами по темно-зеленым корешкам…       — А, ну это же очевидно! — пробормотал он, наткнувшись на пошарпанный жизнью фолиант в иссиня-черной обложке. Он единственный не совпадал по оттенку с остальными книгами на полке, еще и был раза в полтора толще. Как его умудрились сюда впихнуть оставалось загадкой. Яну пришлось поднапрячься, тяня его на себя. Наконец, книга поддалась. Ян, окрыленный успехом, резко дернул ее и, потеряв равновесие, плюхнулся на пол. Фоллиант, потащив за собой соседние книги, с грохотом обрушился на пол.       Выругавшись, Ян поспешно вскочил, заполошно проверяя, не помял ли, или, что еще хуже, не порвал ли он какую страницу. Он потянулся закрыть лежащую сверху книгу, когда его взгляд неожиданно выхватил кусочек текста в середине страницы:       «И, хотя, могущество чародеев не поддается сомнению, некоторые возможности не были бы нам доступны без низших существ. Всем нам прекрасно известно, что первые накопители начали создавать дикие фурии. Более того, пока ни одному чародею-артефактору не удалось воссоздать что-то хотя бы отдаленно напоминающее стабильно работающий алтарь. Мы делаем защитное стекло из соцветий подземного хризолита, мы шьем книги из кожи сумеречников, которые хранят мудрость и знания наших предков. Однажды мы стали наследовать цепачам, этим низшим паразитам, но это именно они открыли нам возможность властвовать над отражениями. Мы прячем наши тайны за стеклом, создаем сложные, многоуровневые системы защиты, благодаря возможности проходить через отражения. Более того, мы даже смогли научиться прокладывать дороги во внешний мир (см. главу 8 «Дорога в отражении»), что стало одним из поворотных моментов в существовании нашей истории и по сей день оберегает наш мир от вырождения…»       Ледяные пальцы торжествующе сжали его плечи.