Часть 53. Потерянное и обретенное

      Этой книги не было ни в библиотечном указателе, ни в каталоге. У нее не существовало карточки, не было своего места на полке, а внутри отсутствовал кармашек для формуляра. На форзаце не было привычных условных знаков, в системе которых никто из учеников так и не смог разобраться, однако книга была старая и прилично так зачитанная. Ян нашел на нее несколько ссылок в других, пересекающихся по теме, изданиях, как и упоминания самого автора. Значит, книга была не библиотечная и правила библиотеки на нее не распространялись. Чувствуя, как от такого кощунства у него подкашиваются колени, Ян уменьшил фолиант и рискнул вынести из читального зала.       «Ты можешь воспользоваться любыми знаниями, которые найдешь».       Когда он проходил через высокие двери библиотеки, Ян, даже сконцентрировавшись, не смог удержать невольную дрожь. Ему все казалось, что из тени сейчас выскользнут сумеречники, схватят под руки и доставят к наставнику, где тот вывернет ему все мозги наизнанку, пытаясь выяснить, откуда у него книга, которой быть в библиотеке не должно. Но безликие никак не отреагировали на похитителя знаний. И даже чары на книге не подвели, продержавшись до тех пор, пока Ян не добрался до той самой горгульи, чья призывно распахнутая пасть ожидала, пока он вложит в нее свою ладонь.       И только когда он оказался в темноте потайного хода, Ян смог немного расслабиться. Напряжение отпустило его так резко, что он сполз по стене на каменный пол и счастливо рассмеялся, не веря в то, что только что благополучно украл фолиант из одного сокровеннейших мест поместья. Тщательнее охранялось разве что Сердце Геертвиля. Смех, подкрепленный облегчением, звучал все громче и громче, пока из глаз не брызнули слезы и Ян не осознал, что у него началась истерика. Пришлось вцепиться зубами себе в ладонь, пытаясь обуздать рвущиеся на свободу эмоции. К счастью, он был не один. Рядом был Призрак, организовавший ему в переносном смысле ледяной душ.       В мастерской было темно и тихо. Обычно Ян чувствовал пусть еле заметный, но отклик от восстановленных им существ, сейчас жизни в каменных стражах не ощущалось вообще. Холодные и мертвые, они сидели правильными рядами, как экспонаты в музее. Впрочем, сейчас так было даже немного спокойнее.       Ян зажег несколько слабеньких светлячков и сосредоточился на своей добыче. Книга представляла собой нечто среднее между историческим трактатом и бестиарием. Возможно поэтому ее и впихнули в тот отдел библиотеки, где была собрана литература по флоре и фауне зеркального мира? Автор, видимо, тоже был из сиятельных. Исследователь, историк и, судя по всему, как понял Ян — фанатичный нацист с раздутым эго. Он искренне считал чародеев единственно «чистой» расой, рассуждая, что все прочие существа нужны исключительно для возвышения последних. Каждой расе был отведен свой раздел, где лорд давал ей максимально подробную характеристику, а также глубокий анализ: чем и как она могла бы оказаться полезна чародеям. Однако в данный момент Ян не собирался вникать в рассуждения помешавшегося безумца. Дрожащими от нетерпения пальцами, он пролистал книгу до восьмой главы, но от возбуждения не мог прочитать ни слова. Строчки прыгали перед глазами; тусклые из-за недостатка магии светлячки мерцали и гасли.       «Успокойся, тебя трясет. И подними светлячки повыше, будет обидно по глупости сжечь наш вероятный шанс на спасение».       — Не могу, — честно признался Ян, которому даже собственный голос в темноте мастерской казался чужим и треснутым, — мне нужно убедиться, что это то, что нам надо. Что там есть инструкции. Потому что таких совпадений не бывает.       На виски мягко легли холодные пальцы. Ян закрыл глаза, усилием воли заставляя себя успокоиться.       «Давай так. Толком почитать ты все равно сейчас не сможешь. Ужин скоро, а еще тебя, кажется, до сих пор ждет твой друг-красавчик. Мы просто пролистаем главу, чтобы убедиться, что в ней есть рунные цепочки. И на этом все. Отсюда эта книга все равно уже никуда не денется».       Доводы был разумными. Сейчас в полутьме он все равно не сможет толком понять прочитанное, к тому же, если он не явится на ужин, это будет выглядеть подозрительно. Гард там, наверное, места себе не находит, пусть Яну сейчас ничего и не угрожает…       «Кроме приступа истерики, конечно…»       А если господин Геер заявится в мастерскую, с книгой можно будет смело попрощаться.       — Ладно, хорошо, — согласился Ян, зажигая новых светлячков и поднимая их повыше. Одна страница, другая… Спасибо автору за то, что он оказался не из любителей тошнотворных гравюр. Максимум схемы и весьма талантливые наброски от руки.       «Есть!» — радостно воскликнул Призрак, которому свет был не нужен. — «Не знаю, что это за чары, но это определенно цепочки рун!»       Ян уже и сам их увидел. Немного мерцающие в тусклом свете глянцево-багровые, будто написанные кровью, ровные ряды рун четко выделялись на фоне убористого черного текста. Рядом был схематичный набросок клешни цепача. Подписанное обозначение «Память стекла» ни о чем, правда, не говорило, но это уже было неважно. Ян захлопнул книгу, будто боялся спугнуть свое счастье, или опасался, что руны соскользнут со страниц и растаят. Даже если это не те чары, которые он искал, они все равно явно ведут в нужном направлении. В крайнем случае, в книге обязательно будет отсылка или указание, где можно найти еще информацию по теме.       «Книгу надо спрятать. В ближайшие дни ты все равно не сможешь толком сесть за нее, нужно место с хорошим светом. Логичнее всего, кстати, было оставить ее в библиотеке. Лучшее место, чтобы спрятать книгу, тем более, что там чтение не вызовет вопросов».       — Нет, оставим здесь, — выдохнул Ян. Он не выдержал и снова раскрыл фолиант. Руны со страниц никуда не делись. Более того, через пару страниц было еще несколько цепочек, — наверху сумеречники, сюда они пройти не могут. К тому же если книгу нашел я, значит, может найти и кто-то другой…       Неожиданно сердце пропустило удар. Кто-то из его соучеников уже нашел ее и знал о ее существовании. Причем спрятали ее совсем недавно — в короткий период между тем, как Аарон забрал свой справочник с полки, а Ян принес его обратно. А значит за книгой могли вернуться. Поднимать ее наверх нельзя было ни в коем случае. Это точно был не Гард и не Аарон…       «Если оставишь ее здесь, то сможешь вернуться за ней только после Кровавой ночи. Завтра ты здесь не сможешь даже светлячок зажечь, а в ночь перед зенитом вас не выпускают из спален».       — Нам разрешают читать в спальне, — вспомнил Ян, — сможешь принести ее мне?       «Не уверен. Призраков никогда не посылают за книгами. Твой хозяин не зря отправляет за ними сумеречников, доставить книгу из библиотеки через тень — безопаснее».       К тому же существовал такой нюанс, что книга, в отличие от призрака, не была бесплотной. И если сами по себе неприкаянные души могли проходить сквозь стены, то предметы им приходилось проносить сквозь зеркала и дверные проемы. Вот только тайный проход из мастерской открывался только двоим — самому Яну и хозяину поместья, так что Призрак при всем своем желании все равно бы не смог помочь.       На всякий случай Ян спрятал книгу в груде камня на «кладбище» големов, не рискнув оставлять в самой мастерской. Вряд ли наставник туда бы заглянул, но лучше было не рисковать. А вероятность того, что ему взбредет в голову покопаться в груде битого гранита, стремилась к нулю.       «Не переживай, я запомнил, куда ты ее спрятал. И буду проверять по нескольку раз в день», — пообещал Призрак, когда Ян, приседая от натуги, громоздил из обломков себе опознавательный знак. И, хотя оторваться от обретенного сокровища было тяжелее, чем от источника воды в пустыне, Ян заставил себя оставить тайник и подняться наверх. В одном он был уверен точно: спать спокойно ему теперь не светит. И дело вовсе не в приближении Кровавой ночи.       «Так, теперь найти Гарда…» — подумал Ян, стремительно шагая по коридору. Надо было придумать еще какую-нибудь достойную отмазку, однако все мысли были заняты книгой и ничего путного в голову не лезло.       — Ученик Ян?       Голос за спиной заставил подпрыгнуть от неожиданности, машинально выплетая вокруг себя защитную сферу. Сфера сердито мигнула, а затем рассыпалась призрачными осколками. Защищать тех, кто жлобится на нормальное обеспечение магией, она не собиралась. Стоявший позади сумеречник склонил голову к плечу, выражая недоумение. Ян же мгновенно вспотел. Хватились? Его раскрыли? Или это просто Гард опять поднял панику?       — Я не мог вас найти, — продолжил между тем безликий, — госпожа желает побеседовать с вами.       «От такого количества стрессовых скачков я скоро поседею или умру от инфаркта» — с облегчением подумал Ян. Ему очень хотелось опереться на стенку и выдохнуть, но он и без того вел себя излишне подозрительно в глазах сумеречника, поэтому Ян попытался максимально достоверно изобразить готовность следовать к Тине.       — Да, конечно, благодарю, господин, — хрипло ответил он.       «Ты слишком порядочный, Ян. Поэтому по тебе сразу видно, когда что-то не так» — ехидно прошелестела чужая мысль в голове, но Ян только отмахнулся и мысленно сообщил Призраку, куда ему идти и что там делать.       Лазурная птичка ожидала его сразу за дверью в коридор, ведущий в правое крыло. Она доброжелательно улыбнулась и выглядела привычно безмятежно, но Ян то ли по напряженным запястьям, то ли чуть сведенным бровям, сразу же заподозрил, что это искусная маска. Чары слетели с его пальцев быстрее, чем он успел себя остановить.       — Доброго вечера, госпожа. Благодарю за оказанную честь, — поздоровался Ян. Тина очень боялась. Даже нет. Ее состояние было настолько сложнейшим миксом из страха, отчаяния, решимости и вины, что Ян пожалел, что сам недостаточно стабилен, чтобы поделится с ней своим спокойствием.       — Ученик Ян, добрый вечер. Прошу прощения за внезапность, просто мне хотелось побеседовать с вами до ужина, — серьезно сказала Тина, жестом приглашая его к залитому оранжево-алым заревом окну, — боюсь, что пока красная луна не отступит, у нас не будет больше возможностей встретиться.       — Слушаю, госпожа? — спросил Ян, остро жалея, что не может наложить полог тишины, чары которого он недавно разыскал в библиотеке. Ри была права. Эта магия действительно была лишь жалким подобием той, что господин Геер организовал в учебных Классах.       — Надеюсь, та игра не особо отразилась на вас? Мне жаль, что вам пришлось пройти через это, — с еле уловимой виной в голосе сказала Тина. Но Ян, теперь уже прекрасно слышащий ее истинные эмоции, без труда различил капельку раздражения. Видимо, этикет не позволял лазурной птичке перейти сразу к делу.       — Отразилась, — не стал врать Ян, — но в хорошем смысле. Она меня отрезвила и напомнила, ради чего я здесь.       Тина тревожно блеснула глазами.       — Я как раз об этом… Помните нашу предыдущую беседу? — спросила она. Ян видел, как она сглотнула, явно заставляя себя продолжать. — Я узнала кое-что… не очень обнадеживающее.       Ее отчаяние хлестнуло через край, и Ян, наплевав на все вероятные последствия, аккуратно сжал ее ладошку в своей. Даже через перчатку ощущалось, какие холодные у Мартиши пальцы. Девочка прикрыла глаза, каменея лицом, но руку не убрала.       — Общественные беспорядки в Кровавую ночь — не новость, а печальная обыденность. Лавка торговца Хасана была разграблена в прошлое полнолуние. Он пытался поправить дела, но так и не смог удержаться на плаву. Через пару недель он распродал свои зеркала и уехал. Я не смогла узнать куда. Как и то, кто были его покупатели, — Тина вскинула глаза и с мольбой заглянула Яну в лицо. Он рвано вздохнул, набирая воздух для ответа, когда она поспешно затараторила, явно боясь услышать обвинения или укоры в свой адресс, — скорее всего это были другие торговцы и в скором времени я обязательно узнаю, кто это был, я обещаю вам! Я выясню, честное слово!       Сердце Яна в который раз за сегодня сбилось с ритма. Смешно. Только он, как ему казалось, добился всего, как судьба его снова осаживает. Сил на то, чтобы злиться или разочаровываться не осталось, наоборот, он с какой-то отстраненностью констатировал, что его реакции как-то запаздывают.       — Я не сомневаюсь в этом, все хорошо, госпожа, — попытался как-то успокоить девочку он. Однако, видимо, несмотря на какую-то пустоту внутри, на лице его что-то все-таки отразилось. Потому что Тина сжала губы и резко отвернулась к окну, мягко освободив пальцы из его ладони.       — Я подвела вас. Я эгоистка. Сначала я озаботилась о своем зеркале и упустила время, когда могла достать ваше.       — Никто из нас не смог бы предусмотреть произошедшего, — аккуратно подбирая слова, сказал Ян, — я и сам не до конца справился со своей частью. Так что нам в любом случае придется задержаться здесь еще некоторое время.       Тина печально кивнула. Из-за алого света, бьющего ей в лицо, ее глаза казались глубоко запавшими, неживыми. Ян подумал о том, что он эгоист не в меньшей степени. Он так зациклился на себе, что забыл о том, что лазурная птичка тоже должна как-то вернуть себе воспоминания. И вряд ли она сможет использовать способ самого Яна.       «У нее есть зеркало, но она не знает, куда ей возвращаться. Я вернул свои воспоминания, но у меня нет зеркала, чтобы проложить себе дорогу… И это, если только предположить, что в найденной нами книге действительно есть что-то полезное…»       Плеча осторожно и робко коснулись холодные пальцы. Черт, он же совсем забыл про Призрака, который тоже был тут и все слышал. А для него этот вопрос тоже имел первостепенное значение. У Яна и Тины на кону стояли жизнь и будущее, а у него — вечность.       — Я не собираюсь отступать, — громко, для них обоих сказал Ян, — даже если мы не сможем добыть мое зеркало. Значит, я верну только вас, госпожа. Две жизни меньше, чем три. Но больше, чем ничего.