Часть 55. Восьмая глава

      В этот час в спальне обычно никого не было. Идти учиться сразу после завтрака было свойственно разве что Ри, остальные еще позволяли себе немного пораскачиваться. Однако, поваляв дурака некоторое время, ученики расходились кто куда: в библиотеку, в Классы, на отчет к господину Гееру…       Алая луна натворила дел, удовлетворилась этим и неторопливо отдалялась, уступая небо голубой и белой сестрам. Ощутив, что общий фон магии уже относительно стабилизировался, господин Геер прикрыл лавочку халявных удобств в спальнях (а на наколдованных им постелях было куда как приятнее отлеживать бока после адской ночи) и выгнал всех на учебу. Аарон уже второй день штурмовал наставника с просьбой допустить его к испытанию, поскольку, будучи местным, он без проблем пользовался рунами первых трех порядков. Однако правила у господина Геера были едины для всех: пока не отстреляешься по всем тренировочным связкам, на испытание не допускаешься. Поэтому Россу приходилось тратить время и дра на занудную отработку примитивных пассов, что его чрезвычайно раздражало. Тем не менее, несмотря на то, что влияние красной луны уже было значительно слабее, господин Геер считал, что нужно выждать еще хотя бы пару дней.       — Нет, Аарон, — холодно отрезал он во время завтрака, — даже я все еще не до конца восполнил свой резерв. И ты, и Ян будете допущены к своим испытаниям не раньше, чем дня через четыре!       Рей, все еще зеленовато-бледный и с запавшими глазами после ночи на алтаре, с интересом покосился на Яна. Он приходил в себя тяжелее всех — чары, сдерживающие его болезнь, логично, тоже пришлось развеять, поэтому его крутило не только из-за того, что Сердце насильно отбирало его дра, но и от собственного недуга.       — Ты меня почти догнал, — улыбнулся он. Ян на это пожал плечами. Он совсем забыл, что после эмоциональной встряски, которую организовали ему Тина и наставник, так вгрызся зубами в гранит науки, стремясь наверстать упущенное время, что сам не заметил, как сдал все необходимое для четвертого испытания. Тем не менее, поскольку на тот момент алая луна была уже слишком близко, экзамен отложили на потом. Вот только позже Ян нашел книгу, которая и занимала теперь все его мысли, поэтому напоминание сиятельного его слегка обескуражило.       — Он же у нас берет пример с Ри, — ехидно отозвалась Кэсс, расправляя на коленях салфетку, — отличник.       — Скорее, это Рей — лентяй, — безэмоционально прокомментировал господин Геер.       Блондин на это согласно склонил голову, однако Яну показалась в этом согласии легкая, еле заметная ирония.       — Простите, господин. Просто я достиг, чего хотел, а сейчас то редкое время, когда я просто получаю удовольствие от жизни.       Ян невольно подумал о том, насколько иначе воспринимает этот мир Рей. Когда они только шли к алтарю, блондин неожиданно выдал дикую фразу:       — Обратите внимание, мы входим в число того мизера людей, которые могут оценить и насладиться ощущением рутины от предстоящих пыток или даже казни.       При этом он произнес это с таким тоном, будто ожидал, что остальные его поддержат и тоже восхитятся подобному «везению».       Тем не менее господин Геер к философии Рея отнесся прохладно:       — Получать удовольствие будешь после того, как станешь фестом, — сухо ответил он, — не в моих правилах навязывать обучение, однако если не возьмешься за ум, я снова организую тебе мотивацию… Кэсс! Будь добра, объясни мне, что такого смешного я сейчас сказал?       Намек в его словах был понятен каждому, как и причина идиотско-самодовольной усмешки Кэсс. Ян впервые понял, что на его внутренних весах кудрявая соученица неожиданно опустилась куда-то далеко ниже Зака. Тот тоже был порядочным засранцем, но ему хватало ума не демонстрировать удовольствие, когда сиятельный завуалированно пригрозил Рею, что может вернуть тому его болезнь.       Так или иначе, несмотря на предупреждение и грядущее испытание, Ян безалаберно забил на подготовку. Сейчас его беспокоили две вещи: книга и информация в ней и то, как доставить Тину в кабинет к господину Гееру, чтобы вернуть утраченное воспоминание. Он дважды рисовал ритуальный круг, чтобы заново просмотреть последнюю часть сна. И мог со стопроцентной уверенностью сказать, что это был не сон, а фрагмент воспоминания. Скорее всего того самого, что наставник стер в тот день, когда Ян заявился к нему с обвинениями. По хронологии совпадало, плюс освещение в кабинете и их внешний вид. Этот обрывок диалога говорил очень много, но при этом запутывал все больше. Получается, ему стерли воспоминание не потому, что Ян наговорил лишнего, а с какой-то целью. Но при этом сделали это из расчета, что он сможет позже все восстановить. Ответ напрашивался сам собой: господин Геер, помня его рассказы, хотел, чтобы Ян узнал обо всем тогда, когда будет уходить из поместья. То есть сейчас заявляться к нему с вопросами не имело смысла.       «Если предыдущая кровавая ночь открыла мне предполагаемое будущее, то недавняя, если основываться на последнем обрывке, показала прошлое. Зачем? Какое отношение я имею к поджогу в библиотеке — меня тогда в Геертвиле еще не было. И почему мне было нужно увидеть этого мальчика — Льва?» — снова и снова размышлял Ян, но сколько бы он ни крутил и ни просматривал эти эпизоды в голове, он так и не смог обнаружить связи. Все они были нарезкой из разных времен существования Геертвиля. Заколебав сам себя, он махнул на эту проблему рукой и переключился на «Чародейство: от истоков до современности». В этом хотя бы был практический смысл.       — Ну, давай рискнем, — пробурчал Ян себе под нос. Призрак, подбадривая, сжал его плечо.       Ян уселся перед зеркалом, которое вело из спальни, положил перед собой Книгу с выписанными чарами, и сплел первую, не сказать что сложную, как выяснилось, цепочку рун. Черная гладь стекла пошла рябью, впитывая в себя дра, а затем отразила обратно — часть рун расстаяла, часть видоизменилась. Матовая чернота мягко очистилась, снова ясно отражая Яна и Призрака за его плечом.       — Условно говоря, это я его вроде как привел в рабочее состояние, — пояснил Ян Призраку, — до этого зеркало работало только как дверь — какой ключ вставишь, туда и попадешь, а теперь мы, если я правильно понял, видим все замочные скважины.       Ян потянулся к серебристой руне элайз, самой большой, которая слабо искрилась по центру. Поток дра упруго толкнулся в пальцы, как будто Ян коснулся хорошо надутого кожаного мяча, а затем его собственное отражение исчезло, демонстрируя коридор по ту сторону зеркала.       — О, кажется, я понял, — догадался Ян, — на каждое направление свой ключ. Одна элайз — либо вход в спальню, либо выход из нее. Двойная… — Ян потянулся к следующей связке, перетаскивая ее в центр. Коридор в зеркале исчез, открывая знакомую спальню девочек, сейчас тоже пустую. — Ого, получается, мы все это время могли ходить друг к другу, не выходя в коридор?       Он одним движением стер руны со стекла, снова возвращая ему черноту. Затем скастовал двойную элайз и шагнул в зеркало… чтобы стукнуться лбом о стекло.       — А нет… — потирая бровь пробормотал он, — похоже, господин Геер все-таки подстраховался… — в ответ ему тут же прилетел издевательский щелбан, — но ведь из коридора-то можно!       Чтобы проверить теорию, Ян вышел в коридор, а потом уже оттуда ввалился в спальню к девочкам. На этот раз зеркало не стало кочевряжиться, а пропустило его.       — Ладно, про этот феномен мы потом поищем отдельно, — пробормотал Ян, делая пометку в своей Книге, — что там дальше?       А дальше… Цепочка из первых семи рун вела к одному из зеркал у заднего выхода, через который ученики выходили в сад. Ян, поразмыслив, предположил, что это что-то вроде пожарного выхода. Еще одна связка из пары незнакомых рун (явно старших порядков) вела прямиком в кабинет господина Геера, а вторая — тоже что-то пока еще незнакомое — судя по всему, прямо в его спальню, что Яна очень смутило. Потому что на спинке кровати висели персикового цвета пижамные не то бриджи, не то панталоны с трогательными кружавчиками на штанинах, а сбоку был виден массивный туалетный столик, где в строгом и четком порядке стояли расчески, какие-то флакончики, ленты и шпильки.       — Могло быть и хуже, — сказал себе Ян, поспешно смахивая отражение со стекла, — там могла быть леди Лиит под одеялом…       «От таких секретов лучше держаться подальше, — заметил Призрак, — так-то общий принцип понятен. Даже выглядит не очень сложно…»       — Это только так кажется, — вздохнул Ян, пытаясь сообразить, как объяснить иномирцу понятие «гостевой режим», — перед нами чародейское зеркало, сквозь которое проходит всего шесть направлений. И то, как видишь, ну и что, что я теперь знаю руны, которые их открывают? Это не дает мне ровным счетом ничего — господин Геер понавешал дополнительных ограничений, руководствуясь собственной логикой. Так-то, я думаю, если сюда забредет какой-нибудь другой чародей, зеркало его не пропустит, даже если он будет знать руну-ключ.       Цепачи, как и большинство аутентичного населения, не умели преобразовывать потоки дра. Однако их местная эволюция наделила даром чуять магию на расстоянии, пронзать пространство и таким образом добывать себе пропитание. Чародеи такого чутья не имели, но способ путешествия по зеркалам им пришелся по душе. Правда, ради этого им пришлось частично проредить поголовье цепачей, добывая драгоценные костяные наросты с крюков этих тварей, но сиятельных такие мелочи особо не волновали: конкретно автор «Чародейства» вообще искренне считал, что существование сумеречников обусловленно тем, что чародеям нужна была кожа для книг, которая удерживала бы на себе записанные руны (на любом другом материале запечатлеть их не представлялось возможным). Чародеи тщательно адаптировали под себя новое знание, строя сложнейшие системы безопасности, задавая условия, чтобы максимально эффективно использовать эту возможность — прятать огромные расстояния в одном отражении. Но главное умение, которым обладали цепачи — прокладывать дорогу сквозь миры, все-таки оказалось вне их возможностей. И история сделала очередной виток. Как в свое время, не в состоянии самостоятельно создать даже подобие алтаря, чародеи неожиданно осознали ценность фурий, приблизительно также они хватились и цепачей. Вот только эта расу оказалось не так легко победить, как каменеющих при красной луне воительниц. Цепачи жили кланами, вполне себе успешно гнездились под землей, и пребывать на поверхности им было не так уж необходимо — добыть себе дра они могли и вне досягаемости загребущих лапок чародеев.       Понятное дело, что время меняет привычки, устоявшиеся законы, и то, что было невозможно пару десятков лет назад, уже вполне реально сейчас. На сегодняшний день цепачи вполне себе успешно интегрировались в местное общество, хотя и считались обитателями низов. Торговцы успешно пользовались их услугами, самых перспективных кланы продавали еще в раннем детстве, однако Закон Сохранения Дра не давал им разойтись на широкую ногу. Сиятельные не могли позволить кому-то иметь доступ к постоянному источнику дра (а вдруг чей-то цепач окажется талантливее остальных?), мотивировав это сохранением наследия, поэтому никто из лордов не имел права иметь в услужении цепачей. Но, ясное дело, кто, как не сиятельные, умели обходить такие законы?       — Чародеи не умеют соединять миры, — со вздохом пояснил Призраку Ян, — но могут пользоваться уже проложенной дорогой. Вот у таких зеркал-дверей очень узкое назначение: служить переходом, отслеживать посторонних и так далее. Есть целые зеркала-шкафы, куда запихивают кучу пространства, хранилища, сейфы… Это что-то типа наших сундуков с пятым измерением… э… Не заморачивайся, это не важно. Важно то, что самим цепачам ничего этого не надо. Технически, они могут воспользоваться любой отражающей поверхностью, но удобнее всего, конечно, зеркало из хризолитного стекла.       «Это те цветы, что уходят под землю?»       — Похоже, — пожал плечами Ян. Он предполагал, что еще в те времена, когда на цепачей велась охота, у тех, кто сидел под землей, был не такой уж большой выбор зеркал, полированного серебра и хрустальных глыб. Что нашли, тем и пользовались, — а вот у самого хризолитного стекла есть приятная особенность — оно запоминает все переходы. То есть где-то должно существовать мое зеркало, которое запомнило дорогу к моей комнате.       «Однажды на одном из приемов, господин приглашал цепача развлекать младших гостей, — задумчиво отозвался Призрак, — он только за тот вечер не меньше двух дюжин раз нырял в отражения. Даже если добудешь зеркало, как найдешь среди сотен и тысяч — свое отражение?»       — После того, как чародеи начали частично мигрировать туда-сюда между мирами, были и те, кто не хотел терять связь с теми, кто ушел. В книге приведена цепочка чар, которая поможет быстро найти нужное отражение. Главное точно знать, что ты ищешь, — пояснил Ян, — другой вопрос, что я понятия не имею как мне и на чем тренироваться.       «Тина же нашла свое зеркало.»       — Но не свои воспоминания.       Ян решительно открыл свою Книгу, где на первой странице был когда-то написан им перечень целей, и решительно зачеркнул еще один пункт. Оставалось не так много. Вернуть лазурной птичке ее память. Добыть зеркало, через которое он пришел в этот мир и… вернуться домой.