Часть 58. Побег

      Кабинет господина Геера выглядел почти привычно. Из общей картины разве что выбивались сброшенные книги с полок, упавшие со стола вещи и два зеркала, стоявшие возле шкафа. Ян не выдержал искушения, коснулся грубоватой рамы, заглянул в отражение. Где-то там была его комната. Пару шагов — и он уже дома. На стеклянной глади отражалось его бледное лицо, припорошенные каменной крошкой волосы и плечи, покрасневшие глаза и искусанные губы.       «Это оно? Твое зеркало? — за плечом возник Призрак, заглянул в отражение. — Откуда?»       — Тина сказала, что Хасан распродал свои зеркала. Теперь мы знаем, кто купил мое, — хрипло ответил Ян. Он тряхнул головой и, больше машинально, чем потому что действительно в этом нуждался, начал приводить себя в порядок.       «Зачем он это сделал? А если и сделал, почему скрывал? Хотел бы отпустить, отпустил бы раньше!»       — Он верил в мои сны, — чувствуя, как горло снова перехватывает, ответил Ян, — а я сам рассказал, что зеркала будут стоять здесь.       Он все еще был слишком растерян, чтобы трезво рассуждать, тем более, что эти игры с предопределением будущего напоминали ужасно запутанную головоломку. Зеркала появились, потому что наставник знал, что они будут тут стоять. Он сам же и велел их принести. Но лорд Геертвиля не сделал бы этого, если бы ученик не рассказал ему про свои сны. Он знал, что Ян приведет сюда Тину, но при этом и создал условие, чтобы Ян действительно ее привел — лазурная птичка ключ к скрытому воспоминанию. Хотя, если уж на то пошло, ничто не мешает Яну уйти прямо сейчас, оставив ее тут. И если наставник заморочился настолько, чтобы Ян гарантированно вынудил ее шагнуть в ритуальный круг, следовательно, он опасался, что этого может не произойти. Где-то на краю сознания забрежило понимание. Господин Геер не успел объяснить ему природу его снов, но его действия уже разъясняли Яну, как поступать.       «Уйдешь?» — Призрак склонил голову к плечу. В его вопросе не было обвинения, скорее какая-то обреченная грусть.       — Нет, — Ян решительно отошел к каминной полке, внимательно разглядывая стоящие на ней безделушки.       «Будущее предопределено. Поэтому?»       — Ты ошибаешься, Призрак, — Ян наконец-то нашел то, что искал. Он бережно вытащил стоявшую за фарфоровыми фигурками шкатулку, крепко придерживая крышку, чтобы ненароком ее не открыть, — будущее можно изменить. Иначе бы наставник не прикладывал столько усилий, подстраивая события, чтобы я повторил конкретный сценарий.       Ян аккуратно поставил шкатулку в камин и поджег ее, завязав манипуляцию на нее саму. Огонь сердито затрещал, не причиняя проклятой вещи вреда, но Ян надеялся, что когда магии в шкатулке почти не останется, пламя все-таки ее уничтожит. Надо было подстраховаться. Лазурная птичка не умрет, потому что нечему будет ее убивать.       — Идем, нужно найти Тину, — сказал он, — через какое-то время они тоже будут ее зачем-то искать.       «Преемнице не удержать алтарь. Нужно быть самоубийцей, чтобы сунуться с запечатанными каналами к Сердцу.»       — Значит, обдумаем это позже, — Ян решительно вышел в коридор, запечатывая двери. Белые змейки чар скользили по дереву, вписываясь в резной узор. Ян в досаде поджал губы. Ведь сам же говорил себе, что надо поискать что-то посерьезнее — во сне Рей легко взломал его чары — но все было как-то недосуг. В который раз за сегодняшний день пришла мысль, что все происходит слишком быстро. Ему остро не хватало времени. Коридоры поместья были пусты. Бывшие стражи яростно щерили оскаленные пасти, горгульи нахохленными курицами сидели на своих постаментах, и Ян, смыслящий уже кое-что благодаря утомительным часам в мастерской, почему-то не чувствовал в них ни капли жизни. Все выглядело так, будто защитники вскинулись, готовые отражать нападение, но потом в один момент магия в них иссякла, превратив в бездушные статуи. Не было даже ставшего уже привычным ощущения, что тебя провожают взглядом.       — Разве они не должны нападать? Я же теперь посторонний, — запоздало спохватился Ян.       «Должны… Стражи всегда подчиняются хозяину. Разве что, если старого хозяина уже нет, а нового еще нет. Новая госпожа еще не подчинила себе алтарь. Это хорошо, у нас есть немного времени…» — отозвался Призрак.       Первые признаки произошедших сражений они увидели только в том коридоре, который вел в правое крыло — весь пол был усыпан обломками и гранитным крошевом. В грудах серых камней время от времени встречались вкрапления темно-красного мрамора. Из-под мертвых тел защитников то торчало коленное сочленение, то кусок забрала, то искореженный нагрудник.       «Лорд Геертвиля умер очень невовремя… — цинично выдохнул Призрак, окутывая плечи Яна холодом. — Стой! Не торопись. Там кто-то есть!»       В хозяйском крыле погром был эпичнее. Светлые обои на стенах были вспороты не то крыльями, не то мечами, изящные столики разбиты в щепки, картины сорваны, легкий ветерок, залетевший через разбитое окно, вяло шевелил кисточки изорванных штор. По коридору туда-обратно, хрустя каменным крошевом под узкими сапогами, шагали два темно-красных мраморных рыцаря. Видимо, в отличие от лорда Геертвиля, любившего мрачную готику, леди Лиит отдавала предпочтение ренессансу. Ян дождался, пока оба стража снова поравняются друг с другом, а затем, высунувшись из-за угла, ловко набросил на них теневую сеть. Рыцари успели обернуться в его сторону, но замерли, застигнутые чарами. Ян, аккуратно, по стеночке, обошел обоих, и побежал по коридору дальше, радуясь, что Тина когда-то показала ему дорогу к своим покоям.        Двуручный меч отпружинил от его плеча и с отвратительным скрежетом прочертил полосу на каменном полу. Ян на чистых рефлексах отмахнулся рукой, кастуя воздушную волну. Голема эти чары даже не пошатнули, но Ян после битвы с фурией наловчился использовать их в большей степени для того, чтобы быстро разрывать дистанцию с противником. Затея была бы удачной, если бы не стена, о которую он ударился спиной и затылком. После экспресс-старения Кэсс Ян не рисковал завязывать обереги на себе манипуляцией, так что чары истратились еще на защиту от меча, поэтому приложился Ян вполне себе ощутимо. Впрочем, искры перед глазами не помешали ему швырнуть в стража теневой сетью. Грифоны Сердца Геертвиля обеспечили неплохую тренировку на скорость реакции.       «Ты же не думал, что их всего двое?» — ехидно шепнул в ухо Призрак, пустив по шее Яна волну холодных противных мурашек. Ян сердито дернул плечом.       — Мог бы и предупредить, — возвращая оберег обратно, буркнул он. Затылок и спину неприятно тянуло, как будто кожу обмазали клеем. Впрочем, ради быстрого исцеления можно было и потерпеть дискомфорт.       «Предупреждаю, за углом еще трое. А нет, уже четверо!»       На этот раз Ян не стал выскакивать на открытое место сломя голову. Зачарованные плиты слабо засеребрились, а затем Каменная Гробница безжалостно и плотно поглотила ступивших в ловушку големов. Ян набросил сверху сеть и двинулся дальше. Его беспокоило, что до сих пор ему не встретился никто с хотя бы относительно самостоятельным разумом.       Возле дверей в комнаты Тины, сложив руки на навершия мечей, стояли еще два каменных стража. Хотя Ян предусмотрительно накинул на себя чары-хамелеон, они сразу же повернули головы в его сторону, но срываться с места и убивать не спешили. Похоже, в их задачу входило сторожить лазурную птичку, а не патрулировать коридоры, вылавливая посторонних. Ян оценил любезно предоставленную ему возможность подумать, не спеша нападать или вообще как-либо приближаться к дверям. В отличие от предыдущих големов, эти выглядели немного иначе — на кровавом мраморе слабо серебрились прожилки каких-то чар.       «Думаешь проскочить?»       — Не думаю, — честно ответил Ян, — я не знаю, чем и от чего они зачарованы. Лезть напролом рискованно и глупо. Но я несколько недель провозился со стражами Геертвиля, вряд ли эти созданы по другому принципу. Если их задача — охранять, они не тронут нас, пока мы не попытаемся посягнуть на охраняемый объект.       Големы были идеальными стражами, чья суть заключалась в подчинении создателю. Самосознание у них было весьма примитивное, собственно, как и сами мозги. Они получали команду и выполняли ее, пока существовала оживляющая магия. До кабинета наставника чужие не добрались; местные стражи ощутили противника, были готовы выполнять свою миссию — защищать территорию, но господин Геер умер до того, как големы обнаружили врага. Всего в нескольких метрах от них за углом коридора шел бой, но стражи не тронулись с места, чтобы помочь тем, кто уже сражался. Потому что выполняли приказ.       Ян нахмурился, составляя в голове нужную цепочку рун. Импровизировал он плохо, поскольку привык заучивать и использовать уже готовые чары, но наставник пренебрежительно называл это убогостью. Он часто сравнивал руны с буквами и словами, а пользоваться заученными заготовками в его понимании было тем же самым, что пытаться разговаривать клишированными фразами, по которым дети учатся читать: «Мама мыла раму. Папа читает газету». Чары — это не заклинания, чародей колдует, следуя за своей мыслью. Правда, поскольку Ян еще не добрался до рун седьмого порядка и, фактически, не знал всех законов и безопасных сочетаний, говорить о собственном чароплетении было рано, но сейчас ситуация требовала некоторого творчества. У него был материал, был инструмент, оставалось только правильно это все применить.       Двери, перед которыми стояли стражи, пошли рябью, сливаясь со стеной. Ян нахмурился, пытаясь воссоздать соответствующий рисунок обоев, но его скромных умений хватало только на то, чтобы более-менее попасть в цвет. Чтобы несовпадение и пустота не сильно резали глаз, он скопировал одну из картин. Через минуту стороннему наблюдателю могло бы показаться, что рыцарей поставили в конце коридора охранять стену с картиной. Впрочем, они вполне вписывались в общую обстановку и смотрелись частью интерьера.       На то, чтобы создать в нескольких метрах копию дверей в покои лазурной птички, ушло чуть больше времени. В конце концов, двери, с какими бы финтифлюшками они не были, это дерево и железо, а начаровывать различные виды материалов и придавать им форму будущие фесты учились еще в первые недели пребывания в зеркальном мире, поскольку собственный бытовой комфорт зависел только от них самих.       «Про иллюзии ты не слышал?» — ехидно поинтересовался Призрак, когда Ян закончил. Тот только раздраженно цыкнул.       Несколько секунд ничего не происходило, в голову Яну даже забрела шальная мысль подойти поближе и небрежно ляпнуть что-то вроде: «Ребятки, вы тут ничего не попутали?», когда оба рыцаря слаженно развернулись и строевым шагом пересекли коридор, став по обе стороны от новых дверей. Ян мысленно выдохнул. Он понятия не имел, какую команду отдали големам, а это вполне могло быть что-то более обтекаемое, например: охраняйте это место.       Мимо стражей он шел очень осторожно и на максимальном расстоянии, который позволяла ширина коридора. Рыцари медленно поворачивали вслед за ним украшенные плюмажем шлемы, но агрессии не демонстрировали.       В первый момент Ян решил, что над ним издеваются. Потому что комнаты Тины оказались пусты.       — Госпожа? — неуверенно позвал он. Здравый смысл подсказывал ему, что никакой дурак не поставил бы големов охранять пустые покои, но нервная система требовала впасть в отчаяние и закатить истерику. — Мартиша! Тина, ты здесь?       Где-то в глубине что-то тихо щелкнуло. Ян запоздало сообразил, что комнаты подопечной сиятельного лорда вряд ли ограничиваются одной гостиной, и поспешил на звук.       — Тина! Тина, ты где? Это я, Ян!       — Ученик Ян? — сперва это показалось невероятно детским и банальным, прежде чем Ян сообразил, что Тина не пряталась в шкафу, как испуганный ребенок. Шкаф закрывал очередную потайную дверь, — Ян! Я ничего не понимаю, что происходит?       Решительно расшвыривая во все стороны юбки и какие-то тряпки, Тина выбралась из гардероба. Она выглядела бледной, растрепанной и очень испуганной.       — Сначала было землетрясение, потом мои гувернантки мне сказали прятаться, — торопливо заговорила она, — а потом они просто исчезли! В одно мгновение! И никто не отзывался, ни сумеречники, ни призраки, ни опекун! А за дверью какие-то странные стражи, они меня не слушаются! Что происходит? Где господин Геер?       — Его нет, — глухо выдохнул Ян, чью голову теперь занимала мысль — как им максимально быстро и безопасно добраться назад до кабинета, — на Геертвиль напали. Если я правильно понял — леди Лиит. Нам надо уходить.       Он торопливо озирался, соображая, где в комнатах Тины может быть зеркало-переход. Не может быть, что в спальню к ученикам наставник проложил короткий путь, а к своей преемнице — нет.       — Что? — тупо переспросила Тина. — Леди Лиит? Как? Почему?       — Почему? Потому что все тут двинутые на голову, — честно ответил Ян, активируя стоявшее напротив шикарной кровати зеркало. Он оказался прав — дорога в кабинет господина Геера существовала. Но это опять были руны старших порядков, которых Ян не знал. Похоже наставник не заморачивался аналогично ленивым интернет-пользователям, которые используют один и тот же пароль на все аккаунты. Ян в досаде ударил кулаком по стеклу, — как? Часами, которые подарила через тебя. Судя по всему это было отсроченное проклятие. И я до сих пор не понимаю, как наш такой весь из себя опытный наставник, которого я к тому же десять раз предупреждал, дал так по-идиотски убить себя! Он даже не пытался ничего сделать, черт бы его побрал!       Тина испуганно заморгала и отступила на несколько шагов назад к шкафу. Ян запоздало сообразил, что последнюю фразу практически прокричал.       — Прости… Я просто… — Ян виновато вздохнул, запрокидывая голову к потолку, потому что глаза запекло непрошенными слезами. — Все произошло так быстро. И так глупо. Он даже не попытался спасти себя.       Тина утешающе коснулась его локтя.       — Может он знал, что это не имеет смысла? И не захотел тратить последние минуты на глупую панику?       — Не знаю, — хрипло сказал Ян, — наши зеркала в его кабинете. Он велел Дорману достать их и помочь нам уйти, но тот не успел. Так что добираться придется самим. Я немного расчистил путь, но лучше поторопиться.       — Так вот, кто это был, — раздался позади них удивленный голос Зака, — а я все гадал — зачем было зачаровывать стражей, они же пропускают своих.