Часть 59. Шрам

      — Госпожа, — Зак, не скрывая ехидной усмешки, чуть склонил голову, обозначая поклон, — леди Геер велела привести вас. Она потратила много сил, укрощая алтарь. Ей нужна ваша помощь.       Ян был уверен, что если бы эмпатические чары были активны, его бы уже стошнило прямо тут. Зак, не скрываясь, наслаждался происходящим: он вытягивал шею, не сводил с Тины жадного взгляда, буквально кожей впитывая ее страх. Ее осознание куда и зачем ее сейчас поведут.       «Отойди от зеркала или он меня увидит…»       — Ты опоздал, Зак, — скучающим тоном протянул Ян, делая шаг в сторону и грубо отпихивая Тину себе за спину, — я пришел за ней первый. И к госпоже ее отведу я.       Ошарашенные глаза лазурной птички стали совсем огромными, ресницы задрожали. Ян мысленно перед ней извинился. Ложь была так себе, но эта логика вполне вписывалась в стиль Зака. Потеряв первого хозяина, начать поспешно набирать очки у другого.       — Хорошая попытка, Ян, — предвкушающе улыбнулся монобровый, — но тебя не было с нами, когда леди Геер собрала нас. О, она очень сожалела, что не успела поговорить с тобой. Сказала, что будет даже немного грустно, если ты переживешь испытание, ведь тогда придется убивать тебя лично. Слишком разный тип мышления.       От его притворного сочувствия затошнило еще сильнее. Ян заставил себя небрежно пожать плечами. Он надеялся, что Зак не удержится от искушения немного поиздеваться, а значит, у него будет время сплести нужные чары.       — Я жив и умирать пока не собираюсь. И я не дам тебе помешать мне доказать новой хозяйке свою полезность. Иначе... — тонкая, еле заметная, змейка чар на пробу оторвалась от его пальцев, скользнула по шее Зака, нырнув под ворот его рубашки. То ли тот не предполагал, что чары подобного типа могут представлять серьезную угрозу и даже не подумал о защите, то ли его обереги не посчитали попытку Яна достаточно серьезной, чтобы реагировать и отражать это воздействие. Впрочем, это было неудивительно. Тот, кто привык швыряться кирпичами, даже не обратит внимание на попытку себя поцарапать. Будь монобровый чуть внимательнее, он бы легко распознал на губах Яна свою собственную улыбку. — Зачем, по-твоему, я здесь? Эта дура доверяла мне! И добровольно пошла бы со мной, а ты все испортил! Как и всегда! Однажды госпожа простила тебе свое разочарование, простит ли снова?       В одном Ян точно не сомневался. В том, что Зак ему поверит. Да и как бы он не поверил, столкнувшись с собственными эмоциями и мотивами? А еще — с собственным страхом, который все еще жил в нем с тех пор, как леди Лиит перестала уделять ему внимание. Нет, за попытку реабилитироваться в ее глазах Зак вцепится зубами, он сделает все, чтобы выполнить приказ, он и шанса не оставит предполагаемому сопернику. Он спустит с цепи свою садистскую натуру и на этот раз его уже не остановит призрачная угроза от господина Геера.       Тем не менее, кое в чем Ян все-таки ошибся. Вопреки привычным штампам, которых должен придерживаться среднестатистический злодей, Зак не стал угрожать, огрызаться или закатывать получасовую речь. Только в глазах пламенем полыхнула ярость, а затем он резко согнул руку в локте, выпуская заготовленные печати чар. Ян не успел бы ни отпрыгнуть, ни защититься, хотя, если уж на то пошло, он и не планировал. Но и того, что монобровый будет действовать так решительно, он тоже не ожидал. Оглушительно громко закричала Тина, а может это была и не лазурная птичка, а он сам. Потому что даже при активных оберегах боль была такая, будто с него заживо снимали кожу и методично, еще на живом теле ломали кости. Неактивированное плетение сорвалось с пальцев само, настигая свою жертву, а затем Ян рухнул на пол, сбитый с ног внезапно нахлынувшим чувством облегчения. Зак, на которого обрушилось все то, что испытывала его жертва, низко и утробно захрипел. Его глаза лезли из орбит, лицо покраснело и вздулось синими венами. Обереги Яна, среагировав на нападение, частично попытались защитить хозяина от боли. Щиты же самого Зака не смогли распознать, что боль, испытываемая монобровым, сначала вообще принадлежала другому, а потом была осознанно усилена.       «Его сознание открыто. Я попытаюсь задержать его, насколько смогу. Уходите, пока есть возможность!» — отчетливо прозвучал в голове голос Призрака. Ледяной сквозняк скользнул по плечам в сторону хрипящего, катающегося на полу от боли Зака.       — Тина! — постоянно спотыкаясь на заплетающихся ногах, Ян схватил перепуганную девочку за руку и потянул ее за собой к зеркалу. Господин Геер не менял пароли… Элайз, Дея, Яспис, Джасми, Ирлика, Харра, Ривель. Семь рун первого порядка, пожарный выход. Обе цепочки скользнули по стеклу, превращая его в черно-матовую тьму прохода. Ян даже не стал заморачиваться, насколько безопасно место, куда они попадут. Не выпуская руки Мартиши, он бросился в темноту, только бы оказаться подальше от Зака.       Зеркало-выход было скрыто тяжелой шторой-портьерой, похожей на те, которыми закрывали переходы в Классы. Обычно ученикам их услужливо отодвигали сумеречники, но сумеречеников в Геертвиле больше не осталось. Не сразу сообразивший, что это за затхло-пыльная тряпка ткнулась ему в лицо, Ян запутался в ткани и рухнул на ледяные плиты коридора, ведущего в сад. Сверху бонусом грохнулась Тина. И весила она, к сожалению, вовсе не как птичка.       — Г… где мы? — заикаясь спросила она. Ян, у которого перед глазами все еще прыгали желтые пятна, а коленки не хотели выпрямляться, предупреждающе поднял руку, прося ее помолчать. Тело еще не осознало, что проклятия больше нет, продолжая реагировать на фантомную боль.       Девочка послушно замолчала, давая ему отдышаться. На их счастье коридор был пуст, иначе бы далеко они не убежали. Ян был сейчас не в состоянии толком сражаться. Рывок к зеркалу был сделан исключительно на силе воли, подкрепленной инстинктом самосохранения. Оказавшись в относительной безопасности, организм требовал отдыха или хотя бы пятиминутной передышки.       — Цоколь левого крыла, — наконец хрипло прошептал Ян, — отсюда есть выход в сад, мы иногда там гуляли. Но мы туда не пойдем. Нам надо вернуться в кабинет наставника. Там наши зеркала.       — Вернуться? — Тина нервно облизала губы, оглянувшись почему-то на зеркало, из которого они выпали. — Там же стражи. И когда они не дождутся Зака, она пошлет за мной остальных.       — Пошлет, — мрачно кивнул Ян, снова возвращая себе слетевшие обереги, — но мы точно дойдем. Я знаю. Я это уже видел. Поверь мне.       Он ожидал, что Мартиша начнет спорить, плакать или припомнит ему разговор с Заком и «дуру», но девочка только кивнула и протянула ему руку, помогая подняться с пола.       — Я думала, Зак сильнее тебя, — сказала она, когда они поднимались по лестнице. Ян предварительно скрыл их обоих чарами, но стражи патрулировали этажи, не выходя на ступеньки, и пока с ними удавалось не пересекаться.       — Так и есть, — кивнул Ян, аккуратно выглядывая из-за перил, чтобы убедиться, что следующий пролет пуст, — я с самого первого дня его так боялся, что постоянно искал способ ему противостоять. Я обменялся с ним болью. К счастью, он этого не ожидал, потому что сам бы я с себя эту дрянь не снял.       Он был уверен, что получив сдачи, Зак в первый момент решил, что Ян как-то отразил его собственные чары, потому и попытался прекратить боль, деактивировав плетение и тем самым освободив жертву от проклятия. К своему сожалению, Зак не разбирался в столь тонких материях, как манипуляция чувствами. Как выяснилось, зря.       Очередной рыцарь бдительно сторожил выход на лестницу, патрулируя коридор. Дождавшись, пока он отвернется, Ян неслышно захлестнул его теневой сетью, перекрывая доступ к оживляющему свету луны. Они выждали несколько секунд, опасаясь, как бы не выскочил кто-то еще, а затем Ян решительно потянул заробевшую Тину мимо рыцаря.       — Сюда, — прошептал он, засовывая Тину в ближайший альков. Высунуться на пару секунд, снова спрятаться… Где-то неподалеку, судя по тяжелому хрусту камня, шагал еще один стражник. А может и не один. Черт, как же не хватало Призрака, который хотя бы предупреждал о числе противника! Теперь же приходилось надеяться только на себя. Тяжелые каменные шаги неумолимо приближались. Каменная гробница, толчок воздушным кулаком, теневая сеть… Готов! — Так, чисто. Идем!       — Лестница! — послышался позади голос Рея. — Здесь зачарованный страж, они где-то на этаже!       Ах, ну да, конечно же! Зеркало в столовую манило своей обманчивой безопасностью, но Ян потянул Тину к знакомой нише. Технически можно было бы бежать дальше, они бы точно успели повернуть за угол, но Ян не решился отступать от привычного сценария. Сейчас здесь должны появиться Рей и Гард… Тина доверчиво притихла, прижимаясь лбом к его плечу. Ян мысленно считал вдохи-выдохи, заставляя себя успокоиться. Пальцы еле ощутимо покалывало: воспользовавшись передышкой, Тина восполняла его запас дра. Очень вовремя. Несмотря на возросший резерв, Ян прилично поистратился, спасаясь от Зака и големов.       — Господин Геер как-то сказал мне, что быть преемницей все равно что быть принцессой, заточенной в замке с драконом, — чуть слышно прошептала лазурная птичка. Ян вопросительно скосил на нее глаза, на что Тина невесело усмехнулась. — Он сказал мне, что если однажды меня будут спасать, то моя задача — слушаться рыцаря и не истерить. Сейчас я думаю, может, он знал, что произойдет нечто подобное?       Ян в досаде сжал губы, гася снова вспыхнувшую злость на наставника. О, да. Он все прекрасно знал! Знал и мог предотвратить! Купил зеркала, не отобрал книгу, а может сам же ее и подсунул! Но почему-то не отпустил открыто, организовал эти безумные гонки… И так по-дурацки погиб! Последнее злило больше всего.       — Хватит, спасибо, — шепнул он, имея в виду дра. Лазурная птичка радостно улыбнулась.       — Нас здесь не найдут?       — Не должны, — ответил Ян, — эта ниша — часть малой столовой. Отсюда внутрь заходили музыканты, как в парадной столовой. Потом здесь стали кормить учеников, дополнительный вход стал не нужен и его заложили. Но чары, не дающие нападать друг на друга наложены на всю комнату, в том числе и на этот аппендикс. Поисковик нас здесь не зацепит, им придется осматривать все эти помещения лично.       — Откуда ты знаешь? — прошептала Тина. Ян запнулся, не зная, что отвечать. Вот что ей сказать? Что он повторяет то, что сам же и увидел во сне?       — Долго объяснять, просто знаю и все.       В коридоре послышались чужие шаги, Тина сжалась в комочек, пряча лицо в его плече, как будто это могло их спасти. Ян стоял, будто бы расслабленно, но на самом деле внутренне был собран, как сжатая пружина. Рей и Гард не станут препятствием, он это точно знал. Но если это все-таки не они?       — В правом крыле ее нет, — сухо сообщил Рей, — значит, где-то здесь. Госпожа очень недовольна. Нужно перекрывать зеркала и двери.       — Сомневаюсь, что в этом есть смысл, но попробуй, — негромко ответил ему Гард, — проверь класс, а я поищу в столовой. Но скорее всего они в библиотеке. Там слишком много удачных мест для того, чтобы спрятаться.       — Хорошо, — чужие шаги постепенно затихали. Где-то справа грюкнула открываемая дверь. Тина тихо-тихо дышала ему в плечо, Ян мысленно считал до ста, дожидаясь, пока Гард их не отыщет. Сейчас… Вот прямо сейчас! Портьеру резко одернули в сторону. Тина чуть слышно ахнула, Ян же с трудом сдержал вздох облегчения, когда увидел знакомые шрамы.       — Предсказуемо, Ян, я же сам подсказал тебе это место.       — Подумал, что ты не станешь нас искать на виду, — не отводя от друга взгляда, ответил Ян. Тина юркнула ему за спину, обхватив руками, как живой щит. Ян чувствовал, как пульсирует сила на кончиках ее пальцев, готовая в любой момент рвануть ему на помощь, — брось, Гард, мы оба знаем, что ты не причинишь мне вред.       — Тебе — нет. Но ничего не помешает мне выволочь отсюда ее и привести к госпоже, — не менее серьезно ответил Гард, — не дури, Ян. Подчинись, неважно, кто хозяин Геертвиля, алтарь все равно держит тебя. Ты не сможешь прятать ее вечно.       — Не держит, — покачал головой Ян, — мы успели провести ритуал отречения, я свободен. Иначе бы стражи меня пропускали. В кабинете господина Геера мое зеркало, я могу вернуться домой. Если ты нас пропустишь. А ты пропустишь.       В глазах Гарда отразилась растерянность и что-то похожее на обиду.       — Он освободил тебя? — поджав губы спросил он. — А как же мы?       — Он умирал, я просто был ближе всех… Но он велел Дорману вытащить вас! Тот просто не успел, — сказал полуправду Ян. Он прекрасно понимал, что Гард сейчас должен чувствовать. А еще осознал то, почему господин Геер во время ритуала не освободил его от долгов Дома Геертвиль. Чтобы Гард и дальше был вынужден выполнять приказ защищать его.       — Даже если бы Дорман успел… — Гард отвел глаза, его голос звучал глухо, — госпожа собрала нас заранее, что-то говорила, убеждала, я не помню. Голова как в тумане. Мы сами перешли на ее сторону еще до того, как все началось. Это Ри провела ее к Сердцу.       Как там выразился Зак, повторяя слова леди Лиит? Слишком разный тип мышления? Ян думал, он имел в виду его «альтруизм». Но судя по всему, его опасения оправдались — леди Лиит нашла ключик к их сердцам. И не факт, что если бы Дорман не увел бы его на испытание, Ян не бегал бы сейчас с Реем по этажам в поисках Тины.       — Зачем ей Тина? — спросил он. Это смущало его с самого начала. Если бы дело действительно было в истощившемся резерве, леди Лиит не стала заморачиваться ожиданием лазурной птички. Опустошила бы того, кто стоял ближе.       — Не знаю, — Гард поморщился, — с алтарем что-то не заладилось. Мы не поняли. Она почему-то взбесилась, а затем едва не вывернула мозги Ри наизнанку, пытаясь что-то найти. Говорила, что наследнику должны были что-то оставить. Какой-то ключ. Ее боль меня отрезвила, я попытался вмешаться и защитить, но не успел. А затем госпожа Геер приказала привести Тину. Не знаю, как это работает, но когда она рядом, никто из нас не может ей сопротивляться.       «…она твой ключ, не дай им добраться до нее…».       Геертвиль — бывшая тюрьма, чей хозяин становится первым заключенным. Похоже леди Лиит была не в курсе этого милого нюанса. Ян на мгновение испытал острое злорадство. Так тебе и надо, двуличная стерва!       — Но сейчас ее рядом нет, — тихо сказал он, — ты пропустишь нас? Просто сделай вид, что не заметил.       — Тебя бы смог, — покачал головой Гард, — но не ее. Я не могу причинить вред тебе, но алтарь вынуждает меня выполнять приказ хозяйки. От того, что я отдаю себе отчет и осознаю происходящее, легче не становится. Пожалуйста, отойди, пока это противоречие не разорвало меня пополам.       Это не вязалось в общую картинку. Ян помнил, что до кабинета господина Геера он добрался вместе с Тиной, но сейчас Гард явно был настроен серьезно. Проклятие конфликтовало с хозяйской волей. Не потому ли леди Лиит изначально так пренебрежительно отнеслась к Гарду, потому что знала, что никогда не будет иметь над ним всей власти?       Ответ напрашивался сам собой.       — Тина не привязана к алтарю. Она в смертельной опасности и нуждается в твоей защите, — выпалил Ян, глядя Гарду в глаза. Тот непонимающе нахмурился, но Ян уже развернулся к девочке, — отдай ему дра. Отдай все, до последней капли, и он нас пропустит.       Лазурная птичка ошарашенно распахнула глаза, делая испуганный шаг назад. К сожалению ниша была слишком узкой, поэтому Тина буквально тут же уперлась лопатками в стену.       — Если я отдам все, я умру, — медленно, будто говоря с полоумным, сказала она.       Ян нетерпеливо тряхнул головой, злясь на дурацкие условия проклятия.       — А если не отдашь, все равно умрешь, какая разница? — выпалил он. — Так хоть какая-то польза будет.       И Гард, и Тина уставились на него, как на идиота. Если бы ситуация не требовала быстрых решений, Ян бы даже попытался им разжевать, но в любой момент здесь могли появиться Рей, Аарон или Кэсс.       — Когда рыцарь спасает принцессу, та должна слушаться, а не истерить! — выдал он свой последний аргумент. — Мартиша, пожалуйста, доверяй мне! Отдай ему все, что есть! Даже если это самоубийство!       Несколько секунд Тина пытливо вглядывалась в его лицо, и Ян чувствовал ее неверие и боль от ощущения предательства. В какое-то мгновение ему показалось, что его догадка не сработает и ему все-таки придется сражаться с собственным защитником.       Пятый шрам на лице Гарда слабо засеребрился, когда Тина робко вложила свою руку в его ладонь.