Часть 60. Скрытое воспоминание.

      Тина слабо качнулась, стремительно бледнея, но Ян бережно подхватил ее, облокотив на себя. Девочка отчаянно зажмурилась, ее потряхивало от страха. Яну даже показалось, что он чувствует, как бешено стучит ее сердце. Тина осознавала, что вот-вот умрет, но тело что есть сил противилось этому. Гард аккуратно высвободил запястья из ее хватки, и это далось ему с некоторым трудом: видимо, беспокоясь, что может передумать, девочка вцепилась в него что есть сил. На его руке остались розовые отпечатки-пятна от ее пальцев.       — Хватит, — мягко сказал Гард, укоризненно глядя на Яна, — принципиальное условие вовсе не смерть, а осознанная готовность пожертвовать собой.       Тина непонимающе открыла слезящиеся глаза и вопросительно оглянулась на Яна. Тот запоздало сообразил, что ей-то в отличие от него и Ри было гораздо тяжелее. Ведь им обоим, как тогда казалось, было нечего терять.       — Что все это значит? — слабым голосом спросила она, почувствовав как Ян, взяв ее за руку, возвращал ей взятую магию. Наверное, с точки зрения непосвященного человека это действительно выглядело очень дико. Отобрали магию, вернули. Сказали умереть, но остановили на полпути.       — Я потом тебе объясню, когда мы окажемся в безопасности, — пообещал Ян, до сих пор поражаясь этому слепому доверию лазурной птички и, главное, тому, что даже перед лицом смерти она продолжала вести себя как госпожа. Что же такого сделали с ней ее «гувернантки», что даже сейчас Тина умудрялась сохранять ровную осанку, непонятную аристократическую неспешность и чувство собственного достоинства? Он повернул голову к хмуро скрестившему на груди руки Гарду. — Теперь ты нас пропустишь?       Тот помолчал несколько секунд, прислушиваясь к себе, а потом устало опустил плечи.       — Я запутался и устал, но вроде бы меня уже не разрывает пополам, — тихо сказал он, — по крайней мере, пока хозяйки нет рядом. Поэтому, вам лучше уйти до того, как она появится в поле моего зрения.       — В обществе ходили слухи, что Дом Лиитвиль сохранил свое наследие, — неожиданно сочувственно отозвалась Тина, снова надевая перчатки, — но за четыре века кровь порядком разбавилась. После того, как Дом Хаасвиль расторг помолвку, предпочтя госпоже ученицу-феста, многие дамы злорадствовали, что от суккубьего наследия леди Лиит осталось только невероятное обаяние. Видимо, они ошибались. Вы не виноваты, почти никто не может противится ей. Только тот, кто не умеет чувствовать.       Вот почему Рей мог так долго ей сопротивляться… Но, видимо, даже к нему леди Лиит смогла найти подход. Другой вопрос, почему господин Геер подпустил ее к себе? Неужели подумал, что раз лорд Хаасвиль смог пойти ей наперекор, то ему тоже нечего бояться?       — Попытайся задержать Рея, — попросил Ян, — если сможешь. И еще…       Он поспешно сунул руку во внутренний карман, доставая свою уменьшенную Книгу. Господин Геер просил сохранить ее, но Ян не был уверен, что в мире без магии с ней ничего не случится. Дома она была ему не нужна, но Гарду еще могла пригодиться.       — Сможешь спрятать? — попросил он. — Если нужно, можешь присоединить к своей.       — Пока ты жив, она все равно будет меня обжигать, если я попытаюсь открыть ее, — покачал головой Гард, однако Книгу взял. Внезапно он прищурился, и потянулся к разодранной рубашке Яна. — А это что?       Ян машинально попытался свести концы разорванной ткани. Он уже и забыл, когда и где порвал рубашку. Не то, когда спасался от меча, не то, сам разорвал ее на себе, мечась в муках, когда Зак его проклял, а может, когда прыгал через зеркало. В любом случае, внешний вид в списке его приоритетов был далеко не на первом месте, хотя и вызывал подсознательное ощущение неудобства. Скорее, сказывалась привычка — как и Тина, которая сейчас зачем-то снова надевала перчатки, хотя уже никто не мог предъявить ей за несоблюдение приличий, — Ян слишком хорошо помнил приказ наставника, который терпеть не мог расхлябанный внешний вид.       — С Заком не разошлись, — проворчал он, а потом, сообразив, что Гард смотрит на наливающийся синяк, поправился, — а ты про это… Это меня камнем треснуло еще когда Геертвиль трясло. Еще повезло, что потолок не обвалился.       К его удивлению губы Гарда почему-то дрогнули в какой-то кривой, нехорошей ухмылке. Ян уже видел у него такое лицо, когда тот задумывал какой-нибудь розыгрыш или лукавую пакость.       — Кое-кто будет порядком разочарован… — довольно сверкая глазами, сказал он. — Надеюсь, Зак не скоро забудет о вашей встрече. Жаль я не видел его лица, когда ты ему навалял.       Вообще-то «навалял» это было громко сказано, да и Яну тоже было как-то недосуг разглядывать лицо Зака. С другой стороны, учитывая, что тот пожинал свои собственные плоды, злорадствовать было не над чем. Скорее посочувствовать.       Гард оглянулся куда-то назад, осматривая коридор.       — Идите, будьте осторожны около кабинета, туда тоже могли отправить стражей, — ворчливо сказал он, — и постарайтесь не поумирать по пути, иначе все это было зря.       Он красноречиво постучал по своему подбородку, а потом дружески пихнул Яна в плечо. Тот растерялся. И все? Никакого прощания, благодарности, напутствий и «я буду скучать, возвращайся»? Не то чтобы ситуация располагала, но после того эмоционального напряжения с угрозами, прятками и понуканием лазурной птички к смерти, Яну показалось, что Гард отпускает их слишком легко. Как будто был какой-то подвох, двойное дно, которого он пока не нащупал, но чувствовал. Это же Геертвиль в конце концов.       — Спасибо за помощь, ученик Гард, — благодарно улыбнулась Тина и, непуганной пичугой, привыкшей, что мир вокруг светлый и безопасный, вышла из-за портьеры. Ян запоздало поспешил за ней. Хотя, чему удивляться. Ведь для нее Геертвиль и его обитатели всегда ассоциировались с безопасностью. Враждебны были те, кто за пределами поместья, здесь же она привыкла быть госпожой.       — Сюда.       Мертвые стражи все также скалили каменные пасти. Сколько раз он бывал в этом коридоре? Стоял, ждал своей очереди перед высокими дверями, сердито перебрасывался взглядами с Заком или Ивом — господин Геер не потерпел бы драк перед собственным кабинетом, или тулился к неудобному окну, чтобы получить побольше света, повторяя пройденное в Книге. Было странно думать о том, что они проходят здесь в последний раз.       — Вон они! У кабинета! Да обернись же ты!       — Черт! — Ян оглянулся как раз, чтобы увидеть непонимающее лицо Рея и Гарда — живое олицетворение фразы: «Ой, слона-то я и не приметил!». В другой момент он бы посмеялся над ситуацией, но сейчас на это не было времени. Спектакли спектаклями, но вряд ли Гард сможет надолго удержать Рея, не причинив ему вреда и не выдав себя.       Ян буквально втолкнул Тину в кабинет, запечатывая двери за собой. Надолго этого не хватит, но ему не нужно было долго. Он бросил косой взгляд на камин и раздраженно выругался: пламя продолжало жадно облизывать проклятую шкатулку, которая выглядела все еще целой и невредимой. Черта с два он даст увиденному произойти!       Дверь мелко дрожала, кто-то пытался добраться к ним снаружи.       — Что нам делать? — Тину трясло, она нервно обхватила себя за плечи, но выдержка отказывала ей и девочка начинала мерять шагами ковер. — Ян, я все еще ничего не помню! Без воспоминаний зеркало бесполезно!       Так, надо успокоиться. Времени мало, но на то, чтобы вернуть воспоминания и спасти Тину ему хватит.       — Я предполагал, что нечто подобное произойдет и подготовился, — прозвучало почти без сарказма. Ян наложил последнюю печать и резко развернулся к Тине, одним движением ладони сворачивая ковер перед столом наставника. Алая снежинка, вплетенная в узор паркета, ослепительно вспыхнула, увеличиваясь в размерах, — становись в центр.       — Ты заучил все наизусть? — Тина даже бегать туда-сюда перестала, глядя на Яна влюбленными глазами. Ярко вспыхнули активированные руны, отражаясь в ее глазах алыми всполохами. — Ты просто невероятен!       «Я? Если бы!» — подумал Ян, которого немного потряхивало от нетерпения и адреналина.       Дверь мелко завибрировала, но Ян уже не мог отвлечься, доплетая длинную рунную цепь. Жаль, что призрака на этот раз с ним нет… Мартиша вскрикнула, хватаясь за виски. Ян по себе помнил, как это больно, но времени на то, чтобы жалеть, утешать и забирать чужую боль у него не было.       — Ян, стой!       Он резко развернулся, вскидывая руки и кастуя щит. Белое плотное сияние сорвалось с пальцев за мгновение, как его настигла плеть Рея. Острая, огненная боль на мгновение сменилась ледяной, а затем виски будто прошило раскаленной спицей. Рей и Тина странно померкли, не исчезли, нет, стали бесплотными, отошли на второй план. Кабинет расширился и сузился, а затем у Яна перед глазами ослепительно быстро промелькнула знакомая картинка. Это было похоже на время в ритуальном круге, когда ты проживаешь часы и дни в своей голове, а в реальности проходят считанные мгновения.       — … Эти правила едины для всех. Никаких исключений. Даже для наших собственных детей.       Яну показалось, что голос господина Геера дрогнул.       — Одно дело — наблюдать за такими, как ты. В конце-концов, ты прав: вы чужие. Ресурс. Другое — растить свою плоть и кровь. Здешних детей ждет очень сложная жизнь, если они не будут уметь управлять потоками. Это зависимость или от артефактов, или от милости наемного феста. Но куда страшнее, если резерв твоего ребенка динамический. Ты будешь наблюдать, как он будет расти, полагаясь только на себя. И ты — сиятельный лорд, но ты не можешь помочь ему, сделать поблажку, подсказать, подстраховать или уберечь. Иначе потом твоего сына не посчитают достойным статуса. И нет ничего страшнее, чем своими же руками перечеркнуть жизнь своего ребенка, обрекая его на судьбу вечного сосуда.       Господин Геер раздраженно сжал челюсть, не то злясь на кого-то, не то досадуя, что сказал лишнего. Ян почувствовал себя странно. С самого начала разговора он шел по краешку, осмелев… даже нет… почти что охамев настолько, чтобы начать кидаться обвинениями в лицо наставнику. Сейчас же разговор точно пошел по опасной колее.       — Не бойся, Ян, — устало выдохнул наставник, прикрывая глаза ладонью, — я сотру тебе память потом.       — Спасибо, господин, — еле слышно выдохнул Ян, ощутив невероятное облегчение. Уж лучше так, чем… Ян не знал, что может придумать наставник в наказание, но шрамы Гарда и зеркало-консерва в подземелье, явно наводили на мысль, что лучше не доводить до греха.       — Я собирался сделать это с самого начала, потому и не остановил тебя, — господин Геер отнял руку от лица, — однако мне нужно было точно убедиться, что ты сможешь восстановить это воспоминание позже.       Он снова задумчиво прокрутил в пальцах алый диск запечатанного ритуала, а затем решительно поднялся, отходя к стеллажу с книгами.       — Э… Что? — непонимающе переспросил Ян, провожая наставника недоуменным взглядом. Огорошенный облегчением и страхом после своей гневной вспышки, он чувствовал себя немного заторможенным.       — Видишь эту книгу? — господин Геер вытащил с верхней полки увесистый фолиант. — Здесь помимо всего прочего есть инструкция, как ходить по отражениям. По понятным причинам, я не храню ее в общем доступе.       В первое мгновение Яну показалось, что он ослышался. Он неверяще уставился на книгу, которая была ключом его дороги домой.       — С завтрашнего дня она снова появится в библиотеке, — продолжил наставник, — думаю, тебе не потребуется много времени, чтобы ее найти, в крайнем случае, я сделаю так, что тебе ее покажет кто-нибудь другой. Чары, которые тебе нужны, предполагают знание рун пятого порядка, но тебе хватит мозгов переложить их на четвертый.       — А… — Ян нервно облизал пересохшие губы, — а почему вы мне сразу не отдадите ее?       — Лорд не может открыто помогать своим ученикам, я же говорил тебе, — покачал головой господин Геер, — но я хочу заключить с тобой еще одну сделку, платой за которую и будет эта книга. Это не считается нарушением.       Ян закрыл глаза и потряс головой, пытаясь разложить по полочкам происходящее. Еще одна сделка, книга… И это все при том, что ему снова сотрут память.       — Я все объясню, — успокаивающе положил ладонь ему на плечо наставник, — я спрячу среди твоих воспоминаний еще одно. Это мое воспоминание. Когда придет время, ты легко найдешь его здесь. Смотри.       Господин Геер отошел к каминной полке, на которой лежали всякие безделушки, в том числе и проклятая шкатулка. Мужчина вытащил из-за фигурок какой-то кристалл, похожий на кусочек хрусталя, показал его Яну и снова вернул на полку.       — В этом воспоминании скрыта твоя часть сделки, так что, можно сказать, я снова плачу вперед. Свою книгу ты получишь гораздо раньше, чем даже вспомнишь об этом разговоре.       — А если не вспомню?       — Вспомнишь, — уверенно сказал господин Геер, взглядом отодвинув в сторону ковер, лежащий перед его столом, — я не зря попросил тебя сотворить рунный круг. Тебе осталось совсем немного. Со дня на день ты сможешь найти те воспоминания, что я скрыл от тебя в тот день, когда ты появился. И вспомнишь, кто ты есть.       Он подбросил алую снежинку в воздух, снова увеличивая ее размер, а потом решительно вдавил ее в рисунок паркета. Печать вспыхнула и потухла, сливаясь с деревом. Ковер снова вернулся на место.       — Ты вспомнишь об этом разговоре, когда Тина станет в круг.       — Значит это правда! Вы верите в мои сны? Но вы же говорили…       — Не время, Ян, — господин Геер поморщился, — я объясню тебе все, но в следующий раз. Запомни, Тина обязательно должна встать в круг! Давай повторим еще раз. Однажды ты вспомнишь этот разговор, найдешь мое воспоминание на полке и выполнишь мою просьбу, которая там скрыта. За это я дам тебе возможность найти книгу, в которой объясняется способ путешествия по зеркалам. Ты все понял?       — Да, — кивнул Ян, — а сейчас вы сотрете мне память, но я вспомню о сделке, когда Тина встанет в рунный круг. Правда, я не понимаю, зачем это скрывать от меня самого.       — То воспоминание, — господин Геер кивнул на каминную полку, — оно очень важно для меня. И я не хочу, чтобы его кто-то нашел. А его не смогут найти в твоей голове, только если ты сам не будешь помнить о нем.       — Как закручено, — поежился Ян, глядя на кусочек хрусталя на полке, — оно настолько ценно? А почему я?       — Потому что я тебе доверяю, — серьезно сказал господин Геер и мягко приподнял лицо Яна за подбородок.       Время снова дрогнуло и пошло в привычном темпе. Ян, огорошенный новым знанием, на несколько секунд затормозил, позволив Рею снова хлестнуть своей плетью. Но в этот раз тот целился уже не в него. Огненное кольцо захлестнуло Тину, насильно выдергивая из ритуального круга.       — Гард, где тебя носит? Помоги! — яростно вскрикнул Рей. Ошеломленная, дезориентированная после погружения в собственное сознание, Тина, с криком рухнула на ковер. В воздухе отчетливо завоняло гарью и горящей плотью. В отличие от учеников, лазурной птичке незачем было защищаться в собственном доме. И что Ян, что спохватившийся Рей, успели об этом позабыть.       В последний момент рука Яна дрогнула, и воздушный кулак, отправленный им в Рея, не причинил тому никакого вреда, ударившись в стену значительно левее. А вот от полупрозрачного аркана, накинутого ему на шею со спины, Рей защититься не смог. Он захрипел, одной рукой хватаясь за горло, другой пытаясь нащупать на каминной полке хоть что-нибудь, что помогло бы ему избавиться от удушающей петли. Во все стороны посыпались фигурки, безделушки и прочий коллекционный мусор.       — Га-а-ард! — хрипел Рей, не подозревая что именно он и держит конец полупрозрачной нити. А Ян видел. Как и то, какими усилиями это дается защитнику. Проклятие снова вступало в конфликт с приказом. Его лицо побагровело, вены вздулись, из прокушенной губы текла кровь. Рей рухнул на колени, продолжая тщетно искать что-то вокруг и, когда его рука, уже не чувствуя боли, скользнула по каминной решетке к шкатулке, Ян понял, что сейчас произойдет. Простит ли Гард себе убийство соученика, пусть и вынужденное? А может свершится увиденное во сне и плачущей от ожогов Тине суждено умереть от шкатулки? Возможно, не сунь Ян ее в огонь, она бы и не попалась Рею под руку?       Тонкое острое лезвие со свистом рассекло аркан. Перед тем, как повинуясь его ладони, дверь кабинета захлопнулась, Ян успел увидеть облегчение на лице Гарда. Он колдовал, но руки и голова как будто работали отдельно друг от друга. Отшвырнуть хватающего ртом воздух Рея к двери, броситься к камину, лихорадочно перебирая разбитые безделушки. Найти невзрачный на первый взгляд кусок хрусталя. Этого во сне не было, но Яна это совершенно не беспокоило. Не для того ли кто-то подсовывал ему сценарий, чтобы он мог успеть его изменить?       Тина жалобно вскрикнула, когда он бесцеремонно схватил ее за обоженный локоть, вскидывая на ноги.       — Нет! Стой! — сквозь слезы выкрикнула она. — Я не успела! Не успела вспомнить!       На то, чтобы вернуть себе память, Ян потратил не один день. Это при том, что ему помогал Призрак, раз за разом вытаскивая из бесконечных колодцев ассоциаций. И он с самого начала понимал, что Тина не вспомнит своего прошлого. Были моменты, когда Ян почти позволил себе усомниться, лежал и крутил в голове эпизод с ее смертью. Если лазурной птичке суждено умереть, и нет смысла искать способ вернуть ей память? Если она должна войти в рунный круг просто для того, чтобы Ян вспомнил о сделке? В том сне было четкое знание, что Мартиша своей гибелью дала ему время уйти. Ян откуда-то знал, что им была нужна не она. Но в этой реальности пазл сложился как-то иначе. Он уже успел что-то изменить, потому что как раз именно этого кусочка информации ему не хватало — почему Рей ошибался? Почему леди Лиит искала не лазурную птичку, а его? Возможно, узнай он ответ, спектакль был бы разыгран по старому сценарию, вот только Ян давным давно пообещал себе, что не допустит ее смерти. В конце концов, ведь Мартиша была его ключом.       — Черта с два! — рявкнул он, тряхнув ошарашенную Тину за плечи. — Мы живем в одном времени, ты помнишь свое имя, тебя ищут, в конце концов! Какая разница, через какое зеркало ты вернешься? Плевать на воспоминания!       Активированное зеркало замерцало строчками рун. Тысячи, десятки тысяч комбинаций, которые вели в разные уголки миров: и зеркального, и внешнего. Но Ян прекрасно помнил, куда он должен попасть.       Перед глазами сама по себе возникла страница из Книги, где несколько десятков раз была прописана тщательно выверенная цепочка рун, открывающая проход в наружний мир. За время его отсутствия комната изменилась. Часть его вещей убрали, на столе был идеальный, не свойственный Яну, порядок, а вот шторы, кровать, плакаты на стенах остались те же.       Бросив на Мартишу последний взгляд, Ян решительно сжал ее руку и шагнул в стекло.