10. Нормально ли это?

      Нормально ли это, хотеть поцеловать Драко Малфоя?       Гермиона долго лежала в кровати без сна, задавая себе этот вопрос. Когда в коридоре слышались шаги, она нервно вскакивала на ноги и начинала прислушиваться. Она боялась, что человеком, шагающим по коридору, может быть Малфой. Но в то же время, она очень этого хотела. У неё начинало сводить живот, когда она возвращалась в воспоминания тех мгновений, что она провела в его комнате. Он был так близко, и она уже начинала тянуться к нему навстречу.       Чёрт.       Гермиона переворачивается на бок, в сотый раз пытаясь уснуть. Но чтобы она ни делала, она все равно видит перед собой его губы, которые так хотела поцеловать.       Нормально ли это, хотеть поцеловать Драко Малфоя?       Когда она проснулась, ответа на вопрос всё ещё не было. Но появившееся давно желание никуда не делось. И Гермиона не знала, как заставить себя покинуть комнату и спуститься вниз. Она не знала, как смотреть Малфою в глаза. Да, между ними ничего не было. Но они оба чувствовали это. А значит, всё снова изменилось. Первый раз это произошло тогда, когда они начали общаться. Затем, когда он согласился ей помочь. И вот теперь, когда их губы притягивались как магниты. И если когда они просто общались и бесконечно спорили, Гермиона могла смотреть в его сторону, то теперь, у неё совсем нет уверенности в том, что она сумеет поднять глаза и столкнуться с его взглядом, способным просканировать её с ног до головы.       Она боялась. Переживала, что Малфой вдруг может высмеять её. Оттолкнуть и перестать общаться, вычеркнет всё то, что между ними успело возникнуть. Гермиона понимала, что, возможно, такие мысли были наивной глупостью, но ничего не могла с собой поделать. Ведь он понимал её, и поэтому она открылась, обнажив часть своей души. Так что да, она боялась стать для него ненужной. И очень этого не хотела.       Набравшись смелости, Гермиона всё-таки выбралась из своего убежища и пошла вниз. Хотела отправиться на завтрак, но в последний момент передумала, потому что знала наверняка, там столкновения точно не избежать. Поэтому она сразу повернула в лазарет, решая, что окунуться в работу с головой, будет самым лучшим отвлечением. Лишь в середине дня она вспомнила, что уже кое-чему научилась в окклюменции. Так почему она просто не воспользовалась навыком, чтобы затолкать мысли о Драко Малфое подальше и выдохнуть. Но попытавшись сделать это, Гермиона вынуждена была признать, что ещё не достаточно хороша. Или же Малфой занял слишком много места в её мыслях, что просто не желает находиться в какой-то небольшой коробке, которую откроют лишь тогда, когда будет удобно. А ещё Гермиона знала, что на самом деле не желала прекращать думать о нём. И даже если она выстроит стену, спрячет чувства и успокоится, всё будет разрушено, как только она увидит его перед собой. Стена начнёт разрушаться. Кирпичи будут падать вниз, доставляя боль и неудобства. Они будут закапывать её, увеличивая груз на плечах, от которого бы ей так сильно хотелось избавиться.       – Гермиона?       Она подняла голову, выныривая из своих размышлений. Моргнув несколько раз, Гермиона увидела перед собой Луну. Она прижимала к груди несколько толстых папок и улыбалась.       – Что такое? – Гермиона встала, поравнявшись с ней, всё же пытаясь отделаться от мыслей о невыносимом блондине, который заставляет её сердце биться быстрей.       – Собрание. Люпин зовёт всех в зал.       – Что-то случилось? – Гермиона занервничала. Люпин редко когда созывал членов Ордена в середине дня. Обычно он делал это утром, раздавая стандартные указания. Но если он делает это сейчас, значит, что-то на самом деле произошло.       – Не знаю, я просто передала тебе то, что меня попросили.       – Ладно, - Гермиона кивнула головой, начиная гадать о том, что творится этажом выше.       Она оставила Луну позади и направилась в сторону лестницы. И чем ближе она приближалась к двери зала для собраний, тем громче у неё стучало сердце, напоминая о том, что прямо сейчас она столкнётся с Малфоем. Ладошки тут же вспотели, и Гермиона вытерла их о джинсы, а затем нажала на ручку, проскальзывая вперёд. Многие повернулись в её сторону, пока Гермиона шагала к стене. Она держала спину ровно и не смотрела по сторонам. Ей и не нужно было, потому что боковым зрением она четко видела эти платиновые волосы и скрещенные на груди руки. А ещё грозовые глаза, что следили за ней на протяжении всего пути. И как бы ей ни хотелось, она так боялась повернуть голову в сторону.       Добравшись до стены, Гермиона заняла место возле Джинни, здороваясь с ней. Не выдержала и скосила глаза, замечая, что Малфой наклонился к Джорджу и что-то ему говорит. И она воспользовалась этими секундами, чтобы задержать на нём взгляд подольше. Вгрызться взглядом в его профиль, и ещё раз опустить его на губы.       И, видимо, он почувствовал. Потому что в следующую секунду Малфой вскинул голову, тут же встречаясь с глазами Гермионы. Мир вокруг померк, и даже голос Люпина был теперь не слышен. Всё вокруг сконцентрировалось лишь на его глазах, которые лишили Гермиону понимания того, где она и с кем находится.       – Поэтому, нам надо устроить засаду!       Гермиона прервала их контакт, разворачиваясь в сторону Римуса. И только сейчас она почувствовала, как же пылают её щеки. Ей захотелось поднять холодные и вспотевшие ладони, чтобы охладить кожу. Но если бы она сделала это, Малфой бы заметил.       – О чём идет речь? – Гермиона наклонилась к Джинни, пытаясь вникнуть в суть дела.       – Ты что, не слушаешь?       – Немного задумалась, - виновато проговорила Гермиона, и её щеки определённо стали ещё на тон темней.       – Мы получили информацию, где в ближайшие сутки появятся Пожиратели. И вот готовим засаду.       Гермиона снова повернулась и уставилась на Люпина. Нервно сглотнула, пытаясь разложить по полочкам полученную информацию. Если они готовят засаду и позвали её, то значит, ей так же придётся участвовать в этой операции.       Желудок скрутило узлом от надвигающегося страха. И прямо сейчас Гермиона как никогда нуждалась в том, чтобы снова посмотреть на Малфоя. Получить его взгляд в ответ. Услышать его слова и напутствия. Чёрт, она просто нуждалась в том, чтобы он был рядом. Или просто смотрел на неё. Потому что только так она чувствует себя уверенней.       – Выдвигаемся после ужина. По полученной информации, это самое идеальное время. Есть несколько пустующих домов. Если успеем занять их, следуя плану, то у нас появится отличная возможность загнать их в ловушку. Я не откажусь от парочки пленных, чтобы выведать у них информацию. Всё ясно?       По залу прошёлся гул. Кто-то просто кивал головой, кто-то выкрикивал слова согласия. Гермиона же продолжала стоять на месте, сжимая руки в кулаки.       – Теперь давайте по пунктам, - Римус хлопнул в ладоши, призвал несколько карт и развесил их в воздухе. Все они поплыли по залу, чтобы каждый из присутствующих имел возможность их рассмотреть. Параллельно с этим он объяснял, что нужно делать. И если изначально Гермиона пыталась запоминать, то потом сфокусировалась лишь на одной единственной цели – выжить.       И на какое-то время она прогнала размышления на тему поцелуя и Драко Малфоя.       Собрание закончилось, и она чуть ли не последней покинула зал, пропуская всех вперёд. Живот предательски заурчал, но отправляться на кухню не хотелось. Лишь мысль о еде вызывала тошноту. А Гермионе совсем не хотелось проходить через постыдный эпизод, опустошая свой желудок на глазах Малфоя и остальных ребят.       Она решила не возвращаться в лазарет. До начала их отбытия оставалось всего несколько часов. И Гермиона захотела провести это время в комнате, наедине с собой, пытаясь очистить свой разум. Ей нужно настроиться и доказать себе, что она достойная ученица, а Малфой хороший учитель. И что он не зря возился с ней всё это время.       Джинни зашла за ней через два часа, и они отправились вниз. Гермиона надеялась, что не столкнётся глазами с Малфоем. Она знала, что в этот момент её защита может рухнуть. И поэтому она дала себе обещание не смотреть в его сторону, как будто он Василиск, а она жертва, которая должна успеть сбежать. Так что она смотрела в пол, пока Люпин давал последние наставления. После этого они будут аппарировать небольшими группами и распределяться по четырём домам. Действовать придётся в темноте, и эта новость усиливала страх. Но Гермиона сосредоточилась, подняла свою внутреннюю защиту и успокоилась. Сейчас она чувствовала себя намного лучше, чем перед прошлыми вылазками. И если бы не глаза Малфоя, прямо сейчас прожигавшие её спину, всё можно было бы считать нормальным.       Гермиона, Рон, Джинни и Симус были в одной группе. И когда они оказались в деревенской местности, больше не имея права пользоваться заклинанием, которое осветило бы им путь, двинулись вперёд, стараясь не споткнуться. Оказавшись в доме в три этажа, они распределились по комнатам. Гермиона оказалась вместе с Джинни, чему была рада. Она не знала, в какой группе был Малфой, и в каком доме он сейчас находится.       Они сидели в комнате, осматривая двор уже больше двух часов. Ноги и спина затекли, а темы для тихих разговоров начали иссякать. Хотя раньше Гермиона и Джинни могли трещать без умолку. Видимо, обстановка сказывалась даже на их общительности.       – Ты, кстати, куда вчера пропала?       – Ты о чём? – Гермиона на секунду оторвала свой взгляд от окна и посмотрела на подругу.       – Пропала с собственного дня Рождения. Рон тебя искал.       – Я просто устала. И вообще, не было праздничного настроения. Я пришла, только чтобы не расстраивать вас.       – Гермиона, я понимаю, что идёт война, но нам нельзя забывать о радости. Иначе мы не победим.       Они в любом случае могли проиграть. Именно эти слова Гермиона хотела произнести в ответ, но сдержалась. Она поджала губы и попробовала улыбнуться.       – Да, я знаю. Постараюсь исправиться, честно.       – Симус хочет в следующие выходные устроить что-то развлекательное. Нашёл игры в одном из старых домов. Ты в деле?       До следующей недели ещё так много дней. И они могут погибнуть в любую секунду. Почему вести подобные разговоры с Малфоем было так легко? И почему сейчас ей нужно подбирать каждое слово?       – Да, конечно, - произнесла Гермиона, хотя и сама не верила в свои слова. – Хочу спуститься и попить. Тебе взять бутылку?       – Да, пожалуйста. И почему я не догадалась захватить побольше? – улыбнулась Джинни, внимательно осматривая двор.       – Ничего страшного, я мигом.       Гермиона поднялась на ноги, от чего колено предательски хрустнуло. Она немного постояла на месте, позволяя крови разогнаться по конечностям, и двинулась в коридор, тихо открывая и закрывая дверь.       Преодолев пролёт, она услышала шаги. Обернулась, сталкиваясь с Малфоем и тут же замирая, переставая следить за стенами, которые возвела в голове.       – Грейнджер, - сдержанно произнес он, так же больше не двигаясь с места.       – Малфой, - ответила она, уже искренне проклиная этот момент. Потому что они будто откатились к началу, когда лишь произносили фамилии друг друга и расходились по разным сторонам.       – Как ты? - вдруг спросил он, спускаясь ещё на одну ступеньку, сокращая между ними расстояние.       – Хорошо, - соврала она. – Относительно.       – Как твоя защита?       – Не идеальна, но я работаю над этим.       – Мы продолжим уроки?       Она опешила от такого вопроса. Нарушила данное себе обещание и подняла глаза, сталкиваясь с его потемневшими зрачками.       – А ты этого хочешь?       – А ты нет? – ещё одна ступенька, и расстояния почти не осталось.       – Эй, Малфой, мы ждём, - напряжённый шёпот донёсся откуда-то сверху, и Гермиона метнула туда взгляд, пытаясь понять, кто из близнецов это произнёс.       – Сейчас, - ответил он, даже не собираясь шептать. Вернул свой взгляд в сторону Гермионы, кажется, всё ещё ожидая ответа.       Но она не знала, что сказать. Рушившиеся стены, слабая концентрация, и эти гипнотизирующие глаза напротив. Они стояли посреди тёмной лестницы, в тишине, от которой становилось страшно. Он ждал ответ, на заданный вопрос. Но она не могла ответить.       Гермиона просто опустила глаза. И услышала, как Малфой тихо хмыкнул, а затем сдвинулся с места, обходя Гермиону и спускаясь вниз. И она так и осталась стоять на месте, всматриваясь в пустоту. Он пошёл обратно меньше, чем через минуту. И они встретились на том же месте, потому что Гермиона так и не сумела найти в себе силы пойти за водой. И когда Малфой вновь молча обошел её, начиная подниматься дальше, она повернулась в его сторону, хватаясь рукой за перила и открывая рот. Но не произнесла и звука. Вот только он обернулся, замечая, что она смотрит на него. Что сильно сжимает потрескавшиеся перила и наверняка ведёт внутри себя какую-то борьбу. Он соскочил обратно, оказываясь перед Гермионой. Его рука легла ей на щёку, не давая отступить. А губы быстро прижались к её. Мимолётное касание. Доля секунды, за которую Гермиона ничего не успела понять. И вот уже Малфой снова разворачивается и несётся по лестнице вверх, а затем захлопывает дверь, за которой сидит вместе с одним из близнецов. А она снова стоит на лестнице одна, но теперь у неё в голове ещё больше вопросов, на которые ей нужно постараться найти ответ.       Гермиона находит в себе силы спуститься за водой. Возвращается обратно и молча садится в угол, продолжая наблюдение. Джинни задаёт ей вопросы, но Гермиона отвечает через раз. Смотрит вперёд, но ничего не видит. Перед глазами пелена, мешающая вернуться к реальности. Ведь она застряла в том мгновении на лестнице. Когда губы Малфоя оказались поверх её. И она даже не успела прикрыть глаза и отдаться эмоциям, которые так жаждала заполучить. Он поцеловал её. Он, чёрт возьми, её поцеловал. А потом просто развернулся и сбежал, а Гермиона так и не получила ответ на вопрос, который начала задавать себе со вчерашнего вечера.       Она просидела в одной позе до утра, не проронив больше и слова. Гермиона больше не чувствовала тела, и с трудом поднялась на ноги, когда на пороге появился Люпин и сообщил о возвращении в штаб. Пожиратели так и не появились. И оставалось лишь догадываться о том, почему они избрали такую тактику. Будь мысли Гермионы не заняты Малфоем, она бы сумела поразмышлять на этот счёт. Но прямо сейчас разрабатывать варианты того, что произошло, не было никаких сил.       На улице становилось светлей. И нужно было вернуться обратно, пока солнце не появилось на горизонте. Поэтому они все торопились, желая как можно скорей аппарировать и оказаться в безопасной зоне, окружённой защитными чарами.       Все вокруг жаловалась на усталость. Каждый собирался отправиться в комнату и немного поспать. И пусть глаза Гермионы жгло огнём, она знала, что не сможет уснуть. Однако она молча поднялась в комнату, не обращая внимания на то, что её окликнул кто-то из друзей.       Ей нужна была тишина и одиночество.       Лишь дотронувшись до дверной ручки, Гермиона передумала. Развернулась и широким шагом пошла обратно, поднимаясь на этаж выше. Она должна была сделать это, поговорить с ним и сбросить тот груз, который давил не только на плечи, но теперь ещё и на сердце.       Остановившись перед дверью Малфоя, Гермиона снова вытерла ладошки о джинсы и пригладила волосы, завязанные в беспорядочный хвост, который растрепался ещё больше после такой долгой и бессонной ночи. Подняв правый кулак вверх, она постучала и уговаривала себя не сожалеть об этом решении.       И когда дверь перед ней распахнулась, она поняла, что пути назад нет.       Гермиона не помнила, как шагнула вперёд, оказываясь внутри. Не помнила, как Малфой закрыл за ней дверь, погрузив их в полумрак своего жилища. Он был в той же одежде, а значит, ещё не успел переодеться. Как и она.       – Я пришла поговорить, - твёрдо заявила она, но при этом смотрела в пол.       – Говори, - небрежно сказал Малфой, оставаясь стоять напротив неё. Он сказал это так, будто не целовал её несколько часов назад, будто не он поселил в её голове все эти мысли, от которых она начинала сходить с ума.       – Зачем ты сделал это?       – Что?       – Ты издеваешься?       – Вовсе нет, - он скрестил руки на груди, закрываясь от неё, и это разозлило Гермиону ещё больше.       – Ты поцеловал меня.       – А разве не этого ты хотела?       – Я?       – Вчера, когда пришла ко мне, сбежав со своего праздника. Вчера, когда тянулась ко мне на встречу. Или это была не ты?       – Почему ты говоришь так, как будто только я этого хотела? – произнесла она и осеклась, желая провалиться сквозь землю от стыда.       А что если он прав? Что если он вчера смотрел на неё как на ненормальную. Видел, как она пялилась на его губы, как тянулась вперёд. Но их прервали. Зачем он сделал этот жест сегодня на лестнице? Зачем вернулся, чтобы поцеловать? Ей начало казаться, что голова прямо сейчас просто лопнет, забрызгав стены кровью, и Малфоя заодно.       И он просто продолжал смотреть на неё, слегка наклонив голову в бок. И на её глаза начали наворачиваться слезы.       – Так ты хотела? – внезапно продолжил он, будто игра в вопросы была его самой любимой.       – Я ничего не делала. Ты поцеловал меня. Так что задавать подобный вопрос должна я.       – Так задавай, - Малфой расцепил руки и сделал шаг вперёд.       А вот Гермиона попятилась назад, но через два шага врезалась в дверь.       – Задавай, Грейнджер. Или вели мне не делать так больше. Делай всё, что хочешь.       Он положил левую руку на дверь. И если бы Гермиона немного сместилась в сторону, то почувствовала бы тепло его кожи своей рукой. Она смотрела ему в глаза, начиная часто дышать. И не знала, почему так сложно озвучить свои желания. Ведь она хотела этого. Хотела его поцелуя, и отдала бы многое, чтобы на той лестнице всё не ограничивалось таким невинным прикосновением.       – Ты хоть понимаешь, что выбил меня из колеи? Если бы на нас напали, то…       Она не врала. Если бы на них напали, то она бы не смогла сосредоточиться. Всю оставшуюся ночь она просидела в углу комнаты. И если бы пришлось драться, Гермиона Грейнджер уже была бы мертва.       – Что? – прошептал Малфой, пуская мурашки по её телу.       – То я уже была бы мертва, - свой ответ она так же произнесла шёпотом.       Малфой наклонил голову, приблизился губами к уху, от чего его одежда соприкоснулась с её. Грудь Гермионы высоко вздымалась, и она не могла себя контролировать. Он волновал её. Каждое его движение, взгляд в её сторону, будоражили сознание, вынуждая нервничать. И прямо сейчас, когда он был так непозволительно близко, Гермиона чувствовала себя на грани обморока, но держалась из последних сил.       – Неужели ты думаешь, что я позволю тебе умереть, Грейнджер?       Она перестала дышать на несколько секунд. Медленно повернула голову в сторону, соприкасаясь с Малфоем носами. Огонь лизнул её тело, и Гермиона вновь опустила взгляд на его губы. Его фраза порождала ещё больше вопросов, вот только всё это было сейчас неважно, потому что лишь одно единственное желание прямо сейчас имело для неё значение.       Гермиона сама сделала это. Потянулась вперёд, целуя Малфоя. Закрывая глаза и прижимаясь своими губами к его, тёплым и немного шершавым. Ей нужен был этот поцелуй. Настоящий, долгий, дающий ответы. И когда Малфой вдавливает её в деревянную поверхность за спиной, немного поворачивая голову, Гермиона осмеливается немного приоткрыть рот. И для Драко это становится одобрением. Зелёным светом, которого он так долго ждал. Он углубляет поцелуй, запуская свой язык ей в рот, и слышит тихий стон сразу после того, как их языки сталкиваются в непримиримой борьбе. Его руки, наконец, начинают двигаться. Одна рука ползёт к талии, а вторая путается в волосах. И Гермиона делает ответный жест, позволяя себе обнять Малфоя за плечи и притянуть поближе к себе. Ей нужно это. Ей хочется раствориться в этих прикосновениях, что пускают пульсацию по всему телу. Что заставляют её задыхаться, но продолжать целовать его, как будто это единственное, что на самом деле может спасти. Его рука на талии начинает выводить там какие-то странные узоры. Прижимать ближе к телу, окончательно лишая кислорода. И когда Гермиона запускает свои пальцы в его мягкие волосы, в подсознании всплывает тот самый вопрос.       Нормально ли хотеть поцеловать Драко Малфоя?       И ответ кажется очевидным.       – Так ты этого хотела? – грубо спрашивает он, отстраняясь и продолжая сжимать её волосы рукой.       – Хотела, - сдаваясь, выдыхает она и смотрит на его слегка припухшие губы. И внутри бушует восторг, потому что Гермиона осознает, что это она сделала их такими.       – Я тоже, - тихо говорит он, вновь возобновляя поцелуй. Он обнимает её двумя руками, словно не хочет отпускать. Гермиона сжимает его волосы, наслаждаясь вкусом его поцелуя. Сладковатым и пьянящим. И если бы Гермиона раньше представляла себе какой на вкус поцелуй Драко Малфоя, она ожидала чего-то такого. Идеального сочетания, которое её околдует.       Пронзительный крик разносится по всему зданию. Один голос перекрывает другой, затем третий и четвёртый. Гермиона и Малфой испуганно разрывают поцелуй и испуганно таращатся на дверь. И ей спокойней от того, что Малфой до сих пор держит её в объятиях.       Но крики продолжаются, и сердце заходится в диком стуке от страха. И теперь нужно открыть эту дверь и столкнуться с чем-то ужасным. Потому что вряд ли эти крики хорошее предзнаменование.