Шоколад

*** Пусто любить иконку, аватарку в социальной сети, никнейм человека, достраивая под этим образом целую вселенную, какой ее хочется видеть. Создавать идеальный мираж, где каждая деталь тщательно отполирована, где нет места шероховатостям, несовершенствам, а лишь блик той идеальной картины, которую ты так жаждешь. Но почему же так невыносимо больно любить того, с кем ты видишься регулярно? Того, кто каждый день мелькает в твоем поле зрения, сидя в том же автобусе, выходя на той же станции, и растворяясь в толпе, направляясь в свою, такую близкую и такую чужую жизнь. С ним та же самая игра с воображением. Тот же самый образ, который ты лепишь из обрывков наблюдений, недомолвок, случайных взглядов. Невысказанные слова, недосказанные истории, прозаичный сюжет, который ты сам же и пишешь, подставляя в него свои желания и ожидания. Это такая терапия – жить в мире, где герои созданы тобой, где их действия предсказуемы, а их образы безупречны. Я обожаю случайные знакомства именно за это. За возможность выслушать чужие истории, чужие проблемы. Потому что все мы, по сути, – искусные лжецы, когда речь заходит о том, чтобы показать себя настоящими, без прикрас, без масок. Мы отбираем слова, как драгоценные камни, тщательно полируем их, придаем им нужный оттенок, чтобы скрыть истинную, зачастую уродливую, огранку души. И вот, в один из таких обыденных дней, когда утро сливалось с вечерним сумраком, а шум города казался навязчивой мелодией, в моем «автобусе судьбы» появился он. Ехал со мной парень, красивый. Кожа цвета мокка, словно солнце забыло на ней свои краски. Курчавые, шоколадные волосы, уложенные так, будто их касалась сама ночь. А глаза… О, эти глаза. Я ненавижу карие глаза, они кажутся мне слишком обыденными, слишком земными. Но в его глазах было что-то особенное. Что-то, что проникало сквозь обыденность, сквозь банальность. Возможно, это был огонек молодости, нетронутый цинизмом жизни. А может, чертовщинка характера, проглядывающая сквозь эту внешнюю мягкость. Или, быть может, это были всего лишь капли алкоголя, придающие им тот самый, знакомый, но в этот раз какой-то особенно притягательный блеск. Блеск, который намекал на тайны, на незавершенные истории, на ту самую «неидеальность», которая делает человека живым. И я, как всегда, начала достраивать его образ в своей голове, невольно создавая новый, идеальный образ, сотканный из солнечных бликов и шоколадных оттенков.