Глава 2. Самайн восемьдесят первого

      Прошло уже почти три месяца с момента пропажи Гарэля Гидруса Малфоя, но никаких зацепок несчастные отцы — ни родной, ни крёстный — пока не нашли. Единственной радостью было, что связь ребёнка с крёстным нарушена не была.       Вот и сидели лорд Малфой и лорд Гонт-Слизерин посменно в своих библиотеках, выискивая ритуал, по которому возможно найти человека по крестнической связи. И ведь нашли! В одной из книг сам Салазар Слизерин рассказал, как искал своего крестника, заплутавшего в Священном лесу, что близ Хогвартса. После этого случая ему дали название «Запретный».       Ритуал оказался простым, но действенным: на один из праздников колеса года после обычных благодарений и курений, крёстный отец пропавшего обращался с просьбой к той сущности, которая чествуется в этот день. Ближайший праздник — Самайн, значит просить следовало Хель, воплощение богини Смерти. Говорят, что Поттеры — её дальние потомки через Певереллов, как и лорд Гонт-Слизерин, впрочем.       И вот, вся семья Малфой приехала на праздник к лорду Гонт-Слизерину в его замок, где и решено было проводить воззвание. Вечером, после традиционной встречи с предками, Марволо с Люциусом и Нарциссой, встав вокруг костра и принеся положенные дары — хлеб, фрукты и чёрного петуха, — обратились к Хель.       — О, великая прародительница! — начал лорд Гонт-Слизерин. — Молю, услышь нижайшую просьбу мою: помоги найти крестника, которого похитили и отрезали от родителей лихие люди!       Как только отзвучала просьба, вокруг костра взвился небольшой вихрь, языки пламени застыли, и до них донёсся ледяной голос:       — Слышу тебя, потомок мой дальний, но выполнить просьбу не могу: не лихие люди похитили крестника твоего, а дальние родичи. Вижу, понял ты, о ком речь, но могу в защиту их сказать, что право имели так поступить, ибо из-за легкомысленного крёстного из рода Блэк, погиб их сын. Я укажу дом, где живут те люди: поговори с ними, если убедишь вернуть дитя — будь по-твоему, нет — оставь как есть и зла им не твори. Помни — они в своём праве! — Голос затих, и огонь костра снова весело затрещал.       — Милорд, — взволнованно обратился к Марволо Люциус, — у Вас получилось? Вы знаете, где наш Гарэль?!       — Да, мне известны и имена похитителей, и где они живут, — мрачно ответил тот. — Я даже могу сходить к ним сегодня и попросить — только попросить — вернуть его. Но не уверен, что у меня получится. — Увидев какой решимостью засверкали очи Малфоя, лорд Гонт-Слизерин поднял руку. — Нет, Люциус я пойду один. У этих людей было право забрать вашего первенца, ибо родственник твоей жены невольно поспособствовал смерти их единственного ребёнка. Хель считает это вирой, и вмешиваться не будет. Если они добровольно вернут его — всё вернётся на круги своя, нет — останется как есть, а вы окончательно забудете, что у вас был ещё один сын.       От полученных новостей оба родителя рухнули на влажную от росы траву.

***

      Марволо Гонт-Слизерин шёл по ночной улочке Годриковой Впадины и думал, какими словами будет уговаривать Поттеров вернуть сына Малфоям, и ни один вариант ему не нравился. Уже на подходе к коттеджу, кандидат на пост министра решил, что по ходу разберётся, и постучал в дверь.       Ему открыл глава семейства — молодой многообещающий аврор Джеймс Карлус Поттер. Увидев гостя, он весьма удивился, но пригласил в дом.       — Лорд Гонт-Слизерин, какими судьбами и так поздно? Что-то случилось?       — Да, Вы правы, аврор Поттер, случилось. Пропал мой крестник.       Джеймс моментально посерьёзнел и, пригласив в гостиную, предложил выпить. Марволо не отказался. Хозяин же взял рабочий планшет и начал «снимать показания» потерпевшего:       — Как давно пропал Ваш крестник?       — Около полугода назад, в начале июня. — Джеймс основательно записал данные.       — А где это произошло?       — У дома его родителей. Домовушка вышла погулять с малышом, а там их видно ждали: ребёнка схватили, а эльфа скончалась на месте.       Джеймс прекратил записывать и удивлённо поднял глаза:       — Такое разве бывает?       — Когда эльф верой и правдой служит нескольким поколениям волшебников, — со вздохом принялся объяснять Марволо, — то просто не в состоянии расстроить хозяина — ему легче умереть. Видно именно это и произошло с Мисси.       — Поразительно! — воскликнул Поттер. — Я даже не подозревал о таком!       — Какие Ваши годы, аврор Поттер, — грустно улыбнулся Марволо. — Теперь знаете.       Тем временем опрос продолжился:       — Сколько лет Вашему крестнику? Есть ли у него особые приметы?       — Гарэлю на момент похищения было полтора года, а из особых примет… у него необычный цвет волос — платиновый блонд.       — Надо же, — усмехнувшись, покачал головой Поттер, — совсем как у Малфоев!       — Да, действительно, — помрачнел лорд Гонт-Слизерин. «Неужели Хель права, и Поттеры уже считают похищенного ребёнка своим? Неужели придётся раскрыться?»       — А почему Вы обратились так поздно — через полгода, да не в Аврорат, а ко мне? Чем вызвано подобное доверие? — Джеймс уже не писал, ему и вправду было любопытно.       — Дело в том, что я надеялся найти похитителей самостоятельно, и обратился для этого к своей прародительнице. — Начал издалека Марволо. — Она у нас общая, кстати.       Поттер напрягся: обращение к Хель — не шутки.       — И что, помогло?       — Да, мистер Поттер, помогло.       — И кто же похитил Вашего крестника? — ёрзая на месте прошептал Джеймс.       — Он сидит передо мной, — ответил Марволо, упорно рассматривая свои ногти. — Вечером двенадцатого июня Вы (или ваша жена, не знаю), надев семейный артефакт, — мантию-невидимку, выкрали Гарэля Гидруса Малфоя, старшего сына лорда Люциуса Малфоя. Затем, проведя в семейном мэноре ритуал полного усыновления и наложив на ребёнка кровную иллюзию, стали воспитывать его как собственного погибшего сына.       — Убирайтесь вон, — зашипел Джеймс Поттер, — и оставьте мою семью в покое! Лили ничего не знает: она считает события того страшного дня сном, так что, да: Гарри — наш родной сын и другого у нас не будет. — Он направил на гостя палочку и тот встал.       — Не дурите, Поттер, — поднял руки в успокаивающем жесте Марволо, — я пришёл с миром. Видите ли, ваш Гарри по-прежнему является моим крестником и я хотел бы иметь возможность видеться с ним. Ведь связь с Сириусом оборвалась со смертью того ребёнка. Кстати, как вы объяснили этот факт своему другу?       — Сказал правду: связь разорвалась из-за серьёзной травмы, которую получил сын, когда упал с подаренной им метлы.       — Так я могу видеться с крестником? — повторил свой вопрос Марволо.       — Даже не мечтайте: если позволить Вам, то узнают Малфои и отберут нашего мальчика. Убирайтесь, — и, развернувшись к лестнице, крикнул: — Лили, хватай Гарри и бегите!       В лорда Гонт-Слизерина полетел ступефай, но, отразившись от зеркала (тот очень ловко увернулся), попал в Поттера, отбросив его к стене. Джеймс сполз на пол и затих. Марволо проверил пульс и с сожалением констатировал смерть. Вытащив палочку (мало ли что придёт в голову отчаянной ведьме), он поднялся наверх в детскую, чтобы договориться с Лили о посещении крестника — получать откат из-за неисполнения своих обязанностей лорд не собирался.       Дверь открылась простой «алохоморой» и с порога Марволо мог наблюдать картину маслом: рыжая зеленоглазая ведьма стоит спиной к кроватке, закрывая собой сына.       — Отойди, девочка! Мне нужно пообщаться с ребёнком, — но та, казалось, то ли не слышала, то ли вкладывала в его слова иной смысл.       — Нет, только не Гарри! Убейте меня, но не трогайте сына!       — Я не хочу тебя убивать, глупая девчонка! — рассердился лорд. — Отойди! — и двинулся к с интересом наблюдавшему за ним ребёнком. Нервы матери сдали и она совершила ту же ошибку, что и её муж пять минут назад — напала на гостя. Марволо на автомате закрылся щитом — зеркальным… Результат: девушка мертва, а Гарри вот-вот заплачет.       Тут раздался знакомый голос:       — Ты нарушил мой запрет — причинил вред матери и ребёнку. За это ты будешь наказан! — В тот же миг тело Марволо обратилось в прах, а дух с воплем вылетел в окно.       Хель хмыкнула:       — Ну надо же, а я думала, что Герпий Злостный был последним идиотом, который, желая продлить себе жизнь, создал крестраж. Ну, ему же хуже… — Погладив малыша по щёчке и поцеловав в лобик, она исчезла.       А через полчаса в дом ворвался отряд авроров под предводительством Сириуса Блэка.