Глава 6. Бедный Драко!

В целом завтрак прошёл спокойно. Небольшой ажиотаж, пожалуй, вызвал лишь Дамблдор, ненавязчиво напомнивший, что через неделю «все ученики на собрании смогут высказаться о своём товарище Драко Малфое», на что Рон Уизли проворчал: «Азкабанский дементор ему товарищ», чем насмешил Лаванду и сестричек Патил, сидящих неподалёку. — Зависть — плохое чувство, — с философским видом прокомментировала его заявление Парвати. — Вот, допустим, кто-то очень красив, умён и владеет французским — так за него искренне порадоваться надо, а не пыхтеть от злобы, словно Хогвартс-экспресс. Есть же такие завистливые волшебники. Скажи, Падма! — Как же ты точно подметила, милая, — со столь же философским видом отозвалась та, по-лисьи скосив на Рона глаза. — Как же неприятно осознавать, что парни, не выдерживающие соперничества, иной раз ведут себя из рук вон! Девушки таких не любят. Девушки любят беспощадно красивых, со здоровой самооценкой. Лаванда, заметив, как щёки Рыжика медленно покрываются пунцовым румянцем, решила присоединиться к травле. — Ой, девочки, ну чего вы в самом деле? — закинув в рот виноградинку, с чувством сказала она. — Беспощадно красивых, со здоровой самооценкой — единицы. А куда деваться посредственным, особенно тем, кто не смог оценить внимания достойной девушки и перебежал от неё к ожившей энциклопедии в мантии? Правильно: только завидовать и ронять по ночам горькие слёзы в подушку. Тут уж Рон не выдержал. — Я убью тебя, Браун! — проревел, вскакивая и чуть ли не опрокидывая скамейку. — Гермиона, Гарри, вы посмотрите, что происходит! Просто заговор против меня какой-то в пользу пушистой твари! — Он подождал реакции, но Гермиона, время от времени ласково поглядывающая на Малфоя, делала вид, будто вообще ничего не происходит, а Гарри, зеркаливший все её действия, так увлёкся, что тоже промолчал. — Гарри! Гермиона! — снова гаркнул Рыжик. — Алё, Хогвартс падает! — Как падает?! — сразу вернулся в реальность Поттер, привыкший мгновенно реагировать на любую опасность (вдруг снова кого-то из Адского пламени спасать надо). Оглядевшись, он в недоумении уставился на Рона. — И чего это сейчас было? — Ничего, ложная тревога, — криво улыбнулся тот. — Давай, дружище, отойдём на пару минут. Разговор есть. Посмотрев на продолжавшую ластиться глазами к Драко Гермиону, Гарри нехотя поплёлся к выходу. Едва они оказались за дверью, Рыжик вывалил всё начистоту: и про обиду на предательницу Герми, и про то, что находит методы Гарри сомнительными. Мол, лучше Малфою морду набить — и дело с концом. По крайней мере, это результативнее и быстрее. На что Поттер возразил: — Рон, я тебя, конечно, понимаю, но ты не видишь последствий. Вот смотри: как думаешь, какой отклик ты вызовешь у девчонок, если отметелишь Малфоя? — Плохой отклик, — недолго думая, догадался Рыжик. — Это мягко сказано… — Гарри ободряюще сжал его плечо. — Даже если они не отметелят тебя в ответ, то затравят вусмерть, а от такого количества озверевших ведьм даже я тебя не спасу. — Рон, понимая справедливость обрисованной перспективы, тяжко вздохнул, и Гарри продолжил: — Мой же план куда безопаснее. Есть отличная поговорка: держи друзей близко, а врагов ещё ближе… — То есть? — А вот то и есть. Учитывая сногсшибательное воздействие малфоевской привлекательности на девчонок, надо этим воспользоваться. — И как? — после довольно долгой паузы, поинтересовался ничего уже не понимающий Рыжик. Ход мыслей друга увёл его в такие дебри логики, откуда можно и не выйти. — Да всё просто! — Гарри улыбнулся, и было в этой улыбке что-то совсем не гриффиндорское. — Вот смотри: стану я Министром магии, сделаю тебя своим заместителем… — Круто! — сразу забывая о своих страданиях, восхитился Рон. — Да, — согласился Поттер. — Так вот, я пару раз бывал у Кингсли и видел, сколько к нему или его заму приходит разгневанных по разным поводам ведьм. Он сам говорил, что иной раз на стенку от них лезет и удавиться мечтает. — И… что? — И то! Пошевели мозгами! Сделаем одну приёмную на двоих и посадим там Малфоя: будем его на разгневанных тёток натравливать. Ну и делегации иностранные на него повесим, само собой. У него порода, знаешь ли, манеры. Там и бонжур, и сильвупле, и ах, какой парфюм — всё в одном флаконе. — И кофе подавать нам будет! Как представлю… — у Рыжика от карьерного плана Гарри и возможности покомандовать ненавистным Хорьком заранее случилось головокружение от успехов. Ведь, если он, Рон Уизли, станет заместителем Министра магии, а Драко Малфой секретарём, то можно будет смело уверовать во вселенскую справедливость. Рон так размечтался, что, приосанившись, театрально взмахнув рукой: — Малфой, принеси мне кофе со сливками и печенье! И едва он произнёс эти слова, двери Большого зала медленно открылись и показалась сначала возмущённая мордочка Драко, а следом и он сам. — Ты совсем умом двинулся, Уизел? — его слова, казалось, состояли из одних шипящих. — Какой тебе кофе? Какое печенье? Могу предложить только мандрагору без горшка! — Ух, ты! Парселтанг! — расхохотался Гарри, пока Рон менял цвет с нормального на сильно бледный. — Не знал, что ты умеешь, Малфой. Ещё произношение потренировать — и цены тебе не будет. — Кстати, о произношении… — не отводя от Рыжика полыхающего яростью взгляда, спохватился Драко. Он приоткрыл дверь и проорал: — Эй, Карамелька! У нас сегодня совместных пар нет, поэтому встретимся после уроков у выхода из замка! Пока Гарри и Рон соображали, чего это сейчас такое было, в коридоре появилась чуть смущённая Гермиона: — Драко, не надо так кричать, я не глухая. — Так мы договорились, ma chеre? — Конечно, mon cher… Рыжик, глядя на их взаимные заигрывания, сжал кулаки. Его рёв: «Ну всё, Хорёк! Будет тебе сейчас бонжур два раза!» напугал даже Гарри. Уже потом, лёжа в Больничном крыле, Рон понял, что не следовало так сразу кидаться на Малфоя. Нет, тот красиво разметался по полу (любо-дорого глядеть), но не успел Рон как следует ему наподдать, как на него самого накинулись девчонки и — о, как Гарри был прав! — от души поколотили, чтобы «не смел завидовать физически, раз уж не выдерживает конкуренции». Было не только больно, но и обидно. Одна радость: Гермиона всё-таки за него заступилась и заставила малфоевский фан-клуб смилостивиться. Не сразу у неё это получилось, конечно, пришлось и Гарри вмешаться, и даже самому Драко (что тот сделал без всякого энтузиазма), но Рона, к счастью, удалось отбить без угрожающих жизни телесных повреждений. Страшили его только проклятые уроки французского. Хорошо, Гарри был на страже, иначе Рыжик совсем бы извёлся. Очень не хотелось, чтобы Карамелька пошла вразнос. *** Надо ли говорить, что Гарри превратил уроки французского в балаган. Он не то что за руку взять Драко Гермионе не давал, он с первого же занятия вклинился между ними и не менял дислокацию от начала до конца. А уж как коверкал французские слова — заслушаешься. У Драко от его произношения челюсти сводило, и только огромным усилием воли удавалось строить из себя влюблённого, ведь помимо произношения, на каждый его томный взгляд в сторону Гермионы Гарри отвечал на редкость неадекватным поведением, вроде наступания Драко на ноги или пихания локтем в бок с последующим: «Пардон муа, я не хотел, хотя как сказать». Гермиона терпеливо сносила все его выходки, ибо Рон, несмотря ни на что, ревновал — ревновал! — уже по-настоящему. Малфой же готов был на стену лезть: столько неадекватного Поттера в его жизни ещё не было. И как он мог в детстве хотеть дружить с этим чудовищем? Да от него чем дальше, тем лучше! И за день до общего обсуждения своей несчастной характеристики Драко не выдержал. После очередного: «Пардон муа, я не хотел…», он повернулся к Поттеру всем собой и рявкнул: — Всё, хватит! Финита! — А «финита» — это по-французски? — глядя на него взглядом самого послушного ученика в мире, спросил Гарри. — А что это означает? — Это по-итальянски, гадина ты такая! — прошипел Драко. — «Финиш» это означает, «конец», никаких больше уроков, понял?! — Ух, ты! Опять парселтанг, — восхитился Гарри. — Всё-таки есть у тебя способности к языкам, Малфой. Прям зависть берёт. — Зато у тебя их нет, — в сердцах сказал Драко и взмолился: — Слушай, ну зачем тебе французский, Поттер? Станешь Министром магии, у тебя секретарша будет по статусу. Какая пожелаешь — хочешь с языками, хочешь без. Зачем самому-то напрягаться? — Я не хочу секретаршу, я хочу секретаря, — милостиво покивав его словам, заявил Гарри. — Беспощадно красивого. И чтоб с языками, с манерами, с дорогим парфюмом. Чтоб вот приехала делегация тёток — и прямо в приёмной и полегла вся. И кофе мне по утрам. Но это потом, а сейчас… — А сейчас кто-то получит в глаз, — догадываясь, на кого ему только что слишком прозрачно намекнули, процедил Драко и окатил Гарри взглядом, которому позавидовал бы сам Люциус. — Позволь спросить, а не охренел ли ты? Не много ли хочешь? — Много хочу, — ухмыльнувшись, согласился тот. — Но всё по порядку. Сначала кофе. — Гарри, а ничего, что я тут стою?! — воспользовавшись тем, что Драко от поттеровской наглости потерял дар речи, включилась в разговор Гермиона. — Хочу тебе напомнить, ты никого не имеешь права принуждать к профессионально деятельности. Это во-первых, а, во-вторых… у меня тот же вопрос: а не охренел ли ты? — А чего такого-то? — недоумённо пожал плечами Поттер. — Можно подумать, я что-то неприличное предложил. Быть секретарём у самого молодого Министра магии и его заместителя очень даже почётно. — Какого ещё заместителя?! — боясь поверить своей догадке, ахнула Гермиона. Она очень надеялась, что речь не о том, на кого она подумала. Зря! — Ну разумеется, Рона, — сказал Гарри. — Мы с ним уже всё решили. — Ага, решили они, — глядя на него, как на редкостное насекомое, фыркнул Драко. — Меня только не спросили. Так вот, Пока-Ещё-Не-Самый-Молодой-Министр-Магии, мой ответ — нет. Смирись! — После этих слов он резко развернулся и, бросив напоследок Гермионе: «Прости, Карамелька, я сделал всё, что мог!», пошагал к замку. — Малфой! Запомни: в первый рабочий день форма парадная… и потом тоже! — крикнул ему вслед Поттер. — И кофе я люблю без сахара! Ну, короче, ты понял. И это… Адью, мон шер!.. — А у меня всё тот же вопрос, — проводив стремительно удаляющегося Драко глазами, потрясённо проговорила Гермиона: — Гарри, а не охренел ли ты?.. — Более приличных слов у неё не нашлось, поскольку было совершенно ясно, что два её закадычных дружка, которым и в школе было лишь бы не учиться, намеревались во взрослой жизни продолжить ту же линию. То есть они будут при высоких должностях снимать сливочки, а пахать вместо себя заставят Малфоя. Это было ужасно! — А чего такого-то? — удивился Поттер и пустился в рассуждения: — Ты, Герми, просто не понимаешь, мы с Роном благое дело делаем. Вот смотри, Малфой в анамнезе — преступная личность, и, учитывая его магнетическое воздействие на девчонок, у него может возникнуть соблазн снова свернуть на кривую дорожку, поэтому пусть уж лучше он будет у нас на глазах приносить пользу обществу, чем сколотит какую-нибудь женскую банду и начнёт кошмарить добропорядочных волшебников. Поняла теперь? — Как тут не понять? — сквозь зубы ядовито проговорила Гермиона. — У меня в связи с только что услышанным появился ещё один вопрос: Гарри Поттер, ты… дурак? — А чего сразу дурак-то? — А какая женская банда? — Думаешь… он и мужскую может сколотить? — Гарри мгновенно посерьёзнел. — Хорошо, что сказала, я как-то упустил это из виду. Гермиона, у которой уже голова раскалывалась от обрушившегося на неё бреда, мысленно застонала, а потом рявкнула: — Да, мужскую! Сплошь из эстетов! И что ещё хуже, он и смешанную сколотить может!.. Гарри, ты издеваешься?! — Ну, вообще-то, да, — широко улыбнулся тот. — Прости, Герми, но ты так забавно реагируешь… — И едва Гермиона с облегчением выдохнула, добавил: — То есть про банду издеваюсь, а про секретаря — нет. За Малфоем нужен глаз да глаз, сама понимаешь, так что всё сошлось. — Не знаю, что там у вас с Роном сошлось, но мне кажется, вы просто хотите продолжать бессовестно лодырничать. — Гермиона устало прикрыла глаза. По всему выходило, лёгкого будущего у Драко не предвидится. Бедный он, бедный! Надо было ему в какую-нибудь другую школу поступать — в Шармбатон, например. Учился бы себе спокойно среди прекрасных вейл, где ни Волдеморта, ни Гарри Поттера, ни других опасных для него субъектов, а только сплошные бонжур, сильвупле и вкусные булочки со взбитыми сливками на Монмартре. Да и мадам Максим к нему точно благоволила бы, а не вот это вот всё! Гермиона открыла глаза — Гарри рядом уже не было. *** К сегодняшнему визиту в мэнор Северус готовился основательно. Завтра, как он предполагал, ему предстояло выдержать бой на общем собрании, поэтому нынче вечером Люциус обещал быть особенно артистичен. Нет, он не сам обещал, но это и так было понятно, поэтому пара дополнительных флакончиков Антипохмельного лишними точно не станут. Положив их в карман мантии, Снейп вышел из своих апартаментов, однако не успел сделать и пары шагов, как в него врезался Драко. — Куда бежим? Точнее, откуда? Точнее от кого? — сграбастав его в охапку, поинтересовался Северус, хотя и так всё было ясно. — Крёстный, ты не представляешь, до чего додумался Поттер! — с трудом выравнивая дыхание, пожаловался Драко. — Он, видите ли, решил стать самым молодым Министром магии и сделать Уизела своим заместителем. — Очень смешно… — Самое смешное не это, он захотел взять меня в секретари. Чтобы я там за них обоих трудовые подвиги совершал и так на этой работе и умер недооценённым! — Что? — у Снейпа от удивления словарный запас сузился до одного единственного слова. — Что? — Да то! — выкрикнул Драко. — Совсем Поттер обнаглел. Ну я, конечно, сразу отказался, я ему не домашний эльф! И… и… мой отец узнает об этом!.. — Он раздражённо мотнул головой и в три прыжка исчез в факультетской гостиной. — Причём узнает прямо сегодня… — Северус уже представлял не просто театральное представление в исполнении главы рода Малфоев, а роскошную буффонаду, поэтому вернулся к себе и взял ещё Антипохмельного (Успокоительное брать не стал, ибо коньяк всё равно победит). Мэнор встретил его мрачной тишиной, казалось, даже домовики не ходят, а парят над полом. Нарцисса, поздоровавшись, сразу приложила палец к губам, мол, тише, наше сокровище в меланхолии и изволит убиваться из-за завтрашней характеристики. — Прости, Нарси, но мне придётся состояние сокровища усугубить, — не обрадовал её Северус. — Долг обязывает… — О, нет… — Нарцисса вознамерилась во что бы то ни стало предотвратить переход состояния сокровища от мрачной апатии к яростному буйству, поэтому готова была умолять Северуса прийти завтра, однако Люциус его уже заметил. — Сев, ну чего ты там мнёшься, будто не родной? Иди сюда… — позвал слабым голосом, приподнимаясь в кресле. — Проходи, расскажешь, какие гадости мерзавец Артур про нашего Драко понаписал. Как далеко зашёл этот предатель крови? Северус понял, что отступать поздно и, устроившись на банкетке рядом, начал наглаживать его по плечу: — Ничего, ничего он ещё не понаписывал, завтра сам свои наблюдения выскажет — директор обязал Артура лично присутствовать. — Он немного помолчал, подбирая подходящие слова, не подобрал и выпалил: — Но ты, Люц, не волнуйся, это ещё не самое страшное. — А что ещё случилось? — Тот, резко выпрямившись, вцепился в подлокотники. — Чего ещё могло случиться?! — Да, в сущности, ничего особенного… — Северус попытался улыбнуться, но у него не получилось. — Просто Поттер решил стать самым молодым Министром магии и сделать Рональда Уизли своим заместителем. — О… о… — Люциус не знал, что и сказать. Может, следовало похвалить Поттера за смелые намерения? Из Уизли, разумеется, никакого заместителя не выйдет, максимум — аврор средней руки, но то, что сам Поттер далеко пойдёт и высоко взлетит, было очевидно. Вон, он уже парит орлом — самим Кингсли умудряется командовать, а морда его наглая с первых полос не сходит. И министерское кресло займёт при первой возможности — как пить дать. Но чего тогда так Снейп переполошился? А тот, словно прочитав его мысли, рубанул: — А ещё он предлагает Драко стать его секретарём! То есть, насколько я понял, не предлагает, а заставляет. Лицо Люциуса на какое-то время потеряло всякое выражение — казалось, он заснул с открытыми глазами. Перепуганная Нарцисса, подбежав, сразу запричитала: — Дорогой, дорогой, не молчи, скажи хоть словечко!.. И Северус следом за ней: — Люц, да не переживай ты так. Может, коньячку? — Какого коньячку? — медленно повернувшись к нему, прохрипел Люциус и вдруг резко вскочил. — Шампанского! — От его крика Северус и Нарцисса, испуганно схватившись за руки, отшатнулись в сторону, а он продолжал ликовать: — Нарси, Сев, неужели вы не понимаете, какие открываются перспективы? Для Драко, учитывая прошлое, работа в Министерстве даже на уровне мелкого клерка была заказана, но если Поттер сделает его своим секретарём, то Уизли недолго будет ходить в заместителях. Эту должность займёт умный, талантливый и бесконечно красивый волшебник — мой сын! Вот она справедливость! — Но сам-то Драко против, причём сильно, — попытался охладить его пыл Снейп. — Он ни за что не согласится. — Это потому что я пока на него не повлиял, но сделаю это обязательно… — Люциус благодушно улыбнулся. — Уверен, он не устоит, так что предлагаю отбросить все сомнения и закатить пир. «Ну если кое-кто снова будет звать дементора, чтобы «испить его поцелуй», то Драко точно не устоит, — глядя на его воодушевлённое лицо, мысленно посмеялся Северус. — Бедный он, бедный».