Глава 9

— Ну что? Потанцуем?   Танец у Акеру не задался с самого начала — Найтири видела это из тени своего нового укрытия. Единожды уловив поступь Стража Водоёма, эльфиера спешно сменила позицию, бесшумно покинув крону одного беломраморного дерева и скрывшись в вышине второго — покрепче. Опасалась, что более молодое и менее объёмное в обхвате ветвистое «железо» не выдержит штурма здешнего хранителя и, если и не переломится от первого же удара, то погнётся уж точно. А жёсткого поцелуя с землёй Найтири не планировала. Потому и выбрала настоящего исполина, белоснежный ствол которого запросто мог бы выдержать натиск тарана, — таким широким и прочным тот был.    На то, чтобы добраться до вершины, ушло время. Потому нападение на подружку Акеру Найтири пропустила, а вот то, как драконита поиздевалась над своей жертвой, прежде чем вновь атаковать, — это Эрроу узрела во всей своей пугающе-гадливой красе. Зверюга беззвучно скалилась, предвкушала, многообещающе ревела, игралась и… наслаждалась своей игрой, будто под толстой потрескавшейся шкурой пряталось сознание ещё одного, но более разумного существа — некоего двуногого… мага? Телепата? Или же в Лесу Белых Нагинат всё это время жил оборотень, искусно прятавшийся от глаз посетителей Водоёма Памяти под личиной жительницы Аская? А если так, то кем была эта таинственная личность и почему позволяла себе расправляться с нарушителями так жестоко?    Найтири мысленно обругала себя: вот почему именно сейчас она задалась моральной стороной вопроса? Почему какие-то минуты назад её не волновало, насколько может быть опасным и… ненаказуемым то, что зверь воплощал сейчас на её глазах?   «Может потому, что для тебя это было всего лишь легендой? Суровой сказкой, в реальность которой ты не верила до конца?» — Эрроу в досаде покачала головой. Она и впрямь не верила. Думала, даже в секунды неконтролируемой злости своего подкожного волка она думала, что Страж Водоёма — это всего лишь страшилка, существующая лишь для того, чтобы пугать. Пугать до седых волос, до намокших от недержания штанов, до истошного крика, от которого потом сядет голос, — именно этого Найтири и ждала, и желала увидеть, когда кралась следом за даэмонитами, хотела узреть их позор и бегство от наводящего одним своим видом мифического монстра, но… Но никак не ожидала, что реальность окажется настолько суровой, что Страж Водоёма может в одночасье оборвать чью-то жизнь, а именно это он и собирался сделать с бешеной подружкой Акеру… И даже после вмешательства Старс не оставил попыток добить ту, которую с первым же ударом едва не сравнял с грязью.    — Смотри сюда, сука! Вот она — я! — крикнула Акеру в ярости. Уже не раз и не два она пыталась отвлечь внимание дракониты на себя, даже на бой зверюгу вызвала по законам её вида, чтобы улучить момент и метнуть «что-то» в недра укрытия… Самиры? Да, Найтири наконец-то вспомнила имя второй даэмониты, а ещё разглядела сосуд из очень мутного стекла в руке Старс, который та то и дело пыталась отправить в чёрную бездну пристанища подруги. Порошковое целительное зелье? Возможно! Но для чего? Ведь доподлинно известно, что даэмоны — регенераторы. Регенераторам не требуется для восстановления лечащая магия, их организмы справляются с ранами сами, какими бы серьёзными те ни были, если только…   «Если только тело не поразил яд!» — пугающая догадка заставила Эрроу содрогнуться до самых кончиков ушей и понять, почему Акеру Старс так рьяно рвалась к укрытию подруги: если Самира отравлена, то жизнь грозила покинуть её тело в любую секунду.   Нельзя было сидеть на месте. Нужно было спуститься и помочь. Хоть как-то. Хоть чем-то. Но не сидеть! Подаренный лук оттянул тяжестью плечи, ладони начали зудеть, призывая к действию, источник магических сил полыхнул в груди энергией, но… Но что-то внутри Найтири всё равно сопротивлялось, ибо сомневалось в верности будущих действий. И дело было вовсе не в том, одобрит ли Акеру подобную инициативу и скажет ли «спасибо», когда всё разрешится. Благодарности Найтири не ждала, а вот пришла бы Старс ей на помощь, коли бы они поменялись ролями, — вот это вот эльфиеру волновало по-настоящему. Возможно, даэмонита просто наблюдала бы со стороны на пару со своей неистовой подружкой за попытками Эрроу отбиться или же защитить жизнь дорогого ей существа, а потом даэмониты вместе передавали бы из уст в уста историю о неудачнице из «низшей» расы, которую растоптала зверюга…   «Неужели ты и впрямь так думаешь? А может быть, ты просто боишься? Боишься и ищешь повод не помогать?» — совесть эльфиеры зазвучала в голове голосом дяди Лексана и твердила ту истину, которую Эрроу пыталась отрицать. А истина была проста — Найтири боялась. Боялась, несмотря на желание действовать. Потому что воином она всё же не была. На осознание и принятие этого факта ушли драгоценные мгновения, которых суровое время не желало более оставлять — громкий девичий крик резанул слуховые каналы, когда Акеру, наконец воплотив своё стремление распылить зелье в укрытии Самиры, пропустила сильнейший удар, отбросивший её на почтительное расстояние от ставшего спасительным древа. Всё произошло быстро. Слишком быстро. И песчинок мгновений более не осталось у Найтири для того, чтобы размышлять. Нужно было решать! И делать это прямо сейчас!   И Найтири сделала свой выбор…   ***   Акеру медленно поднялась с земли, чуть поморщившись от боли в пострадавшей от атаки ноге. Она ещё не до конца понимала, что собирается сделать, но уверенно расправила плечи и раскрутила копьё. Мокрые от дождя волосы упали ей на лицо, но она резким движением отбросила их за спину, взглядом льдисто-голубых глаз прожигая дыру в хитиновом панцире песчаной дракониты, что так неожиданно забрела в эти непроходимые лесные угодья и теперь вновь пыталась добраться до самой близкой для Акеру подруги.   — Ты не получишь её! — пересохшими губами бросила Старс, прежде чем отправить себя в высокий полёт. Магия земли десятикратно усилила прыжок, гравитационная пыль внутри древка копья позволила девушке застыть в воздухе, чтобы лучше наметить цель, искажаемую водой, льющей с неба. Акеру смутно представляла, где могут быть уязвимые места у такого чудовища, но интуиция подсказывала ей, что скорее всего таковыми могут быть брюхо и шея животного, и если до первого было невозможно добраться из-за стиля боя даэмониты, то для второго нужен был точный расчёт. Зверюга постоянно крутила головой, переодически вскидывая её для нового удара, при этом загораживая наростами на затылке свою «слабость».   Акеру прикинула, что бить нужно, когда драконита в очередной раз обрушит рога на укрытие Миры, и уже создала опору под своими ногами, комбинируя чары земли и искусственной гравитации. Спасибо отцу за то, что он так своевременно достал для неё столь редкие, измельчённые в песок, чёрные экс-минералы.   Песчаная драконита издала протяжный рёв, выражая в нём своё негодование от невозможности добраться до добычи. Железные деревья Нагинатового Леса не зря прозвали таковыми — их металлическая основа послужила сырьём для многих знаменитых орудий, среди которых был и один из легендарных клинков Кровавого Ангела. Зверюга вполне могла сломать рога о ствол такого могучего растения.   Старс поморщилась, когда зычный, как рокот бегущей по трубе воды, рёв пустынного хищника влился ей в уши, но позы не изменила, застывшей стрелой готовясь поразить цель.   Раз.   Драконита встала на задние лапы и вскинула голову…   Два.   Издала глухой гортанный рык…   Три.   Каменной глыбой рухнула на стальное укрытие Ахресту, дав сигнал «стреле» с приглушённым щелчком сорваться с тетивы и оставить за собой шлейф от огненной пыли, в несколько раз усилившей скорость и силу ринувшейся в атаку Акеру…   Четыре.   Тяжёлый хвост кузнечным молотом взмыл в воздух…   Пять.   Удар. Хруст ломающихся костей и противный клокочущий звук в девичьем горле с привкусом металла на языке. Акеру пожалела, что на ней сейчас не было иденнианского доспеха, обычно прятавшегося под накидкой-хламидой, но даже он, скорее всего, не смог бы выдержать такого напора и защитить собственные слабости его обладательницы.   Акеру была отброшена в сторону с лёгким протяжным свистом. Перед её глазами поплыли чёрные круги, лишая способности видеть.   Песчаная драконита развернулась к новой, более лёгкой и доступной добыче…   — Акеру! — отчаянный вопль Самиры Ахресту привёл даэмониту в чувство. И как раз вовремя, потому что рогатая хищница на этот раз не стала тратить время на демонстрацию своего величия через боевой клич и тут же сорвалась с места, в яростном порыве желая сразу поразить свою дичь. Лишь в последний миг Акеру удалось изловчиться и увернуться от надвигающейся угрозы. Страх за собственную жизнь сделал то, чего не смогла бы самая крепкая сила воли, и дочь Первого Даэмона с приглушённым стоном откатилась в сторону. Боль обожгла Акеру грудь, а на глазах выступили непрошеные слёзы.   — Я не сдамся! — прорычала Старс, сплёвывая кровь и каким-то остервенелым движением утирая со лба пот и льющую с неба воду. Всё что угодно, лишь бы перебороть готовые «опуститься руки».   Акеру была на пределе, а песчаная драконита и не думала отступать, лишь довольно клацнула зубами и, опустив рога почти к самой земле, пошла на таран.   — О, Великие Предки! — прошептала Старс, осознавая, что на этот раз ей своими силами не спастись. Даже создай она ледяной барьер с помощью икстерия, удар будет такой силы, что сразу оборвёт её жизнь.   Можно было бы использовать чары земли в комбинации с гравитационной пылью и с их помощью взмыть в воздух и застыть в невесомости, чтобы потом с применением огненного экс-минерала добраться до ближайшей безопасной точки, коей вполне могло стать железное дерево, но подсумок с ресурсами был утерян после неудачной попытки расправиться с неутомимой хищницей.   — Нет… Я не могу здесь погибнуть… Не могу опозорить отца… — глотая горькие слёзы, прошептала девушка, погрузившаяся в иступлённое отчаяние настолько, что не сразу заметила, что травы, ещё несколько мгновений назад клонившиеся от слезинок небес к земле, потянулись вверх и засияли мягким серебристым светом, будто сама луна пожелала в них воплотиться. Только ни Акеру, ни зверю до этого чуда не было совершенно никакого дела. Зверь продолжал неумолимо приближаться, вырывая целые комья грязи с каждым прикосновением широких массивных лап. Он уже был близко, и Старс с точностью могла сказать, что не больше трёх рывков оставалось до её гибели. На втором из них, девушка зажмурилась, с отстранённым стыдом понимая, как позорно это выглядело.   «Прости меня, папа… Я тебя подвела…» — последняя в этой жизни мысль резанула сердце  Акеру сталью ножа за миг до того, как драконита обрушила на девушку свою ярость.   Громкий хлопок, влившийся в уши, был оглушительным, грозящим расколоть черепную коробку, как перезревший арбуз. Акеру вскрикнула, но собственного голоса не услышала — все звуки поглотил удар павшего на землю осколка скалы. Именно такая ассоциация пришла на ум даэмоните, когда грохот сотряс её тело до самого последнего волоска.    Только… боли не последовало.    Сначала Акеру не придала этому значения, но когда мгновения перед гибелью растянулись в вечность, она медленно открыла глаза.   И застыла.   Точно так же, как песчаная драконита застыла перед ней.   Исполинская, жёлтая, будто напитавшаяся солнцем рожь, зверюга замерла в прыжке в сияющем серебром и сотканном из нитей многократно возросшей травы кубе.   — Отец, неужели это ты спас меня от беды? — прошептала девушка и протянула руку к зачарованной клетке.   «Нет…» — спустя мгновение пришло осознание, но магия показалась Акеру до боли знакомой. Ей уже довелось за сегодня ощутить её, только тогда концентрация была слишком маленькой…   — Эй! Какого Громовержца ты здесь делаешь? Тебе велели убираться, ушастое ничтожество! — от голоса Самиры, Акеру вздрогнула, окончательно приходя в себя, и ощутила гадливость к подруге, какую не испытывала к ней никогда.    «Да заткнись ты, дура!» — хотела крикнуть Старс и впервые в жизни хотела послать Ахресту к эльфиеру на его стояк.    Эта мысль показалась даэмоните презабавной, особенно, с учётом того, что её спасителем была эльфиера.   «Найтири! Её зовут Найтири!» — подсказала всколыхнувшаяся совесть, а льдисто-голубые глаза заметались в попытке найти лунную дочь. Та стояла под кроной железного дерева левее укрытия, в котором таилась Самира, и очи её были залиты серебром, а вокруг век тянулись серебристые нити паутины.   — Ты меня не слышала? — бесновалась Ахресту, не покидая безопасной зоны, и в груди Акеру всколыхнулся гнев:   — Самира! — голос прозвучал так же мелодично, как рык пилы, вгрызающейся в дерево. — Прекрати немедленно!    Ответ Акеру получить не успела — чьи-то руки схватили её за загривок и рывком подняли на ноги, игнорируя болезненный вскрик, чтобы потом отбросить в сторону, с линии столкновения. И как раз вовремя, потому что травяная клетка, внутри которой тихонько поскуливала пойманная драконита, пала, выпустив пленницу на свободу.    Драконита, чертыхаясь и фыркая, приземлилась на лапы как раз туда, где ещё мгновения назад лежала Акеру.    — Кихъ’ето ку’ахад, Душа! — крикнул красивый юношеский голос, а его обладатель, высокий эльфиер с насыщенными тёмно-зелёными волосами и ушками, что кленовые листья, крепко удерживал Старс на ногах, не давая упасть. Чёрная форма Люцирионской Академии с золотыми эполетами бросилась в глаза практически сразу.   — Кр-р-рах! — рыкнула драконита, но успокоилась и посмотрела на эльфиера осознанно и… миролюбиво?   — Здравствуй, Душа! Мик’ула мак’хлай! — эльфиер мягко улыбнулся, тёплым золотом налились его сочно-карие глаза. Акеру же хлопнула своими собственными, с удивлением понимая, что Душа — кличка дракониты, а сама песчаная хищница прекрасно знает этого мальчишку, а иначе не издала бы такого довольного пофыркивания, какое прозвучало после странного набора слов эльфиера.   — Аарон, тут всё в порядке! — обратился к спасителю Акеру ещё один студент, высокий белокожий блондин с разноцветными глазами — лиловым правым и левым льдисто-голубым, сияющим полумесяцем преемственности к касте ремесленников. — Крошка цела!    — Убери свои кувалды! — прошипела Самира и попыталась вырваться из крепкий рук своего джентельмена. — И я тебе не «крошка»! Нахал!    — Принято! — кивнул названный Аарон и аккуратно опустил Старс на землю. — А здесь потребуется целительная магия! — потухшие карие глаза внимательно оглядели Акеру, отчего той сделалось некомфортно. — Леро?   Это обращение было послано темноволосой темноглазой девушке в чёрном обтягивающем комбинезоне, которая стояла подле Найтири и применяла исцеляющую магию по отношению к ней.   — Иду! — отозвалась Леро и грациозно проследовала к Акеру, чем заслужила недовольное рычание со стороны Ахресту.   — Прекрати шипеть, крошка! Себе же хуже делаешь! — мягко, но настойчиво осадил блондин.    — Молчи, сейтран! Я не спрашивала твоего мнения! — тут же оскалилась Самира, сверкнув синими, как сапфир глазами.    Выражение лица сейтрана тотчас изменилось. Пальцы, что крепко держали Самиру, разжались, а следом прилетела такая сильная затрещина, что даэмонита повалилась в грязь.   — Михаил… — в тоне Аарона не было и намёка на укоризну, и одёрнул эльфиер товарища, чтобы просто соблюсти приличия.   Акеру с некоей горечью отметила этот момент.   — Извини, Аари… Не сдержался… — сейтран Михаил ответил Аарону в том же тоне. О своём поступке он не сожалел.   — Я разберусь здесь… — присев на корточки рядом с Акеру, заявила Леро. — Иди познакомься! — кивнула Аарону в сторону Найтири. — Не каждый год Академия пополняется эльфиерами…   Аарон, тонко улыбнувшись, уже собирался сделать шаг, но его остановило злобное шипение распластавшейся в грязи Самиры:   — Почему вы не вмешались раньше? — способность трезво мыслить вернулось к ней быстрее, чем кто бы то ни было мог ожидать. — Вы ведь были рядом, так? Тогда почему не вмешались?   Повисло тягучее молчание.   Старс мгновенно вся подобралась, признавая толк в замечании подруги, и жёстко посмотрела на эльфиера, как на главного среди появившихся новых действующих лиц.   — Вы позволили этой зверюге напасть на меня! Наблюдали, как её яд сжигал меня изнутри, наблюдали, как она наслаждалась моими мучениями, а потом напала снова! Почему вы не вмешались, почему допустили это? Почему позволили моей госпоже рисковать? — тон, с которым Самира всё это произносила, был далёк от дружелюбного, будто она вот сейчас готовилась воздать студентам Высшей Академии Люцириона за их промедление.    Аарона такая реакция повеселила, однако в ответ он выдал жёсткую усмешку:   — В том, что с тобой случилось, Страж, виноваты ты сама и твоя горячо любимая госпожа! — голосом, способным заморозить льющий на голову дождь, изрёк эльфиер. — Но мисс Акеру Старс — одна из тех, кто поступил в этом году в нашу славную Академию, и мне с моей командой пришлось вступиться за неё! Будь у неё статус такой же, как и твой, никто из нас, типа «спасителей», не пошевелил бы и пальцем… Хотя… нет! Мы всё же вмешались бы, если бы Душе… — кивок в сторону огромной ящерицы. — …угрожала опасность!   Обе даэмониты едва не подавились от количества льда, прозвучавшего у Аарона в тоне.  Но Акеру пришла в себя быстрее подруги. Её голубые глаза полыхнули от праведного гнева, а на лице явственно проступил вопрос: да как этот Низший посмел?..   — И я — не Низший, госпожа Старс! Настоятельно советую не допускать подобного оскорбления даже в мыслях, иначе мне придётся прибегнуть к жёстким воспитательным мерам! — а вот эти вот слова эльфиер почти пропел, и говорил он это всё, не отводя лукавого взора от Найтири.   Михаил тихонько хмыкнул, но в следующий же миг обратился к Старшему вполне серьёзно:   — Аарон, что насчёт Испытания? Помнится, его твоя малютка эльфиера и госпожа этой вот… — лёгкий кивок в сторону Самиры. — …вечно недовольной крошки должны были пройти перед отбытием в Академию!   Ответ на вопрос пришёл в то же мгновение, как в пространстве отзвучало последнее слово сейтрана Михаила, но поведал его не Аарон. Правые руки Люцирионских студентов обожгло болью, а ещё несколько крупинок времени спустя, на коже проявились витиеватые рисунки сообщений. Все трое люцирионцев опустили глаза на золотые символы, погружаясь в их смысл и принимая его.   — В Испытании больше нет необходимости! Мастер принял решение! — громко озвучил Аарон и как-то остро поглядел на Акеру.   Той против воли стало страшно.   — Всё уже решено! А коли так, то нам остаётся только проводить наших первогодок до их транспорта! — спокойно изрекла Леро и вновь занялась ранами Старс.   Михаил ещё раз хмыкнул, обжёг хищным взглядом Самиру и с самым довольным видом  приблизился к Душе, чтобы её приласкать. Ящерица выглядела обрадованной подобным раскладом, а вот Самира — нет! И что-то ей подсказывало, что позаботиться о себе ей предстояло самой, коли для звёздных студентов она была никем.    «Козлы!» — подумала девушка и демонстративно отвернулась.   — Я всё же осмотрю тебя после того, как закончу с твоей госпожой! И помогу добраться туда, откуда ты начала свой путь сюда…   — Я справлюсь сама! — огрызнулась Самира. — И доберусь до Академии своими силами! Помощь мне не нужна!    — Путь в Академию тебе закрыт, Самира! Ты — не её студент, поступивший или выпускник! Поэтому…   — Я — Страж Акеру Старс и мне должно…   Дальше Аарон посчитал нужным не прислушиваться: Леро вполне сама могла отстоять себя в разгорающемся споре. Самого же эльфиера сейчас интересовало так и не начавшееся знакомство.    Знакомство с Найтири Эрроу.