Короткое прощание

Кали мчалась по темному коридору, тишину которого уже нарушал гул приближающейся стихии. Впереди, вырисовывалась светлая точка, которая постепенно обретала очертания — это были серебристые волосы Киллуа. По Кали растеклось облегчение — жив, значит пока вода не добралась сюда… Золдик сидел на камне, чуть потирая ногу. — Ты что тут расселся!? — вырвалось у подбежавшей Кали. Тот недоуменно вскинул серебристую голову. — Потянул ногу, — нехотя протянул он. — Химера уже пошла за аптечкой к Леорио. — Идти можешь? — резко перебила Кали. Тот заметил, что девушка запыхалась, и приподнялся. — Ну да… В этот момент тоннель оглушил рёв. Вот чёрт! — пронеслось у Кали. Если понесу его, не успеем. А сам быстро не убежит… Она развернулась к темноте туннеля, откуда раздавался шум. Вдруг появился новый звук — резкий, треск, будто кто-то рассекал воздух клинком. Кали не успела вдохнуть, как из тьмы на них вылетел Хисока. На его плечах, сидел Гон, держа что-то в руках. — Я задержу воду! — выкрикнула она. — А ты возьми его! — и указала пальцем на удивленного Киллуа. На мгновение в янтарных глазах мужчины мелькнуло недоумение. Пожертвует собой? Ради Золдика? Эта мысль показалась Мороу одновременно нелепой и любопытной. Но он быстро кивнул. Киллуа, же напротив, хотел рвануть вперед к Кали: — Нет! Я не оставлю… Однако его протест утонул в грохоте воды — Хисока уже подхватил его одним движением, закинул под руку и, не теряя ни секунды, устремился по туннелю в сторону выхода. Девушка же шагнула вперёд, становясь между местом, где они только что были и надвигающейся стихией. В тот же миг рев воды ударил в уши. Девушка вытянула руки, и перед ней поднялась голубая преграда. Водяная стена стояла дрожа от натиска приближающегося потока. Уже через секунду в водяную преграду обрушился поток из пещеры. Девушка покрепче уперлась ногами в пол и стиснула зубы, руками упираясь в полупрозрачную стену, удерживая водяную преграду. Она начала считать. Один. Два. Три. Каждый удар воды отзывался толчком, который был сильнее предыдущего. Четыре. Пять. Шесть. Мышцы начали дрожать. Семь. Восемь. Девять. Должно хватить… чтобы… добраться… Десять. — Вот поэтому… я и ненавижу… совместные миссии… — Она тяжело дышала, — Всё время… приходится… прикрывать чужую задницу… — выкрикнула она, ладонями упираясь в водяную стену и постепенно скользя назад. — Сегодня же… Она не успела договорить, как поток вырвался наружу. Ее смёло с ног и вода подхватила ее, и она оказалась внутри несущегося по пещере потока. Девушка не умела плавать, да и сил на борьбу с течением не оставалось. Лёгкие горели, но она старалась не вдыхать остатки воздуха. Цепляться было не за что. Остается только ждать… Она закрыла глаза и отдалась на волю воды. *** Хисока выбежал из пещеры стремительным рывком. Он остановился у входа, поставив мальчишек на ноги. Неподалеку уже стояли запыхавшиеся Леорио и Муха. Гон, не теряя ни секунды, развернулся ко входу пещеры и крикнул вглубь: — Кали! Быстрее! Эхо отразилось от стен, но в ответ раздался только гул воды. Хисока оставался неподвижным, хотя взгляд его был прикован в пещеру. Как она вообще будет удерживать воду без нэн? Гон сделал еще шаг вперёд, готовый рвануть внутрь, но Киллуа схватил его за плечо и удержал. Сам Золдик, однако, выглядел не менее напряжённым — его глаза метнулись к Хисоке. — Она выберется? — обратился он к тому, стараясь, чтобы голос прозвучал твёрдо. Хисока чуть пожал плечами — мол, кто знает. И всё же внутри ощутил лёгкое разочарование. Так и не успел разгадать… Из пещеры наконец вырвалась гигантская волна, неся с собой камни, песок, и потоки воды. Все отступили подальше от нее. Гон прикрыл ладонями рот и крикнул: — Кали! Его голос едва пробился сквозь шум, и никто не ответил. Хисока оставался неподвижным, но его глаза внимательно всматривались в поток, будто он чего-то ждал. Между волн, он наконец заметил быстрое движение. В следующее мгновение его рука вытянулась, и банджи-жвачка вонзилась в поток, прилипнув к чему-то. Поток рванул вниз с обрыва поляны, но нить его ауры продолжала удерживать предмет. Наконец течение стихло и вода ушла. На месте потока показалась девушка, как вымытый водой камень. Её выкинуло на землю посередине поляны. Кали медленно открыла глаза — их тут же резанул дневной свет. Воздух сразу же вошёл в легкие, и грудь свело судорогой. Она закашлялась, выплёвывая воду и медленно села, волосы прилипли к щеке, дыхание всё ещё сбивалось. Кали попробовала подняться, но насквозь мокрая одежда прилипала, и тянула худое тело вниз. Так что она осталась на четвереньках. И только теперь она ощутила — что-то держит ее, как невидимый поводок. Может оно и не позволило сорваться вместе с потоками в пропасть? Она взглянула, но на щиколотке ничего не было… Пока она соображала, Гон кинулся к ней. Киллуа тоже рванул к ней. Кали подняла глаза на Хантеров. — Вы целы? — прокричала она сипло. — Да ты сама чуть не откинулась! — заорал Леорио подбегая к девушке. Кали принялась выжимать волосы. — Ненавижу… — пробормотала она. Тяжёлые ботинки чавкали. У нее наконец получилось встать. — Ты цела! — крикнул Гон и бросился на девушку с разбегу. Но та резко увернулась вбок, и мальчишка тут же плюхнулся на землю позади нее. Кали выдохнула: — Обойдёмся рукопожатием. Договорились? Гон удивленно посмотрел на нее снизу вверх, а потом смущённо улыбнулся. Когда-то и я была такой… — мысль пронеслась в её голове, оставив лёгкое тепло. Уголок губ Кали приподнялся. Но воспоминание оборвалось так же резко, как и вспыхнуло. — Как тебе удалось удержаться и не свалиться с обрыва? — Киллуа подошёл, хмуро разглядывая её. Она опустила взгляд вниз, на ногу: — Меня что-то удержало… — произнесла она. В этот момент Хисока щёлкнул пальцами — липкая розовая нить обхватившая ее щиколотку, тянувшаяся от его пальцев, стала видимой. Кали удивленно моргнула, и склонилась вниз, коснувшись пальцем вязкой массы. — Ой… что это за слизь? Хисока театрально откашлялся. — Кхм. Вообще-то это Bungee Gum, а не слизь. — Имеет свойства жвачки и резины, — хором добавили Гон и Киллуа, и заговорщически переглянулись. — А-а-а… тогда ясно, — протянула Кали с лёгкой усмешкой. Хисока прищурился глядя на девушку, наклонив голову набок: — Ты разве знаешь, что это? — Нууу… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая липкий шнур. — Кажется, в детстве я слышала что была такая жвачка… Она снова дотронулась до массы, и, словно забыв обо всём, начала вытягивать тонкие прозрачные нити, потом скатывать их в шар, лепить какие-то фигуры. Она перебирала нити его способности с таким увлечением, как ребенок. Хисока молчал. Жёлтые глаза следили за её пальцами, ловящими упругую текстуру. Внутри его всё смешивалось: желание оторвать наглой девчушке руки, раздражение от того, как просто она обращается с его техникой — и еще что-то новое… какой-то странный энтузиазм или наслаждение от того, что впервые кто-то смотрит на его искусство с чистым, неподдельным интересом… Когда её глаза внезапно вспыхнули, а губы приоткрылись в озорной улыбке, Хисока ощутил, как что-то внутри него дрогнуло. — А на вкус она такая же? — спросила она и потянулась, собираясь отщипнуть кусочек от липкой массы. — Нет, — вырвалось у него поспешно. Он сам уловил нотку нетерпения в своём голосе и нахмурился, возвращая себе маску безразличия. Леорио тем временем снял пиджак и протянул его Кали. Она вздрогнула от этого простого жеста, будто вспомнив о том где находится, нехотя отпустила массу. Хисока скользнул по ней взглядом, задержавшись чуть дольше, чем стоило бы. Накинув пиджак, она сразу же потерялась в его ткани — тонкие плечи утонули в чужой одежде. Девушка снова кашлянула. Силы понемногу возвращались, и вместе с ними — сосредоточенность. — Итак, кто-то всё-таки нашёл диадему? — ее голос прозвучал неожиданно твёрдо. Гон тут же вытащил вещь из-за пазухи: — Да. Правда, её нашла Химера. В ту же секунду все головы Хантеров повернулись к нему. Киллуа тут же толкнул его локтем в бок, и Гон ойкнул, осознав, что сболтнул лишнее. Кали, однако, не изменилась в лице. — И как она оказалась у тебя? — Ну… Стрекоза попросила передать её вам, Кали-сан. Сказала, что вам нужнее. — Гон протянул диадему девушке. Кали скривилась. И от добавленного мальчиком суффикса, и от этого жеста Химеры. Еще чего не хватало — какое-то насекомое будет делать мне одолжения! Она взяла диадему, скользнув взглядом по Мухе. Как много знают в организации? — мелькнуло в голове. В сущности, неважно. Знание никогда не гарантирует силы. Она повертела диадему на пальце, её блеск отбрасывал полоски света на землю. Главное — принимать правильные решения. Да, папа? — мысленно она обратилась к образу, который являлся ей в такие моменты каждый раз. — Отсканируй и сделай копию, — бросила Кали через плечо, перекинув диадему Мухе. Та поймала её в воздухе, и тут же принялась за работу. Кали потерла ладони, и в ее движениях появилось небольшое предвкушение. Теперь можно приступить к любимой части. — Итак… кто хочет узнать, как нас пытались убить? — неожиданно вспыхнула улыбка на ее лице. Хантеры недоуменно уставились на нее. Хисока же ловил эти искренние перемены в настроении девушки, и внутренне любовался ими, как если бы это была новогодняя гирлянда, вспыхивающая каждый раз разными цветами. Такая искренняя и живая… — Пойдёмте, — негромко бросила она и, легко поднявшись, направилась к холму, возвышавшемуся над пещерой. — Я кое-что покажу вам. Хантеры переглянулись и двинулись за девушкой: кто-то с нетерпением, кто-то недоверчиво, а кто-то со скепсисом. Они поднялись на холм над пещерой, и под ногами хрустнула сухая трава. Кали остановилась, указав на едва заметные отверстия в земле. — Посмотрите. Это те дырки, что мы видели на потолке пещеры. — Она присела, провела пальцем по краю одного из углублений и приподняла руку. На пальце остался сероватый налёт. — Здесь есть известь. Но известь не образуется в таких местах естественным образом. Значит, её перенесли сюда. Вопрос только — зачем? Она сделала паузу, давая время слушающим обдумать факты. — У извести множество применений. В древности её использовали в основном для строительства, но также для… — …ускорения разложения, — закончил за неё Хисока. Его голос прозвучал тише обычного. Он задерживал дыхание, следя за девушкой. Внутри разливалось сладкое тянущее чувство: это сочетание разума, простоты и азарта — такой редкий дар… — Именно! — Кали вскинула руку и торжествующе улыбнулась. — Правда, со временем стало ясно, что этот метод не слишком эффективен. Но известь обладает и другими свойствами, так что от неё решили не отказываться. — Она развела ладони в стороны, словно подводя итог. — Как ты догадалась, что это именно известь? — нахмурился Киллуа. — Она меняет вес при контакте с водой. — Кали чуть качнула головой в сторону Леорио. — Я сама бы не ощутила это, но он не удержался, когда комок затвердел у меня на пальце. Леорио смутился, но не нашёлся, что возразить. — Однако это ещё не всё! — Воскливнула Кали. — Поскольку известь почти не имеет запаха и дезинфицирует остатки… хм, захоронений, человек, входя в помещение, не сразу понимает, что попал в гробницу! — В ее голосе звучал неподдельный восторг — Какой энтузиазм, — хмыкнул Леорио. Кали лишь ярко улыбнулась. Она была довольна собой. Они двинулись обратно, туда, где Химера работала над диадемой. — Но как здесь оказалась вода? — вдруг спросил Гон, глядя на подсохшие разводы грязи на земле. Кали указала на гору, возвышавшуюся недалеко. — Скорее всего, в толще скал есть резервуары. Возможно, воду собирали для нужд особняка Золдиков, но а часть оставляли для «гостей». Вероятно, неподалёку должен быть скрытый клапан или рычаг, соединённый с трубами внутри горы. Хантеры переглянулись: лица одновременно отразили и удивление, и тревогу. Простая, почти бытовая ловушка, за которой скрывалась холодная расчётливость. Вполне в духе Золдиков — подумала Кали. Кто-то точно знал, где находится кран. Значит, мы уже были внутри, а кто-то оставался снаружи. Химера, отправленная за аптечкой для Киллуа? Или та, что дежурила у входа?.. Скорее всего, у одной из них не получилось сразу открыть воду. Вот почему мы слышали шум несколько раз — пока не удалось полностью провернуть механизм. Кали продолжала: — Вода в пещере имела два назначения. Первое — активировать известь. Второе — унести тела гостей. Проходы устроены так, что человек должен захлебнуться задолго до того, как его выбросит наружу. А затем известь делала бы своё дело: дезинфекция… никакого запаха гниения. И новые гости ничего бы не заметили. Повисла тишина. Даже Гон, обычно лёгкий на подъем и сохраняющий позитивный настрой, осунулся. — Значит, кто-то намеренно включил воду, — холодно констатировал Киллуа. Кали кивнула. — У меня есть предположение. Но нужно сперва в нем убедиться. Это было покушение. Вопрос только — на кого? На меня или на Золдика? Похоже, что кому-то сильно хотелось присвоить диадему или может приманить сюда наследника этой реликвии? Может ли это быть глава их Ассоциации? Ведь они послали его сюда. Но… зачем тогда остальные свидетели? Эх, это все догадки. Остальное, уже не мое дело. Уверена, после всего, Золдики о нем позаботятся. А что если это был… Синдикат? Может им и не нужна была реликвия и они просто хотели убрать меня. Но зачем же раньше времени…? Чтож, даже если так… копии диадемы им будет более чем достаточно. Одежда Кали уже успела высохнуть, и она аккуратно сняла пиджак, протягивая его Леорио. — Кали, — Киллуа потупился, словно боясь показать всю глубину своих чувств, — спасибо… Кали улыбнулась, кивнув в ответ. — Кали, а откуда ты так много знаешь? — вновь спросил Гон. — Нууу… — протянула она, — на самом деле, я знаю совсем немного… просто кое-что об устройстве замков и свойствах воды. — Она захихикала, но через мгновение ее лицо стало серьёзным. — Но это всего лишь везение! В этот момент подошла Химера, держа в руках две диадемы. Кали внимательно сравнила копии: обе выглядели как настоящие, и копия была выполнена с одинаковой точностью. — Отлично, — сказала Кали обращаясь к Мухе, — возвращайся с копией. — Но… — Химера замерла, сомневаясь. — Настоящая диадема останется у тех, кому она принадлежит, — уверенно произнесла Кали и протянула оригинал Киллуа. Его глаза расширились от неожиданной доброты девушки. Она повернулась к Химере: — В рапорте укажи всё как было. Если возникнут вопросы или претензии, пусть свяжутся со мной. Химера кивнула, и плавно взмыла в воздух, удаляясь от Хантеров и Кали. — А вам за это ничего не будет? — осторожно спросил Гон переживая за девушку. — Пусть только попробуют со мной что-то сделать, — произнесла она, и хихикнула. Жить старикам всё равно осталось недолго… Кали обвела взглядом Хантеров: — Ну, пора и нам прощаться. Гон вскочил, глаза сияли неподдельным волнением: — Пожалуйста, останьтесь ещё ненадолго! Я уверен, что мог бы у вас поучиться. К тому же вы спасли моего лучшего друга, — он кивнул на Киллуа. — Кстати, можно мне называть вас Кали-сан? Она фыркнула: — Нет. Не люблю все эти суффиксы. Просто зовите меня Кали, — её взгляд прошёлся по каждому из них. — К тому же, в вашем отряде уже достаточно сильных людей. Её глаза на мгновение встретились с Хисокой. Она улыбнулась ему, однако тот внешне это проигнорировал, ощутив небольшую волну тепла внутри. — Возможно в следующий раз, — продолжила Кали, уже обращаясь к Гону и Киллуа, — А пока, мне пора! — Она махнула рукой и, не торопясь, спустилась с поляны, направляясь в лес. Кали удалялась от Хантеров в спокойствии. Веселые ребята.

***

Лёгкая грусть от расставания с Кали, которая преследовала Хантеров по дороге, растворялась с каждым шагом. А окончательно исчезла как только Хантеры зашли в город. Тут каждый оказался охваченный своими мыслями и их пути разошлись так же быстро, как сошлись на поляне. Киллуа и Гон, переполненные энергией, направились в Ассоциацию, обсуждая детали миссии. Леорио, сжимая живот рукой, тяжело вздохнул: голод был сильнее любых размышлений, и поспешил к ближайшему кафе, чтобы наконец перекусить и перевести дух. Хисока же не замедлил шага. Его взгляд оставался холодным и равнодушным, а мысли — сосредоточенными. Он направлялся на Небесную Арену, чтобы успеть на бой.

***

Прошло уже несколько часов после боя на Небесной Арене. Хисока стоял под душем, вода стекала по телу, смывая кровь, пот и пыль. Внезапно он удивился, как по своему обыкновению еще не забыл девушку. Зеленоглазая, — так он про себя её назвал. Он обернул полотенце вокруг талии и, не спеша, направился к панорамному окну в зал. На город, располагавшийся внизу уже опустилась ночь. Хисока замер на месте, глядя вдаль. Внутри вилось странное сочетание — раздражение, что кто-то настолько ничтожный, даже не обладающий нэн, мог всколыхнуть его память и предчувствие незаконченности, будто их пути еще пересекутся… И где-то глубоко внутри, он позволил себе едва заметный трепет.