Эхо света

— Иллуми… Голос выполз из тени, как змея. А за ним его обладатель. — Мы не об этом договаривались, дружок, — тень вышла вперёд. Хисока шёл, не торопясь, нарушая атмосферу своим присутствием. Иллуми замер. Повернул голову — не спеша. Его лицо было как маска, он снова стал без эмоциональным.  Кали почувствовала, как воздух вокруг сгустился. Даже темнота стала плотнее. Хисока остановился в метре от Иллуми. Наклонил голову. Быстро скользнул взглядом по Кали. В его глазах что-то блеснуло: интерес, собственничество, может еще что-то похожее на беспокойство.  — Наш договор аннулирован, Хисока. Пока она не вернет мне иглу, я не остановлюсь, пока не выбью всё из этой дрянной девчонки. Хисока шагнул ближе, заняв пространство между ними. — О какой игле ты говоришь? — парировал Хисока. Он так медленно и спокойно разговаривал, что со стороны казалось будто он тянул время. Глаза Иллуми резко сузились. Он чуть подался вперёд, как змей, собирающийся к броску. — О той, которую эта тварь украла, — прошипел он, ткнув пальцем в Кали, как в мешок с мясом. — Моей. Моей. МОЕЙ! — Его голос сорвался и зазвенел, как ржавый металл. — М-м… как грубо, — голос Хисоки раздался мягко, почти лениво, но в нём уже завивалось нечто странное. — Ах… неужели из-за этого весь спектакль? Из-за одной маленькой иголочки?  Кали делала вид, что всё ещё не может пошевелиться. Но внутри — пульсирующая сосредоточенность. Сила внутри закручивалась, медленно восстанавливая плоть. Оставалось лишь дождаться момента.  Хисока теперь в пол-оборота повернулся к Кали, точнее к тому, что сейчас она, как кровавая масса из себя представляла, и внимательно ее осматривал. Наконец он видимо сделав для себя определенные выводы, вздохнул. Обыденная ухмылка исчезла с лица Хисоки, и он прикрыл глаза.  — Дорогой Иллуми, Ты никогда не умел делиться, — с мягкостью в голосе заметил Хисока. Он приоткрыл глаза. — Однако если ты дотронешься до неё ещё раз… — золотые глаза вспыхнули, голос стал тише. — Я оторву тебе руки. И посмотрю, как ты без них будешь делать своих марионеток. Иллуми на секунду опешил. Его лицо мгновенно поменялось. Злость испарилась уступив место чему-то другому, и теперь он даже немного успокоился.  — Ты так к ней привязался? — негромко спросил он. Почти вежливо. Однако в каждом слове сочился яд. — Забавно, я думал… Но Кали метнулась к нему до того, как он успел закончить. Раз — и её кулак врезался ему в живот. Хлопок тела об противоположную стену. Иллуми отлетел, и тут же осел вниз. Кровь брызнула из его рта, залив асфальт под ногами. Он ошарашено уставился на нее. Сейчас он впервые выглядел по-настоящему живым.  Хисока застыл. Его лицо — непроницаемая маска. Губы приоткрыты, глаза заблестели… Но Кали не посмотрела на него. Она знала: если задержится здесь еще хоть на мгновение — не успеет.  Но была еще причина: Она боялась увидеть на его лице… не ярость, а разочарование. Будто она предала его, ударив его «друга». И сейчас она не знала, кого из них он выберет и возможно, не хотела знать. — Игла у Синдиката. Хочешь, забери — кинула Кали поднявшись Золдику. — Она была моим гарантом. И платой за «счастливое детство» рядом с тобой — Она шагнула вперед к выходу из злосчастного проулка, и пошатнувшись, едва не упала. Во рту — металл. В горле — хрип.  Одно ребро точно сломано. Может, даже два. Она услышала за спиной шаги — медленные, точные, чокающие каблуки.  Снова накатили мысли: Если они договорились… может, именно Иллуми вырубил меня тогда в лесу? Впрочем, настолько ли изменился Хисока? Но с другой стороны, он странно вел себя последнее время… не понимаю… где правда… но… это и неважно сейчас. В любом случае, он всегда будет мне другом и я должна его защищать. А сейчас надо поскорее убраться отсюда пока не пришли… — А я всё не пойму… — раздался позади голос Иллуми. Глухой, низкий, ползущий. — Что же такого было в твоей несвободе, Кали? Она обернулась против воли. Его силуэт медленно поднимался из лужи. Пальцы сжимались, мокрые пряди прилипали к лицу. Он дрожал — то ли от ярости или то ли от боли — неясно. Она отступила подальше, он ещё может быть опасен. Всё сегодня шло не по плану. — Зачем тебе эта чёртова свобода, если ты — никто? — процедил он, делая шаги в ее сторону. — Просто оружие. Инструмент. Ничего больше. Ты просто… Треск. Бледный кулак Хисоки резко врезался в лицо Иллуми, с почти чувственным размахом. Его рука прошла по щеке Иллуми как по поверхности фарфора — и разбила. Голова Иллуми тут же откинулась назад, а тело снова врезалось в стену. Он осел вниз. Кали ахнула. Хисока стоял над ним, дыша тяжело и прерывисто. Его грудь вздымалась, рот приоткрыт, кулаки были всё ещё напряжены, — он выглядел сейчас так, будто наслаждался этим моментом физически. Он дрожал. Не от усталости — от чего-то другого. Ближе к возбуждению. — Ты стал себе слишком много позволять, Иллуми… — прошипел он сквозь прикрытые золотые глаза. Иллуми непонимающе уставился на того. Сейчас он смотрел на Хисоку, будто не узнавал. Даже Кали застыла. Глаза метались между ними — Хисокой и Иллуми. Как? Зачем он это сделал? Они же… заодно. Были. И тут она почувствовала. Аура.  Она окутывала Хисоку, будто шлейф. Зловещая, пульсирующая. Опасная. Кали невольно сделала шаг назад. Сердце застучало. Тихо, быстро — как у зверя перед хищником. Такого Хисоку она не знала. Если он сейчас развернётся к ней… если решит драться… Она уже знала: сопротивляться бессмысленно. Лучше просто бежать. Пока не поздно. Кали заковыляла из проулка, прижимая руку к боку. Каждый шаг отдавался болью — хруст в ребрах, глухая ноющая тяжесть в спине. Нога будто чужая, подламывалась после трансформации. Воздух обжигал горло.  Сейчас не время. Не здесь. Нельзя останавливаться. Из-за угла доносилось дыхание, короткие команды. — Чёрт… — прошептала она, — что за… за мной? Рука дрожала, когда она попыталась потянуться за телефону. Быстро нашла номер Бранда.  Только бы он ответил. Только бы… Удар. Как будто в неё врезался поезд. Что-то тяжёлое, обволакивающее — не снаружи, а внутрь. Воздух выбило из лёгких, тело отлетело к стене, стукнулось, и осело. Она упала рядом с кем-то. Иллуми. Мир крутился. В глазах — только пятна. В ушах — звон. Она не могла вдохнуть. Тело слушалось плохо. — И правда… на кой чёрт тебе эта свобода? Узнаваемый голос. Один из командиров Синдиката. Конечно. Кто же ещё. Он, скорее всего, и ударил. Она попыталась подняться. Без толку. Перед глазами вырос силуэт. Спина прямая, руки опущены — но в пальцах что-то блестело. Карты. Видимо, хочет разобраться с нами сам… — А то сами не знаете, — хрипло выдохнула Кали. Голос едва слушался, тело всё ещё отказывалось работать как нужно.  Она пыталась подняться на локтях, но сил не осталось. Впереди сгущались тени. Пять фигур. Они наступали медленно, уверенно. На трансформацию не хватит сил. Может, побьют и отстанут… — с горькой иронией подумала она. — Хотя тогда получается Иллуми прав. Ничего не поменялось… Свобода… лишь иллюзия . Всё по кругу… Из мрака, сбоку от командира, выступил ещё один. Человек в чёрном. Она узнала не его, а его голос.  — Что же тебе так плохо было с нами, а, малышка? У неё похолодело всё внутри. Этот голос. Его тембр. Его мерзкая мягкость. Его голос преследовал её в худших кошмарах. Тот, кто прикасался к ней, когда она не могла еще защищаться. Она вздрогнула. — Я знал, что ты меня не забудешь, — протянула тень, делая ещё шаг. — Хотел взглянуть. Сказали — хорошая выросла… девочка. — Заткнись! — рявкнул Хисока. В его голосе был гнев, непривычно резкий. Он быстро рванул вперёд. Но его что-то опередило. Вспышка. Луч белого света.  Он прошел прямо через грудь фигуры в чёрном и в его теле мгновенно образовалась дыра, жутко точная. Кали больше не слышала, что происходит вокруг. Всё отступило. Шум, люди, боль. Остался только голос.  Главное — уничтожить это зло.  В мире людей слишком много зла И откуда у нее такие мысли?