Сущность

Я снова был Светом. В этой бесконечности и невозможности приблизить какой-либо конец, я всегда существовала, и столько же буду существовать, бесцельно блуждая во Тьме. Что я ищу здесь, пытаясь рассеять мрак? Входя вечером в темную комнату, мы включаем свет для того, чтоб что-то увидеть… А что же должна увидеть я? Будучи Светом, я живу во Тьме. Я – обратная сторона Тьмы, я часть ее, и я стала ее Светом… Зачем? Редгрейн Лебовски «Полуночный город: темные намерения»

***

Последнее, что увидела Кали перед тем, как всё потонуло в пустоте — было его лицо. Янтарные прищуренные глаза, обрамленными розовыми волосами острое бледное лицо. Оно вспыхнуло в ее памяти и стало последним якорем в реальности. Неужели именно оно будет преследовать её даже после конца? Кали провалилась будто в толщу воды. Ей казалось что течение подхватило её, и тело стало таким лёгким. Вокруг ничего. Только белый туман. Ни неба, ни земли. Однако здесь, в этой непроглядной белой пустоте, ей было удивительно спокойно. Она чувствовала не одиночество, а наоборот… заботу. Что-то до боли знакомое, теплое и давно забытое. Как если бы кто-то остался снаружи, стерёг её, чтобы она могла немного отдохнуть. И она расслабилась и отдалась этому течению, этой пустоте и белоте, позволив себе не существовать, или существовать в совершенно другом мире. 

***

Световой луч вырвался из ниоткуда — мгновенно пробил грудь одному из говорящих, оставив аккуратную, дымящуюся дыру. Тот рухнул без звука. Источник энергии был позади Хисока. Он резко обернулся. Никого. Только Иллуми поднимался, держась за стену, стирая с губ кровь. И — Кали. Стоп. Он прищурился. Она уже не просто стояла. Она… парила? Её ступни едва касались земли, будто она и не весила ничего. От ее тела исходило белое-полупрозрачное свечение. Это напоминало ауру… только искажённую. Лицо ничего не выражало. Её глаза застилала белая пелена, словно она ослепла. Сейчас она выглядела безлико, как если бы её душа ушла, оставив только оболочку.  — Это оно! Убить её! — заорал главарь солдат, указывая на Кали. Те рванули в их сторону. Хисока уже собирался атаковать их — пальцы сжались на картах, губы изогнулись в нетерпеливой ухмылке… но не успел. В тот же миг — снова вспышка. Тела солдат упали. Разрезанные по поясу, они рухнули как куклы, будто их мгновенно разрубило невидимой пилой. Карты так и остались в его руке. Он снова медленно перевел взгляд позади — на Кали. Свет вокруг нее теперь дрожал мягкими пульсациями, словно дыхание.  С тихим скольжением она двинулась вперёд, проплыла мимо него — так близко, что он почувствовал холодок от её ауры. Даже ее запах исчез. Она выплыла из проулка на улицу. Он только проводил ее взглядом. Тут же начал молниеносно анализировать произошедшее. Внутрь закрались мысли:  Остановить её? Или позволить этой — новой силе — продолжать идти дальше? Посмотреть, до чего она дойдёт?  Он отмахнулся от них.  Кали ведь может не вернуться. Но что делать? Кто бы знал что делать с ней в таком состоянии… Что-то щёлкнуло в голове. Он резко развернулся к Иллуми. — Иллуми! — в голосе прозвучал почти настоящий тревожный оттенок. — Такое уже было с Кали? Хисока остановился в паре шагов от него.  Иллуми медленно обернулся и выпрямился, все еще ощущая место удара Хисоки.  Фокусник стоял в полумраке, но его взгляд можно было разглядеть и сейчас он казался Иллуми… напряжённым…? — Неважно… — он бросил взгляд в сторону, где скрылась Кали, затем снова на фокусника. — И, Хисока… зачем ты меня ударил? — Голос был ровный, но в нём слышалась искренняя озадаченность. Мысль, что Хисока мог ударить его из-за неё, все еще казалась абсурдной. — Чтобы ты не наговорил лишнего, — кинул Хисока небрежно.  На мгновение в взгляде Иллуми мелькнуло непонимание, но тут же исчезло — уступив место холодной логике. Видимо, он догадался, что происходит когда Кали испытывает эмоции. Чтож, в таком случае, это было разумным решением. — Иллуми кивнул удовлетворённый его ответом.  Телефон в кармане Золдика тут же завибрировал. Он вынул его и ответил: — Да, отец? — снова ровный, почти безжизненный голос. — Нет. Возникла другая проблема. — На другом конце что-то спросили, и Иллуми выдохнул, будто пришлось признать неприятное: — Нет, в этот раз… Кали. Это снова началось. Хисока чуть наклонился вперёд, засунув руки в карманы. Он ловил каждое слово. Иллуми продолжал:  — Да. Конечно, она у меня с собой. Но я не буду этим заниматься. — Теперь в голосе промелькнула брезгливость. — Пожалуй, тебе придётся самому, отец. — Я сделаю, — Хисоки стал неожиданно серьёзным. Иллуми скосил на него взгляд и приглушил голос, прикрывая телефон рукой: — Хисока, не время для твоих игр. — И снова приложил телефон к уху. Он уже собирался продолжать разговор, как снова услышал: — Я сделаю что нужно, если это поможет вернуть Кали. — Хисока проговорил это спокойно, но твёрдо.  Иллуми на миг замер. Его черные глаза прищурились, в них снова промелькнула тень удивления. Потом он выдохнул: — Нет отец, кажется, я нашел добровольца. На другом конце телефона что-то коротко ответили и Иллуми захлопнул телефон. — Теперь я понял твой мотив. Любопытно. — Его губы скользнули в лёгкую, неживую улыбку. — Если после этого ты выживешь, возможно, ты действительно достоин титула сильнейшего. Он достал иглу из внутреннего кармана. — Всё просто. Вытащи старую. Вставь новую. Аккуратно. Быстро. — В ней была игла? — Хисока едва заметно нахмурился. — Всё это время? Ты… управлял ей? — Не совсем. — Иллуми слегка пожал плечами. —  Эта игла другого типа. Не для контроля. Скорее… для сдерживания. — Он перевёл взгляд на башню синдиката. — Но в этот раз всё пошло не по плану, очевидно, после того, как договор с Синдикатом был исполнен, она получила часть силы, которой был скреплен союз с ними, и игла не выдержала. Так что ее необходимо заменить.  — И всё? — Хисока прищурился, в голосе прозвучало недоверие. Иллуми хмыкнул. — Сейчас её тело покрывает плотная аура. Стоит войти в радиус — и тело пронзает белый свет. Несколько наших слуг… умерли таким образом.  Хисока сдвинул брови. Дело плохо. — И… будь осторожен с этой иглой, — Иллуми протянул её, держа двумя пальцами, будто это была драгоценность. — На её создание уходит несколько лет. Сломаешь — девчонка здесь живого места не оставит. Хисока изящно взял иглу своими длинными пальцами. Протянул к глазам, разглядел. С виду обычная игла.  Он кивнул Иллуми, развернулся и пошёл прочь из проулка, оказавшись на главной улице тут же перешёл на бег.  Он бежал легко, но внутри вместо легкости ощущалось напряжение. Очередная тайна. Прелестно. Так вот почему ты боялась чувств… Вот откуда эта тень в глазах… Что ж, теперь он знал. Тем лучше, подходящий шанс заслужить доверие и прощение. К тому же, возможно после этого она… останется.  Он чуть удовлетворенно усмехнулся уголком губ — и рванул вперёд. Ступни уже едва касались поверхности земли.  Если бы всё было так просто, как казалось Хисоке… Сущность, что пробудилась внутри Кали, уже приближалась к зданию Синдиката. Башня впереди пульсировала чёрной, вязкой энергией для нее. Сущность чувствовала её. Тянулась к ней. Жаждала заткнуть этот фонтан черноты, стереть его, уничтожить. Когда она пересекла внутренний периметр, из здания посыпались люди. Они видели её — и бежали. Потому что Кали больше не была Кали. Снаружи её тело стало неузнаваемо. Огромный сгусток света — ослепительно белого, с силуэтом в центре. А сознание Кали тем временем плыло в тёплом, белом коконе. И на самом деле ей впервые было так хорошо.  …не хочу уходить… здесь… так тепло… Сущность вспыхнула — и в следующую секунду вспышкой влетела на десятый этаж. Стекло разлетелось в стороны, как брызги дождя. Люди, охваченные паникой, бросались врассыпную. Но она их не видела. Она видела их энергию. Одни люди были — чёрные сгустки энергии. И она уничтожала их белой вспышкой. Другие — серые. Их она обходила стороной. Иные люди — светлые, почти белые сгустки. Их было всего двое. Она терпеливо ждала, пока они с криками исчезнут за поворотом. Лишь затем — снова удар по черноте, снова ослепительная вспышка. Никто не понял, что наступила охота. Хотя это был не бой, а… чистка.

***

Хисока уже добежал до здания синдиката. Толпа людей ломилась наружу, расталкивая друг друга, кто-то кричал, кто-то плакал. — О… — губы Хисоки растянулись в улыбке. — Нашлась. Он взглядом окинул здание. Вспышки света мелькали из верхних этажей.  Высоко. Слишком медленно по лестнице.  Он вытянул руку вверх, тут же упругая нить Bungee Gum метнулась наверх и обвилась вокруг флагштока, торчащего с 15-го этажа. Он дёрнул ее, а затем начал карабкаться по ней, как по канату. 

***

Кали — или то, что сейчас было её телом — уже достигло двадцатого этажа. Туда, где за двойными дверьми, располагался кабинет глав Синдиката. Сущность прошла сквозь них, оставив после себя рваные края прожженного дерева. Однако комната оказалась пуста. Ни черной, ни серой энергии. Сущность застыла.  Она слегка отступила и отдала Кали управление. Девушка очнулась. Она разлепила глаза,  но свет от её собственного тела застилал ей окружение — слишком ярко, она ничего не различала. Только силуэты мебели и стен. Голова закружилась. Ладони подрагивали. В теле всё казалось чужим и непривычно лёгким. Где я?.. Что… происходит?.. Она попыталась прикрыть глаза, но даже это не помогло. И тут она услышала скрип. Кто-то вошёл в комнату. Кали напряглась и обернулась — но вместо человека увидела… темный сгусток. Не просто силуэт — сплошное облако черной, вязкой энергии. Оно обволакивало фигуру так плотно, что она не различала лица, ни даже пола. Страх медленно подполз к её горлу. Что это? Почему я это вижу? Однако от размышлений ее отвлек звук, что вырвался из темного сгустка.  — И-извините… я не вовремя… — Голос был дрожащим. Тень попятилась назад. Но было поздно. Кали узнала этот голос. Сущность внутри тут же напряглась. Тот, что приходил следом за Первым. Воспоминания нахлынули. Руки. Плоть. Холод. Ее тело будто само по себе метнулось вперёд. Она была не просто воплощение ярости, ей хотелось разорвать обладателя голоса на кусочки, и в этот раз она решила не сдерживаться. 

***

На десятом этаже пахло пеплом. Хисока залез в окно коридора и шел теперь мягко ступая по кафелю. Под каблуками — разбитые стекла и лужицы крови. Кровавый след был очевиден и тянулся за ней как дорожка из алых лепестков. — Какая прелесть… — выдохнул он. Почти восхищённо. Даже в таком состоянии она оставалась эффектной. Однако внутри периодически сквозила тревога. Если Иллуми не врал…если она потеряла контроль.  Она могла не узнать его. И что он будет делать тогда? Он чувствовал её за несколько этажей. Воздух становился вязким, как перед грозой. И в нём летали белые пылинки, мелькавшие в свете. Только это была не пыль, а аура, разбросанная по коридорам. Он продвигался вперед.

***

Кали рванула, и всё, что было до — исчезло. Она схватила сгусток за то, что предположительно было горлом, пальцы сцепились обхватив чёрную жижу. Сгусток что-то прохрипел — то ли просил, то ли звал кого-то, но было уже неважно. Тьма прилипла к её коже. Руки сами сжались. Что-то хрустнуло. Из вязкой оболочки посыпались рваная плоть, и хлынула кровь, больше не защищённой кожей. Она стояла в центре комнаты окутанная светом. Только свет был уже не белым. Он становился чёрным. Густым, как нефть. Чёрный свет начал расползаться от её тела, как чернила в воде. Он разъедал всё, к чему прикасался. Капля упала на пол — и паркет начал плавиться. Попало на стены — штукатурка тут же обуглилась. Ветер в комнате поднялся сам по себе — словно ураган был из ауры. Поток силы продолжал нарастать. Вихрь вокруг неё рванул вверх, пыль пошла по кругу завиваясь, грозясь уничтожить крышу. 

***

На пятнадцатом этаже треснула лампа. Осколки стекла и грязи плавали в лужах крови. Хисока чувствовал, как аура меняется, что-то странное происходило с ней. И вдруг потолок начал проваливаться секциями — с хрустом и визгом арматуры. Всё рушилось. Он успел только одно: выпустить нить Bungee Gum на соседнее здание и ринуться к окну на южной стороне. Каблуки скользнули по остаткам подоконника. Остатки стекла ощутимо прошлись по щеке. Секунда — и весь пол под ним рухнул. Но Хисока уже пикировал вниз на улицу. На безопасное расстояние от бывшего офиса Синдиката. Ветер хлестал лицо. Он прикрыл глаза, избегая пыли, и кинул взгляд на туда, где всё происходило.

***

Над зданием, в котором Кали находилась, небо почернело. Грома не было, но всё дрожало. Воздух искрился. Ветер взвыл. Потом — взрыв. Из эпицентра поднимался столб света — уже не белого — а чёрного. Здание содрогнулось и рухнуло вниз — один, второй, двадцатый этажи исчезли в клубах каменной пыли. Как только пыль и обломки улеглись, стал заметен силуэт. Темный вихрь стоял на верхушки этой разрухи. Кали чувствовала, как сквозь неё проходит энергия, и не сопротивлялась. Наоборот, она почувствовала странное удовлетворение. Мир рушился, но с него будто смывалась грязь. Она позволила этой буре разрастаться и снова проваливалась в пустоту, но на этот раз та была черной.

***

Хисока видел, как темный вихрь поднимается вокруг силуэта Кали и просчитывал варианты. Стратегия А — банджи-жвачка. Притянуться к ней. Схватить. Но вспышки силы могли испепелить его раньше, чем он доберётся до ее спины. Стратегия B — выждать. Но времени может не оказаться. Следующий взрыв может снести соседние здания и тогда зацепиться за него и шанса приблизиться не будет. Стратегия C — отвлечь ее каким-то образом и оказаться у неё за спиной. Он почти выбрал третий — уже прикидывал момент и окидывал взглядом развалины в поисках опоры, когда рядом появилась тень. Он обернулся.  На него смотрел высокий мускулистый блондин. Хисока сразу узнал его. Сильва Золдик. Тот держал телефон в руке и коротко кинул в трубку: — План приводим в действие. Отбытие откладывается. А дальше обратился уже к Хисоке:  — Игла, сдерживавшая тёмную энергию Кали, больше не действует, — Сильва смотрел в эпицентр, даже не моргая. — Игла должна быть заменена. Он посмотрел на Хисоку строго. Порыв ветра сорвал с крыши кусок шифера, и тот с воем пронёсся между ними. Сильва не шелохнулся. — Вставить её надо в основание шеи. Ты подберёшься ближе — я накрою тебя щитом. У тебя будет одна попытка. Если промахнёшься — я сделаю это сам. Понял? Хисока не ответил. Только дернул уголком губ. Сильва шагнул вперед. Его тяжелые шаги терялись в гуле разрушения. Волосы трепал ветер, лицо оставалось безмолвным, как маска. Он отошел на расстояние от Хисоки и обнажил свою ауру — серебристо-белую, почти как ртуть. Та свернулась вокруг него в полусферу — плотную, как металл. Вихрь вдруг дрогнул. Кали медленно повернулась в его сторону. Волосы развевались от ветра, а глаза… От изумрудов не осталось и следа. Теперь вместо них была черная бездна. Глаза метнулись к нему. Но она не узнала его. Там больше не было ни страха, ни боли. Сильва знал, что это не подействует, и узнавание не произойдет. Поэтому медлить нельзя и сделал шаг вперёд. Он убрал ауру. Она была бесполезна. К счастью, он знал, что делать, чтобы выжить. А Хисока уже был в движении. Он бежал прямо в эпицентр хаоса. Буря приближалась. Холодный дождь, будто состоящий из острых осколков льда, со свистом обрушивался на него. Капли больно били по лицу, превращаясь в мелкий град. Он двигался уворачиваясь от ветра, дождя и вспышек света, которые пронизывали окружающее пространство, как молнии. Он как клинок разрезал воздух, чтобы успеть вперед. Он был одним из самых быстрых Хантеров, но даже его скорость не могла заглушить мысли, что роились в голове.  Что, если он не успеет?  Страх был непривычным чувством для него. Но он был здесь, холодный и липкий, сковывающий горло. Он боялся. Боялся, что, добравшись до эпицентра этой ужасной бури, вместо света он увидит только черноту. Боялся, что не успеет сохранить то, что стало для него важным... И в тот момент, вихрь сорвался в сторону — Сильва не стал защищаться. Он расправил плечи. Хисока активировал банджи жвачку, направил её на соседнее здание, и, словно от катапульты, втянул селя внутрь бури. Сильва уже отлетел к стене соседнего здания. Никаких приёмов. Никакого нэн. Кали замерла. Не потому что узнала блондина. А потому что Сильва не сопротивлялся. Хисока почти коснулся земли, сгруппировался, перекатился, и встал.  Перед Хисокой, в центре урагана, стояла Кали. Или то, что ей сейчас было. Он замер на мгновение. Он видел это прежде — во сне. Аура вокруг неё дрогнула и будто отступила, настолько, что можно было разглядеть ее лицо. Все было как обычно, кроме глаз. Они были чёрными, без зрачков, однако все еще внимательно следили за Сильвой.  Хисока в этот момент рванул вперёд. Его волосы — алые, прилипшие к лицу — трепались, как пламя. Секунда — и он почувствовал как её энергия режет кожу, будто тысячи тонких игл, входящих под ногти, под рёбра, в горло. Так что он бросился вперёд на Кали, точно змея. Пальцы нащупали и сжали новую иглу.  Кали перевела взгляд на бежавший к ней сгусток энергии. Он был странного цвета — не полностью серый, не белый, и не черный, а представлял собой триколор этих вкраплений, так что определить чего было больше не представлялось возможным. Сущность разглядывала его.  С Хисокой встретились взглядом глаза, полные черноты. Они смотрели с жаждой уничтожения, ненавистью. Эти глаза обещали конец всему живому.  И откуда у него странное колкое чувство будто ему не успеть и эти глаза уже невозможно остановить? Однако он активировал жвачку и притянул себя к телу Кали. Энергия разрывало пространство, но он тут же скользнул подальше, оказавшись позади Кали.  — Сейчас. Сильва в тот же миг направил щит. Пространство перед Хисокой засверкало — его обволокло мягкое, почти невидимое сопротивление. Вокруг проступила сияющая сфера — плотная сфера энергии, холодно поблескивающая, как хрусталь. Он знал — щит Сильвы продержит его ровно секунду. Хисока чувствовал, как щит держит удар, защищая его от хаотичных выбросов нэна. И ринулся вперед к ее спине. Его пальцы скользнули по ее коже, нашли маленькую выпуклость на шее. Он нащупал иглу и потянул. Стиснув зубы, напрягая тело, выдирал чёртову иглу, как занозу из ее плоти. И тут — Щит спал.  Судороги мгновенно прошли от его шеи до пяток. В горле встал вкус крови. Он не мог дышать — лёгкие будто наполнились пеплом. И тут — щелчок. Игла будто поддавшись, сама вышла. На секунду все замолкло.  А затем взрыв — вся тьма, сдержанная до этого, прорвалась наружу. Воздух завыл, как зверь. Аура стала почти нестерпимой.  Но его рука уже двигалась. Он воткнул новую иглу точно в то же место. Одним движением, как хирург. И в тот же миг всё изменилось. Сила постепенно ослабевала. Пульсация ушла. Пространство снова стало устойчивым. Ее тело окончательно расслабилось и чуть не упало вперед. Хисока тут же схватил ее за плечи, прижал к себе и сам от бессилия рухнул с ней на остатки когда-то офиса ее Организации. В этих обломках он лежал, обнимая её обмякшее тело. Его руки дрожали. Мышцы словно горели изнутри. Он почти не чувствовал пальцев. Но она — была жива и рядом. Тихая. Спокойная. Как будто просто спала. — Даже умирать тебе надо по-своему, да?.. Глупая девчонка… — хрипло выдохнул он, скользнув по ней взглядом, и уголок губ чуть дрогнул. Улыбка вышла усталой, болезненной, но — настоящей. — Хотя ты совсем забыла… — Он закашлялся, стиснул зубы, и прижал ее ближе. — …что не имеешь права умирать без моего разрешения.