Запретная легенда. III

– Ты уверен, что твои руны не навредят Кисине? – допытывалась Банри, пока Онмунд пытался открыть просевшие металлические двери в Фолгунтур. На камнях остались свежие царапины, выходит, не так давно сюда уже кто-то заходил. Куда бы ни пропали хозяева лагеря возле наземной части руин, их исчезновение явно было связано с этим древним сооружением. – Ты хорошо ее привязала? Не сорвется? – Не должна… – Ну вот. Если она не попадет в зону активации, все будет в порядке. – Онмунд наконец сдвинул одну из створок, а потом с усилием открыл вторую. – Получилось. Добро, кхм, пожаловать… Банри шагнула в проем и заморгала. Вопреки ожиданиям, нутро кургана было хорошо освещено, даже слишком – многочисленные свечи и пылающие жаровни разгоняли древний мрак. Онмунд сделал глубокий вдох и произнес: – Та-ак. Хотел я попросить тебя ничего не трогать по возможности, но сдается мне, все уже тронуто до нас. – Это очевидно. – Банри пощупала дневник некоего Дайнаса Валена в сумке. – Если верить записям того, кто организовал… экспедицию, он и на убийство способен ради своих целей, что уж говорить про осквернение могил… Миновав преддверие, они спустились в катакомбы. Здесь уже начинались захоронения – ниши в стенах явно должны были быть заполнены набальзамированными телами, но сейчас пустовали, а их бывшие обитатели – теперь окончательно мертвые – валялись на полу. Рядом распростерлись трупы посвежее – в меховых одеждах. – Н-да уж, похоже, этот тип Дайнас потерял пару своих людей, едва вошел. – Банри уставилась на покойников. – Что-то тут не так. Отсюда не видно толком, но раны не похожи на рубленые. И крови что-то чересчур много. Онмунд всмотрелся в безучастные лица мертвецов: – Может, он один из этих? – Да ладно. На дневнике написано: «Собственность Дайнаса Валена». Никто из них не похож на «Дайнаса». Онмунд шагнул вперед, а Банри, сообразив что-то, рявкнула: – Стой! – Онмунд замер на полушаге и удивленно обернулся, а Банри указала на пол: – Смотри под ноги. Сдается мне, этих двоих не драугры убили. Они обошли почти незаметную в пыли нажимную пластину и спустились еще ниже. Вскоре студенты очутились в небольших размеров зале с довольно низким потолком. Обстановка была странноватой – посреди алтарь с постаментом, у стены, где располагался вход в другую зону – четыре вращающиеся колонны. Онмунд покрутил головой: – Опять «загадка»? Как в Саартале? Зачем бы? Проход-то тут открыт. – Ну мало ли? – Банри приблизилась к алтарю. – Но думаю, без толку нам крутить эти штуки. – Почему? – У нас нет нужного Когтя. Она указала на кружок из светлого металла, вделанный в постамент. Онмунд подошел к ней: – Чего нет? – Когтя Мамонтовой Кости. Такой вещицы, которая одновременно служит ключом к некоторым дверям в некоторых руинах. Никогда не слышал? – Нет. – Онмунд нахмурился. – Ты сказала – ключ? Тут же открыто все. – Может, и не все. Ладно, пошли вперед. Без подходящего Когтя нам все равно не выяснить, что делает эта штука. – Но тут есть какой-то рычаг… – Не трожь его пока. Коготь всегда в приоритете, как бы эта хрень какую-нибудь ловушку не активировала. Идем дальше. Они попытались покинуть комнату сквозь проем на противоположной стороне, но Онмунд, едва попав в узкий коридор, умудрился наступить-таки на незамеченную нажимную пластину и чуть не поджарился – из стены немедленно забила струя пламени. К счастью, огонь исчез, когда пластина встала на место, и пришельцы смогли миновать опасное место и продолжить путь. Вскоре они оказались в обширном зале, смахивающем, судя по обстановке, на большую трапезную – во всяком случае, столы, тянущиеся почти от стены до стены, сильно смахивали на обеденные, хоть и были сваяны из камня и металла. Некоторое время оба молча взирали на сцену побоища, затем Онмунд прочистил горло: – Что ж, грабители могил получили по заслугам. Банри промолчала, разглядывая многочисленные тела людей и драугров, да подсыхающие лужи крови тут и там. Она осмотрела ближайшее коричневато-багровое озерцо и выпрямилась: – Знаешь, кажется, мы лишь чуть-чуть опоздали к веселью. Кровь застыла, самое позднее, около суток назад. – То есть, все случилось вчера? – Ну или около того. Может, немного пораньше. Это объясняет, отчего не прогорели свечи и угли в жаровнях. – Банри указала на галерею, тянущуюся по второму ярусу зала у дальней стены. – Я вижу там, слева, что-то вроде подъемного моста, надо забраться и посмотреть. Забраться совсем без потерь не удалось. Онмунд, взявший на себя роль первопроходца, свернул из трапезной в шахту винтовой лестницы с решетчатым полом и мгновенно провалился в наполненную ледяной водой яму. Хорошо хоть, он просто вымок – когда он, ругаясь, вылез из ловушки, Банри вызвала Магический Свет, и оба увидели заточенные черные колья на дне бассейна. – Твою мать, – побледнел Онмунд. – А если б я напоролся?.. – Я бы смогла тебя вылечить. Да и зелья есть. Ну что, попробуем подняться еще раз? Но Онмунд наотрез отказался разгуливать по продуваемым сквозняками катакомбам в мокрых штанах. Пока он сушил одежду, Банри решила осмотреть мертвецов, а если совсем уж начистоту – обыскать их на предмет Когтя. Она не нашла ничего полезного кроме золота, которое великодушно оставила мертвым владельцам, и одной очень важной книжки. Ее Банри, воровато оглянувшись на занятого Онмунда, спрятала в свою безразмерную сумочку. Когда приятель затянул обмотки только что высушенных сапог, оба вновь подступили к лестнице и на сей раз одолели ее без особых потерь. Выбравшись наверх, студенты прошли вдоль галереи, обходя или перешагивая выбравшихся из гробов, но теперь упокоенных драугров, и уткнулись в тупик. Мост оказался поднят, и другого пути не было. – Дерево старое, думаю, я мог бы его разрушить, – неохотно резюмировал Онмунд после нескольких секунд раздумий. – Но летать я не умею, и ты, наверное, тоже. А так далеко мне не прыгнуть. Банри могла избавиться от препятствия, а потом прыгнуть на другую сторону при помощи Криков, но это значило, что придется раскрыть свою главную тайну. Вместо этого она указала на труп в черной робе неподалеку. – Погоди рушить. Кажется, мы нашли Дайнаса. Темный эльф в хламиде полусидел, опираясь на постамент для Когтя, голова его покоилась прямо на скважине для ключа. Даже если бы Банри не обладала драконьим слухом и не развила к нынешнему моменту свое магическое восприятие жизни, то все равно бы не спутала его с живым. Крови из данмера натекло столько, что лужа перелилась через край галереи и образовала небольшое озерцо под козырьком на нижнем уровне. – Должно быть, его серьезно ранили, но он сумел расшвырять врагов, – тихо произнес Онмунд. – Ага, а поправить здоровье не успел. Или не сумел. – Банри присела рядом с телом на корточки, стараясь не наступить в застывшую кровь. – Он в своем дневнике пишет… писал, что нужный Коготь он добыл. Значит, должен быть при нем. На мертвом эльфе не было ни сумок, ни мешков. Банри осмотрела его пояс – тоже ничего, если не считать пустых ножен. Зато на груди, под робой, что-то топорщилось. Банри отогнула ворот и нашла небольшую нательную сумочку. Стянув лямку через голову хозяина, она раскрыла кожаный конверт и вытащила на всеобщее обозрение драконью лапу, вырезанную из мамонтовой кости, и небольшую тетрадь – родную сестру той, что сейчас покоилась в ее сумке. – Вот и Коготь, – удовлетворенно сказала Банри. – Погоди. Надо сначала ознакомиться с его писаниной. Она погрузилась в чтение, а Онмунд навис над ее плечом.

Как обобщить исследование всей жизни? Так мало из того, что я узнал, имеет сейчас значение – жалкая политическая возня древних времён, вековая кампания по уничтожению любого упоминания имени Голдура. Я не знаю, что ждёт нас в Фолгунтуре, и потому решил записать всю правду об этой истории – насколько мне удалось её узнать. В начальные годы Первой эры архимаг Голдур пользовался почётом по всему северу. Мудрость, богатство, признание и власть – всё было у него, и сами наследники Исграмора искали его совета. Изнывая в его тени, три сына Голдура исполнялись жестокостью и обидой. Они жаждали могущества и положения их отца, и в итоге Йурик, старший из сыновей, нашёл источник всего этого: таинственный амулет, с которым их отец никогда не расставался. Сыновья сговорились убить своего отца во сне и разделить амулет между собою. Так и было сделано. Поглощённые своим новообретённым могуществом, братья опустошали окрестные деревни. Побоище достигло таких размахов, что сам верховный король решил вмешаться и послал против братьев отряд боевых магов во главе с архимагом Гейрмундом. И после разрушительной битвы троица бежала с поля боя. Микрула, младшего из братьев, нагнали в Фолгунтуре, древнем кургане у подножия Солитьюда. И хотя он бился три дня и три ночи, в конце концов его одолели и там же предали земле, и заперли его склеп Когтем Мамонтовой Кости. Гейрмунд преследовал Йурика до разрушенных крипт Саартала, уже тогда наполовину погребённых под землей. Десять могущественных волшебников пали от элементальной магии Йурика, но и он не смог противостоять им всем сразу. Он пал и был заключён в разрушенном городе. И наконец Сигдиса окружили у южных границ Скайрима. Он вызвал лорда Гейрмунда на дуэль, зная, что честь обязывала того принять вызов. И они сошлись в битве, каждый не уступая друг другу в силе, и оба пали на поле близ Айварстеда. Верховный король повелел воздвигнуть Гейрмунду гробницу на озере, что по сей день носит его имя, и заключил Сигдиса там же, под вечной охраной того, кто сразил его. Самого же Голдура захоронили в пещере недалеко от того места, где стояла его башня, в местности под названием Озёрный утёс. И когда с этим было покончено, король Харальд издал указ: имя и деяния Голдура и его сыновей надлежит вычеркнуть из всех документов и всех летописей. Под страхом смерти запрещалось упоминать о них, дабы никто более не попытался достать амулет, который запрятали такой ценою. Так и было сделано. Но всё же кое-что дошло через века. Достаточно. Прошли четыре тысячи лет, и гробницы до сих пор заперты. Фрагменты Амулета Голдура находятся внутри них. С того самого дня, как я впервые услышал молву о нём, я чувствовал его силу, зовущую меня, влекущую. Я буду тем, кто заберёт его, восстановит, явит вновь всему миру. Я должен заполучить его. Должен!

– Стоп-стоп-стоп! – Онмунд затряс головой. – Что за бред? Я думал, ты ищешь информацию об этой сферической хреновине! – Так и есть, – медленно проговорила Банри, не отрывая взгляда от строчек. – Да неужели? При чем тогда тут какие-то легенды про волшебный амулет? – Я… Я понятия не имела. Я думала, что если нарою побольше об этом Йурике, то пойму, зачем его заперли в Саартале с этой штукой. Но тут какая-то ерунда получается… – Банри еще раз перечитала часть предания о кончине старшего из братьев. – Заметь, тут сказано, что Саартал уже в те времена был покинут и полуразрушен. И ни слова о том, что там что-то еще спрятано… Кажется, я пошла не в том направлении. – Да что ты говоришь? – Онмунд раздул ноздри, но уже куда более спокойным тоном проговорил: – Сдается мне, ты у Йурика не только посох взяла. Где амулет? Банри выдержала его взгляд. – Какой именно? – Ой, да перестань. Тот, что ты взяла у покойника. – Я много чего взяла у покойников, Онмунд. Он прищурился. – Ты ведь понимаешь, что если мы найдем у этого… – он на секунду заглянул в тетрадь, – …Микрула часть амулета, то тебе некуда будет деваться? – Во-первых, с чего ты взял, что амулет не нашел Арнел, к примеру, или ты сам?.. – Ну, знаешь!.. – А во-вторых, раз все дело в амулете, а не нашем артефакте, так и продолжать искать тут не имеет смысла. – Очень хорошо, – кивнул Онмунд и протянул руку. – Давай пойдем назад, только отдай мне сначала этот Коготь. – Я бы хотела оставить его себе. – Зачем? – Я их коллекционирую. Когти такие. Онмунд неожиданно выхватил статуэтку из ее рук. Банри возмущенно ахнула, когда он, отодвинув ее в сторонку, пристроил Коготь в пазы. Ничего не произошло. Онмунд растерянно заморгал, а Банри закатила глаза. – Повернуть надо, – раздраженно сказала она и проделала нужные манипуляции. Она не успела договорить, когда мост рухнул, едва не отдавив Онмунду кончики сапог, а на другом его конце захрипела парочка драугров. Один попытался подстрелить пришельцев из своего допотопного лука, но двигался так медленно, что Онмунд успел подбить и его, и его приятеля своими молниями, прежде чем мертвец сумел натянуть гнилую тетиву. – Круто, – похвалила Банри. – Но я думала, мы назад пойдем. Раз уж мы поняли, что тут вряд ли что найдется о нашей сфере. Онмунд смерил ее хмурым взглядом и отвернулся. – Ты же говорила, что это все для какого-то проекта. Только не ври опять, что речь идет о том шаре, я все равно не поверю. – Я и не врала. Я действительно думала, что Фолгунтур нам поможет. – Ну да, – недоверчиво усмехнулся Онмунд. – Так вот, Толфдир упоминал, что нам придется проводить собственные исследования в процессе учебы, вот я и подумал, что мы с тобой могли бы… – Найти древний артефакт? Онмунд буркнул: – Да. Но не ради могущества или еще чего-то там. А ради науки. – Конечно. – Я серьезно! – Так и я тоже. – Банри ступила на трухлявый мост. – Ну что, дорогой собрат-ученый, как насчет прогуляться по древним руинам, набитым примитивными, но смертельными ловушками и отыскать тут бижутерию возрастом в четыре тысячи лет? Онмунд обогнал ее, едва не задев плечом, и пошел первым, как и раньше. Банри спросила его уже в спину: – А как насчет покоя мертвых? Онмунд сгорбился на ходу. – Судя по этим драуграм, его уже давно нарушили.

***

Фолгунтур был построен в основном линейно (как и большинство нордских гробниц), но некоторые ходы и коридоры обвалились в незапамятные времена, и соответственно эти пути – заблокированы. Нутро громадного склепа кишело ловушками и препятствиями всех мастей: нажимные пластины активировали разнообразные смертоубийственные механизмы, рычаги убирали перед незваными гостями одни преграды и возводили другие… Едва миновав мост, студенты угодили в коридор, перегороженный сразу четырьмя решетками, и некоторое время провозились, выясняя, какая комбинация рычагов открывает путь. А еще раньше – наткнулись на весьма необычную магическую ловушку – заполненный камень душ, укрепленный на небольшой колонне, обстреливал вторженцев градом молний до тех пор, пока Банри не сбила его на пол заклинанием. Онмунд подобрал еще теплый камень и спрятал в сумку. Потом был небольшой чертог с винтовой лестницей, загороженной все той же решеткой. Убрать ее можно было, лишь выставив правильную комбинацию на крутящихся пирамидках в соседнем помещении, а подсказка к ним нашлась в смежной комнате, вход в которую открывался только когда блокировался проем в зале с вращающимися колоннами. Попытавшись открыть решетку при неправильном положении пирамидок, можно было легко и просто превратиться в ежа, истыканного сотней отравленных игл. – Не сказал бы, что эти западни прямо невероятно смертоносные, – поделился Онмунд, когда они осторожно спускались в самые недра Фолгунтура. – Никто из нас даже не поранился… – Не обольщайся, тут окочуриться – как нечего делать. – Банри смерила макушку приятеля неодобрительным взглядом. – Кто-нибудь менее внимательный помер бы там, наверху, легко и просто. Да ты сам сперва чуть не прожарился, а потом искупнулся в той затопленной волчьей яме. Онмунд засопел. – По крайней мере, я выжил, в отличие от тех грабителей. – Если бы они не померли и тем самым нас не предупредили, мы, возможно, тоже бы убились об те ловушки. И вообще, вспоминай почаще, что случилось с Дайнасом и его командой. Эти ведь вообще все полегли, не успели даже Когтем хваленым пошуровать. – Если так подумать, – заметил Онмунд, – то, выходит, драугры – последний рубеж защиты. Странно, что ребята этого темного эльфа позволили себя прикончить. Ходячие мертвецы – не самые серьезные противники. Банри пробормотала: – Смотря какие мертвецы… А эти люди, возможно, просто испугались и не смогли оказать нормальное сопротивление. За себя могу сказать, что я свыклась с нежитью в таких местах, но когда попала в древний склеп впервые и увидела, как эти твари поднимаются с лежбищ с жутким хрипом… В общем, этого кого угодно выбьет из колеи. – Ага, Дайнас, небось весь испужался, так я и поверил, – фыркнул Онмунд. – Судя по тому, что он там у себя в дневниках писал, он бы и дракона не побоялся, если б тот сидел на пути между ним и этим пресловутым амулетом. – Дайнас, возможно, не такой хороший маг, как ты. – Это комплимент? – Нет, Онмунд, это правда. Поплутав по катакомбам, они вышли в широкий тоннель, укрепленный монументальными арками. – Похоже на Зал Легенд, – тихо сказала Банри, застыв у входа. – Странно, почему эти жаровни горят? Мне казалось, мы в этой части руин первые нарушители спокойствия за последние тысячелетия. Онмунд медленно двинулся вперед, стреляя глазами по сторонам и уделяя особенное внимание закупоренным саркофагам, тянущимся вдоль стен. Банри двигалась следом, тоже напряженная, как струна. Стоило им миновать первую пару жаровен, как те внезапно погасли. Студенты не сразу заметили это, продолжая шагать вперед, и осознали, что дело нечисто, только когда остановились перед дверью-головоломкой с пазами для Когтя. Последние древние светильники потухли в один момент, и оба очутились в полной темноте. – Очень интересно, – процедил Онмунд. Банри шевельнула пальцами, собираясь сотворить заклинание Магического Света, а позади уже слышались хлопки, глухое бряканье, и свирепый хрип восставающих мертвецов. Волшебный фонарик слетел с ее пальцев и завис под потолком, явив взору пришельцев толпу неотвратимо надвигающихся драугров, вовсю светящих себе собственными зенками. Онмунд поразил молниями сразу троих, а Банри выдала недавно освоенный прием отталкивания нежити, отчего почти все уцелевшие мертвяки смешались и сделали попытку отступить, но им не позволили. Некоторое время спустя Онмунд, стоя среди горы иссохших тел и тяжело дыша, выплюнул: – Ненавижу! – Он уставился на молчащую Банри и пояснил: – Это для справки: меня от всего этого тошнит! Мы не должны были входить сюда и беспокоить их! Этот серокожий выродок не должен был вообще открывать это место! – Но мы вошли, Онмунд, – медленно проговорила Банри, – и продолжили путь по твоей же инициативе. – Я знаю! Проклятье!.. Банри вздохнула. – Послушай… Ты можешь мне не верить, но я понимаю тебя, хотя и не со всем согласна. Эти старые руины – вообще, не только эти, а любые другие – либо нужно изучать научными методами, либо вообще не стоит трогать. Но ты… ты должен определиться. Ты сам решил стать магом, и не мог не понимать, что деятельность профессионального волшебника может включать в себя… всякое. В том числе и то, что другие могут назвать осквернением могил. Так спроси себя, чего ты хочешь? И что для тебя важнее всего? Онумунд отвернулся, качая головой. – Я не могу не пользоваться магией. Это часть меня. Я буду не я, если перестану колдовать. – Ну и?.. – Во имя Исмира, ну неужели нельзя просто изучать заклинания и шлифовать навыки?! Обязательно ворошить старые кости и обирать покойников?! Зачем только Толфдир потащил нас в этот Саартал! – Ты что, так и не понял, зачем волшебники изучают прошлое? – Да конечно понял… Чтобы найти новые знания или возродить старые. – Онмунд понурился. – Ладно, хватит. Назад дороги нет, и так уж мы все тут порушили, отступать поздно. Давай, открывай эту штуку. Он кивнул на дверь-загадку, а Банри покачала головой. – Погоди. Тут надо еще правильную комбинацию выставить. – Она указала на кольца в механизме, а потом на некие подозрительные отверстия, окружающие вход. – Сдается мне, если всунуть Коготь без разбору, нас ждет железный дождь с ядиком. Вдвоем они передвинули кольца так, чтобы картинки на них совпадали с оными на Когте Мамонтовой Кости, а потом Банри отперла дверь. Когда толстая металлическая створка медленно поползла вниз, открывая путь, она спрятала драконью лапку в сумку и призналась: – Что меня всякий раз удивляет, так это то, что эти штуки так хорошо работают спустя десятки веков. Что эти вот двери, что ловушки проклятые. Ладно еще в гномьих руинах, но это… – По-твоему, древние норды не могли построить ничего надежного? – обиделся Онмунд. – Ну… не настолько же надежного. Хотя, если вспомнить, кто ими правил и от кого, возможно, они переняли знания… – Ими никто не правил! – возмутился Онмунд. – Что ты несешь?! Банри поджала губы. – Отложим пока этот разговор. Сосредоточься на грядущей встрече с младшим Голдурсоном.

***

– Думаешь, он поднимется? – тихо спросил Онмунд, когда они поднимались по широкой лестнице. Одолев пролет, Банри задержалась, чтобы изучить барельеф на стене с изображением Кита – одного из старых богов нордов, и пробормотала: – Почти уверена. Йурик же поднялся. – Она уставилась на вход в темный зал. – Идем, что ли? Онмунд и на сей раз пошел первым. Очутившись в новом помещении, он сотворил собственный светильник и поднял его повыше. И присвистнул. – Твою мать!.. Да тут, кажется, вся Коллегия поместится! Банри, присоединив свой Магический Свет к его заклинанию, осмотрелась. – Ну, это вряд ли. – Ага, ты погоди, мы же еще не видим, что там дальше. Некоторое время оба шли, минуя гигантские колонны, вырастающие из пола по обе стороны от пришельцев. Онмунд пробурчал: – Как бы тут еще найти гробницу этого парня. – Просто иди. Сдается мне, мы ее не пропустим. – Банри вдруг замерла. – Ох… ну вот и нашли. Впереди маячила широченная лестница, ведущая на высокую, почти в рост Банри, террасу. На той, в свою очередь, виднелся еще один подиум – пониже, служащий основанием для чего-то, смахивающего на саркофаг. – Стоит прямо посреди этой халабуды, – пробурчал Онмунд. – Видишь, как хорошо жили при короле Харальде – страшных преступников хоронили аки королей. Банри хихикнула. – Могли себе позволить. – Угу. Йурик-то, кстати, получил последнее пристанище куда как скромнее. Онмунд заткнулся, когда они будто бы миновали какой-то рубеж. Банри ничего не почувствовала, но обстановка мгновенно изменилась. Для начала разом зажглись многочисленные древние свечи и жаровни – сами собой, понятное дело. Затем со всех сторон раздались хлопки, с которыми обычно распечатывались древние саркофаги, грохот упавших крышек, и то самое, до боли знакомое булькающее хрипение, издаваемое полуистлевшими легкими. – Чтоб тебя! – Онмунд отступил на полшага, озираясь и одновременно пытаясь удержать в поле видимости тварь, вылезавшую из центральной усыпальницы. – Ты видишь, кто там, по бокам?! – Нет. Но я их слышу. Предлагаю сперва… Микрул Голдурсон, выбравшийся из гроба, решил начать бой с козырей. Банри ожидала чего-то подобного, поэтому, когда восставший мертвец выпрямился и будто бы сделал глубокий вдох, она, не договорив, отшвырнула Онмунда в темноту склепа при помощи толком не освоенного Телекинеза, да подальше, а сама закрылась Оберегами. Возмущенно-испуганный вопль живого норда потонул в нечеловеческом реве давно мертвого. На щиты Банри пришлась вся мощь Морозного Дыхания, но она устояла. – Неплохо, козел, – буркнула она. – А теперь попробуй догнать меня. Банри метнулась в ту сторону, куда забросила Онмунда, и едва не столкнулась с ним. – Ты что, охренела?! Я чуть башку не раскроил об какую-то домовину! – взвыл он, пытавшийся стряхнуть с себя гроздь других мертвяков, рвущих и грызущих его одежды. – Эти проклятые уроды меня сейчас на клочки раздерут! – Почему они тебя колотят? Почему они… голые?! – Не знаю, мать твою! Отгони их! Банри отпугнула драугров своими заклятьями, и те кинулись врассыпную со всей скоростью, на какую были способны. Банри оглянулась – Микрул приближался, размахивая каким-то неприятного вида черным клинком. – Онмунд, тебе придется взять на себя роль Толфдира. Я буду держать этого гада на расстоянии, а ты постарайся проделать в нем как можно больше дырок своими молниями. – Идет, – проворчал тот. – Но мне нужно пространство. Вернемся на середину зала.

***

Микрул Голдурсон помер во второй раз на рассвете последнего дня последнего осеннего месяца, но ни он сам, ни его победители этого не знали, так как находились глубоко под землей. Банри присела рядом с обуглившимися останками и сняла с шеи младшего из сыновей Голдура часть отцовского амулета, пока Онмунд пытался отдышаться и глотал зелья. Другие драугры, захороненные в этом чертоге, не представляли особой опасности и раньше, а теперь и вовсе не нужно было о них беспокоиться – все они пали в тот же момент, что и младший Голдурсон. – Бедняги, – пожалел их Онмунд, когда привел себя и свой магический резерв в порядок. – Это трэллы, наверное. – В смысле – рабы? – Да, рабы, похороненные вместе со своим господином. Это все объясняет: и то, что при них не было оружия, и то, что одежды у них не было нормальной, и то, что они умерли еще раз вместе с ним. – Онмунд вздохнул и повторил: – Бедные… – Добрый человек был король Харальд, – хмыкнула Банри. – Похоронил этих несчастных вместе со своим недругом. Надеюсь, хоть не заживо. Онмунд поморщился. – Перестань. Мы не можем судить его, тогда времена были другие. К тому же, они сами могли хотеть быть рядом с повелителем в посмертии… – Что-то с трудом верится, уж извини. – Я же говорю – раньше все было по-другому!.. И вообще… у данмеров, вон, рабы еще пару сотен лет назад имелись… Спроси у Брелины, если не веришь. Кстати, где амулет? Банри протянула фрагмент металла на полуистлевшей тесьме. – Кажется, это он. – Это?! – Онмунд обалдело осмотрел кусочек древнего золота. – Это же просто мусор… Банри достала из своей сумки часть амулета, найденную в Саартале. – Нет, не мусор. На нем чары, как и на этом. И смотри. – Она, повертев в пальцах, приставила кусочки друг к другу, и те прилегли почти идеально. – Вместе не держатся, конечно, но, похоже, легенда правдива хотя бы в плане существования амулета. Что там писал Дайнас? Что сынки поделили имущество папаши. Точно поделили, они этот амулетик, кажется, рубили топором. Онмунд забрал у нее кусочки украшения. – Думаешь, если мы найдем третий фрагмент, они все срастутся? – неуверенно спросил он. – Ну это уж как-то… чересчур волшебно, тебе не кажется? – Есть немного. Но думаю, существуют техники, которые могут восстанавливать предметы. Может, Школа Восстановления?.. Банри кашлянула: – Нет, Онмунд, Школа Восстановления занимается только живыми существами. Ну или теми, кто когда-то был живым. Я могу срастить кость и затянуть рану, но склеить разбитую чашку, например, не в состоянии. – А ты пробовала? – Да я даже не знаю, с чего начать! Как направлять силу, и все такое. Исцелять магией я, можно сказать, с детства умела, а это… Это вообще другое. Если уж какая Школа таким приемам и обучает, то разве что Изменение. Остальное не подходит. Онмунд, поколебавшись, вернул ей кусочки артефакта. – Так и быть, пусть побудут у тебя. – Он оглянулся. – Боги, ну и побоище… Ну что, пора возвращаться? – Нет, – проговорила Банри, пряча находки. – Сначала я схожу туда, в дальнюю часть крипты. – А потом? – А потом мы тут все приведем в порядок.