Глава V. Благие намерения. I

Ураг переводил взгляд с одного студента на другого. – Так что конкретно вам нужно? Пока что я услышал лишь какой-то бессвязный лепет. И пусть говорит кто-нибудь один. Я ничего не понимаю, когда вы начинаете верещать одновременно. Банри глубоко вздохнула. – Мы ищем информацию об архимаге Голдуре. – Я же дал тебе «Утраченные легенды». Это все, что у меня есть. А что, Голдур как-то связан с находкой Толфдира? – Разве что косвенно, – вякнул Онмунд. Он бросил быстрый взгляд на Банри. – Но в поисках истины мы… э… нашли тему для совместного проекта, и хотели бы продолжить работу над ним, раз пока ничем не можем помочь нашему наставнику. Так точно ничего больше нет? – Точно. – Может, тогда есть что-нибудь о периоде правления короля Харальда? – спросила Банри. – Нам сгодится любая информация. Ураг, кряхтя, поднялся с кресла. – Ждите, – буркнул он и исчез среди полок. Арканеум сегодня был почти пуст и еще более, чем обычно, тих. Онмунд оглядел пустые столы и кресла и прислонился к стойке. – Если все сведения уничтожались намеренно, то даже старик со своей библиотекой нам не поможет. – Дайнас же как-то выяснил детали. Даже имена братьев узнал, а ведь он не мог вычитать их в тех древних грамотах. Кстати, ты забрал ту, первую, про Йурика? – Забрал… Находки из Саартала хранятся в одном из запасников в Зале Поддержки, за дверями никто особо не следит… Я тут подумал: про Йурика написано, что он перебил целую кучу других волшебников, когда его в Саартале прижали. – И? – Почему тогда хватило вас с Толфдиром, чтобы его во второй раз уложить? Банри покачала головой. – Я думала об этом. Пришла к выводу, что возможно это потому, что живой Йурик был могущественнее мертвого. А еще, возможно, он как-то настроился на артефакт, и тот сделал его сильнее, хотя и без особого толку. Или все это просто байки, и вся мощь Йурика была в его посохе. Онмунд кивнул и сменил тему: – Мы расскажем остальным? – Меня больше волнует, расскажем ли мы Толфдиру, коль уж он наш наставник, а мы, вроде как, решили заниматься научно-историческими изысканиями. – Наверное, нужно, – пришел к выводу Онмунд после недолгих раздумий. – Только… вдруг у нас отнимут амулет? То есть, его кусочки… – И меч с посохом. – Посох же тебе Толфдир разрешил взять. – Угу. А амулет не разрешал. Вернулся Ураг со стопкой томов. – Вот, малолетние любители истории, – сказал он, брякнув книги на стойку, – все, что есть у меня по вашему Харальду. Пара учебников по истории Скайрима, подшивки списков документов, да еще вот, три тома из Большой истории магии. Пользуйтесь. – Спасибо. – Онмунд пододвинул к себе стопку и взял верхний фолиант. – Сомневаюсь, конечно, что мы найдем что-то полезное… – Теперь мы хотя бы знаем, на что смотреть, – отметила Банри. Ураг поднял брови, но не стал ничего выпытывать и вскоре опять удалился. Хлопнула дверь, Банри лениво обернулась и узрела пошатывающуюся фигуру, завернутую, как ей сперва показалось, в меховую палатку. Фигура ковыляла к стойке и приблизилась достаточно, чтобы можно было разглядеть лицо под низко надвинутым капюшоном. – Иллия, – ахнул Онмунд. – Вы вернулись, наконец! – Да, а теперь уйди-ка с дороги, верзила, – прохрипела та, и когда Онмунд посторонился, подплелась поближе и почти легла на столешницу. Банри достала маленький флакончик с зельем от усталости и заставила Иллию его выпить. Та подчинилась и, бодрея на глазах, со стоном выпрямилась: – Благодарю тебя, добрая женщина. Мы-то все свои зелья извели на обратном пути. А все из-за Брелины тупой! – Что она сделала? – Что-что… Ей втемяшилось в голову поехать не нормальной дорогой мимо форта Кастав, а через тот перевал, который ведет к Альфтанду! Банри сморщилась: – Ой… – Это еще мягко сказано! На леднике страшный холод, мы чуть не померли, пока ехали, но из-за этой остроухой дуры забрались уже слишком далеко, чтобы возвращаться. Нам пришлось греться об ее огненного атронаха! Иллия повалилась в ближайшее кресло и вытянула ноги, одновременно спихивая с головы капюшон. – Ну вы же все без потерь добрались? – забеспокоился Онмунд. – Никто не помер, если ты об этом. – А мои лошади? – напряженным голосом спросила Банри. – Они-то в полном порядке. Твоя идея зачаровать попоны, кстати, и нам жизнь спасла. Мы прятались под ними, когда зелья сопротивления холоду закончились, а одежда уже не помогала. От треклятого атронаха тоже было немного пользы, к слову. – Где они? И Брелина с Дж'зарго? – Кони – там же, где и раньше – на конюшне «Замерзшего очага». А эти двое спать пошли. Лучше не трогайте их до завтра. А еще лучше – до послезавтра. – Ты-то зачем сюда явилась? – спросил Онмунд. – Шла бы тогда с ними. – Кажется, я знаю, зачем, – медленно произнесла Банри. – Ты таки нашла их, так? Иллия сощурилась, но промолчала. Онмунд переводил взгляд с одной на другую: – Нашла что? – Украденные книги. Где они? – О, ты вдруг заинтересовалась? – хмыкнула Иллия. – Ты же говорила, что это не твое дело, и что ты пришла сюда учиться, а не решать проблемы Коллегии. – Это правда. Проблемы-то и впрямь не мои. Да и не твои тоже. Но если ты и впрямь нашла их, то я хотела бы взглянуть. А то мои наводки завели меня совершенно не в ту сторону. – Какие наводки? Банри переглянулась с Онмундом. – Можно нам сначала посмотреть книги? А потом мы расскажем, что удалось обнаружить нам.

***

Иллия уперлась, и им сперва пришлось ждать возвращения Урага, так как она желала продемонстрировать возвращенное добро владельцу. Хоть Ураг и твердил, что Арканеум – собственность Коллегии, всем было понятно, что на самом деле он считает фонд своим имуществом. Когда он, наконец, объявился, Иллия, после обмена приветствиями, делано небрежным жестом извлекла из складок своих одежд сверток. – Вот пропавшие книги, – буднично объявила она, выкладывая ношу на стойку, хотя Банри прекрасно видела, что она едва не лопается от гордости. – Так-так. И ты, я смотрю, в полном порядке! Спасибо. Я просмотрю их и сообщу Мирабелле, если найду что-то стоящее. – Довольный Ураг принялся распутывать узелки и вскоре явил зрителям три довольно потрепанных томика. – Хм, погодите-ка, «Ночь Слез»? Отодвинув две другие книги, он пролистал самую тоненькую, с синей обложкой, украшенной большой восьмиконечной звездой. – Эту я помню. Вот это уже интересно. Ты ведь ознакомилась? Иллия кивнула. Ураг уставился на студентов, и вручил томик растерявшейся Банри. – Ты ее тоже прочти. Если я не ошибаюсь, там есть интересные подтексты. Упомяни об этом в разговоре с Толфдиром. Иллия надулась, но Ураг ее быстро утешил, вручив в дар целую кучу драгоценных томиков из собственной коллекции. – Мне кажется, это заслуженно, – объявил он, а потом велел всем убираться. – Кажется, Толфдир после занятий хотел пойти в Зал Стихий, – заметил Онмунд, когда они спускались на первый этаж башни. Иллия хмыкнула. – Он все никак не налюбуется своей сферой? – Какое там… Спасибо хоть про уроки не забывает. – Кстати о них. Далеко вы продвинулись в изучении новой темы? – Не очень. Мы всего только второй день занимаемся. – Что?! Вы почти месяц баклуши били?! – Вообще-то нет, не волнуйся. – Банри толкнула дверь и вышла в Зал Стихий. – Нас тоже отсылали с поручениями, и мы вернулись только третьего дня. Быстрее обернулись, чем вы с Брелиной и Дж'зарго, конечно, но и потрудиться пришлось. Сквозь сомкнутые кованые створки она разглядела Толфдира, разгуливающего вокруг артефакта, и пробормотала: – Думаю, сегодня его не стоит трогать. Сначала я хочу прочитать эту книжонку, из-за которой весь сыр-бор. Онмунд перехватил стопку фолиантов поудобнее: – Может, просто сообщить ему, что остальные вернулись? – Как будто он сам этого не увидит, когда придет в Зал Достижений, – хмыкнула Иллия. – Слушайте, давайте уйдем. Я опять чувствую себя жутко усталой.

***

– Ты так и не сказала, почему Брелина заставила вас сменить маршрут, – проговорил Онмунд, когда они пересекли внутренний двор и вошли в студенческую башню. – Скорее всего, она хотела посмотреть на статую Азуры, – сказала Банри, прежде чем Иллия успела ответить. – Ну да, так и было, – удивленно протянула она. – Как ты?.. А, ну да, она ведь данмер. – Статуя Азуры, – задумчиво повторил Онмунд. – Верно, она ведь относительно недалеко отсюда. И как она вблизи? – Понятия не имею, мы так до нее и не добрались. Когда мы миновали Перевал Странника, начался ужасный буран, и стало непонятно не то что где запад или восток, а и порой вообще – где верх, а где низ. Сущий кошмар. Я говорила про атронаха? Так вот, тварь там продержалась не больше четверти часа и сдохла, провалившись в свой колодец. – Иллия взглянула на Банри. – В прошлом году такого не было. – Может, в прошлом году нам просто повезло. Банри погладила Кисину, развалившуюся у колодца, и оглядела зал первого этажа. Занавеси в комнаты Дж'зарго и Брелины были задернуты. – Не последовать ли нам всем примеру товарищей? – предложила она. – Я не прочь вздремнуть лишний раз. – Да ты только этим и занимаешься, – буркнул Онмунд. – Уверена, что не заразилась чем-нибудь от своего саблезуба? Она тоже только и делает, что спит. Иллия хихикнула. – Знал бы ты, как спит Банри! – Ага, я уже знаю. Жуть жуткая. – Да уж… Погоди, а где ты это увидел? Ты что, заходил к ней ночью? – Нет! – возмутился Онмунд. – Я… нам пришлось пару раз ночевать в лагере у Фолгунтура. Навидался там. В первый раз вообще решил, что она умерла, и не знал, что делать. – В лагере у чего? Банри с рассеянным видом внимающая разговору, оборвала новый виток беседы: – Давайте оставим все это до вечера. Если Дж'зарго с Брелиной совсем умаялись – до завтрашнего. А сейчас я хочу подремать, да еще почитать эту книженцию. – Она подняла синий томик, а потом спросила: – Там есть что-нибудь полезное? – На самом деле мало, – призналась Иллия. – Это пространная статья с рассуждениями. – На тему? – Ну… отчего случилась эта самая Ночь Слез. Если кратко – ничего конкретного. Но, зная то, что мы знаем теперь о Саартале, можно сделать ряд выводов. – Ясно. – Банри забрала у Онмунда часть книг об истории Первой эры и направилась к своей комнате. – Я пошла. Увидимся вечером.

***

«…Истинные причины, приведшие к Ночи Слез, скрыты от нас в глубине веков, но я полагаю, что на карту тогда было поставлено нечто куда более важное, чем просто борьба за территории или контроль над Скайримом. Я полагаю, что саартальские события были сконцентрированы вокруг чего-то весьма конкретного. Норды нашли что-то глубоко под землей, когда строили свой город. Они попытались сохранить находку в тайне, но эльфы узнали о ней и возжелали обладать ею. Потому они и штурмовали Саартал: они хотели не изгнать нордов, а заполучить могущественный артефакт. Я думаю, что Исграмор знал, что именно эльфы найдут под Саарталом, и собрал своих людей, чтобы отбить драгоценную находку. Когда норды снова получили контроль над Скайримом, они погребли предмет раздоров глубоко под землей и запечатали его…»

– Ты ее до дыр зачитаешь, – сказала Иллия. Банри захлопнула книгу. – Ты преувеличиваешь. – Разве что чуть-чуть. Так ты скажешь Толфдиру, что мы нашли, или нет? Уже почти неделя прошла. – Знаю. – Банри спрятала томик в сумку. – Не обижайся, но мне кажется, эта книга для нас бесполезна. Там нет никакой информации, кроме предположений, что Ночь Слез случилась не потому что эльфам не понравились вновь прибывшие люди. Иллия насупилась. – Если ты не хочешь говорить со стариком на эту тему, поговорю я. Я давно бы сказала ему, просто жду из вежливости – в конце концов, это вы вместе нашли эту штуку. – Я занята. – Чем? – Напоминаю, что из всей группы я хуже всех владею Разрушением, и мне нужно подтянуть навык до приемлемого уровня. Иллия тяжело вздохнула и посмотрела ей в глаза. – Банри, мы обе прекрасно понимаем, что как ты ни бейся, выше головы тебе в Разрушении не прыгнуть. Ты думаешь, Толфдир этого не знает? – Никто из вас не проявлял склонности к Восстановлению, а Оберегами теперь более-менее все пользоваться умеют. Даже Онмунд, а он был в этом хуже всех. – Ну и ты можешь поджарить или обморозить кого-нибудь. – Обморозить еще да, но насчет «поджарить»… Боги… Как-то раз я умудрилась поджечь на себе рубаху, когда разводила костер. Иллия потерла подбородок. – Не ты ли в самом начале втирала Онмунду, что все идет из головы? Может, ты неосознанно боишься огня? Ты раньше не попадала в горящий дом, например? – Я была в Хелгене, когда на него напал дракон. Там было много… огня. – Иллия смущенно отвела взгляд, а Банри задумчиво продолжила: – Но я не думаю, что дело в этом. Я и до этого имела проблемы именно с огненными заклинаниями. Обморожение у меня относительно неплохо получалось. – Так ты пойдешь к старику? – Ладно, ладно. – Банри подхватила сумку и встала. – Схожу я. Наверное, и впрямь пора поделиться с ним сведениями.

***

Об истинных причинах нежелания говорить с учителем с глазу на глаз она предпочитала не распространяться даже перед Иллией. Онмунд тоже избегал оставаться с Толфдиром наедине, и все потому же. Несмотря на рассеянность, старик был весьма проницателен, и Банри не хотела, чтоб ее раскусили, прежде чем она сама соберется с духом поведать ему историю о Голдуре и его таинственном амулете. Иллия и остальные считали, что Толфдир в курсе их с Онмундом изысканий, Дж'зарго даже сетовал, что им позволили забрать ценные артефакты с раскопок, а ему нет. Конечно, Банри и Онмунд не стали его разубеждать и уточнять, что ничего им не разрешали, кроме посоха. Толфдир безмолвно восхищался артефактом, когда Банри вошла в Зал Стихий. Кроме него в Зале никого не было, чему Банри была весьма рада – если уж и беседовать с ним, то без свидетелей. – Ох, дорогая… Прости, не заметил тебя, – пробормотал Толфдир, когда она отвлекла его от любования. – Я просто не могу оторваться. Что бы это ни было, оно красивее всего, что я видел в жизни. Так что там у тебя? Какие-то сложности с заклинанием? Если есть проблемы с Пламенем, попробуй пока отточить Обморожение. – Нет, я не поэтому… Хотя да, но я сейчас не об этом хотела поговорить. В общем, Ураг посоветовал обратиться к тебе. – Ему что-то известно про нашу чудесную находку? – тут же вскинулся Толфдир. – Странно, я ведь консультировался с ним не так давно, он сказал, что теперь не владеет никакой информацией. – Да, потому что единственный источник был украден. Вот, тут эта книга. «Ночь Слез»… Банри полезла в сумку. – Ах да, припоминаю. Это про то, что что-то спрятано в глубинах Саартала? Что-то за что воевали люди и меры? – Толфдир взял томик и бегло пролистал. – Нужно бы ее перечитать. Не помню подробностей. – Разве не она побудила Коллегию начать раскопки? – озадаченно спросила Банри. – Что? О… Нет. Нет, книгу эту я читал давно, чуть не сто лет назад, и, признаться, совсем забыл о ней. Раскопки я инициировал, потому что Коллегия давно не вела собственных исследований, а тут есть подходящий объект под боком. Банри хмуро кивнула. – Кстати об этом… Саартал с Коллегией соседствуют давно, и что, до сих пор никто не догадался там копать? Вернее, я знаю, что там начинали еще в Третьей эре что-то делать, но ты сам сказал, что бросили, толком ничего не найдя. Толфдир глубоко вздохнул: – Ну-ка вспомни, как отреагировал Онмунд на наше появление в раскопе. А ведь он еще довольно прогрессивный молодой норд. Теперь представь, что могут устроить мои соотечественники с более традиционным складом ума, когда кто-то начнет тревожить могилы их предков. Отчего, по-твоему, прекратились первые попытки изучить Саартал? – Понятненько, – сощурилась Банри. – То есть ты решил, что нынешней винтерхолдской власти опасаться не нужно, и предложил Арену покопаться в руинах. Разрешения на это, как я понимаю, вы у ярла не просили. Толфдир кашлянул. – Ну… – Он ведь все равно отказал бы, верно? А так вы не нарушили прямой приказ Корира, да еще и поживились ценными штуками. Толфдир слегка свел брови: – Дорогая моя, боюсь, ты пока недостаточно компетентна, чтобы судить о политике Коллегии. Давай каждый займется своим делом. И на будущее – заруби на носу: Коллегия проводит подобные масштабные исследования не ради наживы или обретения могущества, а ради науки. Банри, поняв, что перегнула палку, подняла руки. – Ладно, ладно. Извини. К тому же нордские гробницы все время разоряют. Может, мы и побили тех драугров, но хоть пальцы у мертвецов не отрезали, чтоб кольца добыть. – Вот именно. И кстати, разве Онмунд тебе не рассказал, что они с Арнелом потратили немало времени, чтобы вернуть почти всех покойных в их усыпальницы? – Да, он упоминал что-то такое… – А когда мы закончим с телом того несчастного из главного чертога, где нашли нашу красоту, то и для него найдется саркофаг. Также я планирую потом пригласить жреца Аркея, чтобы освятить захоронения. – Извиняюсь, а «потом», это когда? Толфдир повернулся к сфере и снова вздохнул: – Когда мы наконец выясним, что это такое, и как туда попало. – Он прошел несколько шагов и оглянулся на нее. – Если позволишь мне слегка отвлечься, думаю, я смогу сделать несколько наблюдений… Вслух, если ты не против – так мне проще оформить мысли. Он пустился в обход артефакта, указывая рукой: – Уверен, ты заметила эти символы. Они совершенно отличаются от всего что мы видели раньше. Айлейдские, двемерские, даэдрические… Все не то. Даже не фалмерские. Ничего не подходит. Весьма, весьма интересно. – Он посмотрел на Банри. – А теперь – хоть я и не уверен, что твое чутье также развито, как мое за годы практики – но ты что-нибудь чувствуешь? Банри почти незаметно пожала плечами: – Разве что немного и только когда я относительно близко. Что-то вроде слабого зуда в затылке и вдоль спины… Ну в пальцах еще. Но когда я отхожу подальше от Шалидора во двор, все прекращается. Толфдир засмеялся. – Ну, это совсем не немного. Большинство студентов вообще ничего не ощущают, даже когда стоят вплотную. – Дж'зарго и Брелину теперь частенько лихорадит, даже когда они спят в своих постелях, – нахмурилась Банри. – Особенно Дж'зарго. Я даже думала, что они простыли, но когда они выходят в город, им обоим лучше… Это точно безопасно? Я имею в виду, может, им двоим лучше пока переехать в «Замерзший очаг»? – Не думаю, что артефакт может им как-то навредить. Пока они не производят активных действий в его направлении, все будет в порядке. А эффект лихорадки скоро пройдет. Со мной и Арнелом было такое, несколько дней после обнаружения. Видимо, это как-то связано с общим напряжением магических сил. Дж'зарго и Брелина переутомились на своем прошлом задании, и теперь возвращаются в норму. Хм… Говоришь, Дж'зарго реагирует сильнее? Похоже, я не ошибся, и он действительно выбрал не ту стезю. – В смысле? Ему не надо быть волшебником? – Нет, нет! Ему определенно нужно быть волшебником, но налегать не на Школу Разрушения, а на Изменение. Ладно, возможно, я еще смогу его переубедить. Хотя он весьма упрям. Итак, вернемся к нашей основной заботе. – Толфдир повел рукой. – Этот изумительный предмет… Он практически излучает магию, и тем не менее, не похож ни на что из того, что мне встречалось раньше. Архимаг Арен уже занимается этим вопросом, и надеюсь, мы скоро узнаем больше… – Боюсь, я должен вмешаться, – проговорил Анкано, входя в Зал Стихий. Банри еще раньше услышала, как за спиной хлопнула дверь, но подумала, что это студенты возвращаются из Арканеума или учебных комнат, и решила не оборачиваться. Напрасно. Теперь она оказалась нос к носу с разъяренным талморцем, который для начала окинул ее пронзительным взором, а потом уставился на Толфдира, бывшего ниже него на целую голову, и процедил: – Мне срочно нужно поговорить с вашей помощницей. Немедленно. Наедине. – Это совершенно недопустимо! – Толфдир возмущенно скрестил руки на груди. – Мы тут заняты серьезным исследованием! – Да, я не сомневаюсь в его важности, – брезгливо отозвался Анкано. – Однако мое дело не может ждать. Побыстрее, пожалуйста, я жду. – Ну что ж… так безобразно меня не прерывали никогда в жизни… какая наглость! – Толфдир взглянул на окаменевшую Банри и проговорил: – Думаю, мы продолжим позже, когда нам не будут мешать. О, я оставлю книгу у себя, если ты не против. Освежу память попозже. Банри, мысленно твердившая «Не уходи, пожалуйста, не уходи!», только и смогла что криво улыбнуться и промямлить: – Да, разумеется. Отдай только ее потом Урагу, а то он меня съест. – Непременно. Толфдир удалился, а Анкано навис над ней, сверкая зенками. Кажется, первое впечатление не обмануло – он и впрямь был очень сердит. – Немедленно иди за мной. Сейчас же. – Куда?.. – В покои архимага. Живо. Он развернулся на каблуках и зашагал к лестнице, Банри, уяснившая, что он пока не будет ее убивать, еле поспевала следом. – Я не понимаю… Что происходит? Анкано остановился так резко, что она едва не ткнулась носом в его спину. – Правда? – Он обернулся и прищурился. – Что ж, позволь мне прояснить ситуацию. Я хочу знать, почему в Коллегии появилось некое лицо, называющее себя членом ордена Псиджиков. Банри порадовалась, что, войдя в Зал Стихий, не успела снять капюшон, и ее глаза теперь прятались в его тени. Хотелось бы надеяться, что он не заметил их выражения. Анкано, тем временем, продолжал: – А так же я хочу знать, почему это лицо желает поговорить с тобой. Так что мы сейчас побеседуем с ним и выясним, что именно ему нужно. Он начал подниматься, Банри, обуреваемая вновь нахлынувшими дурными предчувствиями, старалась не отставать. – Ты же тут просто советник, разве нет? Какое тебе дело до того, кто приходит в Коллегию? – Формально – да, я всего лишь советник. Но еще я все-таки представитель Альдмерского Доминиона и не могу игнорировать эту ситуацию. – Какую си… – Не бойся, как только этот вопрос будет решен, вы сможете вернуться к своим мелким сварам и бессмысленным «исследованиям». – Если они тебе кажутся бессмысленными, может, ты просто ничего не понимаешь? – рассердилась Банри и тут же прикусила язык. Но Анкано вдруг засмеялся. – Что ж, возможно. Возможно, я и впрямь не понимаю, зачем нужно заниматься такими глупостями. Банри стиснула зубы, и дальнейший путь прошел в молчании. Наконец Анкано остановился перед входом в жилище архимага и посмотрел на Банри: – Ты поговоришь с этим… монахом… и выяснишь, зачем он пришел, после чего его выставят с территории Коллегии. – За что? Анкано одарил ее свирепым взглядом и жестом приказал войти. Когда Банри приблизилась к дверям, он вдруг подался вперед, почти прижав ее к стене своим торсом, и прошипел: – И смотри не юли. А не то это я тебя съем.