Глава V. Благие намерения. III

Несмотря на все угрозы и мелкие неприятности, Банри стало казаться, что жизнь – неплохая штука. Вообще, только теперь она стала именно жить, а не существовать в постоянном ожидании какой-нибудь гадости. Толфдир уже второй месяц продолжал обучать группу приемам Изменения, и дела у нее шли неплохо. Не проходило и дня, чтобы старик не поднял тему выбора студентами основной Школы, при этом он всякий раз пристально смотрел на Банри, но та держалась стойко. Она приехала сюда учиться Восстановлению. Все остальное – на втором месте. Онмунд и Иллия, повозившись с Дубовой и ее более сильной версией – Каменной Плотью, пришли к выводу, что Изменение – не их стезя, о чем недавно объявили Толфдиру. – Пожалуй, мы остановимся на заклятьях света, – сказала Иллия, пока Онмунд кивал за ее спиной. – Они и впрямь необходимы, и неплохо у нас получаются. Толфдир печально вздохнул и разрешил этим двоим не посещать занятия до начала следующей темы, но и Онмунд, и Иллия продолжали ходить вместе с остальными. Впрочем, Брелина и, что удивительно, Дж'зарго, нашли в Изменении немало полезного для себя. В общем, Банри впервые за долгое время, может даже, за всю жизнь была почти счастлива. До того дня, когда Кисина взбесилась.

***

Саблезуб уже достиг своего максимального размера, и ее макушка приходилась почти вровень с онмундовой, когда оба стояли рядом. Правда, Онмунд при этом стоял на двух ногах, а Кисина – на четырех. Словом, это было огромное животное, уже не помещающееся в комнате Банри. Спала Кисина теперь в зале, иногда пугая некоторых студентов и ученых Коллегии, но в основном к ней все уже привыкли, и не обращали особого внимания. Частенько ей перепадало какое-нибудь угощение или даже просто ласка – большинство проходящих мимо гладили ее, чесали под подбородком или трепали загривок. Вот и в этот раз один из учеников Коллегии, мимоходом решил взъерошить Кисине затылок, но та, взрыкнув, увернулась, и рука несчастного волшебника целиком исчезла в ее пасти. Банри была в своей комнатке и выскочила оттуда сразу, как только услышала свирепое рычание – студент даже не успел заорать. Застыв на мгновение, она кинулась разжимать челюсти Кисины, и когда та выпустила полуоткушенную по локоть руку жертвы, решила, что теперь все будет в порядке. В следующую секунду на нее обрушилась непомерная тяжесть, и Кисина попыталась откусить хозяйке лицо. Банри вцепилась в ее изогнутые клыки и только так смогла удерживать пасть разбушевавшейся кошки на расстоянии от своей головы. Жаркое дыхание шевелило волосы вокруг лба, смрад козлятины забивал ноздри, а туника быстро промокла от обильной слюны. Вокруг кто-то вопил на разные голоса, но Банри не могла разобрать ни слова. Все ее внимание было сосредоточено на том, как не дать себя сожрать. Казалось, противостояние длится уже вечность, когда туша, навалившаяся сверху, вдруг словно окаменела. Банри, уяснив, что цепляться за клыки уже не надо, разжала руки и бессильно уронила их на грудь, а потом Кисину спихнули с ее тела. Кто-то помог ей встать. Банри, тупо моргая, уставилась на саблезуба, который валялся возле колодца, будто одеревеневший, а потом перевела взгляд на раненого студента, которому уже оказывали помощь. – Надо позвать Колетту… – выдавила она. – Позвали уже… Всех кого можно. Банри скосила глаза – слева ее поддерживал Дж'зарго, справа – Брелина. Иллию и Онмунда с атакующими заклинаниями наготове она увидела на другой стороне зала. Нирия, стоящая рядом с поверженным саблезубом, обратилась к ученикам, занятым раненым товарищем: – Тащите его в Зал Поддержки. Там есть специальное помещение для… таких вот случаев. Кисина вдруг обмякла и зашевелилась. Приподняв голову, она огляделась, и морда ее опять сморщилась, губы растянулись в жутком оскале, а глазки превратились в две пылающие злобой щелочки. Нирия взмахнула рукой, и животное вновь одеревенело. Эльфийка покачала головой и достала из поясной сумки флакончик. – Проклятье, – пробурчала она, осушив фиал, – хорошо бы Древис поторопился. Это сраное заклинание выжирает мой резерв на раз, ну ладно, два раза, а толку – чуть. Раненого увели. Нирия велела всем освободить помещение, и большинство студентов разбежались по этажам и комнатам. Осталась только группа Толфдира. Сам Толфдир, как назло, опять куда-то уехал из Винтерхолда. – Она сильно пострадала? – тревожно спросила Иллия, глядя то на Банри, то на ее неподвижную питомицу. – Смотря кто именно, – буркнул Дж'зарго. – Кисине заклятье паралича явно пришлось не по вкусу. – Банри в порядке, – быстро сказала Брелина. – На ней только царапины, и те неглубокие. Одежда, конечно, совсем негодна теперь. Банри нащупала огромные прорехи в тунике и штанах и еле выговорила: – Ничего не понимаю… Еще утром все было нормально… Почему она вдруг стала… такой? – Бешеной? – подсказала Иллия. – Ну… да. – Это все может подождать, – оборвала их беседу Нирия. – Для начала следует разобраться с непосредственной угрозой. По-хорошему бы надо ее усыпить прямо сейчас… – Нет! – Банри кинулась к парализованной кошке и упала рядом с ее огромной тушей на колени. – Пожалуйста, нет! Я смогу все исправить, правда!.. – Маловероятно, – угрюмо сказал Дж'зарго. – Тут уже ничего не сделаешь. – Откуда тебе-то знать?! – рявкнула Банри и осеклась. Дж'зарго повел плечами. – На самом деле это не сегодня началось. Ты и сама наверняка заметила, что она стала нервной и раздражительной в последнее время. Сколько ей? – В смысле, сколько ей лет? Нынче месяц Восхода Солнца? Тогда… год, кажется. Ну, может, год и пара месяцев. Дж'зарго кивнул: – Рановато, но вполне реально. – Рановато для чего? – не утерпел Онмунд. – Для первой течки. Воцарилась тишина. Иллия нарушила ее, скрипнув зубами: – Проклятье, Банри! Ты же сама говорила, что тебя Ри'сад предупреждал об этом! Банри растерянно трогала кремовую шерсть Кисины. От шока она все еще туго соображала. – Так ей кота надо? – хмыкнул Онмунд и уставился на Дж'зарго: – Ну, Дж'зарго, пришло твое время проявить себя. Можешь ее… вылечить, и сам заодно здоровье поправишь. Иллия и Брелина хором заорали на него, и даже Нирия возмущенно вскинула брови, но Дж'зарго вполне мирно отозвался: – Конечно. Сразу после того, как ты оприходуешь каждую винтерхолдскую козу. …Драку смогло остановить только вмешательство наставников и Анкано, прибывшего вместе с ними. Талморец, ворвавшись в башню первым, сначала отодвинул в сторонку Брелину с Иллией, пытавшихся растащить приятелей, потом разнял катающийся по полу клубок из Онмунда и Дж'зарго, расшвыряв бойцов по сторонам. Затем в дело вступили и остальные. Древис Нелорен, учитель Иллюзии, присел рядом с недвижной Кисиной и начал водить руками над ее головой. Архимаг и мастер-волшебник пытались расспрашивать Банри, но не добились ничего внятного и переключились на Нирию и других девушек из группы Толфдира. – Все ясно, – устало произнес Савос Арен, выслушав все версии, и потер переносицу. – Ладно. Сначала… Древис, что там саблезуб? Маг-иллюзионист выпрямился. – Ну, пока порядок. – Он пожал плечами. – Я ее усыпил, в принципе могу поддерживать заклинание сколь угодно долго, но это не выход, сам понимаешь. Архимаг кивнул и велел увести Банри в ее комнату. Та сопротивлялась, но вяло – на нее опять накатила апатия, а глаза начали слипаться. Нирия втащила ее в каморку и свалила на кровать, как мешок с бельем. Банри, узрев свое белеющее сквозь прорехи в одежде тело и запоздало смутившись, накинула плащ, а потом робко посмотрела на вошедших к ней Мирабеллу и Арена. Мастер-волшебник, пропустив Нирию в общий зал, задернула за ней занавеску, а архимаг уселся в свободное кресло. – Помнишь, я сказала, что ты за нее отвечаешь? – проговорила Эрвин. Банри тихо кивнула. – Очень хорошо. Как ты понимаешь, пришло время отвечать. – Мирабелла махнула рукой куда-то в сторону. – Ты оплатишь лечение того юноши Колетте. И возместишь ему моральный ущерб. Как – решишь с ним. – Да. Конечно. – Разумеется, величина возмещения не должна быть заоблачной, – вмешался Арен. – На самом деле я бы предложил, Мирабелла, чтоб ты взяла это под свой контроль. Тот молодой человек… э… испуган и обижен. Так что… Мирабелла сжала губы, но молча кивнула, а Арен повернулся к Банри: – Эта лишь одна проблема, и даже не главная. Основная, как ты понимаешь, в твоем… питомце. Банри опустила голову: – Я знаю. Знаю также, что сама виновата. Но я ума не приложу, как исправить ситуацию. Дж'зарго… в общем, он что-то обронил, что сделать ничего нельзя. Видно это означает, что Кисина теперь часто будет… агрессивной. – Да, мы тоже так поняли. Отчего ты, оставив у себя такое животное, не озаботилась его стерилизацией? Банри уткнулась лицом в ладони. Ответов у нее было много, но самый простой – «не подумала», она решила оставить при себе и просто промолчала. Арен вздохнул. – Сейчас она не опасна, – сказал он. – Пока что она под воздействием заклинания Древиса и будет спать на складском этаже в одной из кладовых. До тех пор, пока ты не примешь решение. У нас есть два пути. Первый – заклинание сна можно усилить и… – Нет! – Это будет быстро и совершенно безболезненно. Она даже не поймет, что… уходит. Банри зажмурилась и затрясла головой так, что выступившие слезы брызнули в разные стороны. – Что ж, ладно. В любом случае, ее придется удалить из Коллегии. Доверие подорвано, и даже если саблезуба удастся стабилизировать, уже никто не будет спокойно перешагивать через нее, как было раньше. – Арен встал. – У тебя время до следующего утра. К этому моменту ты должна решить, что тебе делать дальше.

***

Руководство Коллегии удалилось, а Банри все еще сидела, уставившись в одну точку. Сбоку что-то зашуршало. Она покосилась туда и узрела мнущуюся у входа Иллию. – Ты как? – спросила та. Банри покачала головой, сама толком не понимая, что имеет в виду – то ли что она неважно, то ли что ее состояние не имеет значения. Иллия проскользнула в комнату и села рядом с ней на кровать. – Что они сказали? – Что и ожидалось. Либо надо ее усыпить, либо… ну, в общем, они, конечно, не сказали мне «вали на все четыре стороны», но в целом, исход понятен. Дали мне время до утра на «подумать». Иллия заерзала на постели. – Ты не хочешь показаться Колетте? – Она слегка сменила тему. – На твоей тунике живого места нет. Удивительно, что ты кровью не истекаешь. Банри раздвинула ткань и уставилась на багровые ссадины, тянущиеся от шеи до живота. – Да, и впрямь… – Она дотронулась до одной отметины и зашипела: – Проклятье! Болит, однако… Странно. По всем признакам, мои кишки должны были красоваться на полу в зале, но Кисина почему-то не сумела вспороть мне брюхо. – Может, она не хотела навредить тебе? – неуверенно предположила Иллия. – Все-таки она тебя знает как свою хозяйку… Банри невесело усмехнулась. – Да что ты… Если б я не успела перехватить ее зубищи, она бы легко прокусила мне череп и клыками прозондировала мозг. – Она помолчала. – Может, просто повезло. Иллия притихла, но вскоре опять подала голос: – Так ты уже решила что-нибудь? Банри встала. – Ага, решила. – Она подошла к комоду и открыла дверцы. – Помоги мне собрать вещи, пожалуйста.

***

– Подумай еще раз, – бубнила Иллия, складывая в один из дорожных мешков стопку чистых рубах. – Ты же видишь – тебе тут навстречу идут, еще мнением твоим интересуются. В другом месте Кисину давно бы прикончили, а тебя вышвырнули пинком под зад, чтоб другим было неповадно. – Положи еще полотенца туда, пожалуйста, – ровным голосом отозвалась Банри. Сама она складировала на кровати свои более ценные пожитки – коллекцию артефактов, собранную во время путешествий по Скайриму, необычное оружие и драгоценности. – Если ты думаешь вернуться в Вайтран, то Балгруф как раз так и поступит, как я только что описала! – Значит, я не вернусь в Вайтран, в сам город, я имею в виду, а буду жить где-нибудь за его стенами. Иллия, хватит, прошу. Мне и без того очень плохо. Пожалуйста, не донимай меня своими уговорами. Иллия швырнула мешок на кровать. – Проклятье!.. Ты… ты же так хотела учиться! Ты… скамп побери… сумела заразить своим энтузиазмом меня, и мне теперь тут даже нравится! И вот теперь ты хочешь все бросить! – Ну а что мне остается делать? – Банри выпрямилась и посмотрела на нее. – Просто выбросить Кисину, словно старый башмак, и жить дальше, не тужа? Я так не смогу, уж извини. Я взяла ее себе и сказала, что буду заботиться о ней. Если мне придется покинуть Коллегию, чтобы она могла жить, что ж, так тому и быть. Иллия уныло молчала. Банри тем временем продолжила: – И потом, все случившееся – моя вина. Ты права, действительно, меня предупреждали, что могут возникнуть… сложности, когда она в первый раз придет в охоту. Я ничего не сделала, чтобы как-то решить ситуацию, вот и… приходится пожинать плоды. Теперь будь добра, подержи Розу, ее надо упутать получше, чтоб цветок не проглядывал.

***

Видимо это была ее последняя ночь в Коллегии. Банри попыталась уснуть, но как ни силилась, ничего не получалось. Не хватало дыхания дремлющей неподалеку Кисины, да и нервное напряжение предыдущего дня никуда не делось. Она встала. На обучении уже можно поставить крест, так почему бы ей теперь не нарушить правила по-настоящему? Она оделась, выскользнула во двор Коллегии и направилась в самый глухой его уголок. Путь в сердце Миддена теперь занимал не так много времени. Нежить все еще обитала в его глубинах, но была по-прежнему весьма слабой и немногочисленной. Банри добралась до залов с этим большим порталом в Обливион и задержалась там немного дольше. Теперь она почти не опасалась, что кто-то вылезет из него. В переднем зале она нашла небольшую старую тетрадь с записями, пролистала, подивившись, что ее не успел присвоить Дж'зарго, и оставила находку себе. Колдовство явно было не по ее части, но почему бы и не поизучать на досуге? Времени теперь будет предостаточно. Спустя некоторое время она остановилась перед той самой запертой дверью, где их с Дж'зарго в свое время застукал Анкано, и вернулась мыслями к сравнительно недавнему разговору с Толфдиром. Это было после очередного аудиторного занятия, когда другие ученики разбежались, а Банри осталась помогать старику собрать его книги и записи. – Я все еще думаю, идти ли мне к этому твоему Авгуру, – призналась она. – Он вовсе не «мой», – возразил Толфдир. – Ну… это просто… иносказательно. Что в нем такого особенного, что аж Псиджики к нему посылают? Толфдир запихнул бумаги в сумку и задумчиво протянул: – Хм, полагаю, он возражать не станет… Если я немного поделюсь с тобой парой сплетен. – Сплетен? Так ты не знаешь наверняка? – Видишь ли, это было очень давно, еще до меня. Но я слышал разные истории, как и все остальные. Он был блестящим учеником, а потом стал опытным волшебником. Занимался такой магией, к которой другие и подступиться-то боялись. Но, мне кажется, он слишком уж увлекся накоплением могущества. И это привело к катастрофе. – К катастрофе? – удивилась Банри. – К какой? Но Толфдир вдруг сделался очень странным. Забубнив о том, что ему пора, да и память его уже не та, что прежде, он улизнул так быстро, что Банри даже не успела ничего предпринять. Теперь она таращилась на запертую дверь. Если Авгур Данлейнский и обитал в Миддене, то только здесь. Она дернула ручку, но створка не поддалась. Банри полезла за отмычками, когда некто заговорил с ней. – Твое упорство принесет тебе только разочарование. От неожиданности Банри выронила отмычку. Она завертела головой, но источника, понятное дело, не увидела. Подождав немного, она склонилась над едва видимой замочной скважиной и сунула отмычку в отверстие. Она как раз пыталась нащупать штифт, когда бесплотный голос раздался вновь: – И все же ты настаиваешь? Ну хорошо, можешь войти. Дверь неожиданно распахнулась. Отмычка, жалобно тренькнув, сломалась, но Банри не обратила внимания на ее кончину, нашлось занятие поважнее. Комната была круглой и относительно небольшой. В самом ее центре возвышался обычный для Коллегии магический колодец, которые наставники называли энергетическими точками. Этот, впрочем, отличался от аналогичных сооружений, из него не исходил постоянный поток энергии, вместо этого над колодцем висел светящийся сгусток из оной, смахивающий на Магический Свет, только чрезмерно большой. Эта штука испускала довольно мощное сияние, Банри не могла смотреть на него прямо дольше пары секунд. Больше в комнате никого – и ничего – не было. Озадаченная, она обвела взглядом зал, безуспешно ища дополнительные проходы, но тщетно. – Эй, – позвала она. – Тут кто-нибудь есть? – Я прямо перед тобой, – терпеливо отозвался неизвестный. Банри обалдело уставилась на висящий в воздухе волшебный светляк особо крупных размеров и обалдело спросила: – Ты?.. Ты и есть Авгур Данлейнский? – Да, я тот, кого ты ищешь, – подтвердила сущность и без всяких предисловий уведомила: – Твои усилия тщетны. Все уже началось. Но те, кто прислал тебя, не сказали, что они ищут. Не сказали, что ищешь ты. – И что же я ищу? – Ты ищешь то, что ищут все чародеи. Знания. Ты узнаешь: знание развращает. Знание уничтожает. Оно поглощает. Ты ищешь смысл, убежище в нем, в Знании. Ты не найдешь его. Талморец искал того же, и этот путь приведет его к гибели, как и многих других до него. – Талморец? – Тот, кто зовет себя Анкано. Он ищет знаний об Оке, но найдет не то что ожидал. Ваши пути со временем пересекутся еще и в этом ключе, но сначала тебе нужно найти то, что тебе необходимо. – Значит, я не первая, кто пришел к тебе, – медленно проговорила Банри, обращаясь, скорее, к самой себе, но Авгур отозвался: – Нет… хотя возможно после тебя других уже не будет. Тот, кто зовет себя Анкано, тоже искал моей мудрости, хотя и задавал другие вопросы. – Он сделал паузу. – Твой путь иной, нежели у других, тебя ведут, подталкивают к чему-то. Это хороший путь, немногие идут по нему. Этот путь может спасти вашу Коллегию. Я расскажу тебе, что тебе нужно знать, чтобы дальше идти по этому пути. – Нашу Коллегию? А себя ты ее частью не считаешь? Ответа Банри не дождалась и вздохнула: – Так уж выходит, что я уже тоже не часть Коллегии. Завтра, вернее, уже сегодня утром я покидаю ее. Я пришла к тебе только для очистки совести. – Ты ее не покинешь. Пока не разрешится эта ситуация, по крайней мере. – На время все же придется. Я, конечно, планирую вернуться. Когда-нибудь. Лет через десять или может больше… Ну хорошо, хорошо. Что там мне нужно? Авгур заговорил: – Те, кто помогают тебе, хотят узнать больше об Оке Магнуса. Вы хотите избежать катастрофы, которую еще не почувствовали. Чтобы смотреть сквозь Око и не ослепнуть, тебе нужен Посох Магнуса. – Сущность помедлила. – Теперь события приближаются к развязке, так что поспеши. Передай это знание своему архимагу.

***

Авгур сказал «Поспеши». Надо понимать, это означало «расскажи Арену об этом, да поскорее». Банри остановилась посреди одного из мидденских тоннелей. Проклятье, видно, уйти не попрощавшись не получится. Она заспешила к лестнице, ведущей во двор Коллегии, и стала карабкаться наверх. Стояла глухая ночь, и Зал Стихий пустовал. Как и Арканеум, и учебные кабинеты. Дверь в покои архимага была приоткрыта, и Банри проскользнула внутрь. Теперь она не боялась осрамиться. Если она и застанет Арена в подштанниках, это его проблемы. Савос Арен, впрочем, оказался одет и занят – перебирал какие-то бумажки на своем столе. Он брал одну, вчитывался, ронял ее на пол и брал другую. Банри кашлянула, и он обернулся. – Я думал, мы все обсудили. – Арен приподнял брови. – Что-то еще? – Угу. Вообще-то я хочу сообщить тебе кое-что важное. – Правда? И что же это? – Вам, в смысле – Коллегии, надо найти Посох Магнуса. Арен застыл на секунду. Даже дыхание задержал. Наверное, он и сам этого не заметил, но Банри услышала. – Прости, что? – Архимаг издал нервный смешок. – Ну… Мне бы, конечно, хотелось иметь такой могучий посох, но я не уверен, что кто-то из нас найдет ему практическое применение. – Он связан со сферой, которую мы нашли. Не зря же она зовется Оком Магнуса. – Она так зовется, потому что Толфдир опять перемудрил! А ты откуда знаешь, что они связаны? Банри смотрела на него исподлобья. – Мне удалось поговорить с Авгуром Данлейнским. Арен моргнул. – Правда? И это он сказал про Посох Магнуса? Именно про него, или ты сама додумала? – До сей ночи я даже не слышала ни про какой такой посох. Я даже с трудом представляю себе, кто такой Магнус. – Это бог… – Из альтмерского пантеона, знаю, знаю. Слышала раньше. Бог магии, кажется?.. – В основном, но не только. И ему, как ты понимаешь, поклоняются не только альтмеры. Но это детали… – Арен потеребил свою бородку. – Я… Я поражен твоей расторопностью. Банри тихонько засмеялась, но архимаг не обратил на это внимания. – Конечно, кому-то придется заняться этим вопросом… – бубнил он. – Может, Толфдир, когда вернется… Информация ему не повредит. Банри вздохнула. – Что ж, теперь ты в курсе. А мне пора. До утра осталось всего ничего, а Кисину лучше выводить, пока Винтерхолд спит. – Что? Стой, погоди… – Арен обогнул стул на пути и приблизился: – Мне нравится твой настрой. Продолжая в том же духе, ты могла бы сделать отличную карьеру. Может, передумаешь? – Нет. Прошу прощения, архимаг, мне пора идти.

***

Бесчувственная Кисина весила куда больше, чем когда была в сознании. Банри потребовалась помощь всех ее теперь, наверное, уже бывших одногруппников, чтобы вытащить ее из кладовки и взгромоздить на волокушу приобретенную накануне вечером у Бирны. Учитель Нелорен маячил рядом. Когда студенты закончили превращать саблезуба в кокон, примотанный к бортикам салазок, он произнес: – В общем-то это ни к чему. Я продлил заклинание, и она будет спать еще несколько часов. Примерно до полудня, а может, и еще дольше. Брелина гневно засопела: – А раньше нельзя было сказать?! Мы бы не корячились тут! – Спасибо, – быстро сказала Банри, пока она не наболтала лишнего. – Значит, у меня будет время подготовиться к ее пробуждению. Вместе они выволокли спящего саблезуба наружу, но Банри вернулась внутрь, позвав с собой Иллию. Она зашла в свою – бывшую – комнату и показала ей два мешочка на прикроватном столике. – Вот. Это для Колетты и того парня – как там его? Там не деньги – монеты мне пришлось приберечь на обратный путь – а разные драгоценности. Довольно приличные, надеюсь, этого хватит. Передай им, пожалуйста. Кстати, лучше возьми их себе. Я не думаю, что тут воруют, но комната теперь пустая, так что… Мало ли что? Иллия не пошевелилась. – А что, если Колетта не захочет брать твоих денег? – угрюмо спросила она. – В каком бы то ни было эквиваленте? – Тогда возьми их себе и подели с остальными. – Банри вышла из каморки и направилась к выходу. – Солнце скоро поднимется. Пора выезжать. Совместными усилиями студенты доставили Кисину в Винтерхолд и дотащили до городских конюшен. Банри расплатилась с Дагуром за постой, впрягла занервничавшую Альфсигру в салазки и повернулась к остальным: – Грустно, что все так вышло, но нам, кажется, пора прощаться. – Ты хорошо подумала? – спросил Дж'зарго. Банри криво улыбнулась: – Ты, кажется, восьмой или даже девятый, кто задает мне этот вопрос. Я подумала достаточно, и мое решение не изменится. – Она оглянулась на волокушу. – Жаль, что с Толфдиром не удалось увидеться, хотя… Он был бы ужасно разочарован, и я рада, что этого не увижу. Может, и к лучшему, что его нет. Брелина вдруг втянула морозный воздух носом. – Не хочу вас пугать, но за нами кто-то следит. Сначала я думала, мне чудится, но нет… Не оглядывайся! – зашипела она на дернувшегося Онумнда. – Дж'зарго тоже почувствовал, – медленно кивнул каджит. – Может, стражники местные? – Местных стражников нет на территории Коллегии, а я ощущаю чужое внимание аж от Зала Достижений. – Да уймитесь вы, – мирно проговорила Банри. – Это всего лишь Анкано. Все разом умолкли, застыв, как истуканы. – Вам следует вести себя естественней, – посоветовала Банри. – Этот гад – настоящий хищник, чует страх и кидается. Постарайтесь не бояться его так явно. – Сказала та, что боится его сильнее всех, – пробормотал Онмунд. – Ну, я же уезжаю, а вы тут с ним остаетесь… – Банри закончила навьючивать свой багаж на ныне свободную спину Альфсигры и подошла к Чубарому, держа поводья Королевы в руках. – Конечно, у Талмора длинные руки, но… В общем, хотя бы один плюс у моего отъезда имеется. Она забралась в седло и посмотрела на друзей сверху вниз. – Как ты ее остановишь, если она нападет на лошадей? – вдруг спросила Иллия. – Ты прекрасно знаешь – как, – горько ответила Банри и тронула Чубарого пятками. – Спасибо вам за все и… Прощайте.