Черная Звезда. I

Толфдир вернулся на следующий день после отъезда Банри. Едва оправившись от первого удара, он сразу получил второй – Мирабелла без обиняков сообщила ему о драке между студентами. Дж'зарго и Онмунд вели себя как мыши под веником, хотя старательно игнорировали один другого, не смотрели друг на друга и старались даже не находиться вместе в одном помещении слишком долго. Тем не менее, каждому приходилось терпеть присутствие второго на занятиях. Продолжалось это недолго – вернувшийся от мастера-волшебника Толфдир вызвал обоих к кафедре и сказал: – Похоже, я в вас ошибся. Вы не то что магии – обычному уважительному общению толком не обучены. Оба угрюмо помалкивали. Толфдир потер лоб и вздохнул. – Мирабелла предложила вас исключить, и возможно так было бы правильно. Также она предложила другой выход: вы возьмете на себя всю уборку в Зале Достижений до конца учебного года. Еще вам будет запрещено покидать Коллегию без особого разрешения. Либо так, либо прощайте. – Но мы же не успеем, – осмелился возразить Онмунд. – Не сможем одновременно мыть всю башню и ходить на занятия. – Вам и не придется. Занятия посещать вы больше не будете. До следующего года, по крайней мере. На это время вам более не разрешается пользоваться Арканеумом, лабораториями, и учебными материалами. Онмунд и Дж'зарго будто окаменели. Толфдир, не дождавшись ответа, взмахнул рукой: – Вы вольны уйти отсюда в любой момент, но назад дороги не будет, поверьте. Или же можете приступить к своим новым обязанностям прямо сейчас. Дж'зарго первым отмер и побрел к своему столу. Забрав учебники и тетради с конспектами, он, ни на кого не глядя, собрался покинуть аудиторию, но Толфдир сперва велел оставить книги на столешнице. Дж'зарго подчинился и исчез, а Онмунд, будто все еще не веря, продолжал растерянно топтаться на месте, пока Толфдир не напомнил: – Время идет, молодой человек. Мне еще нужно провести занятие. Когда Онмунд удалился, он забрался на кафедру и пролистал свой учебник. – Ну-с, приступим… Азы модифицирования материи вы усвоили, стало быть, теперь имеете представление о Школе Изменения. Со следующей недели возьмем Иллюзию, а пока можно посвятить остаток времени какому-нибудь другому эффекту. Так, обнаруживать энергию вы умеете, особенно Брелина, так что не пойдет… О! Возьмем Телекинез! Очень удобная штука. Я не жду, что вы сразу начнете выплетать скань из куска руды, но достать выбитое из рук оружие или укатившееся зелье всегда пригодится. Откройте учебники… Да, дорогая, в чем дело? Брелина, поднявшая руку, медленно встала. – Дж'зарго не заслужил быть изгнанным, – сердито сказала она. – Если уж хотите кого наказать, так надо было прижучить Онмунда! Это он первый начал с оскорблений, причем без всякой причины, и он первый в драку полез! Толфдир спокойно спросил: – А Дж'зарго, значит, никого не оскорблял и не дрался? Брелина порозовела от возмущения. – Он хотя бы не делал этого первым. И вообще, он что, должен был просто все молча сносить? Я бы на его месте Онмунда вообще без глаз оставила! Толфдир медленно положил руки на кафедру и посмотрел на нее долгим взглядом. Пауза все длилась и длилась, и Брелина наконец отвела глаза. Иллия кашлянула: – Вообще-то я в чем-то согласна. Эти двое, особенно Онмунд, конечно, повели себя безобразно, но я все же считаю, что не надо их выгонять. Они достаточно одаренные волшебники, и могли бы со временем стать по-настоящему великими. Но Онмунд, ей богу, сам напросился. Толфдир захлопнул учебник и устало взглянул на учениц: – Ради всех богов, скажите, кто вы? Иллия и Брелина растерянно заморгали, а наставник продолжил: – Вы маги, посвятившие жизнь накоплению знаний и беспрестанной шлифовке своих экстраординарных способностей, или необразованные крестьяне, у которых из культурных развлечений после тяжелой работы в поле – посплетничать, напиться, да и набить друг другу морды? Да, очевидно, что первым виноват Онмунд – он отпустил совершенно… я даже не знаю какие слова тут можно подобрать – низкую, пошлую, невыразимо глупую? – остроту в отношении собрата-мага, как раз в духе упомянутого мной сословия. Но и Дж'зарго, в свою очередь, осрамился. Он попросту опустился до уровня соперника, ответив точно такой же «шуточкой». – А что ему оставалось делать? – процедила Иллия. – Улыбаться и кивать? Или просто скромно промолчать? – Именно! Только не скромно, а попросту не обращать внимания на чужую дурость! – Поставь себя на место Дж'зарго! – вновь завелась Брелина. – Неужто ты бы спустил такое?! – Девочка моя, мне приходилось выслушивать оскорбления куда как похуже. И кстати, каждый из вас ведь бывал в Винтерхолде, и не один раз. Что-то я не слышал, чтобы кто-нибудь из моей группы сцепился с горожанами, хотя вы наверняка от них много наслушались. Неужто их ругательства, куда более цветистые, кстати, оказались менее обидными, чем выходка Онмунда? – Да, – отрезала Иллия. – Трепотня этих деревенщин не так обидна, потому что они нам никто. А Онмунда Дж'зарго, как-никак, считал своим другом. Толфдир печально кивнул: – Что ж, не могу не согласиться. Но все же это не повод позорить себя. – Он взглянул на свои пособия по Изменению и покачал головой. – Сегодня ничего не получится. У меня, да и у вас, как видно, нет никакого настроения продолжать работу. На сегодня урок окончен. Увидимся завтра. Он сгреб свои бумаги в охапку и спустился с возвышения. – О, и, пожалуй мы все же коснемся поиска энергий. Брелина, ты в этом деле разбираешься, будет неплохо, если ты немного поучишь Иллию.

***

Из лекционной Толфдир отправился полюбоваться Оком Магнуса, как теперь называли сферу из Саартала. Видимо, лицезрение мерно вращающегося артефакта его успокаивало. Он еще не успел добраться до своей игрушки, когда его нагнала Иллия – Брелина решила успокоить нервы чтением и пошла в Арканеум. – А что, кто-то из Коллегии таки сцепился с местными? – Толфдир обернулся, приподняв бровь, и Иллия пояснила: – Ты же не просто так упомянул винтерхолдцев и их поганые языки? Толфдир неохотно признался: – Ну… да. С начала года было несколько инцидентов. Нам уже пришлось распрощаться с тремя учениками. Двое из группы Фаральды, один – Финиса. Именно поэтому я предупреждаю вас: больше никаких нарушений дисциплины. Я не потерплю подобного ни от кого из своих студентов. У нас тут и без того хватает забот, кроме как базарные драки разнимать. – Толфдир оглянулся на Зал Стихий, где крутилось Око. – Милая, если ты не возражаешь, я бы хотел побыть наедине с собой. Хотя бы недолго. – Да, да. Я уже ухожу. Через несколько дней Иллия вошла в Зал Достижений и принялась стряхивать снег с капюшона. Посмотрев на повлажневший пол, она рассеянно подумала, что надо было заняться этим на галерее, а то теперь Онмунду и Дж'зарго прибавится работы. Последний, кстати, был прямо здесь, в зале первого этажа. Он опирался задницей о бортик колодца и пялился в темнеющий проем бывшей комнаты Банри, сжимая в руках рукоять швабры. – Давай я тут потру, если хочешь передохнуть, – предложила Иллия. – Толфдир не узнает… – Она статуэтку не забрала, – невпопад ответил Дж'зарго. Иллия вздохнула. – Я думаю, ей просто было не до того. Хотя, может, она просто не хотела разбирать алтарь. Дж'зарго хмуро занялся полом. Иллия понаблюдала за ним несколько секунд и ушла к себе. Вскоре вернулась Брелина, что-то сказала орудующему шваброй каджиту, но не дождалась ответа и также отправилась в свою комнату. Вечером она заглянула к Иллии и сообщила: – Я выпросила у Толфдира один дополнительный выходной для нас. – Здорово. – В общем, раз у нас теперь чуть больше свободного времени, я хотела бы попросить тебя об одолжении. Иллия вздрогнула: – О нет… – Ну пожалуйста! Мне очень надо взглянуть на святилище! В моей семье издавна поклоняются Азуре, я просто не могу не побывать там! – Иллия хмуро молчала, и Брелина добавила: – И вообще… Не знаю, как тебе, а мне просто необходимо немного развеяться после всего произошедшего. Положительные эмоции сильно влияют на магические способности, знаешь ли. Как и отрицательные, впрочем. – Допустим, тебе этот поход и принесет положительные эмоции, но я-то не собираюсь молиться этой твоей Азуре… – Тебе что, жалко?! Иллия, кряхтя, села на постели и стала обматывать голенища сапог полосками из грубой ткани. – Ну, если начистоту, то да – жалко. С меня хватило нашей прошлой попытки добраться туда. – Теперь мы отправимся из Винтерхолда. Я уточнила маршрут у всех, кого могла, и мне даже карту нарисовали! – Брелина потрясла какой-то бумажкой. – В общем, я уверена, что мы благополучно доберемся. – Даже пусть так, у нас теперь всего одна лошадь. Нужна как минимум еще одна. А лучше две – на всякий случай. – Не нужна. Возьмем побольше зелий от усталости, еще – сопротивления холоду, и нормально дойдем пешком. Мне сказали, если поднажать, можно за полдня управиться. – Да неужели? – кисло спросила Иллия и встала. – Ладно, скамп с тобой. Я схожу с тобой, но ты будешь мне должна. – Непременно! – просияла Брелина и убежала.

***

Вечером следующего дня, когда совсем стемнело, они все еще брели по горным тропкам, порой по пояс в снегу, а то и по грудь. – Говоришь, за полдня до места доберемся? – пропыхтела Иллия. – Долгонько что-то эти полдня длятся. Брелина не ответила. Даже на зельях восстановления запаса сил после целого дня пути (а Коллегию они покинули безобразно ранним утром) она с трудом держалась на ногах. – Кажется, святилище уже близко, – объявила Иллия, встав на тропе и узрев белеющий впереди огромный силуэт. – Только что мы будем делать, когда наконец-то туда дойдем? Мы ведь даже еду только на сегодня взяли. Брелина разлепила губы. – Древис сказал, что там постоянно живет одна жрица, да и паломники часто бывают. У нас есть деньги, можем заплатить им… – Брелина, мне порой кажется, что ты все еще дите малое. Даже если там есть паломники и жрица, у них наверняка припасы все посчитаны. – То есть? – То есть провизии и постелей на нас у них может не оказаться. Путешествовать зимой по Скайриму и так очень трудно, так кто же потащит с собой дополнительный груз? Мы ведь уже ездили в Вайтран и обратно. Неужели это приключение тебя ничему не научило? Брелина, закусив губу, обогнала ее и заспешила, как могла, по присыпанной снегом тропке. Иллия, в тысячный за сегодня раз тяжело вздохнув, зашагала следом. Мрак сгустился, но до кромешной тьмы все же было далеко. Снег, укрывавший все поверхности, отражал и усиливал свет лун и звезд, так что статуя данмерской богини предстала перед путниками во всей красе. Неизвестно, откуда темные эльфы взяли материал, но камень, в коем воплотилась Азура, явно был не местный. Гигантское изваяние почти сияло на фоне непроглядно синего неба, словно вырастая из черных скал. Иллия, раз взглянув на него повнимательней, долго не могла отвести взгляд, и когда все же сподобилась, зачарованную зрелищем Брелину ей пришлось тормошить, а потом волочь за собой к высоким каменным платформам, явно сложенным когда-то древними нордами. – Смотри-ка, – бормотала Иллия, стараясь не выпустить безвольную руку подруги, – там и впрямь какой-то лагерь. И довольно большой… даже лошади есть… Она умолкла. Лошадей было всего две – маловато для такого количества народу, а паломников, которые все оказались данмерами обоего пола, Иллия насчитала семерых. Она присмотрелась к животным, притулившимся в нише у подножия террас, и разом взмокла. Выпустив руку Брелины, она понеслась к лагерю. – Откуда у вас эти кони?! – рявкнула она, подлетев к ближайшему эльфу. – И ты здравствуй, добрая женщина, – спокойно отозвался данмер. – Слушай, ты!.. Мне не до расшаркиваний сейчас! Откуда у тебя эта парочка, в последний раз по-хорошему спрашиваю! – Матерь Роз! Это же Королева Альфсигра!.. – прошептала подошедшая Брелина и перевела взгляд на второго коня: – И мой Чубарый! А-ах! Что с ним?! – Очень храбрый конек, – отметил данмер, глядя на девицу Телванни, крутящуюся вокруг жеребчика. Брелина явно пыталась оценить ущерб – на морде Чубарого красовались устрашающего вида кровавые параллельные отметины. – Сам чуть ли не меньше той зверюги, но не побоялся вступить с ней в схватку. – Не заговаривай зубы, – прошипела Иллия. Ее начало лихорадить от страха. Банри бы никогда не покинула своих животных, и вокруг ее не видно, значит, случилось что-то ужасное. И где, мать ее, Кисина?! – Эти лошади – собственность нашей подруги, – выдавила она, постаравшись взять себя в руки. – Что вы с ней сделали? – Ничего. Мы просто привели ее сюда. – Зачем?! То есть… о боги… Если вы привели ее сюда, то где она, чтоб вас?! – Ее увела Арания, – сообщила другая паломница. – Туда, наверх. Сказала, ей нужно побыть наедине с небом. Иллия задрала голову, а потом метнулась к обледенелым ступенькам, ведущим на верхние террасы. На предпоследнем ярусе, в маленькой палатке из шкур сидела Банри, которую едва можно было разглядеть среди мехов. Иллия и не узнала бы ее, если бы она не подняла голову, заслышав шум, и не уставилась на нарушителя покоя пустыми глазами. Рядом с Банри пристроилась фигура в капюшоне и с миской дымящегося варева в руках. Когда Иллия приблизилась, незнакомка повернула голову и вперила в нее взгляд скрытых пеленой тьмы глаз: – Вот и ты наконец.

***

Иллия едва обратила внимание на странные слова. Опустившись рядом с Банри на колени, она нащупала ее безвольную руку и сжала. – Эй. Ты меня слышишь? Что случилось?.. Женщина в клобуке поднялась с колен и отступила к поднявшимся сюда же Брелине и тому типу, которого Иллия чуть ранее пытала о лошадях. Иллия все еще пыталась растормошить Банри, которую одолела какая-то жуткая апатия, но пока безуспешно. Наконец она шевельнула губами и обронила единственное: – Кисина… И залилась слезами. Иллия беспомощно села на пятки, а паломник, смущенно кашлянув, проговорил: – Мы встретили ее… их на тракте между Винтерхолдом и фортом Кастав. – Ну и?.. Данмер развел руками. – Мы не знали, что это разбушевавшаяся ручная кошка. Мы думали, саблезуб напал на путницу. У нас у всех были луки, так что… Он умолк. Брелина рядом тихонько всхлипнула. Иллия, чувствуя, как где-то в груди появилась пустота, сравнимая по ощущениям с той, что образовалась после смерти матери, разве что меньше, прошептала: – Где она?.. – На том тракте. Мы… не подумали, что тушу нужно как-то убрать. Если честно, были заняты: ловили тех лошадей и пытались привести в чувство твою подругу. Иллия рассеянно кивнула. Банри при слове «туша» зарыдала еще сильнее, и эльф предпочел убраться с платформы вниз. Хотя, может, он просто замерз – здесь было весьма ветрено. Иллия при помощи шмыгающей носом Брелины кое-как успокоила Банри и накормила ее похлебкой, которую принесла эльфийка в капюшоне. Эта последняя и оказалась жрицей Азуры Аранией Иенит. Когда Банри уснула, Арания взглянула на Иллию. – Нам с тобой нужно побеседовать. – Со мной? – растерялась Иллия. – Но я просто сопровождаю Брелину. Это она хотела посмотреть на святилище. – Я знаю. – Жрица указала на спящую в груде мехов Банри. – Я давно знакома с твоей подругой из Сиродила. Дольше, чем ты. Почему, думаешь, я приютила ее здесь и когда мы с ней встретились впервые, и теперь? – Понятия не имею, – мрачно сказала Иллия. Арания слегка улыбнулась. – Азура предсказала твой приход, дочь Сильвии. Не любопытство, но сама судьба привела тебя сюда. Иллия дернулась. – Откуда ты?.. Кто тебе сказал?! Жрица тихонько засмеялась, и Иллия скрипнула зубами. – Ну ладно. Вообще-то я не верю в судьбу. – Она покосилась на Банри и быстро добавила: – Относительно себя, по крайней мере. – Возможно, такая вера тебе и суждена. Чтобы лучше исполнить роль воина Азуры. Тот, кто не оглядывается на предназначение, чувствует себя более свободным… – Арания склонила голову к плечу. – Не противься. Пророчества Азуры всегда сбываются. Отвернись от них – и ты устремишься во тьму, куда не проникает луч света. – Мне все равно. Я стараюсь держаться подальше от всяких там богов и даэдра, и уж точно не хочу быть чьим-то воином. Найди кого-нибудь еще. – Никого другого просто нет, но пусть так. Я не могу заставить тебя принять свою судьбу… – Подождите! – рявкнула Брелина. Иллия моргнула. До сих пор она не издавала подобных звуков. Брелина, тем временем, обратилась к жрице: – Можно нам с ней побеседовать пару минут наедине? Арания удалилась, а Брелина напустилась на Иллию: – Ты что, с ума сошла?! – Как раз нет. Я бы сошла с ума, если бы ввязалась в историю с даэдра. Я знаю двоих, которые путались с Принцами. Они едва уцелели и остались в своем уме только чудом. – Это Азура, а не какой-то там Принц! – Какая разница? Не говоря уж о том, что мне тут начали впаривать про пророчество. – Что значит «впаривать»? И вообще – разве Арания не назвала имя твоей матери? Как она могла его узнать, по-твоему? – Банри могла ей рассказать. – Когда? Она говорит, что впервые встретила Банри раньше, чем вы познакомились. И я поняла из ее слов, что нынче – всего лишь их вторая встреча. – Ну и что? Банри могла сказать ей сегодня… Иллия осеклась, а Брелина, оглянувшись на спящую, покачала головой: – Да уж… По-моему, ей совсем не до бесед о твоих родственниках. Ты думаешь иначе? Иллия хмуро молчала. Брелина, выдержав паузу, негромко заговорила: – Не хотела поднимать эту тему, но… ладно. В общем, я думаю, тот буран, который застиг нас на леднике в прошлом году, возник не просто так. Иллия закатила глаза: – Ну конечно. – Вспомни. Ты тогда не собиралась путешествовать к святилищу со мной и Дж'зарго. Ты хотела проехать с нами до развилки и спуститься на дорогу. Но в результате никто из нас сюда не попал. Думаю, реши ты пойти с нами, никакой вьюги бы не случилось. – Прекрати. Это смехотворно. – Вовсе нет. – Это притягивание за уши, Брелина, не позорься. – Ладно. Тогда другой пример. – Брелина поправила капюшон и посмотрела Иллии в глаза: – Мы с Дж'зарго договорились сходить сюда еще в прошлом месяце, сразу после Фестиваля. Даже время наметили. – Дж'зарго-то сюда зачем? – В Эльсвейре на самом деле много поклоняющихся Азуре, если ты не знала. У каджитов она очень популярна. – Ну допустим, и что? – Да ничего. Мы наметили время как раз на конец Восхода Солнца, хотели познакомиться с жрицей, а потом еще собирались прийти сюда в Хогитум, но… Дж'зарго сцепился с Онмундом, и теперь они оба работают за еду в Коллегии разнорабочими и горничными заодно. Они заняты дни напролет, и им не разрешают отлучаться под страхом окончательного изгнания. Банри уехала, а одной мне сюда точно было бы не дойти. Из всей моей группы осталась только ты – единственная, к кому я могу обратиться за помощью в этом деле. И вот – ты наконец-то попала в святилище Азуры. Иллия покачала головой. – Я понимаю, тебе хочется думать, что тут все неспроста, но как по мне – это обычное стечение обстоятельств. – Что такое судьба, по-твоему, как не набор разных стечений обстоятельств? – Брелина сложила руки в молитвенном жесте: – Я очень прошу тебя выслушать жрицу. Ради нашей дружбы, даже если это звучит как шантаж. Иллия прошла мимо нее и присела рядом со спящей Банри. – Я подумаю. – Иллия… – Слушай, дай мне хоть дух перевести. Ты сама еще недавно еле шла, думаешь, я за день не намаялась? Если уж и ввязываться в авантюру с Принцессой Даэдра, то на свежую голову. В любом случае, мне надо хорошенько подумать. Поговорим об этом утром.

***

Иллия, проснувшись в темноте, определила по небу, что скоро начнет заниматься рассвет, и вылезла из спальника. Аккуратно, чтобы никого не разбудить (особенно Брелину и Банри), она спустилась в лагерь и растолкав одного данмера, выспросила у него, где именно погибла Кисина, и пошла к лошадям. Царапины на морде Чубарого смотрелись паршиво, но на самом деле были не опасны. Паломники обработали их и самые глубокие перехватили швами, а Иллия перед сном добавила в зерно, которым хрупал конек, заживляющее зелье. Словом, уже к утру раны превратились в заживающие ссадины. Иллия погладила жеребчика и принялась седлать Альфсигру. Вскоре она уже скакала в сторону тракта верхом на не слишком довольной Королеве. – Будешь знать, как трусить, – приговаривала Иллия, обращаясь к той. – Малыш Чубарый не испугался вступиться за хозяйку, хоть и меньше тебя в полтора раза. А ты чего? Те ребята сказали, что ты удрала в поля прямо вместе с волокушей… Кобыла разумеется молчала. Они миновали узкий перевал и спустились на дорогу. Иллия огляделась – эльфы говорили, что инцидент произошел где-то к югу от Свистящей шахты. Она медленно поехала по тракту в сторону Виндхельма, глядя вперед, и наконец увидела. Все произошло несколько дней назад, и за это время дорогу не раз посыпало снегом. Правда, недостаточно, чтобы скрыть кровавые пятна целиком, и уж конечно, покрова не хватило, чтобы скрыть от посторонних глаз Кисину. Мертвую, как камень. До сих пор известие о смерти саблезуба ее просто печалило. Но теперь, при виде огромного мертвого тела, Иллию едва не сразила истерика. Давясь слезами, она слезла с нервничавшей Альфсигры и медленно обошла покойницу. Светлая шерсть была обильно покрыта кровью, тут и там на ней имелись довольно гадкие раны – похоже, боевые паломники вырезали стрелы, чтоб те не пропали зазря. Оставалось только надеяться, что Банри хотя бы этого не видела. Ей пришлось отвернуться и переждать всплеск прорвавшихся рыданий. Прикусив свою перчатку, Иллия тихонько подвывала, вспоминая, как всего каких-то десять дней назад гладила эту несчастную тварь и угощала припасенными с ужина кусочками дорогого бретонского сыра, пока ее хозяйка смотрела в другую сторону. Дрожащей рукой в перчатке Иллия коснулась кремового лба, на котором замерзла кровь, и прошептала: – Прости… Это было глупо, ведь Иллия никак не провинилась перед бедной кошкой, но отчего-то она чувствовала себя так, будто это из-за нее Кисина лежит тут окоченевшей и промерзшей насквозь. Вдоволь наревевшись, Иллия утерла слезы с замерзших щек и устало посмотрела на труп. Нельзя было оставить ее вот так, посреди дороги, но и похоронить Кисину она тоже не могла. Разве что… Она повернулась лицом к востоку. Невидимое за пеленой свинцово-серых туч солнце медленно поднималось, и снежные пустоши между дорогой и морем просматривались далеко во все стороны. Иллия сошла с дороги и пнула ближайший сугроб. Снег, кажется, достаточно рыхлый. Она вернулась к телу Кисины и тихо произнесла: – Хоть ты и заслуживаешь нормальной могилы, я не могу ее тебе устроить. Я оставлю тебя здесь, у дороги. Сдвинуть эту тушу с места у нее не получилось ни с первой, ни с пятой попытки. Пришлось прибегнуть к помощи Альфсигры. К седлу был приторочен моток веревки, Иллия озаботилась еще в лагере у святилища, не снять ли ее, но, к счастью, поленилась. Теперь веревка пришлась как нельзя кстати. Иллия накрепко обвязала окоченевшие лапы Кисины, второй конец обмотала вокруг альфсигриной груди, а затем взяла лошадь под уздцы. Поначалу труп не поддавался. Иллия не могла понять, в чем дело, и лишь через несколько секунд до нее дошло, что из-за обильно натекшей крови он попросту примерз к дороге. Она еще провозилась, отколупывая куски багрового льда и растапливая их магией, и в конце концов Кисина заскользила в сторону пустошей. Когда над саблезубом вырос небольшой белый курган, и Иллия закончила забрасывать покойницу снегом, пот катил с нее градом, даром, что денек выдался весьма морозным. Она отдышалась и обратилась к скрывшейся из виду Кисине: – Вот так. Не бог весть что, но зато не на виду. Надеюсь, твой дух не будет беспокоить путников. Иллия смотала и вернула на место веревку, после чего забралась в седло и пробормотала: – Прощай, Кисина…

***

Когда она вернулась к святилищу Азуры, паломники как раз сворачивали лагерь. – Уже собираетесь? – спросила Иллия. – Мы и так слишком долго пользовались гостеприимством Арании, – проговорил один из данмеров. – Пора и честь знать. – Да. Э… – Иллия помялась, а затем выпалила: – Не могу поблагодарить вас за Кисину, сами понимаете, но в любом случае спасибо, что не бросили Банри там, на дороге. Если вам понадобится какая-нибудь услуга, меня зовут Иллия. Ближайшие годы я буду обитать в Винтерхолде. Брелина – девушка, с которой я пришла, – тоже. Эльф кивнул. – Понимаю, и благодарю тебя в ответ. – Он взвалил на плечи огромный мешок и первым из всей компании зашагал по дороге. – Удачи в служении Азуре. – Да я… – раздраженно начала Иллия и в тоске махнула рукой. – А, ладно. Она вскарабкалась на самую верхнюю террасу, к алтарю, где молилась Арания и, дождавшись, когда жрица обратит на нее внимание, сказала: – Ну ладно. Я слушаю.