1. "Я никогда вас не забуду"

      Минутная стрелка двигалась по кругу невыносимо медленно. Сидя за письменным столом, девочка постукивала пальцами по деревянной поверхности в ритм часов. — Эри, иди есть! — Иду, мам, — вялым голосом сказала девочка.       С первого этажа был слышен голос матери. Время уже около девяти часов утра, что означало время завтрака. Девочка встала со стула и медленным шагом вышла из комнаты. Переступая со ступени на ступень вниз по лестнице, она вышла на первый этаж. В воздухе почувствовался аромат свежей, горячей пищи, пробуждающий аппетит. Мать бегала по кухне туда-сюда, раскладывая еду на столе. Пройдя дальше по коридору, девочка дошла до неё и села за стол. Рядом с тарелкой с красиво разложенной едой лежали палочки. — Доброе утро, Эри. Как спалось? — добрым ласковым голосом спросила мать, садясь напротив. — Доброе. Мне снова снилась она... — ответила девочка, взяв в руку палочки и начав есть. — Она? — мать удивлённо посмотрела на дочь, будто не помнила рассказы дочери. — Ну она, мам, Номура Эйко. Она уже надоела... Приходит в каждый сон.       Эри видела, как мать сидит молча, не зная, что ответить. Девочка уже не раз говорила матери, что ей вдруг стала сниться эта девушка, которую она не знала. В этих снах, Эри будто проживает ещё одну жизнь, в теле девушки по имени Номура Эйко. Сегодня сон был особенно странный. В нём Эйко не вернулась домой после работы — её убили. До этого сны были про её обычную жизнь. Особенно интересными и страшными были сны про её работу — хирургию. Она проводила разные операции и делала это с особой любовью к своему делу. "Жаль, что сегодня мне приснилась её смерть, но, может, она ещё вернётся? Может, её спасут?"       Прозвенел звонок в дверь, выбивший Эри из размышлений. Её губы растянулись в улыбке, когда она услышала долгожданный звук. Оставив палочки на столе, и поднявшись со стула, она побежала к входной двери. Эри встала на носочки и дотянулась до ручки. Дверь открылась, и на порог зашёл её отец, появление которого в доме было настоящим праздником, ведь он целыми днями сидел на работе и возвращался очень редко. — Папа!       Эри хотела обнять его, но остановилась, увидя печальные родительские глаза. Обычно он приходил счастливый и рассказывал, как хорошо справляется с работой и получает большие деньги. Из-за этой печали девочка почувствовала что-то неладное. В тёмно-карих глазах отца она видела тьму, осевшую где-то в глубине его души. Сейчас он казался другим человеком. Эри стояла столбом перед ним и не могла ни заговорить, ни сделать хоть шаг. Отец присел перед ней, чтобы его глаза были на одном уровне с её, и сказал: — Ты хочешь, чтобы я всегда защищал тебя?       Сердце забилось быстрее. Эри не могла найти в себе силы ответить на этот внезапный и странный вопрос, который был первой фразой, которую сказал её отец, когда зашёл в дом. Мысли в голове спутались, и девочка старалась придумать что-то, что можно было сказать в ответ. Мужчина смотрел в глаза дочери сверлящим, нетерпеливым взглядом. Он решил поторопить её с ответом: — Ну же, говори. — Конечно, папа! Что за вопросы?       Услышав обычное, но такое тёплое и родное слово "папа", тот улыбнулся. Он всегда становился несколько добрее, когда дочь так его называла. Видимо, за такое короткое время, проведённое вместе, они стали достаточно близкими, чтобы она могла считать его настоящим отцом, искренне заинтересованным в воспитании своего ребёнка, а не уродом, который бы свалил в закат, оставив шестнадцатилетнюю школьницу, её мать, с новорожденным на руках. Он помогал как мог, несмотря на редкие встречи со своей семьёй. Полностью посвятил себя работе, лишь бы заработать достаточно денег для себя и родных. Эри так и не смогла узнать его профессию, но это и к лучшему, как говорится, меньше знаешь — крепче спишь. — Давай, — сказал отец, протянув руку.       Эри протянула руку в ответ, и их ладони соприкоснулись в рукопожатии. Девочка почувствовала, как по её телу прошёл лёгкий холод. Это чувство испарилось, как только отец отпустил её и, поднявшись, направился к входной двери. Он ушел, не оборачиваясь. Поворот ключей — и отца в доме больше не было. Всё это время мать безмолвно стояла рядом, иногда всхлипывая и вытирая слёзы руками. Женщина просто ждала, пока он попрощается с дочерью и уйдёт. "Явно что-то происходит... Я не понимаю, откуда это предчувствие..." — Пойдём, — монотонно сказала мать, положив руку на плечо девочки.       Эри кивнула, и они вместе вернулись на кухню. Между ними воцарила тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и рёвом проезжающих мимо дома машин. Эри смотрела в тарелку, пытаясь настроить себя на продолжение завтрака. Есть уже не хотелось. Окутавшее сердце чувство создавало тихую боль в груди. Заметив, что мать тоже не ест, Эри облегчённо выдохнула и встала со стула, так и не доев. Она поднялась на второй этаж и прошла в свою комнату. Девочка села за стол, взяла в руки ручку и положила перед собой тетрадь. Открыв её, она начала писать: "20 декабря 1996 год Мне постоянно снится Номура Эйко. Она приходит в мои сны уже который день, если подумать, то все они связаны и происходят последовательно. Может, я схожу с ума? Таких совпадений просто так быть не может. Папа сегодня утром пришёл и спросил, хочу ли я, чтобы он меня защищал. После, он пожал мне руку. Это было очень странное ощущение. Да что ощущение, вся ситуация странная. Он пришел только ради этого, не сказал ни привет, ни пока."

***

      День проходил совершенно по-другому. Бабушка не приходила, никто не звонил по телефону спросить, как поживает молодая пара и их ребёнок. Все будто забыли о их существовании. Эри ни разу не пересеклась с матерью, сколько бы раз она не покидала свою комнату за это время. Тишина заполнила весь дом настолько, что даже собственное дыхание ощущалось как нечто громкое.       Девочка сидела на подоконнике и рассматривала улицу. Хоть там не происходило ничего интересного, это было единственным, что немного, но успокаивало её. Веселящиеся ребята на улице пробуждали светлые воспоминания о днях, когда её отец, Минори, был с ними каждые выходные, и они всей семьёй выходили на прогулку. Какой бы ни была погода, Минори всегда носил тёмные очки и чёрный парик, будто хотел притвориться кем-то другим. И правда, иногда он вовсе не был похож на себя, но Эри быстро к этому привыкла, когда её мать, Аой, начала учить её некоторым приёмам, которые помогали скрыть свою настоящую личность. Театральное прошлое матери давало возможность предположить, что Минори мог быть знаменитым актёром Японии. Это вполне оправдывало его почти постоянное отсутствие дома и вечную маскировку на улице. Может, он боялся папарацци, поэтому так тщательно скрывался? "Что, если у меня будет такая же работа, как у папы?"       День медленно сменялся вечером. Когда солнце совсем ушло за горизонт, настала тьма. Если бы не белые сугробы снега, подчеркивающие рельеф местности, ничего не было бы видно. Эри заметила, как у забора останавливается крупная черная легковушка. Её грязный внешний вид и отсутствие таблички с номером особо напрягали. Несколько людей быстро вышли из неё. Увидев, как они всей группой идут к калитке её дома и начинают взламывать замок, Эри замерла. Сердце забилось быстрее обычного и кричало бежать к матери, сообщить ей об этих людях. Она мигом слезла с подоконника и закрыла окно шторами, после чего пулей ринулась в коридор. Там уже была Аой, которая бегала по дому, выключая свет и убирая некоторые вещи. Эри столбом стояла у стены. К счастью, её предупреждения были не нужны, ведь мать уже всё узнала. — Может, мы вызовем по... — Не смей! Нельзя вызывать полицию. Молчи и слушай меня, иначе мы обе здесь сдохнем.       Грубый тон матери дал понять, что ситуация гораздо сложнее, чем она думает. Сердце билось тревожно и больно. Почувствовав приближающийся плач, Эри стала подавлять желание заплакать. Материнская рука бережно, но крепко сжала её кисть. Они вместе зашли в комнату девочки, закрыли дверь и зашли в широкий шкаф с одеждой. Закрыв дверцы, сели в угол. Аой прижимала дочь к себе и гладила её по голове в попытках успокоить.       Эри чувствовала, как трясётся её тело. В доме послышался сильный грохот. Неизвестные люди выбили дверь. Зажмурившись, девочка сильнее прижималась к груди матери. Дыхание становилось всё более тяжёлым, а по лицу стекали слезы. С каждой секундой до ушей доносились быстрые шаги по всем этажам. Кровь кипела внутри. Тело в любой момент было готово бежать что есть силы, лишь бы выжить.       Послышался стук, а после, кто-то открыл дверь и зашёл в комнату. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, когда шкаф озарился лунным светом. Эри увидела рядом с ними стоит высокий мужчина в чёрной одежде. Только через прорези в его маске можно было увидеть безумные глаза, жадно смотрящие на них, как хищник смотрит на свою жертву. Он схватил Аой за волосы и потащил вон из тесного пространства. Девушка вскрикнула и была вынуждена покинуть укрытие. — Девчонку тоже вытащить? — спросил кого-то рядом незнакомец своим грубым прокуренным голосом.       Прошло всего пару секунд, как короткие чёрные волосы девочки тоже оказались сжаты в его ладони. Эри почувствовала, как сильно он тянет её к себе. Ей казалось, что вот-вот он вырвет ей клок волос вместе с кожей. Выбора больше не оставалось, и она тоже вышла из шкафа.       Девочка ощутила сильный удар по рёбру тяжелым сапогом. Эри упала на пол, по коже прошлась холодная волна мурашек, за которой последовала невыносимая усталость. Она рефлекторно съежилась, обхватив себя руками. Удар вытолкнул из лёгких воздух. Теперь мужчина пнул в живот беспомощной девочки, и всё то же самое. Больно? Нет. Боль словно уходила куда-то в кожу и никак не чувствовалась, будто что-то защищало её от серьёзных травм. — Хватит! — Аой закричала, когда на её глазах начали избивать её собственное дитя.       Она старалась оттолкнуть его руками, но мужчина твёрдо стоял на ногах. Такая хрупкая девушка точно бы не смогла хоть как-то ему навредить. Человек и правда перестал пинать ребёнка, теперь его внимание полностью переключилось на девушку. Он сжал её горло и рывком толкнул головой в стену. Эри видела, как мать сползает на пол и держится рукой за затылок. Мужчина, взяв за руку, швырнул её на середину комнаты. Уже не в силах стоять на ногах, Аой оставалось только лежать в паре метров от своего ребёнка, которого она решила защитить таким болезненным способом.       В руках напавшего сверкнул нож. Он замахнулся и холодное лезвие вонзилось в плечо девушки. Аой издала приглушённый крик. Рукав её белой футболки стал заливаться темно-красным цветом. Эри хотела было закричать, взмолить о пощаде их обеих, но не смогла. Слова будто комок застряли в горле. — Раз Минори оказался умнее, почему бы нам не продемонстрировать свои способности перед его любимой дочкой? — злобно, с насмешкой сказал незнакомец.       Люди позади Эри захохотали. Такого коктейля эмоций девочка ещё никогда не испытывала. Гнев, унижение и страх, как огонь прожигали дыру в сердце. Эри приняла сидячее положение, чтобы увидеть, что он собирается делать дальше.       Что-то неясное проснулось в душе. Что-то, что всё время пряталось на дне наконец всплыло в сознании. Перед глазами проносились картины сна сегодняшней ночи. Зима, холод, боль и страх. Живот неприятно заныл. При виде разлетающихся во все стороны брызгов крови от каждого удара ножа по женскому телу в ушах Эри был только звон. Она не слышала ничего, кроме этого невыносимого звука.       Нож рассекал одежду и кожу. Аой лежала неподвижно и беззвучно. Её глаза смотрели в одну точку, пока вовсе не закрылись. Мужчина быстрыми ударами наносил всё больше ран. Увидев, что жертва никак не реагирует, она задрал низ её футболки наверх, обнажив живот. Эри наблюдала за тем, как мерзко окровавленное лезвие проникает под кожу. Оно резко разрезает живот, открывая её внутренности. Мужчина вытащил нож и подцепив им край раны, надрезал и его. В нос ударил отвратительный запах, к горлу подступила тошнота. Эри видела, как он начинает долбить ножом в живот Аой. Кровь быстро растекается по полу. Лезвие режет кожу и кишечник, замешивая всё в одну кровавую кашу.       Эри закрыла глаза и отвернулась. Она едва могла сдерживаться, чтобы её не стошнило. Больше не желая видеть этого ужаса, она попыталась отползти подальше, но как только она чуть тронулась с места, она почувствовала, как один из сообщников убийцы Аой ударяет её по голове и прижимает её виском к полу.       Голова закружилась. Эри уже не могла пошевелиться. Спектакль, устроенный специально для неё, наконец закончился. Девочка выдохнула с облегчением, когда мужчина отошёл от трупа и подошёл к ней. Другой человек отпустил её и она смогла сесть.       Мужчина присел и дотронулся до щеки девочки, что заставило все чувства и эмоции вернуться. Глаза Эри забегали по комнате. Она видела, как бездыханное нечто лежит на полу с застывающим на нём темно-алым желе, как незнакомцы толпой уходят из помещения, и как высокомерно смотрит на неё один из них, что остался в комнате. "Жалкие мрази..." — Не переживай, малышка, всё самое страшное позади... — дразнящим тоном прошептал мужчина, поглаживая её щеку грязной ладонью, — Ей уже никогда не будет больно, как и тебе, так ведь?       Не дожидаясь ответа, он убрал от неё руку и, встав с места, ушёл. Когда его фигура покинула комнату и вежливо закрыла дверь, Эри взглянула на Аой. Она лежала на спине. Её волосы все растрёпаны и замазаны кровью. Её одежда растерзана, как и всё, что было под ней. — Как же жестоко они с тобой обошлись... — тихо прошептала Эри.       Она встала, едва устойчивыми шагами дошла до кровати, взяла с неё своё одеяло и накрыла им Аой. На детском лице появилась слабая, дрожащая улыбка. Девочка подошла к двери и, не оборачиваясь, сказала: — Спасибо, что дала мне шанс выжить, мама, я никогда вас не забуду.       Эри открыла дверь и вышла из комнаты. Она чувствовала, как что-то внутри сломалось, служившее, казалось бы, нерушимой стеной между ей и прошлым. Она вспомнила всё, от начала до конца. Только сейчас она поняла, насколько важны были те сны, и что в них происходило. "Номура Эйко — это я. Я всё вспомнила..."       Как-то все поменялось, и теперь нужно было думать, как действовать. Недоброжелатели покинули дом. Хотя, она этого не видела. Может, они сейчас всей компанией дружно распивают алкоголь, празднуя свою победу над хрупкой Аой? Или они очень рады, что девочка наблюдала за устроенным им спектаклем? Все эти мысли вызвали лёгкую улыбку на лице Эри, только вот в этой ситуации было вовсе не до смеха.       Драгоценное время текло, как вода из дырявого сито. "Нужно бежать, нужно попросить о помощи". Открыв дверь, Эри хотела побежать к себе на первый этаж, чтобы взять еду и воду, надеть теплые вещи.       Девочка прошла по коридору. Медленными, почти невесомыми шагами она дошла до лестницы и, держась рукой за перила, спустилась вниз. В доме правда больше никого не было. Те люди оставили после себя лишь кучу грязи. В душе Эри зашевелилось что-то тёмное, что-то злобное. Желание отомстить разгоралось внутри.       Осознав, что она чувствует, девочка сделала глубокий вдох. Ребёнок успокоился и продолжил идти по первому этажу на кухню. К счастью, никто из непрошенных гостей не забрал ни крошки еды. Эри положила пару кусочков хлеба в целлофановый пакет и налила питьевую воду в маленькую бутылочку из-под сока. Вернувшись в прихожую, она надела на себя всё необходимое: куртку, шапку, шарф и сапожки. В карманы она положила свои припасы. Готовая, Эри вышла из дома.       С неба медленно падали снежинки, прямо как в тот день, когда её старая жизнь оборвалась. Сделав глоток морозного воздуха, закрыла входную дверь. Она не стала брать ключи и запирать её. Всё равно, если бы воры и пришли в её дом, они бы знатно охренели с тела в одной из комнат. Усмехнувшись, Эри стала спускаться по ступенькам. Дорожка вела её прямо к выходу с территории дома. Девочка дотронулась до холодной металлической калитки и вспомнила, что совсем забыла про перчатки. "Ну и хрен с ними... Карманы есть? Есть. Значит, всё нормально будет."       Эри ушла и закрыла калитку. Воздух был холодный и свежий. Вокруг тихо и темно. Появилось некое ощущение свободы от всего, что произошло за этот день. Хотелось забыть про всё: своё наполненное риском прошлое, жестокое настоящее, вопрос нового отца и смерть новой матери. Это казалось второстепенным на фоне спокойной атмосферы ночной зимней улицы. Район тихий, всё в порядке, никто не увидит ребёнка, одиноко шагающего поздним вечером по заснеженной дороге. Эри продолжала идти по этому новому, незнакомому пути. Дома вокруг редели, выводя девочку на более открытое пространство. Веки с каждой минутой становились все тяжелее. Её сердце было наполнено густым облаком пустоты, затмевающим все чувства. Сон начал одолевать её. Усталость тянула её вниз, к мёрзлой земле. Девочка не сдаваясь продолжала идти дальше.       Перед её глазами, как подарок с небес, появилась деревянная лавочка рядом с дорогой. Видя ту же самую картину, как и пять лет назад, она не стала бояться, что кто-то снова придёт и зарежет её. Кто будет нападать на пятилетнего ребенка? Раз уж те люди, убившие её мать, не тронули её, то чего волноваться? Только если не появится животное, гораздо свирепее них.       Эри смахнула снег и легла на лавочку спиной, чтобы случайно не раздавить еду и бутылку. Закрыв глаза, чтобы снежинки не падали на них, она чувствовала, как расслабляется её тело. Ничего больше не тревожило, кроме близкого будущего. "Хах... Никто не поверит маленькой девочке, что в её доме побывала туча подозрительных людей и убили её мать. Подумают, что безответственные родители оставляют ребёнка наедине с фильмами ужасов."       Эри тихонько засмеялась. Вскоре сон полностью поглотил её. Приближалась ночь. Уже скоро наступит 21 декабря, которое она встретит не с родителями, а в полном одиночестве. И вот снова зима унесла что-то ценное для неё, оставив ни с чем.