Глава 1. Падение Ягуры

— Я не доверяю банкам, банки грабят. Мой дядя это подтвердит. — Он был банкиром? — Нет, он был грабителем.

      Ягура не понимает, как все до этого дошло. Задание по сопровождению одного из чиновников столицы Мизуто до страны Когтя, было поручено ему как вышестоящему джоунину. Миссия была очень важна для их поселения, так как в разгар войны такие толстожопые кошельки как чиновники очень важны для Кири. Он же в свою очередь мог решать кого взять в свою команду, перед этим согласовав выбор с Мизукаге, разумеется. Команда набралась быстро с учётом навыков и слабостей каждого киринина.       Но почему Ягура посоветовал назначить ее — чуунина — на эту миссию? Каратачи Иуси — старшая дочь и единственная химэ клана Каратачи. Ведь согласно регламенту, сопровождающие высшую аристократию шиноби должны быть как минимум ранга токубецу джоунина, чуунинами могли быть разве что полевые ирьенины. Коим девчонка не являлась. С этим глупым лицом и тонкими кистями рук было удивительно, что она смогла добраться до звания чуунина. Иуси была откровенно слабым шиноби, но все же умудрилась спасти Ягуру на их совместной миссии. К своему стыду джоунин совершенно не обратил внимание на недобитого генина из Узу, за что едва не поплатился жизнью. Малец швырнул в него повреждённый запечатывающий свиток, собираясь запечатать его в нем. Но вовремя подоспевшая Иуси кунаем смогла отбить атаку, и свиток благополучно полетел обратно, напоследок бахнув и запечатав половину тела мальчонки. Нижняя часть растеклась на мокрой траве.       Продолжая ту миссию, Ягура одним глазком приглядывал за девушкой, не забыв конечно же поблагодарить за оказанную помощь, все-таки он не засранец и признавать свои ошибки умеет. Но это не отменяет того, что брать её на столь опасную миссию большой риск. Так почему же? Возможно, дело в уникальных техниках их клана, но тогда разве не стоило взять кого-то поопытнее и повыше рангом? Может, просто хотел поблагодарить ее подобным образом, ведь и сам являясь членом клана Каратачи, он знает, что положение девы как шиноби в клане плохое, но успешно выполненная миссия А-ранга может его улучшить. Или дело в очаровательных ямочках, появляющихся на мягком лице при улыбке?       Сама Иуси не жаловалась, все-таки такая вера в ее способности ей очень даже льстила. И раз Мизукаге не сказал выкинуть Иуси из команды, значит всё нормально. Кто он такой, чтобы спорить с начальством?       Сначала это было близкое знакомство и небольшой флирт, сопровождающий их довольно мирное, по нынешним мировым меркам, путешествие. Сама же Иуси порой кокетливо стреляла глазками в его сторону. Ягура во время привалов показывал девушке некоторые приемчики, что могут улучшить ее техники. Чиновник на их поведение только закатывал глаза, да причитал что-то про молодость, даже товарищи лыбились и предлагали им уединится. Засранцы!       Потом Иуси стала переходить границы невинного флирта и все чаще проникала в его личное пространство, касаясь то шеи, то талии. С каждым днём ее рука ползла все ниже. Ягура дёргался от столь близкого контакта, подстегиваемый тем, что девушка является его химэ и обещана наследнику другого клана. Ему не следуют поддаваться столь низменному порыву собственной плоти.       Но хоть Ягура и являлся сильным шиноби — джоунином, он также был молодым и горячным парнем, а накаляющаяся с каждым днём война все больше давит на нервы. В конце концов, их близость была под вопросом времени. Не стерпев очередной выходки девы, прыганьем на его колени, он схватил ее и потащил в их гостиничную комнату, куда их группа заселилась для ночёвки. Иуси довольно улыбалась сильным рукам очередного парня.       Ягура не понимает, как все до этого дошло. Сейчас, стоя на коленях и пропахивая носом дорогие татами, он пытался хоть как-то ослабить давление чужого захвата на своих руках. Обвиняли его в совращение молодой химэ с сопутствующим ущербом. Это они про беременность, если что. Но так как Ягура всегда был на хорошем счету у клана и даже Мизукаге, а также являясь членом токкен — средней касты, у него был выбор. Стать наложником Иуси или покинуть клан. О браке и речи быть не может. Даже если Ягура выберет первый вариант, ему придется навсегда попрощаться с карьерой шиноби и на всю жизнь стать посмешищем как среди товарищей, так и для себя самого. Молодой джоунин осмелился поднять голову и посмотрел на скучающую Иуси, что даже не смотрела на него, ее круглый живот не оставлял сомнений о ее статусе. Второй вариант означает его падение в собственном ранге, изгнание из клана, лишение имени и даже понижение в кастовой системе. Он станет одним из тех сука-му — отребий— что сам же и презирал. Но так Ягура сможет остаться шиноби и возможно, только возможно, что однажды ему повезет вновь подняться. У Ягуры нет выбора как такового, ему семнадцать, он молод и силен. И он не готов рушить свою жизнь, становясь секс-игрушкой для избалованной принцессы. Ягура выбирает изгнание.       Дальнейшие две недели были похожи на мучения, его шпыняли во все стороны как какую-то зверушку, буквально все, с кем он хоть как-то имел хорошие отношения, в миг отреклись от него. Даже его собственные родители и братья. Мать, глядя на то, как он собирает вещи, плачет в платок и причитает, что не уследила за сыном, отец плевался ядом и рычал на него, подгоняя собирать манатки побыстрее. Братья ещё маленькие, лишь не понимающе смотрели на эту сцену, но близко не подходили. На его плече оставили ожог в виде рассеченного круга, знак того, что человек был изгнан из клана. Все его документы были в срочном порядке изменены, и в любой из бумаг исчезли упоминания Каратачи, в графе семья он теперь числится сиротой. Глава побочной ветви, в которую входила семья Ягуры, а также с которым они вместе оканчивали академию, сказал ему лишь, что позор на их ветвь не отмыть годами, после чего игнорировал его. Деньги, находящиеся в банке на счету заблокированы, джоунин смог взять лишь те вещи, что находилось в его комнате, да и небольшая часть денег в виде налички.       Провожали его — читай как «гнали в шею» — всем кланом. Ягура, заправив сумку, сделал пару шагов к выходу, но все же обернулся и посмотрел на Иуси. Она смотрела на него в ответ. — Что будет с этим? — кивнул на ее живот. — Не знаю. Может вырастим, может удавим в колыбели.       Ягуру ответ устраивал. Он не был милосердным или излишне жестоким человеком. Он был шиноби. И пусть данный разговор велся про его будущего ребенка, ему было все равно. Вырастят, убьют, отдадут на воспитание кому-то ещё. Какая ему разница? Он уже расплатился за опрометчивую ночь своей жизнью. Не смертью. Жизнью. Хотя если вы спросите его мнение, Ягура уверен в том, что дитя будет жить. Его потомок наверняка будет сильным шиноби. Ну или кровь Иуси все испортит. Ягура хмыкнул. Он покинул территорию клана и направился к порту, где купил билет до основного острова, чтобы добраться в Киригакуре. Ему ещё нужно сдать новые документы в резиденцию и купить себе жилье, пока есть деньги. И отдохнуть, пока есть время. Со следующей недели в его жизни начнется настоящий ад.