15. Идеальная женщина

Июнь 2001.

      Солнце висело высоко, приятно грело кожу. Облака медленно проплывали мимо, закрывая его в нужный момент. Лето в Лондоне выдалось теплым, быстро расцвели деревья, распустились цветы, и сад Малфоев задышал. Астория Гринграсс проводила всё время на улице с книгой, иногда в сопровождении своего обворожительного жениха. Он молча сидел с ней на солнце, иногда бросая взгляд на её книги. Ему приходилось проводить с Асторией несколько часов в день, сокращая из-за этого встречи с Грейнджер. Где-то внутри необъяснимо болело, когда он видел её только спящей в её узкой постели. Малфой присаживался около кровати, брал её теплую ладонь в свою и сидел, проводя всё свободное время около неё. Через неделю недостаток сна ударил по его здоровью.       Но он продолжал приходить ночью, чтобы посидеть около её кровати, иногда скуривая несколько сигарет, чтобы освежиться.       Днём Драко был с Асторией или находился в «Верге».       Гринграсс никогда не любила Драко Малфоя. Он, конечно, был симпатичен — хорошо, крепко слажен, у него были красивые черты лица, удивительно привлекательные руки, да ещё он имел хороший пост в нынешних реалиях, но брак был только из-за чувства долга перед семьёй. Конечно, варианта отказаться от его предложения попросту не существовало. У неё был только один путь: удивлённо раскрыть глаза (хотя Астория всегда знала, что рано или поздно он предложит ей выйти за него замуж), пустить слезу и после аккуратно обнять его за широкие плечи. В случае расположения Малфоя — оставить на его губах девственно чистый поцелуй.       Он сразу отмахнулся от него, и Астории пришлось сделать вид, что она не обижена.       Настоящих мотивов женитьбы она не подозревала, но однозначно Малфой, как и она, действовал не из любви. Тем не менее Астория согласилась, представляя, каких наследников она произведёт на свет взамен на покрытие субсидий. Это будет обязательно мальчик: на всех гобеленах Малфоев стояли только отцы и сыновья. Дочерей у Малфоев не было.       Она представляла себя с аккуратным животом, а потом ужасалась, когда в голову приходила мысль об обвисшей груди.       Астория готовилась к свадьбе заранее: за неделю она заказала у зельевара из Косого переулка несколько бутыльков жидкой фертильности (всё-таки в этом браке должны родиться дети — и как можно быстрее), купила у миссис Цен новое красивое кружевное бельё розового цвета и попросила служанок сделать ей депиляцию волшебным воском.       Она подолгу принимала ванну, чтобы размягчить кожу, смазывала её кремами, использовала лучшие духи, но Драко Малфой прикоснулся только к её колену — и вёл себя так намеренно. Астории этого не хватило.       Астория решила надеть более короткое платье, чтобы оставить ему простор для фантазии. Когда Малфой пришёл на поздний завтрак в поместье Гринграсс (это была традиция, нарушив которую он мог навести на себя подозрения, хотя есть жареную рыбу с пересоленным картофелем за столом с Грейнджер Малфою нравилось больше), они сели друг напротив друга. Астория медленно сняла балетку, когда накалывала на вилку помидор черри. Гринграсс замялась, но мягко провела кончиками пальцев по его лодыжке. У Малфоя нервно дёрнулся уголок губ, и Астория посчитала это хорошим знаком. Он сжал и разжал ладонь, чтобы вернуть нормальное кровообращение к дрожащей конечности.       Гринграсс повторила это за ужином и после еды пригласила Малфоя в свои покои. Он согласился. Драко до этого не входил в комнату Астории. Обычно Малфой проходил мимо, в спальню её старшей сестры.       Малфой присел в кресло и сложил руки в замок, чтобы скрыть тремор. Астория села напротив, отвлечённо болтая о приближающемся лете и о том, как лучше провести свадьбу, Малфой только кивал, а дальше они молчали до тех пор, пока она не сорвалась и не придвинулась.       Она поцеловала, убеждённая, что будущий жених обязательно её захочет.       Ему пришлось аккуратно перевести поцелуи с губ на шею Астории, медленно расстегивая её шёлковую белую блузку. Она натянуто застонала, когда Драко по чистой случайности коснулся её соска, скрытого плотным бельём. Бельё было чёрного цвета с изящным кружевом. Грудь у Астории оказалась небольшой и уверенно помещалась в ладони. Её кожа была смертельно-белой, но приятной и источала запах пудры и пионов.       У неё были мягкие плечи, впалый живот, красивые ключицы, ровные груди с розовыми, стоящими сосками. Астория была красивой, но она не дотягивала до произведения искусства, именуемого Гермиона Грейнджер. У Астории были молочные бёдра, которые ему пришлось недолго трогать, пока Астория ворочала головой от удовольствия. Он подозревал, что она выпила несколько бутыльков зелья фертильности, ведь между ног иногда блестела прозрачная смазка.       Когда Драко полностью раздел Асторию и бросил её на постель, он не смог.       Он сказал, что Тёмный Лорд зовёт.       В тот день Малфой превысил дозу опиума и упал в палатке Грейнджер с сильнейшей судорогой, которую не смогла удержать окклюменция.       Гермиона уложила Малфоя на свою постель, соорудила ему импровизированную капельницу и покинула лес Дин, натянув на себя тяжёлую мантию пожирателя вместе с маской. Гермиона была ниже Драко буквально на голову, и ей пришлось немного укоротить полы мантии, чтобы издалека её могли спутать с пожирателем. Гермиона в четыре тяжёлых прыжка трансгрессировала в Дублин. После прыжка через Ирландское море её вырвало на асфальт где-то в тёмной подворотне.       Здесь, в Дублине, таком относительно небольшом городе, пожирателей был профицит. Вчера Малфой принёс ей газету, где на первой странице был крупный заголовок:       «Ирландия согласилась сотрудничать с Тёмным Лордом! Апостол вернулся в Великобританию!»       Из каждого шага Малфоя Скитер делала целое представление.       Гермиона преодолела такой большой путь, чтобы медленным шагом выйти к лесу и заклинаниями обнаружения найти несколько зелёных кустарников руты.       Это было самое близкое место из всех тех, что она знала.       Гермиона практически истребила все кустарники, которые смогла найти, и аккуратно положила листья в свою небольшую сумку для трав, которая пряталась за тяжёлой мантией Малфоя. Она пахла опиумом и парфюмом с лесными нотами. Гермиона отдышалась и начала серию прыжков обратно.       К лесу Дин ей снова поплохело. Грейнджер свалилась около палатки и сжалась в тугой комок на тёплой июньской земле.       Солнце приятно щекотало кожу, но лучи раздражали глаза. Грейнджер только щурилась и поджимала губы, каждые тридцать секунд обещая себе встать. Обязательно встать и сварить зелье.       Когда тошнота успокоилась, Гермиона всё-таки поднялась с тёплой земли и выбралась из тяжёлой мантии Малфоя. Она вернула её на крючок вместе с маской. Малфой не спал, наблюдал за ней из-под приопущенных век.       Драко отмерял каждое её движение, медленно находя в этом себя. Грейнджер упала в кресло, совсем не обращая на него внимания, потому что медленно вытаскивала травы из сумки. В палатке появился ощутимый запах лекарственных средств.       Грейнджер разложила перед собой на столе сухие ингредиенты и медленно поставила небольшой котёл на огонь, сдерживаемый заклинанием.       Она разломила сухой пустырник на мелкие кусочки и стерла в порошок с помощью ступки. Гермиона добавила два стакана воды и начала медленно всыпать листья ромашки и лаванды. Дальше она добавила сироп чемерицы (семь капель, при должных пяти) и оставила на медленном огне, заколдовав железную поварёшку помешивать против часовой стрелки.       Через полчаса наблюдения за котлом она добавила семнадцать лепестков моли и ягоды омелы, тогда зелье приобрело ярко-красный, граничащий с розовым, цвет.       Гермиона разлила зелье в четырнадцать бутыльков и аккуратно составила их на столе, после чего принялась очищать котёл.       — Пахнет приятно, — прохрипел сзади Малфой, и Гермиона заметно вздрогнула.       — Ты очнулся? — спросила она, уже собирая волосы в тугую косу.       — Около часа назад. Ты надевала мою одежду? — спросил Малфой и бросил взгляд на мантию.       — Мне пришлось в несколько прыжков добраться до Дублина. Это ближайшее место, где растёт рута, — ответила честно Гермиона и присела на пол около его постели. — Зачем, Малфой? Тебя настолько беспокоили боли?       — Да, — соврал он и закрыл глаза, когда Гермиона приложила свою маленькую холодную ладонь на его горячий лоб. — Ты что-то сварила?       — Да, улучшенную версию умиротворяющего бальзама, — отозвалась тихо Гермиона, медленно запуская ладонь в его ломкие блондинистые волосы. — Тебе стоит принимать один флакон в два дня, чтобы уменьшить тремор…       — Тремор? — вскинул он бровь, не открывая глаза. Гермиона продолжала массировать корни его волос.       — Ты думаешь, я не заметила за полгода? — тихо усмехнулась Гермиона.       — Тоже верно, — прошептал Малфой.       — Пока ты был без сознания, я смогла использовать несколько диагностических заклинаний. Я обнаружила у тебя среднюю дисфункцию церебеллума, к тебе применяли круцио? — Гермиона замялась. — Или точнее, как часто его применяли?       — Больше, чем можно, — легко ответил Малфой и подался к её ладони. Гермиона переместила руку на его горячую щёку. — Спасибо, Грейнджер.       Гермиона молча улыбнулась и большим пальцем погладила его щёку. Малфой закрыл глаза и тяжело выдохнул.       У него был усталый вид: под глазами залегли мешки, скулы стали более заметны, цвет кожи был бледнее, чем обычно. Малфой был похож на мраморную статую. Гермиона влила в него восстанавливающее зелье, пока он был без сознания, но оно не дало должного эффекта.       Они сидели долго. Гермиона аккуратно гладила его кожу, пока Малфой просто лежал и чувствовал к ней что-то необъяснимое — больше, чем благодарность.       Он знал, что это было.       Его не волновал её статус, чистота крови и то, что Грейнджер в этих реалиях была одним из самых разыскиваемых преступников. За неё давали очень много галлеонов. Лорд обещал пожаловать метку и большое хранилище, если к нему приведут настоящую — внимание! — настоящую Грейнджер. После трёх подделок он начал казнить людей, которые приводили неГрейнджер.       Разделывался с ними, конечно, Апостол.       Убивающие проклятия медленно отравляли его организм, вызывали зависимость. Заклинание вылетало из палочки легко, как обычное агуаменти, пускай год назад оно было для Драко трудным. С течением времени Малфою стало легче играть роль его верного пса. Бесам ведь нравилась боль.       Они начинали сходить с ума под опиумом, просили Грейнджер, и он старался к ней не приближаться.       Некоторые желания бесов Малфой не разделял, но они любили кричать, заполнять черепную коробку своим ором.       Гермиона заметила, что Малфой уснул, когда его дыхание стало ровным, а руки перестали дрожать. Она медленно прислонилась лбом к его холодной ладони и закрыла глаза, наслаждаясь украденным моментом.       — Что с ним? — спросил Поттер, только что вернувшийся и принёсший с собой несколько толстых рыб.       — Не важно, — отмахнулась Гермиона и встала. — Уже чувствует себя нормально.       — Хорошо, что ты целительница, — отозвался Гарри, опуская мёртвую рыбу в раковину. — Нам нужно уничтожить крестраж, Гермиона.       — Как ты себе это представляешь? — Грейнджер наложила оглохни на кухню и задёрнула шторку. — Мы, конечно, знаем, где находится поместье Лестрейндж, но нас могут схватить.       — У нас есть клык василиска, им можно разрезать чары и проникнуть внутрь. — Гарри сел за стол. — Сотворить Адское пламя и сразу трансгрессировать.       — Это звучит легко только на словах, — вспыхнула Гермиона.       — Я не хочу доверять это Малфою, — огрызнулся Поттер. — Это наша работа. Дамблдор поручил это нам.       — Малфой заключил обет, что будет помогать Ордену исходя из своих возможностей, — твёрдо ответила Грейнджер.       — Нам всего лишь нужно уничтожить поместье, — фыркнул Поттер. — Гермиона. Давай.       — Послезавтра. Вечером, — отрезала Грейнджер и встала, но Гарри мягко взял её за руку.       — Что вы с ним будете делать после войны, Гермиона? — голос Гарри был обеспокоенным.       — Его должны помиловать на основании воспоминаний Кингсли.       — Но ты понимаешь, что Визенгамот не сможет полностью оправдать человека, который устроил резню в Хогвартсе и террор в деревне под Лондоном, — тихо сказал Гарри.       — Я разберусь с этим, — спокойно ответила Гермиона и вышла из кухни, терзая заусенец на руке.

***

      Астория Гринграсс перебралась в поместье Малфоев за день до вступления в брак. Это была его просьба. Гринграсс не пугали размеры поместья, кровь на щебёнке, крики из подземелий, ведь её семья была ей благодарна.       Девушка смогла осмотреть практически всё поместье, чтобы выяснить — Люциус Малфой не находился в этом доме. Позже она спросила об этом старого эльфа, у которого были настолько большие морщины на лице, что он еле держал глаза открытыми. К ужину Малфой решил вернуться в своё поместье — она увидела его тень в одном из длинных коридоров.       — Драко! — окликнула она его тонким голосом и поспешила в ту сторону.       Он остановился, Астория посмотрела в его широкую спину и прикоснулась к ней своей небольшой бледной ладонью.       — Ты поужинаешь со мной?       — Если ты так хочешь, — холодно ответил Малфой и медленным шагом направился к себе в покои. Астория осталась стоять в коридоре, ощущая целый спектр эмоций.       Драко спустился на ужин ровно в семь вечера. Малфой был одет в чёрные рубашку и брюки, плотно обтянувшие его подкаченные мышцы. Астория же надела милое розовое платье в пол, которое аккуратно подчёркивало её мягкую фигуру. Они сидели за длинным столом друг напротив друга, слишком далеко для будущих супругов, но достаточно для друзей или знакомых.       Он молча пил красное вино и жевал стейк с салатом из рукколы. Астория неловко и медленно ела суп-пюре из брокколи. Астория соблюдала все правила этикета, держала спину ровной и не налегала на алкогольные напитки в присутствии жениха, пила только воду, которую ей наливал эльф из красивого графина.       — Твой отец… не живёт тут? — наконец нашла в себе смелость Астория, сразу же запивая свои слова водой.       — Он решил уехать из Великобритании из-за проблем со здоровьем, — нейтрально ответил Драко, разрезая красивый стейк прожарки, близкой к велл-дан. — Надеюсь, ты не будешь расстроена тем, что находишься в поместье одна.       — О нет, — отозвалась Астория и опустила взгляд в тарелку.       — Сегодня меня не будет всю ночь, извини, — отозвался Малфой. — Но завтра, Астория, я обязательно посещу твою спальню.       Гринграсс сглотнула.       — После свадьбы… ты мог бы оставаться со мной, — её голос дрогнул, ушёл вверх.       — Если ты так пожелаешь. — Астория пронаблюдала за его губами и заметила, как они дёрнулись в холодной улыбке. Это её обрадовало.       Весь день своей свадьбы Астория Гринграсс проспала у себя в покоях, будучи напоенной зельем крепкого сна. Малфой рассчитал дозу на двадцать пять часов, чтобы позже исправить ей воспоминания.       Эльфы Малфоя подготовили Грейнджер в теле Гринграсс к свадьбе: они помогли ей принять ванну, позаботились о волосах, подобрали бельё, аккуратно надели струящееся платье в пол с закрытыми плечами, помогли с туфлями-лодочками на низком каблуке и нанесли лёгкий девственный макияж с розовой помадой.       Величественный особняк, окружённый обширными зелеными полями, был украшен флагами и гирляндами цветов. Перед большими воротами раскинулся широкий насыщенно-зелёный газон, где были установлены столы для банкета, покрытые скатертями цвета слоновой кости и уставленные изысканными блюдами, например, запечённым филе гиппогрифа в итальянских травах — блюдо подавалось с соусом из огневиски и гарниром из глазированной моркови. Чуть дальше — печёный пастернак с тимьяном и йоркширский пудинг с начинкой из жареного мяса: подавалось блюдо с густым соусом и обязательным бокалом эльфийского вина.       Также на столах можно было увидеть расставленные эльфами блюда с паштетом из печени дракона: изготавливался он с добавлением коньяка и специй, подавался исключительно с тостами из багета. К нему обязательно шёл гарнир — салат из рукколы с вялеными томатами ингад (которые обладали небольшим седативным и опьяняющим свойствами) и кедровыми орешками.       Ещё где-то эльфы трудились над спаржей, запечённой с сыром бри-ихи (он мог заставить смеяться при чрезмерном потреблении), и также над перепёлками, фаршированными фуа-гра со сморчками, которые шли вместе с печёными брюссельскими ростками, приправленными перцем и паприкой.       На каждом столе уже стояли напитки: вино с Малфоевских плантаций в Италии, изысканное шампанское «Слёзы единорога», коньяк, выдержка которого превышала сто лет, ликёр из лунного камня, различные свежевыжатые зачарованные соки и вода.       За ними стояли лёгкие закуски: икра русалок, сырные тарелки, фрукты с далёких волшебных плантаций.       И также эльфы подготовили десерты на разный вкус. Это были макаруны с фиалковым кремом, трюфели с ганашем из нежного шампанского, драконьи яйца (очень интересный десерт из бельгийского шоколада, который очень любила Нарцисса Малфой) и в заключение — трёхъярусный торт «Многоликий», который не имел одного вкуса, а подстраивался под каждого гостя исходя из его предпочтений.       Списком блюд занималась мать Астории, полностью проработавшая каждую его деталь.       Крытая терраса была украшена цветами жасмина и лотосами, которые источали головокружительный аромат. Небольшие фонарики деликатно наполняли террасу теплым светом.       Эльфы суетились с самого утра: подстригали деревья и кустарники, украшали поместье и террасу, занимались блюдами, напитками, делали поместье идеальным, готовым к приходу гостей.       В саду среди аккуратно подстриженных деревьев возвели арку, увитую лотосами и жасминами. Лёгкий ветер шевелил полупрозрачные ткани, придавая саду недостающую лёгкость.       В семь часов вечера началась церемония.       Гермиона Грейнджер выпила два флакона умиротворяющего бальзама, чтобы успокоить тремор рук. Эльфы напоминали, что пора идти.       Её волосы были аккуратно заколоты в прилизанный пучок со вставленными цветами. В ушах небольшие серёжки-жемчужины, на шее — тонкое колье. Платье Астории было в пол, сшито на заказ, прибыло из Америки. Ткань была лёгкой, плотно облегающей её тонкое, девственно-прекрасное тело с мягкими плечами и круглой грудью. На струящейся ткани серебряными нитками была вышита дюжина рун.       «Плодородие».       Она вышла из комнаты и направилась по огромному коридору поместья в сопровождении двух служанок-полукровок, одетых в синие платья с белыми воротниками. Они держали её длинную воздушную фату.       Отец Астории встретил её перед выходом из особняка. Он аккуратно взял дочь под руку, и широкие двойные двери со вставками медленно открылись, впуская яркий свет и музыку.       Понеслись вспышки колдографов, и Гермиона легко улыбнулась, идя с неимоверно прямой спиной под руку с Нейтиусом Гринграссом. На неё медленно опускались лепестки белых роз. Гермиону мягко подводили к большой белой арке, около которой стояли Северус и Драко.       Среди гостей было много пожирателей: все они были в стандартной чёрной форме, и только дамы выделялись своими эксцентричными платьями.       Беллатриса Лестрейндж курила трубку и стабильно касалась диадемы каждые тридцать секунд, убеждаясь, что она ещё на месте. На ней было чёрное платье с кучей фатина.       Инель Гринграсс, мать Астории, в прекрасном зелёном платье стояла рядом со своим братом в форме.       Долорес Амбридж была в противно-розовом платье с кучей перьев и бусин. Она источала привычный головокружительный тошнотворный аромат.       Но Гермиону волновал только он.       Малфой. Он был одет не в какой-то официальный свадебный костюм с парадной мантией, а в свою форму пожирателя, плотно обтянувшую его грудь вместе с портупеей сверху. Поверх водолазки на нём была тяжёлая мантия, обшитая мехом изнутри и снаружи. На его накидке были эполеты, знакомые Гермионе, на них медленно двигались звёзды созвездия Драко.       А на лице была маска павиана.       Когда он снял её, раздались аплодисменты. Такие громкие, что захотелось закрыть уши ладонями. Для Гермионы всё было как в тумане: потные руки дрожали, сердце билось где-то в горле.       — Апостолом оказался Драко Люциус Малфой! Эксклюзив только в «Ежедневном пророке»! — вещала Скитер своему Прытко Пишущему Перу.       Шум не прекращался. Толпа удовлетворённо аплодировала, что-то выкрикивала, несмотря на то что догадаться о личности Апостола было несложно — празднование проводилось в поместье Малфоев.       Нейтиус мягко отпустил ладонь дочери и вложил её в руки Малфоя. Драко почуствовал, насколько она взволнована.       — Астория, — почти нежно сказал Малфой низким голосом. — Ты выглядишь… прекрасно.       — Спасибо, — шёпотом ответила Гермиона и медленно взяла его руки в свои.       Он посмотрел на её белое платье, расшитое рунами плодородия. А Гермиона не отводила глаз от их сцепленных рук.       — Астория Гринграсс. — Всё тут же затихли, когда услышали стойкий голос Северуса Снейпа, одетого в чёрную мантию и костюм. — Ты готова вступить в семью Малфоев, отречься от своего прошлого?       — Готова, — её голос был ровным, несмотря на трясущиеся руки.       — Готова подарить Драко Малфою наследников? Стать его единственной женщиной и полноправной хозяйкой Малфой-мэнора?       Руны на платье Грейнджер мягко засветились. Малфой крепче сжал её руку в своей.       — Готова, — ответила Гермиона на выдохе и перевела взгляд на холодное лицо Драко, на мгновение перед этим столкнувшись со злыми глазами Северуса.       Северус взмахнул палочкой, выводя в воздухе несколько рун. К ним медленно подплыли кинжал и чаша с вином.       — Драко Люциус Малфой, — твёрдо и холодно сказал Северус, медленно вкладывая в руку Драко кинжал. Чаша с вином опустилась под их ладони, застывая в воздухе. — Готов ли ты сделать Асторию хозяйкой своего дома, стать её единственной защитой?       — Готов, — холодно ответил Драко и сделал очень большой надрез на ладони. Он сжал и разжал руку над чашей, и кровь стекла в вино. Гермиона услышала, как он размял спину и прохрустел шейными позвонками.       Грейнджер постаралась успокоить сердце, бьющееся даже в горле.       — Так соедините вашу кровь, брак этот будет крепким, пускай его благословит Мерлин, — голос Северуса вызывал мурашки.       Гермиона протянула ладонь, и Драко сделал на ней надрез. Грейнджер закусила нижнюю губу. Кровь небольшими каплями стекла в чашу, и Малфой задержал взгляд на её лице, медленно соединяя их руки. Гермиона услышала противный влажный звук, когда их пальцы переплелись.       Малфой сделал глоток первым, и разнеслись аплодисменты, громкие, словно гром.       Гермиона сделала глоток второй и зажмурилась, подавляя рвотный позыв.       Раздалась музыка.       Для неё вечер был как в тумане: Грейнджер однозначно помнила, как Малфой впился в её губы поцелуем, оставляя у неё на языке металлический вкус крови и сладкого вина. После они станцевали первый нежный вальс. Он боялся выпустить её из своих рук, цеплялся за Грейнджер и что-то говорил на ухо, такое нежное, что Гермиона пыталась запомнить это на всю жизнь, правда убеждённая, что это её свадьба, а не Астории Гринграсс. Музыка приятно разливалась по террасе и продолжалась, когда они медленно опускались за отдельный стол.       Гермиона пила ягодный сок под видом вина и принимала подарки как новая хозяйка поместья. Она кивала на все пожелания, делала это максимально сладко, податливо. Кружилась голова, но она помнила, как Беллатриса оставила большой подарок и выдохнула пар из трубки ей в лицо, низким голосом благословляя Малфоя.       У неё кружилась голова, поэтому все остальные танцы прошли без молодожёнов. Гости плясали под музыку эльфов и развлекались.       Рита Скитер взяла небольшое интервью у них, а после выпила так много вина, что уединилась с каким-то пожирателем в санузле.       Гермиона однозначно помнила, как выносили большой торт. У неё дрогнуло сердце от его вида, такой большой, с живыми цветами лотосов вокруг, с белым ганашем и золотом.       — Какой у тебя вкус? — вдруг спросил Малфой, который не разговаривал с ней весь вечер — по крайней мере, Гермиона была в этом уверена.       — Что? — взгляд Грейнджер был расфокусирован. Она повертела головой и постаралась прийти в себя. — Шоколадный?..       — А у меня молочный, — хмыкнул Малфой. Гермиона вскинула бровь, а он добавил низким шёпотом: — Торт меняет вкус исходя из предпочтений гостя.       — О… — туполобо выдала Грейнджер, отправляя ложку в рот.       Дальше всё снова было как в тумане. Магия ритуала её истощила, и, как только пробило двенадцать, она наконец смогла уйти, попрощавшись с гостями.       Дальше празднование проходило без них.       Грейнджер медленно поднялась по лестнице, Малфой придерживал её за локоть. Они оказались в слабо освещённой комнате, и дверь закрылась.       Здесь была большая кровать с балдахином, два кресла в цвет, маленький круглый столик на низких ножках и огромное окно, через которое было видно празднование.       Гермиона упала в постель и скинула туфли. После лёгкого фините у неё начали проявляться кудрявые волосы.       Через минуту платье стало мало, и Грейнджер с трудом сняла его вместе с неудобным бельём Астории.       Малфой отвернулся к окну. Грейнджер взяла из шкафа шёлковый халат и надела его на голое тело. Её одежду, вероятно, уничтожили эльфы.       — Можешь не возвращаться в палатку. Переночевать тут, — глухо сказал Малфой, оборачиваясь, ожидая увидеть её полностью одетой. Его голос сел. — В этой комнате есть своя ванная, ты сможешь нормально помыться и выспаться, прежде чем вернуться. Тут есть защитные чары. Никто, кроме хозяев поместья и некоторых эльфов, не может войти.       — Ты… останешься со мной? — спросила Гермиона, медленно поднимаясь с мягкой кровати.       — Да, — уверенно ответил Малфой и кивнул, снимая с себя тяжёлую мантию.       Гермиона ушла в ванную и прикрыла дверь. Она была удивлена размерам комнаты и долго сомневалась, перед тем как снять халат, ведь ванна стояла вплотную к окну. Но на неё все так же не обращали внимания — значит, окно было зачаровано.       Малфой проводил её глазами и позвал эльфов, чтобы они убрали одежду.       Вайпер, эльф Астории, принесла зелье фертильности.       — Миссис принимала его всегда, когда оставалась с вами. — Вайпер вежливо поклонилась, абсолютно уверенная, что в ванной находилась Астория. — Больше Вайпер вас не побеспокоит.       Она забрала одежду и исчезла.       Гермиона окунулась в горячую ванну, в которую могло поместиться несколько человек. Большой слой пены спрятал её тело. Гермиона закрыла глаза, глухо выдыхая.       Она вышла замуж за Драко Малфоя. Стала полноправной хозяйкой мэнора. И это должна была быть Астория, но… Гермиона согласилась, чтобы спасти его от этого волшебного брака.       Потому что уже была уверена, что влюблена. Его присутствие вызывало в ней что-то непонятное, заставляющее внутренности переворачиваться. Его касания обжигали, поцелуи вызывали безумную жажду.       Ей не хватало Малфоя, её тело требовало его касаний и поцелуев повсюду. Гермионе требовался он, чтобы хоть как-то держаться в этой войне. Она сражалась ради всех остальных, никогда прежде не задумываясь о собственном счастье, которое как никогда кстати оказалось на расстоянии вытянутой руки.       Её Амортенция пахла мятной зубной пастой, пергаментом, опиумом и шоколадными сигаретами.       Она настолько задумалась, что поняла, что не одна, только когда вода покачнулась.       Гермиона испуганно распахнула глаза и увидела обнажённого Малфоя: у него было крепкое тело, слаженные мышцы и покрытая шрамами прекрасно-бледная кожа.       И метка, окатывающая предплечье болезненным ореолом.       — Что там насчёт Амортенции, Грейнджер? — Его насмешливый голос вызвал мурашки, и Гермиона приложила руки к груди, хоть её и не было видно под слоем пены. — Ты настолько расслабилась, что твоя окклюменция ослабла до такого уровня.       — А чем бы пахла твоя? — в лоб спросила Гермиона, наблюдая, как он садится в ванну напротив неё. Они соприкоснулись ступнями.       — Грушей, пергаментом и… шоколадными сигаретами? — хмыкнул Малфой и протёр лицо влажной ладонью, после зачёсывая волосы назад.       Гермиона свела ноги. Сердце в груди дрогнуло.       — Сюда точно никто не сможет попасть? — спросила Гермиона и посмотрела на него. Малфой был готов захлебнуться в её карих глазах.       — Да, — уверенно заявил Драко. — Я запретил входить даже эльфам, когда они забрали одежду.       Гермиона кивнула и немного расслабилась.       — А можно будет принести ещё один кусочек торта? — Она наклонилась назад и откинула голову, обнажая бледную шею.       — Даже два, Грейнджер, — низко посмеялся Малфой и наклонился вперёд, оказываясь в воде по кадык. Драко медленно провёл рукой по её ноге. Гермиона едва слышно выдохнула.       Она подняла голову на него, и Малфой протянул ей руку, подзывая сесть к нему на колени. Грейнджер послушалась и обняла его за широкие плечи.       Из окна она слышала нежную музыку, под которую танцевали вальс. Гермиона разглядела в толпе Беллатрису, и Малфой взял Грейнджер за подбородок, чтобы она посмотрела на него. В его руках было удивительно хорошо, так тепло и приятно, что дрожали ноги.       — Не думай, Грейнджер, — прошептал он низким голосом, от которого завязался узел внизу живота. — Расслабься.       — Я не могу, — ответила Гермиона таким же шёпотом, но он впился в её губы. Малфой рукой прошёлся по её мокрой спине и зарылся в кудрявые волосы, прижимая её лицо к своему.       Он целовал дико, кусал её губы, разрешал бесам взять над телом верх, а она целовала в ответ с той же злостью. Идеальная женщина.       Гермиона прижалась к нему ближе и почувствовала, как ей в живот упирается крепко стоящий член Малфоя. Она выдохнула ему в губы, Драко усмехнулся, и его поцелуи пошли ниже.       Он целовал её лицо, шею и ключицы, одной рукой придерживая Гермиону за спину, а другой нежно играясь с её грудью.       В ванной критически не хватало воздуха, или Грейнджер задыхалась от его поцелуев.       Гермиона негромко простонала, когда Малфой прикусил кожу около ключицы и сжал сосок.       Моя. Моя. Моя.       Это было у него в крови, вертелось на языке.       Гермиона зарылась в его влажные волосы и потянула, возвращая поцелуи на свои губы. Она медленно прошлась языком по его нижней губе, и Малфой громко выдохнул. Гермиона ощутила, как он дрожит в её руках.       Ничего более сексуального, чем Грейнджер, сидящая на нём, Малфой никогда не испытывал.       Малфой медленно гладил её живот, с каждой секундой спускаясь всё ниже. Грейнджер не сдержала всхлип, когда Малфой провёл пальцами между половых губ и погладил влажными руками клитор.       — Моя, — упоённо прошептал Малфой, целуя её шею. Гермиона раскрыла глаза и почти вскрикнула, когда он сделал несколько кругов по ноющему клитору.       Драко подхватил её за талию и, расплескав воду, усадил на широкий бортик ванны. Гермиона посмотрела на него сверху вниз, когда он начал разводить её бёдра в стороны.       — Малфой… — прошептала Грейнджер с надрывом, убирая его руки.       — Ты ведь теперь моя жена, — низко сказал он, проводя горячей ладонью от её щиколотки до бедра. Гермиону можно было смело назвать идеальной женщиной.       Малфой неспешно игрался с её клитором пальцами, и Гермиона, опершись руками о борт ванны позади себя, откинула голову. Стоны застревали в горле. Он иногда вводил пальцы одной руки, а другой гладил её половые губы и клитор. Она буквально горела и чувствовала, что вот-вот сгорит дотла.       Гермиона почти задохнулась, когда ощутила тёплое дыхание между ног. Малфой поцеловал её в бедро и втянул кожу, оставляя яркий засос. После он мягко повёл языком к её промежности и остановился около половых губ, тяжело дыша, опаляя её горячим воздухом.       — Малфой, — простонала Гермиона, когда он шире развёл её ноги, пальцами раскрыл половые губы и медленно коснулся промежности языком. — Драко!       Он хмыкнул и снова провёл языком от влагалища до клитора, тогда Грейнджер громко простонала и закрыла глаза. Он медленно начал водить языком по её клитору, удерживая ноги Грейнджер раздвинутыми настолько, насколько это было вообще возможно. Гермиона ещё никогда не чувствовала себя такой порочной.       Его движения вскоре ускорились, и Гермиона почувствовала, как он вставил в её лоно два пальца. Грейнджер поджала пальцы на ногах, захлёбываясь в стонах.       Малфой отстранился, когда Гермиона была близка к оргазму, у неё вырвалось недовольное мычание, которое сменилось на громкий стон, когда внутри неё оказался член.       — Грейнджер, — прошипел он, удерживая Гермиону за бёдра так сильно, что у неё могли остаться синяки в виде его пальцев.       Малфой двигался уверенно, глубоко входил в неё, целовал острые плечи и ключицы, когда сменял темп на медленный.       Гермиона обняла его за шею руками, чтобы не соскальзывать, и Малфой снова толкнулся в неё с громким выдохом.       Через несколько десятков толчков она кончила, зарывшись руками в его волосы.       Гермиона осталась с ним в поместье на ночь. Это была одна из самых удобных постелей в мире, она смогла расположиться на ней так, как всегда хотела на своей кровати в палатке. Одеяло было лёгким, мягким, очень приятно касалось её почти обнажённого тела. Малфой дал ей свою футболку — от одежды Астории Гермиона отказалась.       Она уснула практически сразу, взяв Малфоя за руку. Он в свою очередь обнял Грейнджер, запустив ладонь в её мокрые кудрявые волосы.       Празднование их свадьбы продлилось до утра. Эльфы проводили последних гостей в начале шестого часа и принялись за уборку.       Малфой проснулся в семь, написал ей небольшую записку и призвал эльфа.       — Мне нужна одежда, самая обычная. Джинсы и худи. — Малфой бросил взгляд на Грейнджер. — Можешь снять с неё мерки.       — Да, сэр. Илия принесёт молодой госпоже одежду, — она поклонилась.       — Молодой госпожой ты должна называть Асторию. — Малфой начал застёгивать рубашку.       — Но… — Эльф опустила уши.       — И не разговаривай с эльфами Астории об этом. Это приказ, — холодно сказал Драко, заправляя ремень в брюки.       — Илия ни за что не расскажет никому, — грустно сказала она. — Мисс нужен завтрак? Мне следует помочь ей уйти после пробуждения или она может остаться?       — Грейнджер сама захочет уйти, как только проснётся. — Малфой надел портупею и засунул в ножны палочку и два ножа. — Приготовь ей плотный завтрак и принеси торт. Ещё противозачаточное зелье, и не забудь про одежду.       — Будет сделано! — Илия трансгрессировала, и Малфой в последний раз обернулся на свою спящую жену.       Грейнджер была красивой. Он знал это всегда. На её плечи падал мягкий июньский свет, освещая мягкую кожу. Солнечные лучи игрались в её волосах, делали их медового цвета.       Лицо Гермионы было спокойным, она спала крепко: ритуал вытянул из неё слишком много магии и сил.       Малфой покинул поместье и Англию.       Гермиона Джин Грейнджер, полностью расслабленная, проспала до добрых десяти и проснулась только от запаха еды. Около её постели завис поднос с едой — типичный английский завтрак: два яйца, бекон, фасоль, хрустящий тост, овощной салат; рядом, на другой тарелке, кусочек торта и позади него чайничек с ягодным чаем. Гермиона медленно встала, и перед ней сразу появился эльф.       — Молодая госпожа, это вам записка, — поклонилась Илия. — Я Илия.       Гермиона нахмурилась и взяла лист в руки.       «Доброе утро.       Позавтракай. В эту комнату может войти только Илия — мой личный эльф. Теперь и твой, моя дорогая жена. Ты можешь спокойно трансгрессировать к Поттеру, когда захочешь. Выпей зелье. Я в Ирландии, буду через четыре дня.       Ты знаешь, что я хочу написать.       Малфой».       Гермиона из соображений безопасности сожгла записку и посмотрела на Илию.       — Спасибо за завтрак, — мягко улыбнулась Гермиона. Она и вправду чувствовала себя голодной, а еда источала такие приятные запахи…       — Не за что, госпожа! — Илия сделала поклон.       — Зови меня Гермиона, — выпалила Грейнджер и протянула ладонь. — Ты можешь пожать мне руку, Илия, да?       Эльфийка неуверенно пожала ей руку и сразу бросилась в слёзы, прикрывая глаза большими ушами.       — Вы так добры, госпожа Гермиона, — рыдала Илия, вытирая слёзы кулаками. — Господин Малфой счастлив с вами.       Гермиона закусила губу. Через минуту рыдания прекратились.       — Я могу уйти или остаться, если вы хотите что-то узнать.       — Как давно ушёл… Драко?       — Три часа назад, — кивнула эльфийка, пока Гермиона накалывала на вилку яйцо.       Грейнджер позавтракала, поблагодарила Илию и трангрессировала.       Прямо из Мэнора. Ведь она была его хозяйкой.