Часть 4 Борьба

      Слова «вставать с петухами» имели слишком буквальный смысл, когда Калеб проснулся от громкого крика ни свет ни заря. Но у этого конкретного петуха не было перьев. В свои два или двадцать два, Двойка всегда вставал рано. Когда Калеб, спотыкаясь, шел по коридору на звук, он услышал грубый голос Джона.       — Все, Дин, с меня хватит. Ты за это заплатишь.       Калеб ускорился и открыл дверь спальни наставника и увидел, как Дин летит через комнату.       Он распахнул рот, когда маленький мальчик приземлился на большую мягкую кучу одеял и подушек на кровати. Дин издал еще один хриплый крик радости, а затем рассмеялся так сильно, что, казалось, вот-вот задохнется. Джон засмеялся вместе с ним.       Когда взъерошенный малыш начал выбираться из постели, предположительно, чтобы снова напасть на своего отца, в надежде что его снова бросят, Калеб в шоке посмотрел на наставника. Джон просто пожал плечами в ответ.       — Что? Это хорошая тренировка. Нужно знать как приземляться, когда тебя бросают.       Калеб закатил глаза и отправился на поиски кофе.       Хотя Ривза ни в коем случае не освободили от обязанностей няни, даже когда Джон проводил время со своим сыном. Джиму и Маку удалось убедить его, что нет смысла возвращаться на охоту, пока у них не будет зацепки. Поэтому Джон тратил время на исследования, насколько позволял требовательный двухлетний ребенок. Дин, казалось, был в восторге от общения с отцом и настоял на том, чтобы показать ему лошадей, рассказать о драконах и продемонстрировать свои навыки верховой езды с тетей Клеб.       Все шло хорошо до того дня, пока не позвонил Бобби. У него была наводка от старого знакомого, который уехал на пенсию в Буэнос-Айрес и слышал о нападениях неподалеку от него. Вскоре после этого Джон загрузил машину, пока Мак договаривался с Калленом, который потянул за кое-какие ниточки, чтобы получить им быстрые визы, и одолжил им свой самолет для перелета в Уругвай.       Дин упал на пол, закатив настоящую истерику, когда Импала выезжала с подъездной дорожки, направляясь в аэропорт. Как бы Калеб или Джим не старались успокоить двухлетнего малыша, казалось, все заставляло его плакать еще сильнее. Когда они попытались удержать его, то получили пинки от маленьких размахивающих конечностей. В конце концов, Страж и будущий Рыцарь стояли в растерянности и ждали пока Дин выдохнется.

***

      Тридцать четыре часа спустя, глубоко в лесу Кебрада де лос Куэрвос, не обращая на головную боль Мак изо всех сил пытался удержать джиннаиаду. Его телекинетической силы было достаточно для людей, но эффект от его способностей был другой со сверхъестественными существами. К тому же, он не часто бывал в поле и регулярно не тренировался.       Помимо бутылки виски пятидесятилетней выдержки, которое получил Рыцарь в самолете от стюардессы, Джону было не по себе от статуса VIP-клиента частного самолета с его усердной командой и от официального приветствия после приземления. Возможно, именно поэтому он раздобыл, одному Богу известно как, два древних Ямахи, чтобы на них добраться до каньона. Мак считал, что это было местью друга. Он немного отыгрался прекрасно управляя мотоциклом, несмотря на местность. Если бы только это было самой большой занозой в заднице за всю поездку.       Несмотря на успешное обнаружение джиннаиады, их охота пошла не по плану. Джиннаиада была хитрой и успешно избежала не только их ловушки, но и обоих запасных планов, оставив только возможность сражаться в рукопашной схватке. Битва стала намного сложнее из-за необходимости не убивать существо, пока они не получат то, за чем пришли.       Тусклый свет пробивался сквозь мокрые от влаги тропиков листья. Их рубашки прилипли к телу от пота, словно их окунули в реку. Поэтому Мак не был уверен, пот стекал по его лицу и спине или кровь.       Хотя ему удавалось сдерживать джиннаиаду с помощью физической и телекенетической силы, но все же ощущал как щупальце медленно ползет вверх по его руке к лицу. Джону удалось воткнуть шприц в одно из щупалец и изо всех сил пытался взять необходимую кровь.       Джиннаиада издала вой ярости и разочарования, пытаясь освободиться. Боль пронзила все тело Макленда, и он не был уверен сколько еще может продержаться. Джон сосредоточился, пытаясь взять кровь. Щупальце начало свое путешествие по горлу Мака. Сейчас было не время отвлекать Рыцаря, но Ученый хотел, чтобы друг поторопился.       Удерживать джиннаиаду телекинезом было так же легко как было держать воду. Когда он напрягал все силы, у него так разболелась голова, что он опасался, как бы кровеносные сосуды не лопнутли. Мак услышал, как Джон выругался, когда джиннаиада дернулась, и ноги Мака немного проехались в мягкой грязи. Щупальце почти полностью обвилось вокруг его горла. Мак тихо захрипел, и на мгновение Джон поднял глаза и встретился с ним взглядом.       Один этот взгляд напомнил Ученому, почему именно Джон стал Рыцарем. Конечно, он был прекрасным тактиком, которому позавидовал бы даже Ганнибал, но даже когда все лучшие планы шли коту под хвост, Джон не сдавался и не паниковал. Вместо этого он переходил к бою без паузы, отражая каждую атаку, несмотря на то, что был меньше и слабее своей жертвы. Они старались не убивать существо, и из-за этого им приходилось принимать удары на себя, чтобы добиться успеха миссии.       Щупальце напряглось и Мак тоже. И Ученый, и джиннаиада дернулись, когда Джон потянул за поршень шприца. Мак ухватился за щупальце, угрожавшее его придушить. Джиннаиада закричала со смесью ярости и триумфа, ее руки и многочисленные щупальца раскинулись подобно вспышке звезды. Сияние магического круга почти ослепило их. Птицы взметнулись в воздух, и неестественный ветер зашелестел в кронах деревьев.       Когда джиннаиада нацелилась на него, Джон вонзил свой клинок в ее сердце. Его глаза опасно сверкнули, на губах появилась улыбка, а на щеках мелькнули ямочки.       Яркое свечение магического круга начало тускнеть, ветер стих, листья опустились на землю, и все, казалось, успокоилось вокруг них. Сердцебиение охотников замедлилось, и они расслабились.       Поморщившись, Джон зажал ладонью кровоточащую рану на руке. Оба охотника все еще тяжело дышали, не сразу поняв, что все кончено. Мак нагнулся, упираясь руками в колени, и кашлял, стараясь сделать вдох.       — Ты в порядке? — спросил Джон, обеспокоенно взглянув на друга.       Мак размотал вялое щупальце со своей шеи и кивнул.       — А ты? — выдавил он.       Джон поднял шприц.       — Я взял кровь. Ты уверен, что с тобой все в порядке?       — Я буду в порядке, — сказал Мак, выпрямляясь и потирая горло. Его взгляд переместился на тело джиннаиады, которое рассыпалось в прах. — До тех пор, пока ты не скажешь моему сыну, насколько это было близко.       Джон покачал головой, но затем злорадно улыбнулся. Мак понял, что друг уже обдумывает, как бы использовать эту информацию в своих интересах, поэтому быстро парировал безмолвную угрозу.       — А я не расскажу ему, как ты заставил меня кататься на мотоцикле, а потом чуть не позволил мне задохнуться.       Они оба сказали Калебу, который любил рисковать, что мотоциклы строго запрещены. Если его сын узнает о произошедшем, то будет ворчать до конца жизни.       Джон упрямо скрестил руки на груди, но через мгновение со вздохом согласился на сделку.       — Знаешь, он не был бы такой наседкой, если бы ты не потакал всему этому дерьму с «нежными чувствами», — проворчал он, оглядываясь.       — Я думаю, что его сверхзащитные инстинкты скорее от Рыцаря, чем от Ученого. — Мак начал собирать веревки и оружие, которые были разбросаны по поляне во время их борьбы. — Эту черту характера ты сам в него вложил, оставив присматривать за своими детьми.       — Кстати, о моих детях, — Джон поднял шприц с кровью к свету и мрачно улыбнулся. — Нам пора возвращаться. Двухлетний Дин был не просто ужасен, он был ужасен как Иван Грозный.       — А я-то думал, что только Сэмюэль похож на тебя, — поддразнил Мак. Калеб был в подростковом возрасте, когда попал к Маку. Поэтому доктор так и не решил до конца, испытывать разочарование от того, что не видел взросление сына, или радоваться этому.       Джон весело фыркнул и помог собрать оставшееся снаряжение.       — Дин всегда был очень решительным, если за что-то брался.       — Похоже, это генетическая черта Винчестеров, — отметил Мак.       Джон гордо улыбнулся ему.       — Позволь мне перевязать твою рану, — сказал Мак, глядя на темную кровь на руке Джона. — Похоже, потребуется наложить швы, но я бы предпочел сделать это в стерильном месте.       Джон посмотрел на него выгнув бровь, словно без слов говоря что он был прав насчет того. что Мак был неженкой. Но все же без возражений позволил позаботиться о ране.

***

      Пока Джим подрезал и пропалывал клумбы с розами мисс Эммы, Калеб наблюдал, как мини Голем гоняется за утками, не обращая внимания на их протестующее кряканье. Калеб был почти уверен, что где-то во всей этой грязи скрывался двухлетний Дин, но не был уверен. Сегодня ребенка уже дважды переодевали. Как ему удалось снова так быстро измазаться?       По крайней мере, Джиму удалось убедить парня держаться подальше от воды, хотя Калеб и не был уверен, как это ему удалось. Джим сказал то же самое, что говорил сам Калеб, но по какой-то причине Дин послушался пастора. Поэтому сейчас расходовал свою послеобеденную энергию, играя в брызгах из шланга и терроризируя каждое живое существо, которое мог найти. Собаки уже спрятались в безопасное место под крыльцо.       Калеб обдумывал варианты. Когда оба Винчестера были маленькими, именно Дин купал Сэмми. На этот раз Калебу пришлось иметь дело с очень неряшливым, очень подвижным малышом. Ему не нужны были никакие способности к предвидению, чтобы понять, что ничего хорошего из этого не выйдет. Но у него также были смутные воспоминания о том, что Коротышка обычно довольно легко засыпал после ванны, и он считал, что Двойке определенно не помешало бы вздремнуть.       Калеб повернулся, чтобы поделиться этой идеей с Джимом, но пастора у клумб с розами уже не было. Должно быть, он пошел за чем-то в дом. Ривз как раз оглядывался по сторонам, когда почувствовал прилив триумфа позади себя. Он обернулся и увидел, как Дин свалился с края небольшого причала.       У Калеба душа ушла в пятки и сердце чуть не остановилось. Он замер на месте от шока. И только негромкий всплеск заставил его снова двигаться.       — ДВОЙКА!!! — заорал он и помчался к пруду.       Он не мог двигаться достаточно быстро. Неужели расстояние внезапно удвоилось? Ему показалось, что он услышал еще один тихий всплеск, возможно, вздох. Но он не мог видеть Дина. Только рябь на воде, нарушающая ранее гладкую поверхность пруда. Он побежал быстрее, но это было похоже на один из тех снов, в которых ты пытаешься бежать, но тебе кажется, что ты двигаешься в сиропе.       Добравшись до края причала, он в отчаянии посмотрел на воду, но там не было никаких признаков Дина, даже волнение на поверхности улеглось, как будто Дина проглотили и уже забыли. Недолго думая, Калеб нырнул в воду.       У него перехватило дыхание от холодной воды, но он проигнорировал это. Калеб повернулся в одну сторону, затем в другую, оглядываясь по сторонам, крутясь на месте и пытаясь разглядеть Дина сквозь мутную воду. Его ноющим легким требовался воздух, и он вынырнул на поверхность, чтобы быстро, в панике вдохнуть.       Калеб нырнул снова, на этот раз погружаясь все глубже. Он опять покрутился туда-сюда, но не нашел ничего, кроме водорослей и камыша. Он продолжал оглядываться, размахивая руками и ногами, но ему снова нужно было вернуться на поверхность за глотком воздуха. Его сердце угрожало взорваться от страха.       Затем он почувствовал это.       Двойка.       Покалывание от их связи давало о себе знать, показывая направление и давая надежду.       Закрыв глаза, он попытался подавить свой ужас и сосредоточиться на связи. Хотя его сердце продолжало колотиться, а легкие требовать воздуха, он поплыл на связь. Повернувшись снова, он проплыл немного дальше, следуя за нитью в своем сознании, уверенный, что движется в правильном направлении. Наконец, он открыл глаза и увидел его. Изо всех сил он поплыл вперед.       Глаза Дина были открыты, он осматривался по сторонам. Он махал руками и ногами, но из-за веса одежды и подгузника, не мог сдвинуться с места. Калеб крепко его обнял и с последним остатком кислорода, рванул наверх. Он вынырнул на поверхность и закашлялся.       — Все в порядке, Двойка, — выдавил он между глотками воздуха. — Я держу тебя.       Крепко прижимая мальчика к себе, Калеб закрыл глаза и прижался щекой к его головке, пока Дин кашлял. Он с облегчением вздохнул, ощущая в руках ребенка.       Как только Ривз отдышался, он повернул мальчика лицом к себе. Он обеспокоенно осмотрел его, ища травмы, но чувствовал от Дина только радость, когда двухлетний малыш шлепал руками по воде. Он посмотрел на экстрасенса зелеными глазами и улыбнулся, словно говоря, что полностью верил, что тетя Клеб найдет его, поэтому не волновался. Глядя на эту улыбку, в Калебе боролось раздражение с облегчением, но облегчение победило, Дин был в безопасности.       — Клеб мокрый, — сказал Дин с широкой ухмылкой.       — Я так надеру тебе задницу за это позже, — сказал ему Калеб, но не смог удержаться и снова крепко обнял мальчика, наслаждаясь верой Дина. Затем он поправил хватку, чтобы они оба могли доплыть до берега. Дин крепко вцепился в него, и Калеб почувствовал как он дрожит от холода.       Он подплыл к Джиму, который стоял на мелководье.       — С вами обоими все в порядке? — с беспокойством спросил пастор.       — Я дам тебе знать позже, — проворчал Калеб. Несмотря на то, что битва не на жизнь, а на смерть была относительно легкой, он готов был упасть в обморок. Они добрались до Джима, и Калеб передал ему Дина. — Я не это имел в виду, когда говорил, что тебе стоит помыться, Двойка, — он посмотрел на пастора. — Клянусь, он читает мои мысли и использует это, чтобы мучить меня.       Джим усмехнулся.       — Клеб мокрый, — сообщил Дин пастору.       — Вы оба мокрые, — признал Джим, убирая со лба мальчика мокрые волосы. — Пойдемте, вы оба вытретесь и согреетесь. — Он перевел взгляд с маленького дрожащего мальчика на пруд и обратно.       — Клянусь, я оторвал от него взгляд всего на несколько секунд, вот и все, — настаивал Калеб, выбираясь на траву и выкручивая рубашку. Его тоже трясло, но он не был уверен, было ли это от холодной воды или от адреналина.       — Ну, мы знаем, что Дин может быть терпеливым и умеет использовать любую возможность, чтобы добиться своего. — Джим посмотрел на маленького мальчика со смесью упрека и восхищения. Без сомнения, Дин просто выжидал своего шанса, чтобы залезть в воду. — Я думал, мы договорились о купании в пруду, — сказал он с притворной серьезностью.       Мокрый малыш помахал рукой воде.       — Пока-пока, — сказал он.       Когда они направлялись к дому, Джим обернулся к пруду и благодарно кивнул.       Шагая рядом, Калеб бормотал:       — Кажется, с ним все в порядке, но, возможно, нам следует отвезти его в клинику. Он мог удариться головой. Тогда у него начнется гипотермия или пневмония. Он мог наглотаться воды? Мак однажды рассказал мне о…       — Успокойся, мой мальчик, — прервал его Джим. — Давай отведем вас обоих в дом.       Дин не кашлял, дышал нормально и, похоже, не испытывал никакой боли. Если не считать того, что ему было холодно, и был немного прилипчивым, с ним все было в порядке. Итак, несмотря на постоянные опасения Калеба, Джим решил, что им не нужно ехать в клинику, хотя они продолжат присматривать за ним на случай, если что-то изменится.       Высушив и переодев обоих своих мальчиков в теплую сухую одежду и укутав их вместе в одеяло на диване, Джим принес горячий шоколад для Калеба и теплое молоко для Дина.       Ривз немного успокоился, а Дин широко зевнул.       — История, Пирог? — спросил он.       — Думаю, я могу придумать парочку историй, мой мальчик, — сказал Джим, усаживаясь на стул рядом с ними. — О чем бы ты хотел историю?       — Блик, — сказал Дин, прижимаясь к Калебу. Экстрасенс закатил глаза, но подвинулся, чтобы мальчику было удобнее свернуться калачиком рядом с ним. Он воспользовался возможностью и в очередной раз прижал ладонь ко лбу ребенка, хотя температура у Дина была в норме с тех пор, как его согрели.       Мерфи улыбнулся.       — Ах да, Белак, твой любимый дракон, — он подмигнул Калебу.       — Это потому, что Белак надирает задницу.       — Огонь, — попытался зарычать Дин, но получилось вяло из-за зевоты, когда он сильнее прижался к Калебу.       Ривз погладил мягкие светлые волосы, затем, казалось, спохватился и остановился, робко взглянув в сторону Хранителя.       — Ну, так получилось, что я знаю очень хорошую историю о Белаке, — улыбнулся Джим. — Ты совершенно прав, Белак — огненный дракон. И больше всего огненные драконы ненавидят воду…       К тому времени, как он закончил рассказ, оба его мальчика крепко спали. Джим вознес благодарственную молитву за них обоих.       Он задавался вопросом о желании и о том, что его вызвало. Он понял теорию Джона. Это соответствовало тому, что было известно о джиннаидах. Сторона от джинна вполне могла дать Калебу то, о чем он просил, таким образом, чтобы сделать их уязвимыми. Это была обоснованная гипотеза.       Но глядя на маленького мальчика, уютно устроившегося в объятиях будущего Рыцаря и спящего более мирно чем за последние десятилетия, Джим не мог не задуматься о том, что наяды были связаны с водой. А еще связь с водой разделяли Джим и Дин. Наяды были более игривыми и делали что-то, потому что это их развлекало, но именно джинны причиняли вред. Возможно, что именно это привлекло силу джиннаиады к Дину и вызвало нынешнюю ситуацию.       С тех пор, как Сэмюэль ушел, Дину нужно было то, о чем он никогда бы не попросил, хотя в самых глубоких уголках своего сердца он хотел чтобы о нем заботились и поддерживали, чтобы он мог выпустить немного пара, и его никто не осудил. Джим не помнил, когда Джон в последний раз обнимал своего сына, но можно было с уверенностью сказать, что прошло много лет.       Глядя на двух друзей, которые слишком рано повзрослели, но все же остались вечными мальчиками в сердце Джима, он знал, что «желание» могло исходить от любого из них. Шансы были равны, а результат был бы тот же. Но Джим был уверен, что какова не была бы причина возвращения Дина в детство, они должны это исправить. Ему нужно будет позвонить Эсме.

***

      Когда Джон и Мак подъехали к ферме, Калеб выбежал из дома. Двое мужчин обменялись понимающими взглядами, прежде чем он добрался до них, и Мак схватил его за руку, чтобы поддержать.       — Папа, — выдохнул он, сквозь кашель.       Ученый обеспокоенно нахмурился.       — Калеб, что случилось? — он прижал тыльную сторону ладони ко лбу сына, ощутив тепло, но тот увернулся.       — Это не я, а Двойка. Он упал в пруд и…       — Что? — рявкнул Джон, побледнев.       — Вчера. Я достал его, но… — Калеб снова начал кашлять, когда в дверях появился Джим. То, что он держал на руках мирно спящего двухлетнего ребенка и выглядел совершенно спокойным, предотвратило панику двух вернувшихся охотников. — Тебе нужно проверить его, — настаивал Ривз. — Он был под водой и не терял сознание, но…       Джон одарил Мака взглядом означающим «Я же тебе говорил», прежде чем пройти мимо них, чтобы проверить сына. Мак больше сосредоточился на том, чтобы успокоить Калеба.       — Я уверен, что с ним все в порядке. — Если бы у Джима были какие-то опасения, он отвез бы Дина в больницу или позвонил им. — Но, конечно, я осмотрю его. Хватай мою сумку, мне нужно проверить швы Джонатана.       — Джонни? Ты в порядке? — Калеб шмыгнул носом и вытер его тыльной стороной ладони.       — Ничего такого, чего не исправила бы бандана, но ты же знаешь своего папочку и его болтовню о «надлежащем медицинском осмотре».       — Да, не дай Бог тебе подхватить инфекцию или сепсис, — сказал Мак, направляясь к Джиму и Дину.       Джон и Калеб улыбнулись друг другу, затем Ривз вытащил из машины их сумки.       Положив голову на плечо Джима, Дин сонно моргнул, прежде чем заметил своего отца. Опираясь о пастора, он слегка приподнялся. Джон хромал сильнее чем после последней охоты, но тепло улыбнулся, несмотря на боль и изнеможение. И все же Дин, казалось, знал, что что-то не так. Заметив окровавленную повязку на руке отца, он указал на нее.       — Бо-бо, — сказал он.       Джон усмехнулся. Так обычно говорили он и Мэри, когда что-нибудь ломалось или если Дин ободрал колено.       — Да, бо-бо, — согласился он. — Но Мак все исправит.       Дин причмокнул губами, а Калеб рассмеялся.       — Двойка ожидает, что ты поцелуешь рану Джонни, Мак, — объяснил он, и Ученый скривился.       Вскоре раны Джона были перевязаны и остались без поцелуя, и Мак подтвердил, что с Дином все в порядке. Но у Калеба была температура и насморк.       Джон мог бы подразнить их обоих за то, что вели себя как наседки, но сонный Дин оживился при виде «игрушек» Мака и теперь с удовольствием прикладывал стетоскоп к щеке своего отца.       — У нас есть все, что нам нужно. Но думаю, нам следует подождать до завтра, чтобы произнести заклинание. Будет лучше, если все хорошо отдохнут и расслабятся, — сказал Джим. — Я бы также хотел обсудить аспекты заклинания с каждым из вас. Из того, что рассказала мне Эсме, потребуются баланс и гармония.       — Ты говорил с Эсме? — спросил Мак.       — Я хотел полностью понять ритуал. Похоже, что наши позиции по отношению к сторонам света, Братству, друг другу, и особенно в сознании Дина, являются главными аспектами.       — Это заклинание или какая-то любовная групповуха? — проворчал Джон, глядя на хлебную палочку, которую Дин только что засунул ему в рот в качестве градусника.       — Джонатан! — упрекнул Джим. — Вот почему мы должны сначала все обсудить. Тебе нужно будет мыслями и сердцем посвятить себя заклинанию, чтобы оно сработало должным образом…       Джим все еще говорил, когда Калеб кивнул отцу, указывая на другую комнату. Мак бросил на него растерянный взгляд, но последовал за ним, оставив Джима инструктировать Рыцаря. Калеб немного кашлял, и Мак подозревал, что вода в пруду вызвала раздражение его легких, вызвав симптомы, похожие на грипп, но ничего не сказал, потому что не хотел его беспокоить. Но он планировал следить за этим. Он беспокоился, что Калеб испытывает больший дискомфорт, чем показывал.       — Папа, ты уверен, что это безопасно? — настойчиво прошептал Калеб, неохотно принимая платок, который протянул ему Мак.       — Что ты имеешь в виду? Ты…       Калеб отмахнулся от него.       — Я имею в виду, что хочу вернуть Двойку, но… — он посмотрел через дверной проем на двухлетнего малыша, который отодвигал влажную тряпку, пока пастор пытался вытереть ему лицо.       — Мы бы не использовали это заклинание, если бы был риск для Дина, сынок. Эсме уверила меня, что в худшем случае ничего не произойдет и Дин останется таким, какой он есть.       Калеб кивнул и высморкался.       — А если это не сработает?       — Она уверена, что Дин будет стареть естественным путем. Ему не всегда будет два, — сказал Мак. — Она хочет прийти и осмотреть его, чтобы убедиться, но это будет необходимо только в том случае, если обратное заклинание не сработает.       — И что потом?       Мак внезапно понял настоящую причину почему они шептались в отдельной комнате.       — Калеб, Джон все еще отец Дина, — предупредил он. Ученый был согласен с сыном, что они не могли позволить Дину снова пережить ужасное детство, особенно на этот раз без брата. Но они не могли игнорировать родительские права Джона.       Калеб нахмурился.       — Сэму в детстве было плохо, но, по крайней мере, у него был Дин. Старший брат присматривал за ним. Я больше не буду смотреть, как Джон так поступает с ребенком, особенно с Двойкой.       Сейчас все было по-другому. Калеб больше не был ребенком и мог отстоять свое мнение.       — И что ты предлагаешь? — Мак попытался рассуждать здраво.       — Я заберу его.       — Заберешь его? — переспросил Ученый.       — Присмотрю за ним. Я все продумал. — Мак прижал ладонь ко лбу сына, проверяя, нет ли у него температуры. Калеб нетерпеливо шлепнул его по руке. — Мы можем остаться в Нью-Йорке в моей квартире. Я могу нанять няню, когда мне придется уезжать по делам «Tri-Corp». Я не смогу много охотиться, но ты или Джим можете взять его к себе, если будет что-то важное на охоте. — Ривз сделал паузу, чтобы перевести дух, и Мак засмеялся. — Не смейся надо мной. Я серьезно.       — Я не смеюсь над тобой. — Калеб не шутил, когда сказал, что все продумал. Мак не удивился бы, если бы он достал список школ для рассмотрения. — Ты хотел чтобы я усыновил мальчиков с тех пор, как ты их встретил.       — Неправда! Я хотел, чтобы ты усыновил Дина, но Сэмми это другое дело. Я не совсем гожусь в отцы, Мак.       — Я не согласен с этим.       Калеб закатил глаза.       — И это говорит человек, который наткнулся на подростка-преступника с кучей трупов за спиной и подумал, что его стоит забрать к себе домой. — Он ухмыльнулся. Они не раз обсуждали эту тему на протяжении многих лет, и теперь могли шутить над ней.       — И, учитывая, каким прекрасным человеком он был и остается, я знаю что поступил правильно. — Мак бросил на него притворно-раздраженный взгляд.       — Я не горю желанием вступить в родительский комитет, но я виноват в том, что Двойке снова два.       Мак вздохнул. Как и Джим он сомневался, что именно желание Калеба привело к сложившейся ситуации. Даже Джон не винил Калеба. Но Мак также знал, что не было смысла пытаться вести этот разговор с сыном, пока тот расстроен. Только Дин мог его успокоить.       Калеб умоляюще посмотрел на отца.       — Я не могу смотреть, как он снова проходит через это. Я не буду этого делать.       — Я знаю, — тихо сказал Макленд, напоминая сыну говорить потише. — И я согласен, нам нужно принять меры, если заклинание не сработает. Но тебе не кажется, что мы должны сначала хотя бы поговорить с Джоном?       — И дать ему шанс исчезнуть вместе с ним? Я не…       — Ты действительно думаешь, что я бы сделал это? — прервал их мрачный Винчестер, появившись в дверном проеме.       Мак выглядел настороженным, но Калеб не был напуган.       — В прошлом ты часто угрожал этим, — с вызовом бросил он, расправив плечи и выпятив грудь.       — Тогда все было по-другому, — сказал Джон, но его голос звучал не так уверенно, как он хотел.       — Итак, теперь ты готов отложить охоту на второй план? Остаться дома и присматривать за ним?       Рыцарь провел рукой по волосам. На его лице определенно читалась борьба, но было неясно о чем он спорил сам с собой.       — Я Рыцарь, Калеб. Это не вариант.       Ривз пристально посмотрел на своего наставника. Он знал, что Джон серьезно относился к своему Рыцарскому долгу, но это была не единственная причина, по которой он не бросал охоту, и они оба это знали.       — Плохо уже то, что он останавливается в убогих номерах, когда ему двадцать два. Ты не оставишь его там в возрасте двух лет. Не в этот раз.       — Заклинание сработает, — настаивал Джон.       — А если нет?       — Оно сработает.       — Джонатан, — спокойно и уверенно сказал Мак. Рыцарю нужно было ответить на вопрос.       — Тогда мы что-нибудь придумаем, — признал Винчестер. — Но если ты думаешь, что я позволю твоему сыну вырастить из Дина какую-то избалованную киску, то ты ошибаешься.       — Мяу, — прозвучал невинный голос Дина, когда Джим присоединился к ним с мальчиком на руках. Дин оглядывался в поисках кошки, о которой они говорили.       Пастор бросил на Рыцаря укоризненный взгляд, но Джон только нахмурился и вышел из комнаты. Калеб вопросительно посмотрел на своего отца.       — Все прошло лучше, чем я ожидал, — признался Мак.       — Если до этого дойдет, то вы с Джимом поддержите меня, верно? — Ривз снова кашлянул.       — Давайте сначала посмотрим, сработает ли заклинание, — мягко сказал Джим.       Калеб переводил взгляд с одного на другого, а потом посмотрел на маленького мальчика, который глядел за плечо Джима, пытаясь понять, куда делся его отец.       — И вы уверены, что заклинание безопасно?       — А ты хотел бы, чтобы заклинание не сработало? — спросил Мак.       — Что? — рявкнул Калеб.       Ученый бросил на него понимающий взгляд.       — Ты думаешь, я хочу подгузники, слюни и истерики? Не говоря уже о потере моего лучшего друга?       — Я думаю, тебе нравится идея подарить Дину более счастливое детство, чем то, которое у него было, — сказал Мак, когда Джим поставил Дина на землю, и мальчик побежал за своим отцом.       Калеб нахмурился. Макленд не ошибся, было заманчиво сохранить эту беззаботную, наполненную радостью версию Дина. Но он хотел вернуть Двойку. Потому, что он знал, что Двойка этого не выберет. Дин хотел бы быть здесь ради своей семьи. Он не мог присматривать за ними, если бы был в школе.