Глава 30

За две недели мы проехали такие населенные пункты, как: Альсага, Аллас, Вальбла, Аллозастея, Альтабла и кучу безымянных деревень. Больше всего в обилии населенных пунктов пугало то, что почти все они начинались на «а», да и были вполне созвучны между собой. У меня складывалось такое впечатление, что люди в прошлом придумывали эти названия от балды. Возможно, так оно даже и было, учитывая, что все они располагались на одном тракте, ведущем в столицу. Королевским я бы его не назвал, но учитывая конечный пункт назначения и более менее оформленное дорожное полотно с камнями по обочинам и табличками, можно было и смириться с представлениями местных о прекрасном. Временами так и хотелось сказать: А вот у нас в Японии... и перечислять какие у нас ровные дороги, сверхскоростные поезда, красивые виды, населенные пункты, не косящие все, как под один, и прочее-прочее. И вот сегодня мы должны были въезжать в Парваду – город в графстве Тембра. Сюда я ехал с одной целью – получить глоток свежего фонетического воздуха, набраться новых впечатлений. Пусть и шансы на это стремительно летели в трубу. Город этот был не самый большой, но и не самый маленький на предоставленной территории. В меру богатый и в меру населенный. Путешественники здесь были не редкостью и исправно вливали в казну города приличную сумму средств. Наверное, поэтому гостей здесь очень любили и старались завлечь в какую-нибудь лавку или, прости Господи, бутик. – Госпожа, позвольте показать вам платье. Оно в салоне за углом... – Госпожа, я думаю, к вашим глазам отлично подойдут эти серьги... – Госпожа, Госпожа... Мне хотелось провалиться сквозь землю, чтобы эти пиявки, то есть, коммерсанты, или обыкновенные торгаши, не лезли ко мне со всевозможными предложениями. Во-первых, это жутко надоедало, а во-вторых, я будто мысленно возвращался в детство, когда мы с бабушкой ходили на рынок, внизу по улице, у реки. Все что-то пытались всучить против воли, заставить купить или хотя бы посмотреть. Конечно, я понимал особенности подобного поведения. Жить ведь надо было на что-то и чем больше продаешь, тем, собственно, и лучше. Но столь агрессивный маркетинг никогда не был мне по душе. Я, отмахиваясь руками, говорил, что мне ничего не надо, пока мы с Ричардом не вышли на другую улицу. И, надо сказать, планировка здесь была...странная. Почему? На прошлой улице всё было заточено под одежду и аксессуары. Здесь был рай для гурмана. Я находил это необычным, поскольку подобное расположение ни шло на пользу торговле. Ну, или это были такие древние версии торговых комплексов. С другой стороны, мне, как обывателю, было грех критиковать такое решение. Всё ведь в одном месте. Не придётся бегать по всей Парваде в поисках вкусностей. А пожевать здесь было чего... Пекарни, кондитерские, уличные кухни и даже целые рестораны. Ароматы здесь, само собой, были просто потрясными, здорово нагоняя аппетит. Мой желудок заурчал впервые за несколько месяцев, давая знать, что не отказался бы от порции вкусностей. – «Будь на моем месте действительно могучее, полубессмертное существо, то оно, наверное, испытало бы стыд... – я посмотрел на пар, вздымающийся клубами из под крышек кастрюлек, – Вот и хорошо, что его здесь нет» Я подошёл к стойке и сел на свободный стул. – Хозяин, мне всего понемножку, – по-приятельски обратился я к владельцу лавки. – Ты уверена, что в тебя столько влезет? – спросил брюнет, усаживаясь по правое плечо. – Ты явно недооцениваешь меня, – с наигранным упрёком бросил я Ричарду. В подтверждение своих слов, я положил золотую монету, которая сию же секунду исчезла. Мужской голос откуда-то из глубин кухни громко произнес: «Ожидайте!». Парень ухмыльнулся, сделав заказ только на мясную похлёбку с имбирём и перцем и кружку эля. За всё про всё он отдал десяток медяков. – У дворян и мелочь есть. Удивлена, – съязвил я. – Разменял, пока ты отбивалась от торгашей, – произнёс он. – Ну, что сказать...я весьма популярна в народе, – сказал я, покручивая указательным пальцем локон волос. Это понемногу превращалось в дурную привычку. Со старыми волосами я так не делал. – Я так и не спросил, где ты ими разжилась, – отметил Ричард. – Немного волшебства и всего-то, – уклончиво ответил я, задав свой вопрос, – Как тебе, кстати? Брюнет посмотрел на меня своими пронзительными черными глазами, словно покупатель на рынке, затем он дал свой вердикт: – Хорошо. – И это всё? – Я должен сказать что-то ещё? – с вопрошающим взглядом посмотрел на меня Ричард. – Нет. Но твои комментарии...они, как бы сказать...эм, исчерпывающие, – с толикой неловкости заключил я. – Прости. Никогда не давались комплементы, – произнес парень, потупив взгляд в пол. Я его понимал. Мне и самому они не особо то давались. Будь то какая-нибудь родственница или знакомая, я не мог найти всего того многообразия слов, которых было бы достаточно для описания их внешности. Поэтому всё сводилось к банальному: «Хорошо выглядишь, Рика. Прекрасно, Изуми-сан» и так далее. – Было бы неплохо поучиться их делать, – сказал я, – Сам ведь знаешь, что в Академии нередко зарождались крепкие союзы. Господин будет счастлив, если ты женишься на какой-нибудь видной дворянке. – Знаю, – несколько понуро сказал брюнет. Хоть мне и было приятно наблюдать, как гордыню сменяло угнетенное состояние, я всё же не желал, чтобы Ричард пребывал в таком расположении духа излишне долго. Я хлопнул его по плечу: – Знаешь, ты не обязан. Если не получится, то значит не судьба. – Судьба здесь ни причем. Иной раз жизнь не оставляет за нами право выбора. Краем глаза я заметил, как он положил руку на живот, там, где его когда-то смертельно ранили. Не хотелось мне, конечно, до такого доводить. Будь это отомэ-игра, я, безусловно, потерял бы очки симпатии у своего спутника. Говорить что-либо ещё я не стал, решив заняться шведским столом, который незаметно, для меня, образовался прямо под носом.

***

Последняя неделя пролетела быстро. Как минимум, из-за того, что по пути нам стали всё чаще попадаться абитуриенты, ну, или экзаменуемые. Были среди них и аристократы, и простолюдины. Нередко в трактирах можно было услышать, как группа из молодых парней и девчонок обсуждает вступительные экзамены, количество очков, необходимое для успешной сдачи и тому подобное. Иной раз я имел наглость надеть [Безбрежная ночь] и посидеть где-нибудь с краю или постоять за спинами у увлечённо болтающих, подчерпывая ценные крупицы информации. Узнал я, по сути, немного; на каждом экзамене потолком служило сто баллов. Экзаменаторы были строгими, некоторых даже сравнивали по своей жестокости с вивернами или ифритами. На одно место приходилось до десяти кандидатов. Проще говоря, классика. Это они ещё не видели экзамены в старшей школе.

***

Астэбла показалась на горизонте. Я ожидал увидеть белокаменный град от юга до севера, огромные шпили, прорезавшие облака. Но это был просто город. Большой. Больше всех, что я видел ранее. Но эффекта вау он не произвёл. Да, были огромные каменные стены, защитные башни, дворец, будто располагавшийся на линии горизонта, и сотни строений поменьше, сливавшихся в аморфную массу из камня и дерева. У ворот был огромный затор из повозок и экипажей и пеших путников. Вокруг, ни на милю, не было видно ни единого деревца. И почему-то у меня родилась смутная ассоциация с итальянскими городами. Возможно, архитектура обязывала, так как готической я её не назвал бы. А вот нотки стиля Возрождения так и чувствовались. – Хотя мне по душе больше английская готика, – вслух сказал я. – Что, прости? – спросил Ричард. – А, нет, ничего. Мы поехали дальше.